♥Залезь мне в сердце ♥

Торопливой походкой Мин направился в учительскую, проскальзывая мимо бывших коллег и заинтересованных взглядов.

- Сонсэнним?

- Блять, я здесь абсолютно всех встретить должен?! - ругнулся альфа, нехотя оборачиваясь к Хосоку.

- Что вы здесь делаете? А вы...

- Я по делам, и, да, Чимина встретил, но его немного неадекватный отец тут же забрал свою принцессу обратно в замок.

Хоби немного задумался, разглядывая недовольного брюнета, что стоял перед ним.

- Я знаю, что вы расстались с Тэмином, он рассказал.

- О, так вы теперь общаетесь? - ехидно подметил альфа, приглаживая взъерошенные пряди.

- Да, я планирую поддерживать его и дальше. Сонсэнним, лечащий врач рассказал мне обо всём. Вы копите нужную сумму для залога? Я помогу.

- Лучше свали, - альфа развернулся, давая понять, что разговор окончен, но вмиг замер, тихонько ругнувшись и крепко сжав кулаки, - Хосок, лучше... лучше просто будь рядом с ним, с остальным я разберусь сам. Не бросай его и поддерживай... не делай Тэмину больно, хватит с него.

Рыжий альфа впал в ступор от таких слов бывшего учителя, но тут же расплылся в добродушной улыбке, что даже напряженная спина старшего почувствовала теплоту, исходящую от юноши.

- И без ваших слов собирался!

Брюнет довольно усмехнулся, направляясь в учительскую.

Хосок хотел было уйти, но вспомнил важную вещь, наверняка сонсэнним и не знал об этом.

- Учитель!

- Да что опять?! - ворчал альфа, отпустив дверную ручку.

- Вы знаете о том, что случилось с семьёй Чимина? - Хоби сглотнул, прогоняя в голове прошедшие недели.

- Что?!

- Его папа... он потерял ребёнка, и Чимин... Чимин винит себя в этом.

Теперь альфа всё понял: этот болезненный вид, осунувшееся личико, безразличие к своему здоровью, агрессивность Намджуна, эмоциональное поведение Чимина.

- Блять.

***

/ Flashback /

- Бэкхен, остановись хотя бы на минуту! Я прошу тебя! - взмолился альфа, что караулил уставшего шатена у самого дома.

- Джэ Вон, я ведь просил, просто исчезни. У меня нет сил даже кричать на тебя. Работа, кафе, торговые центры, мои знакомые, ты везде... везде. Прекрати это, ради меня, прекрати, - мужчина попытался перескочить высокого брюнета, направившись к подъезду, но крепкая рука вмиг сжала худощавое омежье запястье через бежевое пальто.

- Бэк, прости меня, прости. За прошлое, за настоящее... за всё, но я не могу, не смогу так больше. Прошу, пару дней, лишь три дня. Побудь со мной буквально три дня! Без интима, без ничего. Я и пальцем тебя не трону! - с дрожащим голосом умолял Чон, нежно лаская замёрзшую ладонь шатена.

Бэкхен тут же выдернул руку, скривившись так, словно коснулся чего-то поистине мерзкого и отвратительного.

- Джэ Вон, ты хоть слышишь себя?! У меня есть семья, и для тебя и твоего сына нет места ни в ней, ни в моем сердце, а тем более - в сердце моего Тэхена! - почти выкрикивал шатен, попутно разворачиваясь к двери.

- Я умираю, Бэк. Умираю.

Омежье тело замерло, словно его окатили ледяной водой. Мелкая дрожь пробила от самых пяток до темно-рыжеватой макушки.

- Два года назад мне делали пересадку сердца. Недавно произошло отторжение, а причиной стал инфекционный процесс, - голос альфы задрожал, - мой сын... Чонгук не знает об этом. Думает, я еду в Китай по работе. Нет. Бэк, я еду умирать.

- Джэ Вон.

- Я не хочу вызывать к себе жалость. Не хочу видеть напуганные глаза сына и довольные морды моих партнеров. Мне не поможет новая пересадка, как не помогла и замена клапанов в сердце.

Альфа почти всхлипнул, проговорив вслух то, что сотни раз слышал от лечащих врачей. Кажется, именно сегодня, именно в этот момент он наконец-то осознал. Смирился. Принял себя и свою судьбу.

- Я... не знал, Джэ Вон, мне действительно жаль, - омега отшатнулся, пытаясь удержать равновесие на своих ватных и трясущихся ногах, - но это ничего не меняет. Я просто не могу, не могу. Не поступай так со мной. Прошу тебя. Умоляю.

Бэкхен плакал. Он искренне сочувствовал человеку, что превратил его в свою куклу для извращённых пыток, унижая и доминируя в течение нескольких лет.
Он никогда не желал ему такой участи. Действительно, не желал этого для бедного молодого альфы, что, вскоре, останется без отца.

- Котик, прекрати, не плачь. Я исчезну из твоей жизни, забудь обо всём, что было, - брюнет коснулся горячей щеки, большим пальцем вытирая омежьи слёзы, - это всё, что я попрошу у тебя.

Минута, и альфа целует искусанные, но такие желанные губы, ощущая сопротивление в виде неслабых толчков в крепкую грудь.

- Только раз, - прошептал брюнет сквозь поцелуй.

Бэкхен сдался. Обвив руками статную шею и крепко зажмурив глаза, только на миг, только сегодня он позволил себе уступить угасающему хищнику.

Поцелуй был не столь страстным, сколь трепетным.

Они прощались. Прощались раз и навсегда.

Бэкхен с жестоким тираном, а Джэ Вон со своей первой любовью.

***

- Ты так похож на своего отца, - оценивающе выдал омега, пытливо разглядывая молодого человека.

- Только внешне, я не такой жалкий, как он, - отрезал альфа, подзывая к себе официанта, - нам два латте и три вишневых чизкейка.

Смутившаяся официантка робко кивнула и тут же удалилась, оставляя обворожительных посетителей наедине.

- Зачем так много? - удивился Бэк, укладывая подбородок на скрещенные пальцы.

- Для Тэ, ему он очень нравится.

Омега лишь усмехнулся, подметив что-то для себя.

- Я буду краток, Чонгук. Мой сын не может жить с тобой. И прежде чем ты начнёшь возмущаться, позволь всё обьяснить.

- Ну давайте, - недовольный альфа сложил руки на груди, чуть откинувшись в нежно-голубом кресле.

За окном начался снегопад, а в уютном кафе царила рождественская атмосфера, окутывающая посетителей своим волшебством и очарованием.

- Первая причина - я не хочу, чтобы мой сын связывал себя с вашей семьей. Прошлое имеет место быть. Не только я, но и Чанёль никогда не примет сына моего...

- Клиента? - ехидно выдал альфа, расстёгивая верхнюю пуговицу на белоснежной рубашке.

- Ну точно Джэ Вон. Да, клиента. Раз тебе так нравится.

- А мой папа ведь принял вас в их общей спальне.

- Чонгук! Прекрати это! Откуда тебе вообще знать... - Бэкхен завёл пятерню в волосы, стараясь усмирить нарастающее волнение.

- Оттуда. Идём дальше.

- Вторая причина... она в Тэ.

Альфа нахмурил брови, сосредоточившись на словах старшего.

К этому моменту официантка уже принесла заказ и невзначай коснулась длинных пальцев брюнета, смущенно извиняясь и хихикая что-то себе под нос.

- Оставьте нас, - металлический голос отрезал все попытки на кокетство, и девушка тут же удалилась прочь, - продолжайте.

- Тэхен, он не обычный мальчик...

- Это я заметил.

- Нет, Чонгук, ты не понимаешь. Тэхен, действительно, не такой, как те омеги, к которым ты привык, - омега сильнее сжал горячую кружку, стараясь сдержать поступающие слёзы.

- Если вы о его шатком психологическом состоянии, то в этом только ваша вина. Со мной он нормальный, - упрямо выдал альфа, потягивая сладкий латте.

- Он обижен на нас и имеет на это полное право.

- Только на вас, с отцом Тэ нормально общается, - усмехнулся брюнет, заглядывая в поникшие глаза омеги.

- Только на меня... но с этим я разберусь сам, - шатен выпрямил спину, намереваясь собрать себя в руки, - Чонгук, ты играешься с ним, я в этом уверен. Просто вижу по тебе. Знаешь, сколько таких я повидал? Мой сын не может быть рядом с тем, кто растопчет его сердце и глазом не моргнёт.

- Каких это «таких»?

- Альфы, которые считают себя выше всех и вся. Альфы, что ставят клеймо «моё» на живом человеке. Альфы, что играются с омегами, а после меняют, словно новую модель машины или телефона.

Чонгук лишь исподлобья наблюдал за гневной тирадой Бэкхена, не в силах поднять вмиг отяжелевшую голову.

Ещё слово и брюнет точно не сдержится, и плевать он хотел, что перед ним папа Тэхена.

- Всё сказали?

Шатен лишь устало вздохнул, понимая, что юноша не примет сказанное раннее.

- Я бы хотел, чтобы ты сам отпустил его, но, кажется... кажется, моему сыну придётся пройти через боль, чтобы понять, каково это, быть омегой семьи Чон.

- И это всё? - брови альфы свелись на переносице, а ноги нервозно постукивали по деревянному полу кафетерия, - вы совсем не знаете ни меня, ни своего родного сына. Мой вам совет - не лезьте в чужую жизнь со своей личной историей. Откуда вам знать, какой я? Откуда знать, какой Тэхен на самом деле?

- Я знаю своего сына лучше, чем кто бы то ни было, - растеряно произнёс омега, прожигая раздражённым взглядом брюнета напротив.

- О, тогда вы прекрасно знаете о пристрастиях Тэ, правда? Вот, например, он очень любит называть меня «папочкой», знали об этом? - лукаво произнёс альфа, самодовольно вскинув бровью.

- Что?

- О, так не знали? Значит, совсем не знакомы со своим ангелочком!

Альфа вмиг вскочил на ноги, нервно убирая челку с высокого лба. Захватив с собой завёрнутый чизкейк, брюнет впился в омегу гневным взглядом.

- Я не отпущу. Даже не думайте. Я никогда не отпущу Тэхена.

Парень рывком направился к выходу из кафе.

- Чонгук, прости, но мой сын не имеет к тебе какие-либо чувства, я уверен. Он делает это назло родителям.

Юноша тут же обернулся, всматриваясь в напряжённое лицо старшего.

- Он сам сбежит. Вот увидишь, Чонгук.

- Всего доброго.

- Стой, прошу, поговори с отцом. Хотя бы эту просьбу выполни. И ещё кое-что... течка, умоляю тебя, пусть он примет таблетки, не делай ему больно, Чонгук, не делай.

/ End flashback /

***

- Чимин, солнце моё, пожалуйста, выйди из комнаты и поешь с нами.

- Не хочу.

- Оставь его, Джин. Проголодается - сам прибежит, - сурово произнёс альфа, откусывая ножку жаренной курочки.

- Дорогой, он не ест уже пару дней. Ты вообще видел его?! Будто здесь концлагерь! - омега с возмущениями направился в ванную комнату, улавливая на себе обеспокоенный взгляд альфы.

Как только Джин скрылся за дверью, Намджун направился к сыну, попутно достав из кухонного шкафчика отвертку.

Пару движений и дверь тут же раскрылась.

Альфа действительно переживал за сына, хоть виду и не подавал. Злиться было бессмысленно, но и потакать самобичеванию омеги тоже нельзя.

Светлая макушка спряталась под нежно-розовым пледом, лишь маленькие пальчики выглядывали из под шерстяного укрытия, легонько подрагивая от сквозняка в спальне.

- Даже окно не закрыл! - возмутился альфа, подходя к раскрытой форточке. - Чимин, сынок, прекрати это, прошу тебя.

- Что прекратить? - омега тут же вскочил, разглядывая нежеланного гостя в его комнате.

Мальчик и, правда, похудел. Щеки совсем пропали, как и лёгкий румянец, синяки под глазами заполнили всё пространство, придавая коже ещё более бледный и больной вид. Скрюченный, пугливый, обиженный и такой одинокий, вот он - Ким Чимин.

- Что тебя беспокоит?

- Что? Что меня беспокоит? - омега смотрел на отца так, словно тот сбежал из психиатрической больницы и лепетал перед ним всякую чушь. - Хммм, может, то, что я не могу смотреть в глаза папе?! Ведь из-за меня, его любимого сына, он потерял ребёнка! - блондин сорвался на крик, давая волю слезам и своему необузданному гневу.

- Что ещё? - Намджун и бровью не повёл, внимательно выслушивая сына.

- Наверное, то, что мой друг, поправочка, бывший друг, поступил со мной так подло, хотя всё, абсолютно всё, что я делал и говорил, было ради него!

- Ты о том, что Тэ рассказал о твоих... о Мин Юнги? - альфа сжал кулаки, стараясь совладать с бушующими эмоциями.

- Да. Юнги... - омега перевёл взгляд к окну, за которым, с самого утра, разлетались снежные хлопья, покрывая всё вокруг белоснежной пеленой, - Юнги.
- Чимин? - настороженно спросил старший, касаясь холодной ладони своего сына.

Джин подкрался почти незаметно, укладывая крепкую руку на плечо супруга.

- Юнги, зачем вы отняли его у меня? Папа... отец... вы ведь знаете какого это... любить. Я... я дышать не могу. Я не чувствую себя. Не чувствую ничего вокруг... даже вас. Я никто без него. С первого дня... уже три года, - омега перевёл опустошённые глаза на Намджуна, - отец, Юнги не дилер... он наркотик, гребанный наркотик, который уже три года течёт по моим венам. Три года, отец. Я не могу с него слезть... не могу...

Испуганные родители вмиг переглянулись, осознав, что разговор с нестабильным сознанием сына ни к чему не приведёт.
Оставив поднос с едой на столе, старший омега едва уловимо коснулся светлой макушки своими пухлыми губами и тихонько вышел из комнаты.

- Намджун, что нам делать? Он... он будто сломан изнутри.

Альфа крепко обнял супруга, нежно поглаживая его широкую спину.

- Джин, я не могу принять Юнги.

- Из-за прошлого? - омега обхватил родную шею, касаясь кончиком носа аккуратного ушка.

- Да. И не только - возраст, социальное положение, отношения Юнги - всё играет роль!

- Любимый, наше социальное положение тоже очень и очень отличалось! Но тебе это никогда не мешало! - возмутился омега, деловито надув губки.

- Хорошо. Прошлое, возраст и отношения.

- Прошлое - это прошлое, оно не влияет на будущее. Сейчас он учитель!

- Уже нет.

Блондин закатил глаза, в очередной раз осознавая, с кем живет.

- Возраст.

- Джун!

- Только не говори этого!

- Любви-все-возрасты-покорны! - пролепетал омега, расцеловывая родные щёки.

- Какая глупая отмазка. Учитель не может встречаться с учеником! - негодовал альфа, попутно лаская стройные бёдра, уже возбудившегося мужа.

- Ты же сам сказал, он уже не учитель! - подловил блондин, растягиваясь в победной улыбке.

- Джин, боже! Отношения! Отношения! Он встречается с другим омегой! Всё?! - не выдержал альфа, ухватив супруга и опрокинув обмягшее тело на мягкую постель в их общей спальне.

- Разберёмся и с этим. Мы со всем справимся, любимый, со всем.

Альфа впился в родные губы, не давая Джину испортить этот момент совершенно бредовыми мыслями по поводу Мин Юнги.

***

- Сыночек, мы поедем в больницу буквально на пару часов, ты точно не хочешь с нами? - волновался старший омега, натягивая темно-шоколадное пальто.

- Нет.

Чимин нехотя стоял в прохладном коридоре, укутавшись в свой любимый плед и неловко переминаясь с ноги на ногу.

- То, что ты уже неделю не ходишь в школу, не даёт тебе права забивать на учебу. Экзамены через две недели. Даже отличникам нужно готовиться, - констатировал Намджун, попутно выискивая ключи от машины.

- Дорогой, мы говорили об этом. Оставь его, я видел, что по ночам Чимин садится за учебники. Наш сын всегда думает головой.

- В этом я немного сомневаюсь, - Джун смерил сына недоверчивым взглядом и, заботливо потрепав светлую макушку, вышел из квартиры.

- Сыночек, посмотри на меня, - омега поднял родное личико за острый подбородок, вглядываясь в раскрасневшиеся глаза, - ты ни в чём не виноват, я буду повторять это каждый день. Прошу тебя, вернись к нам. Вернись к своей семье.

- Папа... я... мне плохо, мне так больно, - маленькие пальчики впились в кашемировое пальто, сжимая его и чуть содрогаясь от наступившего эмоционального потока в виде непрошенных слёз.

- Тише, родной мой, тише, мы рядом... мы всегда будем рядом.

Нежные руки обвили маленького омегу, прижимая обессиленное тело к крепкой груди, а длинные пальцы заботливо массировали вьющийся затылок, стараясь успокоить ребёнка.

- Отдохни, скоро мы вернёмся. Папа любит тебя, мой ангелочек. Всем сердцем любит.

***

Юнги уже час стоял у входа в знакомое здание, не решаясь сделать следующий шаг. Заснеженные улицы излучали невообразимое сияние, заставляя альфу зажмурить глаза, а зимний мороз то и дело покалывал белоснежные щёки, что успели покрыться свежим румянцем.

- Просто проверь его. Ты даже нашёл это ебаное клубничное молоко, так что зайди и передай эту сладкую хрень.

Уговоры своей же персоны закончились решением войти внутрь, и спустя пару минут брюнет уже звонил в нужную дверь.

- Кто там? - усталый голос робко интересовался личностью неожиданного гостя.

- Это я.

Дверь тут же раскрылась, а ошеломлённый омега так и завис, пытаясь осознать, воображение ли это или настоящий Юнги?

- Давно не виделись... эм, ты один? - Мин неуверенно заглянул в квартиру, ожидая очередного крика со стороны родителей юноши.

- Один... п...проходи! - омега забежал внутрь и тут же выбежал с парой розовых тапочек, - вот! Теплее будет!

Восторженный Чимин не мог скрыть свои эмоции от любимого человека, вмиг забыв обо всех проблемах, что витали вокруг него в течение нескольких дней.

- Спасибо, - Юнги прыснул в кулак, оглянув смешные тапочки и не менее смешного, но безумно милого и уютного омегу.

- Чай? Кофе? Кофе? Сливки? Сливки? - волнение накрыло с головой, а грудь сдавливала приятная нега, что растеклась по всему телу и сладким клубочком собралась где-то в лёгких.

- Что угодно, только перестань так трястись, - альфа прижал к себе блондина, вдыхая любимый аромат корицы и нотки медовых пирожных, - я скучал.

Чимин тут же обмяк, словно тряпичная кукла в желанных руках, прильнув как можно ближе и зарываясь кончиком носа в родную шею.

- Я сильнее. Гораздо сильнее.

- Давай полежим? Просто полежим, я, правда, хочу этого.

Кивнув в знак согласия, блондин утянул Мина за собой, перебирая маленькими ножками. Парень то и дело улыбался, отмечая про себя, что омега может быть до безумия милым.

Чимин впервые показывал Юнги свою комнату. Альфа с интересом разглядывал фотографии, развешанные по всей стене, книги, что были аккуратно разложенны по полкам, мягкие игрушки, раскиданные на уютной кровати, и различные декоративные мелочи, придающие светлый и немного европейский образ омежьей спальни.

Парочка тут же устроилась на смятой постели, переплетая ноги и прижимаясь, как можно ближе.
Вытянутая рука альфы была заменой подушки, а вторая, словно одеяло, накрыла податливое тело, поглаживая и лаская волнующие изгибы.

Омега тут же зашмыгал носом, стараясь сдержать подступившие слезы.

- Я так счастлив, сейчас... сейчас я так счастлив, Юнги.

- Тогда не плачь, глупый, - альфа вытер блеснувшую слезу и тут же прильнул к розовым губам, раздвигая их и проникая вглубь, лаская влажный и горячий язык.

Ленивый и трепетный поцелуй перешёл на более страстный и требовательный.

Омега чуть постанывал, ёрзая в желанных руках и изгибаясь навстречу к новой порции возбуждения, что окутала парней с ног до головы.

Слишком мокро. Пошло. Горячо.

Юнги не мог остановиться, не мог насытиться этими губами, этим безвольным телом, трепещущим в его руках, этим сладким голосом, постанывающим его имя.

Омега крепче прижался бёдрами, ощущая твёрдый член брюнета и настойчиво тёрся своим пахом, улавливая несдержанные стоны старшего.

- Маленький, прекрати это... - нашептывал альфа, лаская языком длинную омежью шею, чуть покусывая выпирающий кадык, что скакал вверх-вниз от нехватки воздуха и переизбытка возбуждения.

- Не могу, не могу... Юнги, я так хочу тебя, всем телом...

Блондин прильнул ближе, укладывая ладонь на выпирающий член, лаская его сквозь твёрдую ткань джинсов.

- Мы не будем заниматься этим здесь.

- А где? Когда? Разве мы ещё увидимся? - всхлипывал омега, попутно ощутив, как альфа оседлал его бёдра, устроившись сверху.

- Да, если ты будешь хорошим мальчиком и выполнишь три моих указания. Тогда я заберу тебя, - альфа сжал омежьи запястья, утянув их вверх и вмиг куснул нежное ушко.

- Аааах... к... какие? Я всё сделаю! - простонал блондин, устремив затуманенный взгляд на любимые полумесяцы.

- Первое - ты начнёшь есть и вернёшь свои хомячьи щеки, мне не нужна анорексичка, - альфа нежно поцеловал покрасневший кончик носа. - Второе - ты пойдёшь в школу и сдашь эти чертовы экзамены на отлично. Я не зря с тобой занимался.

Лукавая улыбка заиграла на лице Юнги, а его губы вмиг накрыли нежную шею.

- Уммм... ааах... а третье указание? - омега то и дело ёрзал, ощущая собственное возбуждение в пижамных штанах и горячее дыхание около чувствительного ушка.

- Ты перестанешь оглядываться на прошлое. У нас не может быть будущего, если каждый из нас собрался жить ушедшим днём.

- Юнги, ты знаешь?

- Да. Ты, действительно, не виноват в этом. Твой папа не мог выдержать эту беременность, такое случается, - альфа вновь припал к опухшим губам и одарил их нежным поцелуем, - если я говорю, что ты не виноват, значит так оно и есть.

Омега зарыдал. Зарыдал так, как не мог в последние дни. Зарыдал так, как хотел всем своим сердцем. Он отпускает, отпускает свои поступки и болезненные воспоминания. Отпускает свою слабость. Отпускает ради Юнги. Ради крошечного шанса рядом с любимым человеком.

Альфа до последнего не выпускал маленькое чудо из крепких объятий, впитывая всю боль и отчаяние омеги.

Чуть позже обессиленный Чимин уступил Морфею и погрузился в крепкий сон, а брюнет, одарив светлую макушку невесомым поцелуем, тут же покинул квартиру.

***

На выходе из здания Юнги столкнулся с Джином, что первым вышел из машины.

- Здравствуйте.

- Здравствуйте, а вы кто? - омега растеряно оглядел красивого альфу, что стоял в спортивной куртке и разодранных джинсах, несмотря на морозный день.

- Мин Юнги.

- Мин Юнги? Вы... вы вышли из...

- Да. Я навестил Чимина, - взгляд брюнета был уверенным и спокойным, сегодня он не собирался уступать или ссориться с разгневанными родителями его омеги.

- Снова ты, - Джун вмиг очутился между мужем и альфой, что застыли, прожигая друг друга изучающим взглядом.

- Я лишь поговорил с ним. Больше ничего. Прости за то, что пришёл к вам домой.

Юнги достал сигарету и тут же удалился, оставив позади озадаченных родителей.

***

- Чимин, куда собрался? - поинтересовался Намджун, завязывая темно-синий галстук на белоснежной рубашке.

- В школу! У меня мало времени, подвезёшь ведь? - слезно умолял блондин, бегая по комнате, в поисках нужных носков.

- А, да. Конечно.

***

- Не могу поверить, серьезно? Этот тихоня из выпускного класса спал с учителем?! - почти прокричал невысокий альфа, сидя на трибунах со своими друзьями.

- Да! Я сам офигел! Мне об этом рассказали ребята из его параллели! Кто-то видел их обнимающимися на входе!

- Да ну! - хором протянули остальные.

- Я тоже видела, как они в кабинете стояли и ворковали! - подловила блондинка, вставляя ложные слухи.

- Вот дают, этот омега не промах! Постарше, значит, любит, - похотливо усмехнулся парень, толкая друга в плечо.

- Да почти все омеги - шлюхи. Им лишь бы попробовать что-то новенькое, да лечь под какого-нибудь альфу! - негодовала брюнетка, облизывая клубничный чупа-чупс.

- А я бы попробовал этого Чимина! Слышал он и отсасывает хорошо...

- Что ты сказал?

Перед ребятами показался омега с пепельными волосами. Тэхен тут же скинул рюкзак на землю и вплотную подошёл к самому болтливому из школьников.

- Тебе чего, красавчик? Тоже хочешь? - усмехнулся альфа, привстав с трибуны.

- Эй, Су, это омега Чонгука, лучше не надо.

- Та мне как-то похуй. Эй, сучка, чего уставилась? - парень продолжал надвигаться, тыкая указательным пальцем в грудь Тэхена.

- Не смейте нести всякий бред про моего друга! Иначе лишитесь единственного, что делает из вас альф.

Тэхен буквально истощал ненависть, крепко стиснув челюсть и сжимая замёрзшие ладони.

- Одна шлюха защищает другую.

Омега не выдержал, отвесив кулаком прямо в нос самоуверенному брюнету.

Оскалившийся альфа набросился на парня, схватив его за пепельные локоны и одарив точным ударом прямо в солнечное сплетение.

Тэхен бился. Бился, зная, что всё равно проиграет. Бился, зная, как будет больно. Зная, что когда упадёт, его добьют ногами.

Снежинки вновь спустились с небес, охлаждая и будто утешая избитое тело, что скрючилось на земле, не в силах пошевелиться. Омега поднёс дрожащие пальцы к разбитым губам, стараясь хоть немного согреться. А белоснежный покров окрасился кровавой вишней, сливая в одном танце человеческую невинность и гнустные пороки.

Тэхену больно. Больно от того, что он стал источником этой грязи. Больно от того, что он стал причиной разрушенной дружбы.

***

- Кто? - недовольный Юнги, разбуженный настойчивым звонком в дверь, медленно добрался до входа.

- Я.

- Ну и чего тебя принесло? Снова мне морду бить собрался? - ворчал альфа, впуская внутрь нежеланного гостя.

- Есть одно предложение. В твоих же интересах принять его.

- И какое же? - Мин недосчитал, сощурил глаза, облокотившись о кухонный стол.

- Мой сын. Я позволю вам быть вместе. Нет. Я позволю вам даже жить вместе, но при одном условии.

Ошеломлённый брюнет часто заморгал и, чуть склонив голову, слегка ударил по открытому уху.

- Прости, кажется, я плохо слышу или уже брежу.

- Ты всё верно расслышал, - Намджун уселся на свободный стул, скрестив руки на груди, - и так, моё условие: ты поможешь Чимину избавиться от этих больных и навязчивых чувств. Всё просто, я не стану травмировать сына, вычеркивая «истинного» альфу из его жизни, и не стану идти против желания Джина, в котором мы явно расходимся. Но предлагаю тебе такой вариант.

- А как тебе вариант пойти нахуй? - Мин саркостично вздернул бровью, открывая входную дверь.

- Взамен я оплачиваю полную операцию и уход за Тэмином. Редкое расположение опухоли и ничтожный шанс на успех - это дорогого стоит. В сумме почти пятьсот миллионов вон. Подумай, Юнги. Ты ведь не веришь, что смог бы получить кредит на такое? Не будь идиотом и позвони мне, как решишь всё.