Ресурсообеспеченность
Следующим вечером мне пришло сообщение: «Ты забыл у меня свои очки». Я не сразу понял, кто мне написал, потому что не внёс Дженни в список контактов. Сверился с тем номером, который набрал возле клуба – да, это она. Мы с ней уже переспали и продолжать знакомство бессмысленно. И всё же, просто проигнорировать – некрасиво. А откликнуться на общение – ввязаться в ненужное, ни к чему не ведущее выяснение, что нас ничего не связывает и связанными мы быть не хотим. Однако Дженни бы не написала из вежливости – не тот характер. Раз она пишет, то хочет снова увидеться. Подмывало подколоть: «Мы же договорились не быть спамом». Но попытки быть остроумным вызывают встречную реакцию и оживляют переписку, потому что острое колет и работает раздражителем. Подумав немного – не больше часа, потому что меня отвлекали дела – я ответил: «Ничего страшного, у меня есть другие».
Дженни, видимо, уже легла спать или сама занялась чем-то, потому что следующее сообщение визгнуло в моём мобильном к обеду: «Значит, можно выбросить?». Тут и думать было нечего, я ответил «да». На чём переписка, к обоюдному счастью и спокойствию, прекратилась.
***
К Рождеству и Новому году рекламодатели в своих конкурентных играх не устраивают разве что гладиаторские, с правом убивать друг друга. Этот период наполнен такой доброй атмосферой, что люди наиболее охотно расстаются с деньгами, согласные платить за безделушки десятикратно увеличенную цену и подраться у прилавков. В поисках подарков они готовы на всё, и уговорить их на самую ненужную покупку – проще простого. Но не все производители умеют этим пользоваться, и нанимают таких помощников, как я. Разобравшийся с предвыборной компанией (1) и удовлетворённый приличной суммой, капнувшей на счёт, я мог переходить к житейским делам. Если вы думаете, что я пиарил одного из кандидатов, то ошибаетесь. Меня нанимает группа финансовых властителей страны, несменяемых и дёргающих за ниточки любое формирующееся правительство, чтобы я создавал видимость альтернативности и честных демократических выборов. Ослы и слоны (2) мало чем отличаются по сути, первые разве что радикальнее. Республиканцы больше придерживаются внутреннего реформирования страны, демократы уверены, что мощь и величие США должны поддерживаться за счёт активной внешней политики. Империализм чистой воды. Их проблема всегда заключается в том, чтобы, будучи имперцами, заставить поверить свои колонии, что колониализма уже не существует. Если кто-то вроде Ливии или Ирака прозревает и не хочет кушать эту галлюциногенную кашу, то их обозначают антидемократическими диктатурами, нарушающими права человека, и начинают утюжить силами НАТО, которое возглавляется Америкой и преследует исключительно её интересы. Подозрительно, но факт: за последние лет пятьдесят диктаторы странным образом появлялись в основном там, где много нефти, к которой Америка не может получить доступ. Или ценные металлы, необходимые для производства проводников, микрочипов, военной техники с новейшими технологиями. Есть ценные ресурсы? У вас диктатура. Молодые поколения увлечены изучением компьютерных программ, высшей математики, иностранных языков, химии или физики, но география – один из самых недооценённых предметов, кому она нужна? Зачем знать, что столица какого-нибудь Эквадора – Кито? Но география же не только про это. Она изучает ресурсы нашего земного шарика, где что есть, а где чего нет. Сколько людей ответит, какие полезные ископаемые добывает их страна и – что куда важнее – каким компаниям принадлежат лицензии на их разработку? Отечественным, заграничным, совместным? Понимать, в чьих руках ресурсы есть, а в чьих их нет – это понимать больше половины политических движух, возникающих на мировой площадке. Потому что ресурсы ограничены, в отличие от человеческих потребностей, и вместо того, чтобы укрощать своё беспредельное «хочу, хочу, хочу», люди занимаются всевозможными способами достижения и удовлетворения своего «дай, дай, дай». И здесь уже не виноваты такие как я, специально разжигающие и подогревающие желания. Такова природа человека, которую нам нужно уметь правильно направить и использовать.
Бернейс был прав, что любые манёвры и манипуляции должны стремиться к благу людей, только тогда они будут работать. Но он не был до конца честен. Любые манёвры и манипуляции должны выглядеть так, будто они на благо людей, и люди должны в это верить – тогда всё и будет работать. Но чтоб оно так и было на самом деле – это не обязательно. Нынешняя американская система ничем не отличается от средневековой раздачи королями милостыни по церковным праздникам, пригревания ими нахлебников при своём дворе, раздачи зерна в неурожайный год. Достижение лояльности народа через систему поблажек. Что изменилось – так это понимание психологии народа, его нельзя бесить тыканьем различий, пафосом превосходства, разностями возможностей. Видимость равенства в основе вещей. Америка достигла потрясающих результатов в картинке всеобщего панибратства, в которую верят всюду. Режиссёры в других странах, если снимаются в собственных фильмах, берут себе роль какого-нибудь царя или бога, вызывая у зрителя саркастичную ухмылку, а покойный Стен Ли, богатейший человек, миллионер? Его камео в фильмах по его комиксам – это какой-то дедок-разнорабочий, всегда смахивающий на дворника или заправщика. Вау, какой он простой и свой парень, крутой дедуля! Первая некогда красавица Джоли усыновляет и удочеряет бедных детей из стран третьего мира, посещая их и разве что не целуясь с местной беднотой. Президент фотографируется с пришедшими к нему на встречу, жмёт руки. Как всё мило, по-домашнему. Перфомансы нацелены на создание иллюзии доступности, интегрированности, непритязательности. И ничего из этого не было совершено просто так, без предварительного обдумывания и работы менеджеров, пиарщиков, сценаристов, продюсеров, многочасовых обсуждений, постановки и грамотной организации. Попробуйте приблизиться к кому-то из этих людей, когда отведены объективы камер. Пожалуй, американская улыбка ещё лицемернее японской. Японец будет вежливо улыбаться до тех пор, пока он уважает вас или считает этого достойным, что бы ни творилось сейчас в его душе – улыбается, злится ли, огорчается или хочет плакать. Американец будет улыбаться, даже если презирает вас, в упор не видит и цента не заплатит за вашу персону. Отвернётся и забудет, вообще не запомнит. Но с улыбкой. Это я не говорю ещё о вездесущем расизме, когда в южных Штатах до сих пор мечтают пострелять чернокожих. Меня самого раз двадцать проверяли вдоль и поперёк на предмет китайского шпионажа, иначе не допустили бы работать с политикой. И плевать на моё южнокорейское гражданство, азиатская рожа для большинства белых – это китаец. А если сравнивать допросы конгрессом Марка Цукенберга и Чу Шоуцзы – можно забыть о каком-либо равенстве (3). Американского гражданина спрашивают вежливо, аккуратно, тактично, не перебивая, дослушивая. Гендира китайского происхождения морально топтали так, будто он уличный мальчик для протирания обуви, и я аплодировал его самообладанию. Но когда хочешь сохранить за собой огромный рынок сбыта, и похлеще себе яйца поприжмёшь, я бы поступил так же.
Это лирическое отступление я к чему веду? К тому, что набивая чему-то цену важно не перегнуть и не создать образ вообще недостижимого, заоблачного. Очевидно и конкретно недостижимое никого не поманит. Разве что типов с патологией, склонных к фанатизму, с минусовым чувством собственного самоуважения. Всем остальным нужна надежда, ощущение возможности, сопричастности. Вера в то, что это для них реально, что светят перспективы, и в будущем – может, не очень далёком, наберитесь терпения – всё окажется в ваших руках. Всем, разумеется, всё не достанется, но никогда же не знаешь, кому именно. Девять из десяти не добегут, заранее не зная, что бегут в холостую, тратят силы напрасно. Но если они будут знать, они же и не побегут? Вот и не надо нагружать их лишней информацией. Производители иногда самую лучшую и эффективную рекламу дают лимитированной продукции, которая закончится в первый же день продаж. Людям не хочется оставаться ни с чем, когда они настроились на приобретение чего-то хорошего, замечательного, нового. Чтобы утешиться, они замещают раскупленный перед их носом товар чем-нибудь другим, каким угодно, не популярным, залежалым. Как и все девочки изначально настраиваются на принца на белом коне, а замуж выходят за кого придётся, кто подвернётся, кто будет согласен, кто предложит. И, вспоминая потом о мечтах юности, о том, как хотелось другого, они утешаются идеей судьбы, предопределенности, что всё случается так, как и должно быть. Да, увы-увы, кому-то то, что ему и хотелось, а кому-то то, что «должно было быть». Уловка Производителя – что уж тут поделать.
***
Завертевшись в делах, я через неделю с лишним смог выбраться посидеть с Чоном в баре. Он выглядел довольным, глаза горели огоньками азарта.
- Вы начали встречаться? – поинтересовался я у него насчёт Лисы.
- Пока нет, общаемся. Но... мы договорились вместе встречать Рождество.
- О, это весомо, - оценил я.
- Не хочешь с нами? Там будет целая компания, её подруги...
- Нет, я предпочту более спокойную обстановку, - подумав, кто именно там может быть, отказался я. – А что Джису? Не обиделась?
- Она ведь мне признаний не делала и прямо ничего не обсуждала, так что... вроде бы всё обошлось без обид. Встречаемся на работе, здороваемся, болтаем.
- Отлично.
- А как там... у тебя с Дженни? – всё-таки спросил Чон.
- Переспали, - пожал я плечами.
- Подробностей не будет? – скис он, зная меня.
- Как обычно.
- Но как, всё-таки, тебе удалось? Так вырядиться и склеить девчонку, у которой отбоя нет от мужиков!
- Чистое везение, - не стал рисоваться я.
- Ты преуменьшаешь свой талант. А вы... как-то... что-то мутить планируете?
- Нет, конечно. Зачем? Мы уже переспали.
- И что же? А второй раз?
- Повторяться? – я ухмыльнулся, допив свою порцию виски. – В Нью-Йорке симпатичных девчонок больше, чем у меня ночей в жизни осталось. Население – около девяти миллионов. Допустим, женщин – половина. Это четыре с половиной. Отсекаем несовершеннолетних и старух, итого, миллиона два. Половина некрасивые. Даже если включить совесть и сократить ещё за счёт занятых, то останется пол-ляма. Если же я собираюсь жить ещё лет пятьдесят, то это... - прикинув в уме столбиком триста шестьдесят пять на пятьдесят, я округлил: - Около восемнадцати тысяч? Восемнадцать тысяч ночей, Чон, на полмиллиона девчонок, за которыми даже за город уезжать не надо, а я не собираюсь всю жизнь сидеть сиднем в Нью-Йорке, так что девчонок миллионы. А трахаться хочется вовсе не каждую ночь.
- Но иногда по два-три раза, - посмеялся он.
- Бывает и так.
- Ты же сам противник принципа «попробовать нужно всё».
- Я вовсе и не собираюсь пробовать всех, я отдаю отчёт своим скромным возможностям. Ухвачу тыщёнку-другую, и буду счастлив.
- А одинокая старость?
- Не начинай. Попаду в автокатастрофу и погибну в расцвете лет – и что? Ради несостоявшейся старости перед этим ограничить себя во всём и обзавестись женой и детьми?
- Хотя бы любимым человеком.
- Тебе, возможно, трудно это понять, Чон, но я люблю каждую, которая мне даёт. В тот момент, когда она мне даёт – особенно рьяно и беззаветно.
- Циник.
- Напротив. Я... художник, ищущий музу. Музы непостоянны, поэтому с одной лучше не связываться, а менять их.
- Так легко рассуждать, пока не столкнёшься с тем, кто с таким же потребительским подходом отнесётся к тебе.
- Уверен, ко мне так относится большинство людей. В лицо они мне этого не говорят, но я это и без того знаю, я не обольщаюсь, Чон, - у меня зазвонил телефон, и я, извинившись перед другом, поднял его, потому что звонил один из моих заказчиков. Вернее, его представитель. – Да? Слушаю.
- Мистер Ви, здравствуйте, - начал он. Я предпочитал некоторую анонимность в делах, и редко называл настоящее имя. У меня даже визитка была на имя «мистер Ви», а не Ким Тэхён. Ви – от слова Виктория, Победа.
- Добрый вечер.
- Я вас не отвлекаю?
- Всё нормально, говорите.
- У нас небольшие трудности, вы не могли бы подъехать?
- Трудности в чём?
- Предложенная вами схема дала сбой.
Терпеть не могу, когда внятно и ясно излагаю рабочий проект, который выстреливает на сто процентов, но его кто-то гадит плохим исполнением. Невнимательностью. Самонадеянностью. Чёрт знает чем ещё.
- В чём именно загвоздка?
- Главное лицо нашей рекламной компании отказывается сотрудничать.
- То есть? Сколько осталось до показа?
- В том-то и дело, мистер Ви! Всего три дня.
- Найдите другое.
- У всех всё расписано, к тому же – именно это лицо сейчас самое продаваемое!
- И... чем я могу помочь?
- Мистер Ви, вы же... ну... переговорщик? Говорят, вы способны уговорить даже камень сойти с места. И вы – организатор рекламной компании.
- Официально – не я.
- Да, но ведь...
- Хорошо, я понял вас, - устав припираться и понимая, что от меня не отстанут, я уступил: - Скоро приеду.
- Замечательно! Мы постараемся задержать её до вашего приезда.
- Уж постарайтесь, - сбросив звонок, я посмотрела на Чона, - прости, надо ехать. Перед Рождеством – сущее сумасшествие!
- Понимаю! Тогда до связи!
- Пока!
Прыгнув в такси, я поехал в галерею, где должен был проходить предрождественский показ самых дорогих и люксовых кутюрье. Представление готовилось несколько недель, на подиуме планировалась демонстрация платьев, обуви, сумочек, ювелирки общей стоимостью в миллионы долларов. Это должно было продаться. Даже самые именитые, признанные и богатые модельеры трясутся за успешность своих новых коллекций. Чего стоит самоубийство подружки Мика Джаггера, Луэнн Скотт. Ей было почти пятьдесят лет, но, говорят, она не выдержала провала очередной своей коллекции, отменила показ в Лондоне и наложила на себя руки. Творческие люди, сколько бы ни получали наград, премий и похвальбы, ужасно ранимы, и над каждой новой своей идеей квохчут, как куры. Поэтому и готовы запихивать деньги мне хоть в трусы, лишь бы я взялся и обогрел славой выход их творений в массы. Им-то самим уже и зарабатывать не особо нужно, они обеспечены до конца жизни своих внуков. Но востребованность и осознание того, что ты способен создавать интересное, нужное, важное – это дороже денег, это гнетущая, повелевающая нами социальная потребность. Мой вам совет, не хотите стать зависимым от данной фигни – даже не начинайте. Вечная слава только посмертная, а скачки прижизненной убьют вас преждевременно.
Менеджер, с которым я был на связи, встретил меня. Мы с ним выглядели почти так, как я с Чонгуком на позапрошлой неделе. Мужичок был низковатый, неказистый, даром что добротно и брендово одетый. Плешивость, очки и пузко лишали какой бы то ни было представительной харизмы. Я же вырядился посидеть с Чоном в баре так, чтобы при удобном случае, уходя, зацепить мимолётно кого-нибудь в постель для согрева. Зимой, знаете ли, чаще хочется спать вдвоём, а из возраста плюшевых мишек я вырос. Чёрный костюм по фигуре, крой брюк такой, что зрительно удлиняет ноги, пиджак чуть приталенный, делает плечи визуально шире. Пуговицы его не застёгнуты, чтобы заправленная шелковистая чёрная рубашка очаровывала своим лоском и моей подчёркнутой ею стройностью. Как пелось в славной песне: тэнго ла камиса негра, порке негра тэнго эль алма (4). Начищенные ботинки с заострёнными носами и, конечно же, кожаный ремень с не слишком массивной, серебристой пряжкой, посверкивающей на свету, перекликающейся с изящной цепочкой на ключицах и часами на запястье. Лаконично, красиво, мужественно. Если бы Джеймса Бонда играл кореец – это был бы я в этот вечер.
- Спасибо, что приехали, мистер Ви, - сопровождая меня по лестнице внутрь, отпускал словесные реверансы и объяснения менеджер, - мы уж и так, и эдак, а она – ни в какую!
- Гонорар предлагали поднять?
- Да! Но она говорит – настроения нет.
- Настроения! Вы уверены, что она профессионал?
- Она – хит сезона, мистер Ви, какой бы уж она там ни была, это золотая девочка, клянусь! Всё, в рекламе чего она снимается – улетает с прилавков, становится востребованным. У публики в категории до двадцати пяти лет она сейчас образец для подражания. Если она уйдёт с нашего показа и, не дай бог, подпишется на другой, все уйдут туда!
Как говорили алхимики: «Чтобы делать золото – нужно иметь золото». В этой фразе заложено много всего. Например, если хочешь что-то сотворить, ты должен знать, из чего оно состоит и как работает, значит, необходим образец для изучения. Во-вторых, подобное порождает и притягивает подобное. Эффект Матфея, названный так в честь библейской фразы из Евангелия от Матфея: «Имеющему дастся и приумножится, у неимеющего отнимется». Современники зря пренебрегают древними текстами, там простым языком изложены принципы психологии и жизни, не меняющиеся тысячелетиями. Деньги тянутся к деньгам. Богатому всегда проще стать ещё богаче, чем бедному разбогатеть. Логика нищего такова, что он чаще всего не вылезет из своего подвала. Но! Безвыходных ситуаций не бывает, и евреи, стоящие у основания создания американской банковской системы, разработали другой принцип: «Если не имеешь золота, сделай то, что имеешь, равным по цене золоту». Так возник доллар. Этим принципом рекламщики пользуются до сих пор. Было бы больше времени, хотя бы пара месяцев – я бы им раскрутил модель посговорчивее, она бы стала супер-звездой и произвела фурор на показе, но три дня? Придётся работать антидепрессантом.
- Аниматоров ей не пробовали вызвать? – пошутил я. – Настроение поднять.
- Знаете, я не знаток женской натуры, вдруг ей ещё хуже станет!
- Если это предменструальный синдром, то ей надо будет ударную дозу витаминов подсыпать. А если недотрах... - менеджер посмотрел на меня чуть загнанно, как будто бы я наступил на его больную мозоль. – Я за вас её дотрахивать не собираюсь.
- Сомневаюсь, что такой девушке, как она, этого не хватает. Вот, проходите, - толкнул он передо мной дверь. Мы вошли в зал, заполненный вешалками с висящими на них искрящимися костюмами, платьями, кофтами, штанами, юбками, комбинезонами, свитерами, колготками. Близящийся Новый год задал тему и стразы, яркие цвета, пайетки, бисерины и бусины, бахрома, золотые и серебряные нити превращали всё помещение по периметру в рождественскую ель, увешанную игрушками. Впереди стояли две девушки, одна пыталась заинтересовать другую, показывая ей самые сказочные наряды. – Мисс Ким! – обратился к виновнице моего приезда менеджер. – Мисс Ким! Вот, прошу, познакомьтесь, мистер Ви...
Я приближался, но нога моя остановилась. Ёбаный же ты в рот, проклятый ты ебучий показ!
- Мистер Ви, это Дженнифер Ким, наша... дорогая звезда, на чьё участие мы все очень надеемся и любой каприз которой готовы исполнить! – он немного нервно хохотнул.
Увидев меня, Дженни удивлённо приподняла брови. Если причина её плохого настроения разбитое сердце – я тут не помощник, а если недотрах, то, ребят, простите, я заранее сделал всё, что мог.
- Ну... - почувствовав какую-то неловкость и скованность, протянувшуюся между нами, менеджер прихватил помощницу, безнадёжно соблазнявшую Дженни тряпьём и шмотками. – Оставим вас поговорить, у нас ещё есть дела! Подойдём попозже.
И они ретировались, действительно оставив нас одних.
Примечания:
Подразумеваются президентские выборы в США, традиционно проводящиеся в ноябре
Ослы – демократическая партия США, слоны – республиканская партия США
(3) Речь о допросе Марка Цукенберга в 2018 году и Чу Шоуцзы в 2023 году по аналогичным претензиям – вреде и опасности со стороны соцсетей, Цукенберг отвечал перед конгрессом США насчёт Фэйсбука, а Чу Шоуцзы насчёт Тик-Тока
(4) У меня чёрная рубашка, потому что чернота в моей душе (исп. яз.)