Торг
Дженни прошлась по мне медленно-медленно глазами, от лица к ботинкам и назад.
- Тэхён?
Да, я совершенно не походил на того парня, с которым она уехала из клуба. Как будто бы брала в магазине книжку для детей, и вдруг обнаружила, что читает Эдгара Аллана По. Бывают ситуации, когда понимаешь – как бы ни хотелось избежать оправданий, а оправдываться придётся, выкручиваться. Если косяк наглядный и заметнее маленького пятна на одежде, то всегда лучше не прикрывать, пряча, а признавать и начинать с раскаяния. Раскаяние сокрушительное и стыдливое, однако, не отбеливает в глазах обиженного, он срывается, высказывает и продолжает вас ненавидеть (в дополнение презирая за слабохарактерность), записывая в должники, призванные вечно отныне исправляться. Лучшее решение – всюду пихать юмор и улыбку.
- Вы, наверное, путаете меня с моим братом-близнецом. Мы жутко похожи, только по натуре совсем разные.
Дженни сделала шаг навстречу и, держа руки скрещёнными на груди, воззрилась мне в глаза:
- Настолько похожи, что родинки точь-в-точь на тех же местах?
Ого, а она успела разглядеть меня до того, как наклюкалась.
- Природа творит чудеса.
- Хватит придуриваться, Тэхён – или мистер Ви, если тебе так приятнее. Никакого брата-близнеца у тебя нет, если ты не зовёшь так свой член.
- В таком случае, если я скажу, что ты пошалила с моим братишкой – неправды в этом не будет?
- К чему весь этот цирк?
- Да ни к чему, я не думал, что встречу здесь тебя.
- Нет, почему ты так по-дурацки выглядел тогда, если ты... это мистер Ви?
- Просто так, - пожал я плечами, сунув одну руку в карман, а другой, повернувшись к вешалкам, начал перебирать их и как будто бы рассматривать, - люблю иногда побыть не самим собой, - не стану же я раскалываться, что на пару с другом охмурял её лучшую подружку.
- С какой целью?
- Полнолуние, наверное. Ликантропия.
- Серьёзно разговаривать не умеешь?
- Давай попробуем.
- Я поняла, что с тобой что-то не так. – Я повернулся к ней. – Когда увидела, что твои очки – просто стекляшки, не приближают, не защищают от резкого света.
- Может, ношу для красоты?
Дженни не удержалась от смешка:
- Ну да, ты таким красавцем был! Упасть – не встать. Для образа обычно носят в другой оправе, чтобы выглядеть солиднее или серьёзнее. А не Поттером-переростком.
Улыбнувшись дружелюбно, я не собирался мусолить долго эту тему. Не люблю, когда хотят разобраться во мне, усложняя меня сильнее, чем я есть. Вернул своё внимание к вешалкам, оставшись к Дженни в профиль.
- Почему в показе не хочешь участвовать? Из-за того, что парень бросил?
- В том числе.
- А из-за чего ещё?
- Может, потому что я дала из жалости какому-то садовому гному, а он со мной после этого даже общаться не захотел?
Я опять повернулся анфас. Приподнял брови в изгибе сожаления и извинения:
- Я же ответил на все твои сообщения.
- Ну да, они максимально давали понять, что писать тебе больше не стоит.
- Так, как видишь, я не очень-то и садовый гном, - провёл я вдоль себя ладонью, намекая, что пользуюсь тем ещё спросом у женщин.
- Да это, в общем-то, значения уже и не имеет, - Дженни развернулась и взяла со стула сумочку, - я не хочу ни в чём участвовать, вот и всё.
- Рискнёшь репутацией?
- Ты растрезвонишь всем, что мы спали?
Мои губы не удержались от ухмылки:
- Я не об этом. Я про то, что если кидаешь заказчика вот так, без оснований, то кто свяжется с тобой в следующий раз? Кто подпишет контракт?
- Да плевать. Думаешь, я дорожу своей карьерой?
Наши взгляды схлестнулись. Ух ты, а она не бравирует!
- А чем дорожишь?
- Зачем тебе? Чтобы уговорить меня не уходить? – Дженни хмыкнула. – Ну, давай, попробуй!
Обычно я не ведусь на провокации, но на кону стояла как раз моя репутация, репутация победителя, у которого не было ещё ни одного неудачного заказа, ни одного провала. Испортить свой послужной из-за взбалмошной модельки и её личных неурядиц? Позволить ей отомстить мне таким косвенным способом за то, что я посмел не очароваться ею и не влюбиться? Господи, да ради дела я могу даже ещё раз с ней переспать, не настолько я принципиален, чтобы совсем не повторяться.
Посерьёзнев, я вздохнул и негромко произнёс:
- Золотая девочка, которая может продать всё, что угодно – так мне охарактеризовали тебя.
Губы Дженни поджались, пальцы крепче сомкнулись на ремешке сумочки.
- Может продать всё, что угодно, - продолжил я, - кроме самой себя... Какая ирония, верно? Всё, чего ты касаешься, становится нужным, но никому не нужна ты сама.
- Решил довести меня до петли на шее?
- А к чему ты сама идёшь, раскисая от неудач в любви и отказываясь от славы и денег? К забвению и алкоголизму? Ты думаешь, что везти должно во всём? Так не бывает. Если с неба валится профессиональный успех, то счастья в любви ты вряд ли дождёшься.
- Как будто я так выбирала! Я бы с радостью поменяла одно на другое.
- Неужели?
Она смотрела на меня со злостью, и едва удерживалась, чтобы не запыхтеть:
- Я и без того была излишне откровенна с тем, кто мне даже истинного лица своего не показал. Я не собираюсь больше ничего объяснять, - Дженни тронулась, пытаясь пройти мимо меня к выходу. Я поймал её за запястье:
- Подожди.
- Чего ждать? Очередного твоего ёрничанья? Сарказма?
- Я не пытаюсь тебя обидеть.
- А что же пытаешься? Утешить таким странным способом? – она высвободила руку из моей хватки. – Спасибо, ты меня уже утешил один раз!
- Дженни! – я опять поймал её, продолжившую пытаться уйти. – Я же не со зла это делал. Я... ну просто вот такой. Тебя волнует личное, оно у тебя на первом месте. А у меня наоборот, другие приоритеты.
- Как и у всех мужчин, - процедила она.
- Не правда, есть парни, озабоченные поиском жены не меньше, чем ты – любовью, - я не стал приводить в пример Чонгука, потому что мы создали ему иную легенду.
- Мне такие не встречаются.
- Всему своё время, - я попытался притянуть Дженни к себе, но она уперлась и вырвала руку:
- Я не собираюсь с тобой больше спать.
- Я и не собирался овладеть тобой прямо здесь, просто хотел обнять, ничего лишнего.
- С какой целью? Расположить и уговорить выйти на подиум?
- Ну... да, - пожал я плечами. Иногда ложь вредит, а не помогает. Особенно когда я уже оказался в её глазах обманщиком, надо исправляться радикальной, самоуничижительной честностью, чтобы она расслабилась и поверила, что врать я больше не буду.
- Не получится.
Хорошо. Попробуем методику навязанной роли. Люди совершают ошибку, когда успокаивают плачущих словами «не плачь» или злящихся словами «не злись». Психика редко воспринимает отрицательную частицу «не», поэтому и предупредительное «не делай того-то» работает столь же хреново. Акцент в любом случае будет на глаголе, усиливающем происходящее вместо того, чтобы его остановить. Лучшее решение – озвучивать несуществующее, улучшенное, как будто оно и есть реальность, и ты в неё веришь, и всё так и есть, чтобы слушающий тоже в это поверил и принялся соответствовать.
- Дженни, ты трудолюбивая и ответственная девчонка, - убеждённо кивнул сам себе (для неё, конечно) я, - ты добиваешься всего, чего хочешь.
- Я вовсе не ответственная.
- Как иначе объяснить твой подход к отношениям? Ты последовательна и постоянна – это ценные качества.
- Только они обесценились в наше время.
- Кое-где – возможно, но в основном – нет.
- Они обесценились для меня. Я не могу, будучи такой, добиться главного для себя.
- Любви?
- Да.
- А почему ты решила, что любовь для тебя главное?
- Потому что я хочу её!
- А ты не задумывалась, почему так сильно её хочешь?
- О чём ты? – недоумевающе спросила она.
- Тебе сказали, кто я такой?
- Один из руководителей проекта, специалист по связям с общественностью.
- Да, и я как бы менеджер по рекламе. Я разрабатываю проекты так, чтобы ими заинтересовались люди, захотели в них участвовать, захотели приобрести то, что они продают. Почему здесь ты? Потому что тысячи, миллионы людей хотят тебя или хотят уподобиться тебе. Почти всё в этом мире мы хотим не просто так, само по себе, а потому что оно связано с чем-то, влечёт за собой что-то. Вот и ответь мне, что такого для тебя в любви, что ты её так сильно жаждешь?
- Ну... - задумалась Дженни, теряясь. Я сумел заинтересовать её вопросом. – Потому что я хочу быть любимой и нужной?
- Ты любима тысячами поклонников и нужна десяткам людей, завязанных на тебе хотя бы деловыми отношениями.
- Это не то!
- А что же «то»?
- Я же тоже хочу любить...
- Так ты и влюбляешься. У тебя есть чувства и в твою сторону, и исходящие от тебя.
- Не взаимные! Я хочу совпадения. Отношений.
- То есть, по сути, в несовпадении тебя смущает то, что не получится секс? Тебе секс в отношениях главное?
- Нет! Хотя, конечно, с ним замечательно...
- Его всегда можно добирать, как делаю я. У тебя он, как я понял, вполне себе регулярно случается. По итогу: ты любишь, тебя любят, у тебя есть секс. У тебя всё есть, но ты капризничаешь и требуешь чего-то ещё. Почему?
Дженни посмотрела на меня в некотором ступоре, пытаясь проанализировать сказанное и выискивая в этом подвох:
- Если я хочу гамбургер, я не удовлетворюсь съесть в сухомятку булку, потом закусить котлетой и запить это кетчупом! Вот что ты мне предлагаешь – разобранное по частям, которое не является тем целым, что я хочу.
- А кто тебе мешает положить котлету на булку, полить кетчупом и съесть? Они же у тебя имеются.
- Да как я слеплю любовь из обожания фанатов, своих разбитых чувств и потрахушек с тобой?!
- Легко! Научившись радоваться тому, что имеешь. Знаешь, сколько людей завидует тебе, мечтая о твоих внешних данных, доходах, славе? Они бы почку продали, чтобы оказаться на твоём месте. А может и мать родную – я не знаю. Дай им один день в твоём теле, и они сойдут с ума от счастья. Значит, объективно, все условия для счастья у тебя есть. Ты хочешь любить? Но ты же до сих пор страдаешь по бывшему, способна чувствовать. А сколькие не встречают никого, кто бы им приглянулся, и живут серой, посредственной жизнью без эмоций? Радуйся тому, что ты загораешься и прикипаешь, это не слабость, а сила. Секс? Любой парень по щелчку побежит за тобой. Наслаждайся этим. Не надо думать в ключе «да, у меня есть это, но...». Выкинь это «но»! «Но» можно найти в самой лучшей и замечательной жизни, потому что совершенство недостижимо. Счастлив тот, кто оборачивает «но» в свою пользу. «Я беден, но здоров», «я развожусь, но у меня есть дети», «я попал в аварию, но выжил». Проблема не в том, Дженни, что с тобой происходит, а в том, как ты мыслишь. Ты не хочешь видеть плюсы, замечать свою офигенную, крутую жизнь! Ты заметила чёрное пятнышко и размазываешь его, пачкая от него всё, пытаясь уничтожить всё прекрасное. Только объясни, на кой чёрт и для чьей радости? Кому ты что докажешь, добровольно отказываясь от хорошей жизни? Выдуманная тобою любовь от этого не материализуется, если ты воспринимаешь погубленную карьеру, как жертву Сатане взамен единственного и неповторимого мужика.
Она хихикнула, позабавившись моим сравнением. Отлично, я поднял ей настроение.
- Секс – это хорошо, - с немного порозовевшими щеками опустила взгляд она, - но заниматься им хочется с кем-то близким, с кем можно и поговорить по душам...
- Для разговоров по душам есть подруги. Звони им перед и после секса, болтай на здоровье, - улыбнулся я, видя, что Дженни больше не сдерживается и сама таращится во всю.
- Как у тебя всё просто!
- У всех всё просто. Не усложняй.
- Я... Знаешь, я лежала дома одна, понимала, что такая же одинокая окажусь на Рождество, и Новый год, и неизвестно сколько ещё времени... И мне перехотелось вообще выбираться из постели, делать что-либо. Моя ассистентка вытащила меня сюда, но у меня даже сил разговаривать с кем-либо не было.
- А семья? У тебя есть родители?
- Да, они в разводе.
- Но... ты с ними общаешься?
- Да, конечно. Только мама с новым мужем живёт в другой стране, а папа живёт с новой женой и её детьми от предыдущих браков.
- Ага, вот почему тебе некуда деться на Рождество?
- Да нет, я могу к ним забуровиться, - Дженни поморщилась не от неприязни, а от воображенной скуки за праздничным столом с некими людьми: - Только не хочется.
- Тебе хочется организовать свою семью, чтобы она потом вот так же распалась, и твои дети не хотели бы навещать тебя на Рождество, - скептично подытожил я.
- На старте мои родители любили друг друга!
- На старте! На старте все полны энергии, а до финиша доползает не каждый, не говоря уже о том, что победитель всегда один, а остальные – просто непонятно зачем бежавшие.
Дверь приоткрылась и показалась голова менеджера. Не дав ему и рта открыть, я быстро бросил:
- Мы ещё разговариваем.
- А, пардон! – исчез обратно он.
Я вздохнул, сбитый немного с толку. Дженни прищурилась, вспомнив о чём-то из-за этого вмешательства, и задумывая что-то как будто бы:
- Менеджер сказал, что вы готовы исполнить все мои капризы?
- В рамках разумного, конечно, - улыбнулся я.
- Вот что... пожалуй, я соглашусь участвовать в показе, но с одним условием.
Имея большой опыт общения с разными людьми, я не радовался преждевременно. Условия порой бывают такие, что ого-го, и проще послать всё в пёсий зад.
- Слушаю внимательно.
- Ты проведёшь со мной Рождество.
- Я?!
- Да, ты же ответственный, и добиваешься всего, чего хочешь.
Вот сучка! Моими же словами, моим же методом, да мне под дых. Это нечестно.
- Что... ты... подразумеваешь под «провести Рождество»?
- Тут... такое дело... Я думала отказаться, но раз уж образовалась возможность... В общем, мне в тот вечер, когда мы с тобой познакомились, написал бывший...
- Я помню. – Дженни с удивлением на меня воззрилась, не ожидав подобного. Но я же не специально, просто память хорошая. – Ты из-за него не отлипала от мобильного.
- Да. Так вот, он написал, потому что узнал, что Лиса зарезервировала на Рождество коттедж там же, где он со своей компанией. И новой бабой. Он подумал, что это я подстроила, чтобы испортить ему праздник, но я была ни при чём, мы там каждый год собираемся, и он сам узнал об этом месте от меня. В общем... я сказала, что не поеду. Не потому, что не хотела видеть их там – хотя и поэтому тоже – а потому что не хотела, чтоб он думал, что я одинока и несчастна.
- А-а! – понял я. – И мне причитается роль твоего нового бойфренда?
- Да. Чтобы Кай увидел, что у меня всё отлично.
- Кай! Имя-то какое дебильное. Ты и впрямь Снежная королева.
- С чего это? – нахмурилась она.
- Впечатление такое производишь по первости. Ледяное.
- Так что? Ты согласен?
Такого со мной ещё не случалось. Притворяться чьим-то парнем!
- Ты в курсе, что Лиса позвала туда и Чона? Моего друга, – спросил я.
- Да, она говорила.
- Они звали и меня, но я отказался.
- Потому что думал, что там буду я? – хмыкнула Дженни.
- Да. Но не только поэтому, у меня на Рождество были другие планы...
- Ну, раз у тебя другие планы, то насчёт показа я не передумаю, - опять шагнула она к выходу.
- Подожди-подожди, - поднял я ладони, как бы сдаваясь, - я могу подумать?
- До завтрашнего вечера.
- Справедливо.
- Когда решишь – позвонишь мне, да или нет. Если не удалил мой номер. Впрочем, если удалил, уверена, сможешь его достать заново и без моей помощи, - улыбнулась чуть язвительно она и, поправив сумочку на плече, вышла из зала прочь. За-ши-бись, Ким Тэхён, тебя припёрли к стенке.
Я не любил советоваться с кем-либо, доверяя лишь своему мозгу или книгам. Книги всегда лучше других источников информации, потому что у них отсутствует невербальное влияние, которое перебивает половину вербального. В разговорах мы реагируем не столько на слова, сколько на голос, интонацию, внешность, жесты. В книгах ничего этого нет, только сухой текст, не способный манипулировать нами так, как то же самое, спроецированное на фильм. В фильме можно показать довольно грустную или жестокую сцену, запустив фоном записанный смех. Сначала в нас появится диссонанс, потом мы перестанем замечать несоответствие, а позже теряем часть эмпатии и сами будем смеяться над жестокостью и трагедией. Кинематограф перезаписывает наши реакции, наше восприятие, сопровождает унылые сцены классными саундтреками, и мы восторгаемся банальщиной лишь потому, что правильно написанная музыка воздействует на эмоции. Начиная с философии музыки Теодора Адорно, а то и раньше, сотни учёных и психологов изучали воздействие ритма и звуков на сознание человека, эксперименты по введению в транс лежали в основании появления рок-музыки. Думаете, ислам просто так запрещает музыку? Её и христианство когда-то называло бесовщиной и грехом. Просто она шевелит чувственность и толкает людей на страстные переживания, на эмоции. Попробуйте не включать себе в печальные моменты жизни фоном грустненькие песенки «отражающие ваше эмоциональное состояние», и заметите, насколько меньше стало грусти, насколько быстрее вы выходите из тоски. Почему текст песен учить легче, чем просто стихотворение? Потому что ритм и мелодия буквально вдалбливают вам слова через нервные рецепторы. Голливуд и поп-индустрия Штатов овладели этим искусством блестяще. Вам показывают шикарную сексуальную сцену под некую композицию, потом вы идёте по торговому центру или сидите в офисе, и она врубается по радио. И всё, вас выключает. Вы хотите трахаться и возвращаетесь мыслями к этому вновь и вновь, вы чувствуете неудовлетворённость, смотрите порно, лезете в приложение со знакомствами, идёте в секс-шоп, в конце концов. Музыка часто играет фоном в какие-то моменты нашей жизни, ассоциативно откладываясь в подсознании, и потом из-за того, что включается какая-то песня, мы возвращаемся воспоминаниями к чему-то, путаемся в мыслях, сбиваемся, начинаем переживать, заводимся, плачем. Мой вам совет – будьте осторожнее с тем, что слушаете и смотрите, если не хотите воспринимать мир таким, каким вам его кто-то хочет показать. Я часто не даю шанса киношникам и предпочитаю вырубать звук, включая субтитры. Сюжет ничего не потеряет, но хныканья, взрывы, смешки, душещипательные ноты скрипки оставьте при себе, господа постановщики, я ознакомляюсь с содержанием, а не впрыгиваю на эмоциональные качели. Если при таком раскладе фильм мне зайдёт или покажется осмысленным – пересмотрю со звуком, но никак не наоборот. Большинство «шедевров» проверку не проходит.
Посмотрев на время, я решил, что надо всё-таки позвонить единственному человеку, чьи советы я воспринимал, чьим советам я доверял. Открыв телефон, нашёл контакт и нажал на вызов.
- Да, сынок?
- Привет, ма, - валяясь на своём удобнейшем диване, держа в одной руке бокал прекрасного вина, я ощутил тепло домашнего уюта, услышав мамин голос, - как дела?
- Да всё в порядке, почему ты спрашиваешь?
- Чтобы вежливо начать разговор, ты же воспитала хорошего мальчика.
- Я старалась, - посмеялась она, - как ты сам там?
- У меня дилемма.
- Какая?
- Вы сильно обидитесь с папой, если я не прилечу на Рождество, как обычно?
- Ну, если это из-за работы, то да! Сколько можно трудиться, Тэхён? Надо уметь отдыхать.
- Я просто хочу, чтобы вы мной гордились.
- Мы гордимся тобой уже.
- И нет, это не совсем работа... то есть, это связано с ней, но скорее благотворительность.
- Благотворительность – это замечательно, сынок, но я надеялась, что ты скажешь, что завёл, наконец, девушку!
- Ма, не начинай.
- Что не начинай? Тебе через неделю двадцать девять лет! Это уже почти тридцать. К тридцати надо иметь на примете кого-то, чтобы в будущем жениться.
- А если я не хочу жениться?
- Ты хочешь оставить нас без внуков?
- Здорово, правда?
- Твоя Америка тебя совсем испортила.
- Неправда, я такой и был.
- Неправда, ты такой не был.
- Ты меня газлайтишь?
- Говори с матерью нормальным языком.
- Прости. В общем... тут человечек один скис, очень не хочет отмечать Рождество в одиночестве и просит провести его с ним.
- Ты меня пугаешь, Тэхён, это же не парень?!
- В смысле? Ты о... а! Нет, нет, мам, ты чего, настолько Америка меня не испортит, расслабься.
- Слава тебе Господи! Так... это хороший человек?
Хороший вопрос, хороший ли Дженни человек.
- Я... не знаю. Я плохо её знаю.
- Ага! Это всё-таки она! Тэхён, ты должен согласиться.
- Мам, у нас нет отношений, это не то, что ты подумала.
- Пока нет, но Рождество всё может исправить, верно?
- Ну ма-а-ам! – У неё опять возродились брачные планы, я оживил древнее и неистребимое зло. Надо менять курс. – Ты связала мне новый свитер в подарок?
- Да, подарю на День рождения. Прилетайте с ней вдвоём, как её зовут?
Штурвал заклинило, курс не меняется. Наляжем на вёсла.
- Вы ёлку нарядили?
- Конечно! Как без неё? Вот что, сынок, мы с отцом не обидимся, если ты в этот раз не приедешь. И не будем грустить, нас звали в гости, и мы собирались отказаться, но теперь не откажемся, так что не переживай!
- И всё-таки... совестно как-то одних вас оставлять.
- Мы не будем одни, я не обманываю, мы действительно пойдём в гости.
- Ну... раз так...
- Если она беремена или окажется беременной, Тэхён, я вас осуждать не буду, с кем не бывает? Дети – это большое счастье, между прочим, лично ты – лучшее, что случалось со мной в жизни.
- Мама! – заводясь, рыкнул я.
- Ладно, ладно, молчу, ступай, работай...
- У меня полночь.
- Тогда сладких снов!
- И вам! Папе привет!
- Пока-пока!
Мама положила трубку. Я выдохнул. А какой ещё совет я надеялся от неё получить? Они с отцом дали мне всё, что могли: достойное образование, счастливое детство, поддержку всегда и во всём. Они учили меня не сдаваться и добиваться целей. Сами карьеры не построившие, они настраивали меня на успешность, но в какой-то момент поняли, что перестарались. Попытались объяснить, что семья важнее. Но разве я спорил? Да, конечно, близкие люди всегда важнее, и для меня это – они. Все девушки, которых я когда-либо знал, не занимали и миллиметра в моём сердце, не становились мне ближе и роднее телевизионной героини сериала. Поэтому и мучительно мне было отрываться от мамы и папы на Рождество, кощунственно. Это не то время, которое проводишь с чужими, ради забавы и баловства. И даже весомое дело – повод сомнительный. И всё же, если маме принесёт радость мысль о том, что у меня завязываются отношения...
Я нашёл номер Дженни. Никуда я его не девал, не удалял, хоть и не записывал. Спит она или нет, ей завтра ни на какую работу не нужно, так что можно и потревожить. Палец нажал на вызов.
- Да, мистер Ви?
- Здравствуйте, мисс Ким.
- Так быстро принял решение?
- А чего тянуть?
- И... что же ты решил? – голос её был твёрд, но я знал, что она волнуется.
- Я согласен.
Пауза, обличающая её выдох в сторону – расслабилась, успокоилась. Обрадовалась. Чувствую себя Санта Клаусом.
- Хорошо, - по-деловому выговорила Дженни.
- Я буду считаться твоим парнем рождественские сутки, верно?
- Около того. Заедешь за мной в обед двадцать четвёртого, а в обед двадцать пятого мы все разъедемся.
- Отлично.
- Только... все-все должны думать, что ты – мой парень. Даже твой друг – Чонгук.
- А он-то зачем?
- Не хочу ироничных взглядов, которые будут напоминать, что всё это – чушь собачья.
- Да он и не стал бы...
- Люди это невольно проявляют, так что, пожалуйста, и ему скажи, что мы решили встречаться. На следующий день скажешь, что ночью поругались и расстались.
- А, ну это не трудно. Ты своим подругам тоже солжёшь?
- Да, а что?
- Верх цинизма.
- Это говорит человек, прикидывавшийся ярмарочным дурачком в непонятных целях?
- Но мой-то друг знал, что я прикидываюсь.
- А теперь не будет. И веди себя соответственно.
- Соответственно чему?
- Влюблённому в меня парню.
- Пытаться трахнуть тебя на каждом углу?
- Не озабоченному ёбарю-террористу, а влюблённому парню! Ты разницу видишь?
- В реальности её нет, ты зря себе эту разницу придумываешь.
- Я не собираюсь с тобой спать на Рождество.
- То есть, я за свою отзывчивость ещё и без награды останусь?
- Ты получил предоплату.
- Справедливо.
- Ну... тогда до двадцать четвёртого?
- Ты в воскресенье же явишься на показ?
- Если я могу верить твоему слову, и ты не обманешь.
- Я дорожу своим словом, мисс Ким, и не разбрасываются напрасными обещаниями. Если я сказал, что выполню условия, то доползу до вас даже если упаду накануне и переломаю себе ноги.
- Ну... ты постарайся не переламывать, окей?
- Постараюсь, - улыбнулся я, - добрых снов!
- Спокойной ночи!
Положив трубку, я закрыл глаза. Как меня угораздило дожить до такого? Встречать Рождество с якобы своей девушкой, которую я видел два раза в жизни, в первый из которых её трахнул. По закону развития отношений между мужчиной и женщиной, знакомство идёт к постели и, когда до неё доходит, обычно это апогей. Если же знакомство началось с секса, то должно идти в обратную сторону – мы должны раззнакомиться, перестать общаться. У меня всегда так работало. А тут придётся прикинуться заинтересованным в продолжении! Влюблённым!
Сев и дотянувшись до бутылки вина, чтобы подлить, я подумал, что, в общем-то, это не так уж и страшно и, в некоторой степени, любопытно. Почему бы не постараться исполнить новую для себя роль блестяще?