Stigma/Ты остался для того, чтобы жить

Sometimes…
I feel I going down and so disconnected.
/The Rasmus/

Из зер­ка­ла на ме­ня смот­ре­ло пу­гало.
От­росшая чел­ка лип­ла ко лбу, ли­цо блед­ное, под гла­зами за­лег­ла си­нева, как следс­твие бес­сонной но­чи. Бла­го, сса­дина на пе­рено­сице прак­ти­чес­ки за­жила.

На Ри за­била мой шкаф одеж­дой раз­ных цве­тов. Она спе­ци­аль­но ис­клю­чила все тем­ные от­тенки, для то­го, что­бы я при­выкал но­сить что-то яр­кое и стиль­ное.

Ро­юсь в шка­фу, на­де­ясь об­на­ружить там хоть что-ни­будь «муж­ское», что-ни­будь, под­хо­дящее для за­вода.
Сла­ва Бо­гу!

Ли­кую, дос­тав из ящи­ка чер­ные джин­сы и тем­но-си­нюю тол­стов­ку. Те­перь я бу­ду чувс­тво­вать се­бя уве­рен­нее, не­жели при встре­че с друзь­ями.
— Ты по­хож на дев­ку! — ржал Джин, уви­дев мою «пуд­ро­вую», черт ее де­ри, кур­тку, ко­торую зас­та­вила на­деть сес­тра.
Тог­да я толь­ко хмык­нул, это ведь бы­ли мои друзья, но по­казать­ся на тер­ри­тории за­вода, оде­тый как пи­дор, я не мог.

Спус­ка­юсь вниз. Еще час на­зад в гос­ти­ной за­кипе­ла жизнь.
На Ри но­сит­ся в раз­ные сто­роны, со­бирая «ос­татки» сце­нария, рас­пи­хан­ные по уг­лам. Вче­ра она поп­ро­сила ме­ня по­учас­тво­вать в вы­чит­ке ро­ли, на что я от­ве­тил сог­ла­си­ем. Джи­су спа­ла в сво­ем ма­неже, а ма­ма у­еха­ла в су­пер­маркет.

В ка­кой-то мо­мент, ле­жа на пу­шис­том ков­ре, мы вы­руби­лись, а ког­да прос­ну­лись, Джи­су, выб­равшись из ма­нежа, пор­ва­ла в клочья то, что ус­пе­ла дос­тать.
В нос уда­рил за­пах све­жес­ва­рен­но­го ко­фе.
Ма­ма пос­та­вила на стол три чаш­ки с аро­мат­ным на­пит­ком и боль­шую та­рел­ку ме­довых ва­фель.
— Бо­же! Что ты на се­бя на­пялил? — воз­му­тилась На Ри, от­крыв рот.
Ма­ма улыб­ну­лась, а Джи­су по­дош­ла ко мне, про­тяги­вая руч­ки со сво­им вол­ну­ющим «оп­па».
Под­нял ее вверх, иг­ри­во чмок­нув в жи­вотик.
— Я на­дел то, что ты мне ку­пила.
На Ри хму­рит­ся, под­хо­дит ко мне.
— Ты что, ра­зучил­ся чи­тать? Я же под­пи­сала все ящи­ки. Эти ве­щи, — дву­мя паль­ца­ми тя­нет за ткань тол­стов­ки, — для чис­тки бас­сей­на, а не для вы­ез­да на ра­боту.
— На Ри, ос­тавь его в по­кое, — спо­кой­но го­ворит ма­ма, — да­вай­те за стол, жи­во!
— Ко­пать­ся в рыбь­их киш­ках и так сой­дет, — фыр­кнул я.
На Ри стук­ну­ла ме­ня в пле­чо, а Джи­су в от­вет шлёп­ну­ла ее ла­дош­кой.
— На Ра, бац! Оп­паа, — ска­зала ма­лыш­ка, ут­кнув­шись ли­чиком мне в шею. Ма­ма, прыс­нув от сме­ха, се­ла на стул.
Сес­тра те­ат­раль­но всплес­ну­ла ру­ками:
— Од­ни пре­дате­ли вок­руг. Ме­ня зо­вут На Ри, ма­лень­кая ты во­нюч­ка! — шу­тя щи­па­ет Джи­су за нож­ку.
— На Ри — во­нюч­ка! — го­ворит ма­лыш­ка, за­лива­ясь звон­ким сме­хом, зас­та­вив нас всех не­удер­жи­мо хо­хотать.
— Вос­пи­тывай свою дочь, жен­щи­на, — сес­тра са­дит­ся за стол, по­дод­ви­гая к се­бе круж­ку.
— Ка­кую из дво­их?
Ма­ма иг­ри­во под­ми­гива­ет мне.
Нап­ря­жение от­пуска­ет пле­чи.

Ма­лыш­ка Джи­су дей­ству­ет как баль­зам на ду­шу. Ее кро­хот­ные руч­ки тя­нут ме­ня за во­лосы. Она сто­ит нож­ка­ми на мо­их ко­ленях и за­дор­но це­лу­ет в нос.
На Ри цок­ну­ла язы­ком, на­дув­шись не всерь­ез:
— Фу, ка­кие ро­зовые соп­ли. Фу.

***

Ди­рек­тор за­вода ока­зал­ся при­ят­ным че­лове­ком. Он с со­чувс­тви­ем взды­хал, на­вер­ное, Чи­мин вдвой­не при­ук­ра­сил мою ис­то­рию. Я зря пе­режи­вал по по­воду встре­чи с ним. По­жав мою креп­кую ла­донь, Хо­сок нап­ра­вил ме­ня в от­дел кад­ров для офор­мле­ния до­кумен­тов, а по­том в пра­чеч­ную, где мож­но взять ра­бочую одеж­ду.

Пар­ни в кол­лекти­ве при­няли ме­ня теп­ло. Над этим то­же, я уве­рен, пос­та­рал­ся мой друг.
За­пах гни­лых от­хо­дов вы­зывал тош­но­ту, но раз­ве у ме­ня сей­час есть дру­гой вы­бор?
— Ты при­вык­нешь, — го­ворит Чи­мин, хло­па­ет ме­ня по пле­чу и на­дева­ет боль­шие пер­чатки.
Да, я при­вык­ну. По край­ней ме­ре, я ни­ког­да не был «бе­лоруч­кой» и к гряз­ной ра­боте вы­рабо­тал им­му­нитет.
Су­нув на­уш­ни­ки и на­дев мас­ку, я от­клю­чил­ся от внеш­не­го ми­ра. Моя ра­бота не тре­бова­ла де­таль­ных инс­трук­ций, прос­то сгру­жать меш­ки с рыбь­ими пот­ро­хами для даль­ней­шей их пе­рера­бот­ки.

Ме­сяц про­летел как один день, на­вер­ное, по­тому, что я, осо­бо ни во что не вни­кая, де­лал свою ра­боту ав­то­мати­чес­ки, а в сво­бод­ное вре­мя пос­то­ян­но был до­ма, лишь из­редка встре­чал­ся с Джи­ном.

Этот ве­чер ни­чем не от­ли­чал­ся от пре­дыду­щих, за ис­клю­чени­ем то­го, что Нам­джун вер­нулся на нес­коль­ко дней. Мне нра­вилось, ка­кой теп­ло­той на­пол­ня­ет­ся наш дом, сто­ит ему толь­ко пе­решаг­нуть по­рог.
Он час­то да­ет чи­тать раз­ную ли­тера­туру, а по­том спра­шива­ет мое мне­ние. За пять лет я ра­зучил­ся выс­ка­зывать вслух свои мыс­ли, ибо ни­кого они не ин­те­ресо­вали.

— Пос­лу­шай, — на­чал Нам­джун, за­тянув­шись си­гаре­той. Мы ку­рили на зад­нем дво­ре, пря­чась от ярос­тных взгля­дов жен­ской по­лови­ны на­шей семьи, — я ду­маю, те­бе сто­ит на­писать ре­зюме.
— За­чем? — спро­сил я, при­щурив­шись от то­го, что дым по­пал в гла­за.
— Ты же не хо­чешь всю жизнь пе­реби­рать от­хо­ды?
— Ко­го за­ботит то, что я хо­чу? — на­вер­ное, это проз­ву­чало гру­бо. Нам­джун вздох­нул.
— Во­об­ще-то, твою мать, На Ри и ме­ня вол­ну­ет твое бу­дущее. Ес­ли ты не хо­чешь, что бы я ус­тро­ил те­бя в кли­нику, тог­да зай­мись по­ис­ка­ми сам. Нуж­но дви­гать­ся, Юн­ги.
Я пнул нос­ком но­ги не­сущес­тву­ющий ка­мень на иде­аль­ном га­зоне.
— Ме­ня су­дили за убий­ство. Ду­ма­ешь, кто-то за­хочет свя­зывать­ся со мной?
Нам­джун выб­ро­сил до­курен­ную си­гаре­ту в ур­ну для му­сора и об­нял ме­ня за пле­чи. Как род­но­го об­нял.
— Ты ни­ког­да не уз­на­ешь это­го, ес­ли не поп­ро­бу­ешь. Я всег­да те­бя под­держу, Юн­ги! — он бе­рет мое ли­цо в ла­дони, смот­рит в гла­за. Нет. В ду­шу мне смот­рит, — я всег­да бу­ду на тво­ей сто­роне, па­рень. Не бой­ся про­сить о по­мощи.
Эту фра­зу я уже слы­шал од­нажды от Сон Им, де­вуш­ки-опе­рато­ра «Служ­бы до­верия». Я не знал, как она выг­ля­дит, сколь­ко ей лет, ка­кое она име­ет об­ра­зова­ние… Да мне и не важ­ны все эти ха­рак­те­рис­ти­ки. Я был бла­года­рен ей за то, что она всю ночь слу­шала мое мол­ча­ние. По­нимаю, что это все­го лишь про­фес­си­ональ­ные на­выки. Ее ра­бота сос­то­ит в том, что бы выс­лу­шать че­лове­ка, сбив­ше­гося с пу­ти, по­теряв­ше­го се­бя, и она спра­вилась с этим на от­лично. Воз­можно, я ког­да-ни­будь поз­во­ню ей сно­ва. Ког­да смо­гу стать тем муж­чи­ной, ко­торый мо­жет пред­ло­жить жен­щи­не хоть что-то, кро­ме слож­но­го ха­рак­те­ра, го­ры ком­плек­сов и пя­ти лет от­сидки.

***

Нес­коль­ко дней я ду­мал о том, что ска­зал мне Нам­джун. Страх и не­понят­ный тре­пет тер­зал все мое те­ло. Соб­равшись с ду­хом, я все-та­ки ре­шил­ся на­писать ре­зюме. В этом кро­пот­ли­вом де­ле по­мога­ла вся семья, прек­расно по­нимая, нас­коль­ко это труд­ный и важ­ный шаг в мо­ей би­ог­ра­фии.

Су­мас­шедшее вол­не­ние зас­та­вило ру­ки дро­жать. За­нять­ся рас­сылкой я поп­ро­сил На Ри.

Дни один за дру­гим ме­няли друг дру­га, но мой те­лефон мол­чал. Ко­неч­но, я по­лучал су­хие от­ве­ты на элек­трон­ную поч­ту. Их ста­нови­лось все боль­ше, а мо­ей уве­рен­ности в том, что это бы­ла хо­рошая идея, — все мень­ше.
— Те­бе нуж­но рас­сла­бить­ся, — го­ворит Джин. Мы си­дим в ма­шине. Хён за­бива­ет ко­сяк.
— Я не со­бира­юсь при­нимать нар­ко­тики, пусть и сла­бые, — про­из­но­шу серь­ез­но.
Джин про­водит кон­чи­ком язы­ка по краю пер­га­мен­та, скру­тив все это де­ло в тру­боч­ку.
— Кто го­ворит о нар­ко­тиках? — при­кури­ва­ет, за­пол­няя са­лон ед­ким, во­нючим ды­мом, — ты ког­да тра­хал­ся в пос­ледний раз?
Я нах­му­рил­ся.
— Не важ­но.
— По­нят­но, — го­ворит друг, — нуж­но ре­шить этот воп­рос.
— Да­вай я как-ни­будь сам. Без тво­ей по­мощи обой­дусь, — за­кипаю внут­ри.
Джин сплю­нул в от­кры­тое ок­но.
— Сам ты мо­жешь вздроч­нуть под слад­кий го­лосок сво­ей опе­ратор­ши.

Черт! Нуж­но отор­вать язык Чи­мину! Треп­ло!
Ни сло­ва не го­воря, я вы­шел из ма­шины, гром­ко хлоп­нув дверью.
— Эй, да я по­шутил, Юн­ги! — кри­чит Джин, вы­сунув го­лову на­ружу, — вер­нись, ис­те­рич­ка!
— По­шёл ты! — ог­ры­за­юсь, дви­га­ясь к ос­та­нов­ке.

***

Шёл дождь. Я не ви­дел ни­чего, что про­ис­хо­дило на ули­це по ту сто­рону стек­ла. Тя­желый бит в на­уш­ни­ках раз­ры­вал мозг по­полам, от­вле­кая от во­роха на­вяз­чи­вых мыс­лей. По­чему я ра­зоз­лился на Джи­на? Ско­рее из-за то­го, что он был прав. Нап­ря­жение ско­выва­ло мое те­ло, и я не мог вы­пус­тить его че­рез ра­боту.

Слу­шаю «The Rasmus». Эта груп­па дав­но ут­ра­тила свою по­пуляр­ность, но я не имел воз­можнос­ти сле­дить за мо­дой в тюрь­ме.
«Я не хо­чу прос­то си­деть и ждать чу­да…» — зву­чали сло­ва.
Ав­то­бус приб­ли­жа­ет­ся к мо­ей ос­та­нов­ке. Под­ни­ма­юсь с мес­та. Мед­ленно бре­ду вдоль по­лупус­то­го са­лона, дер­жась за по­ручень ле­вой ру­кой. Стою у две­ри. Жду, ког­да в ли­цо мне уда­рит хо­лод­ный воз­дух.
Кто-то тро­нул мое пле­чо. Я обер­нулся.

Де­вуш­ка про­тяги­вала мне бу­маж­ник. Точ­но та­кой же по­дари­ла На Ри нес­коль­ко дней на­зад. Я вы­тащил на­уш­ни­ки и под­нял бро­ви.
— Вы об­ро­нили, — ска­зала она, улы­ба­ясь.
— Спа­сибо, — бе­ру его, сую в зад­ний кар­ман шта­нов. Не мо­гу от­вести взгляд. Не пом­ню, что бы я ког­да-ни­будь ви­дел де­вушек кра­сивее, чем На Ри. До это­го мо­мен­та.
На ней бы­ло се­рое паль­то с за­пахом, ог­ромный бе­рет, спол­за­ющий на лоб. Ямоч­ка на под­бо­род­ке — пер­вое, что бро­силось мне в гла­за. Ко­ре­ян­ки ло­жат­ся под нож для то­го, что­бы по­лучить по­доб­ный овал ли­ца хи­рур­ги­чес­ким пу­тем.

Она то­же жда­ла сво­ей ос­та­нов­ки. Смот­ре­ла пе­ред со­бой. Пле­чо ее слег­ка ко­силось от тя­жес­ти боль­шой сум­ки.
«По­чувс­твуй ме­ня, дот­ронь­ся до ме­ня, по­чувс­твуй ме­ня, при­ди и сде­лай ме­ня счас­тли­вым» гром­ко пе­ли на­уш­ни­ки, ви­сев­шие на шее.
Де­вуш­ка взгля­нула мне в ли­цо, сно­ва улыб­нувшись, теп­ло, по-дру­жес­ки.
— Не ду­мала, что кто-то еще сей­час слу­ша­ет Рас­мус.
Я мор­гнул, не смог ей от­ве­тить, толь­ко про­мычал нес­вязно. Спи­на вспо­тела. По­ка я при­думы­вал что-то ос­тро­ум­ное, ав­то­бус, пре­одо­лев не­ров­ности, кач­нулся. Де­вуш­ка, не удер­жавшись, по­вали­лась на ме­ня. Ус­пел схва­тить ее од­ной ру­кой, а дру­гой пой­мал сум­ку. Бо­же, что там? Кам­ни?
— О, прос­ти­те! Прос­ти­те, по­жалуй­ста! — та­рато­рит она, вы­ров­нявшись.
— Все в по­ряд­ке, — го­ворю ско­рее сво­им крос­совкам, чем ей.

Звук от­крыв­шей­ся две­ри зас­та­вил ме­ня по­думать о лив­не, ко­торый бил об зем­лю круп­ны­ми кап­ля­ми.
Я вы­шел, обер­нулся и, уви­дев, что она то­же спус­ка­ет­ся, по­дал ру­ку. Ки­ва­ет мне в знак бла­годар­ности.
Мы за­бежа­ли на кры­тую ос­та­нов­ку.
— Черт возь­ми. Этот дождь так нек­ста­ти, — го­ворит нем­но­го нер­вно.
Во­да сте­ка­ет с мо­ей длин­ной чел­ки, бе­жит по пе­рено­сице. Я шмыг­нул и, быс­тро сняв свою кур­тку, на­пялил на нее, нак­рыв с го­ловой. Ус­та­вилась на ме­ня, как на еди­норо­га.
— Ес­ли Вы жи­вете не­дале­ко, то смо­жете доб­рать­ся, не про­мок­нув нас­квозь.
— Что? А как же Вы?
Я вновь втя­нул пре­датель­ские соп­ли.
— Не сто­ит бес­по­ко­ить­ся обо мне.
— Как же я смо­гу вер­нуть Вам кур­тку? Ос­тавь­те свой но­мер…
От че­го-то я дрей­фил, как ма­лолет­ка.
Крас­ка за­лила мое ли­цо, и, чувс­твую, оно сей­час трес­нет на час­ти.
— Как-ни­будь вер­не­те, — бро­саю, не смот­ря на нее. Хму­рясь, вы­хожу под дождь и, быс­тро пе­реби­рая но­гами, спе­шу до­мой.

До­бежав до уг­ла, я прис­ло­нил­ся спи­ной к мок­рой, бе­тон­ной сте­не ма­гази­на. Пар ва­лил изо рта, сер­дце за­кати­лось под реб­ра. Пес­ня в на­уш­ни­ках за­кан­чи­валась, она иг­ра­ла на пов­то­ре нес­коль­ко ми­нут под­ряд, но толь­ко сей­час я ус­лы­шал го­лос ис­полни­теля, по­хожий на крик мо­ей собс­твен­ной ду­ши:
«Я дол­го ждал, стоя в те­ни,
Ког­да при­дет за­вет­ный час,
И жил, сго­рая каж­дый миг, как сол­нце…»

***

— Те­бя что, ог­ра­били? Что про­изош­ло? Ты не пос­тра­дал? — виз­жа­ли, пе­реби­вая друг дру­га, мои пе­репу­ган­ные жен­щи­ны, как толь­ко я пе­рес­ту­пил по­рог до­ма. — По­чему ты не поз­во­нил На­му? Он как раз ехал в а­эро­порт. Он мог ос­та­вить те­бе ма­шину!
Сни­маю мок­рые крос­совки и нос­ки.
— Бо­же. Мне не де­сять лет. Я в сос­то­янии сам доб­рать­ся.
— А кур­тка твоя где? — не уни­ма­ет­ся На Ри.
— Я от­дал ее то­му, ко­му она бы­ла нуж­нее…
Пы­та­юсь увер­нуть­ся от них, прос­ко­чить на­верх.
— Ко­му нуж­нее? Бом­жу? Ты от­дал до­рогу­щую кур­тку бом­жу? — воз­му­тилась сес­тра. Ма­ма отод­ви­нула ее от ме­ня.
— Прек­ра­ти во­пить. Юн­ги, ты за­боле­ешь, быс­тро иди к се­бе, я при­несу по­лотен­ца.
На Ри го­това лоп­нуть от злос­ти. Я вздох­нул. Те­лефон виб­ри­ровал в кар­ма­не. Дос­таю его. Но­мер нез­на­ком. Мол­чу и слу­шаю го­лос в ди­нами­ке.

Ма­ма вмес­те с сес­трой за­мер­ли, они свер­лят во мне ды­ру.
Вы­биваю вхо­дящий вы­зов.
— Кто зво­нил? — тре­бова­тель­но спра­шива­ет сес­тра. Я мол­чу.
— Юн­ги, — ма­ма бес­по­ко­ит­ся, — кто зво­нил?
— Я… Мне, — за­пина­юсь, угол­ки губ неп­ро­из­воль­но пол­зут вверх, — мне пред­ло­жили прий­ти на со­бесе­дова­ние зав­тра ут­ром…
Они по­вис­ли на мо­ей шее обе сра­зу, со­вер­шенно не об­ра­тив вни­мания на то, что я был мок­рым, как мышь.