TEN
После окончания игры повисла гробовая тишина, разорванная лишь прерывистыми вздохами. Они не разговаривали и даже не глядели друг на друга — будто между ними выросла невидимая стена. Воздух был тяжёлым, пропитанным потом и пылью.
Сохи, обессиленная, присела на край койки Сэми, вцепившись пальцами в тонкий матрас. Её плечи были напряжены, а в глазах стояла пустота. Общее состояние было паршивым, выматывающим до дрожи в коленях. Казалось, логичным было бы дать им передохнуть, прийти в себя, но система была безжалостна. Едва отдышавшись, они услышали металлический скрежет подъезжающей тележки. Им без лишних слов начали раздавать чистую. Официальные костюмы с пришитымыми номерами.
На Сэми этот безразмерный комплект сидел удивительно изящно. На Сохи же одежда висела как мешок, подчеркивая её худобу. Она и правда нормально не ела уже две игры подряд, и кости плеч резко выпирали под тонкой тканью.
Внезапно зажёгся приглушённый, почти интимный свет, отбрасывающий длинные тени на стены. Посередине стоял огромный стол. Запах жареного мяса плыл в воздухе, вызывая противоречивые чувства. Это был пир перед казнью. Для младенца в углу поставили люльку и теперь осторожно кормили из бутылочки. Атмосфера за столом была густой и напряжённой, будто перед грозой. Тишину изредка нарушал звон приборов. Все помнили, что следующая игра — «Третий лишний», и все ловили себя на мысли: как избавиться от участия младенца? Для Сохи это казалось абсолютным, запредельным цинизмом.
Намгю, сидя напротив, с отчаянной, животной жадностью уплетал всё, что было в зоне досягаемости. Он ел, как будто не ел уже месяц, не поднимая глаз от тарелки, словно в еде можно было найти спасение. Сохи смотрела на свой кусок мяса, и он казался ей безвкусным комом глины. Еда встала в горле комом, но она заставляла себя жевать и глотать. Она должна была съесть хоть что-то. Выбыть первой из-за слабости было бы глупо.
***
Их запустили в новую локацию. Открылось огромное пространство. В центре стояли большие колонны, каждая — своего цвета. Их группа была направлена к одной из них. Массивная дверь бесшумно отъехала, впустив их внутрь, и они оказались в кабине лифта. С глухим гулом платформа рванула вверх. Сохи невольно бросила взгляд вниз, в чернеющую бездну под ногами, и у неё закружилась голова, а сердце ушло в пятки.
— Не смотри, — тихо сказала Сэми, её пальцы мягко, но уверенно сомкнулись на запястье Сохи. — Мы будем держаться вместе. Всё будет хорошо.
Её голос был якорем в этом море хаоса. В углу лифта, прислонившись к стене, стоял Намгю. Он бросил на Сохи пару быстрых, нечитаемых взглядов, в которых мелькнуло что-то сложное — может, вина, может, раздражение, — а затем демонстративно отошёл подальше.
Лифт остановился. Раздался механический голос, объясняющий правила: «Третий лишний». На каждой из колонн должен выбыть хотя бы один человек. После нажатия кнопки игра начинается.
Уже собравшаяся коалиция — несколько крепких парней во главе со сотым номером — тут же сбилась в кучу и начала перешёптываться. Их взгляды, холодные и расчётливые, скользнули по Кихуну, который прижимал к себе ребёнка.
— Слишком рискованно, — резко встрял в разговор номер 333, его голос прозвучал как удар хлыста. — Ищите другую цель.
Взгляды охотников, послушные, как стая гончих, тут же переметнулись на следующую жертву — на худощавого, испуганного парня под номером 125.
Сотый номер сделал шаг вперёд, его губы растянулись в широкой, но абсолютно безжизненной улыбке.
— Эй, 125. Иди к нам. Мы не будем тебя трогать. Чего ты боишься? — его голос был сладким и ядовитым
125-го трясло мелкой дрожью. Он понимал, что его не оставят в живых просто так. Он что-то бубнил себе под нос, молясь или проклиная всех, его пальцы судорожно теребили край рубашки.
Никто не успел и глазом моргнуть. Менги, резко шагнул вперёд. В его руках оказалась увесистая железная палка. Он даже не подошёл близко, просто с размаху, почти не целясь, ткнул ею в грудь незадачливого игрока. Тот, с криком, больше похожим на всхлип, отлетел к краю платформы, беспомощно взмахнул руками и исчез.
Сэми притянула подругу к себе что то нашёптывая. Сохи одарила ее лёгким кивком и отошла от нее. Начался второй этап. У Намгю произошла ломка и он нн мог устоять на месте. Руки тряслись, во рту все пересохло. Кнопка нажата. Не успев моргнуть глазом Гю, скинул одного из игроков стоявшего с краю. Это действие вызвало, у игроков отрицательные эмоции.
Воздух был густ от адреналина и страха. Сохи и Сэми стояли спиной к спине, как и договорились. Их план был прост и гениален: притвориться беззащитными, заманить жертву в ложное чувство безопасности, а потом – резкий рывок, и еще один игрок исчезает в бездне, оставляя за собой лишь короткий вскрик.
— Идет, – шепнула Сэми, едва двинув губами.
К ним приближался взрослый мужчина с размалеванным яростью лицом. Сохи сделала испуганные глаза, отступив на шаг, как бы ища защиты у подруги. Парень клюнул. Он рванулся к ней, но в последний миг Сохи присела, а Сэми, как тень, шагнула вперед и резко толкнула его в спину. Не успев даже издать звук, он полетел вниз.
— Работает, – усмехнулась Сохи, но улыбка замерла на ее губах.
Из группы игроков, метавшихся у края, отделились трое. Они шли целенаправленно, и их взгляды были прикованы к Сэми. Видимо, кто-то заметил их маневр и решил первым вывести опасный дуэт из игры.
— Сэми, осторожно! – крикнула Сохи, но было поздно.
Один из нападавших, низкорослый и верткий, рванулся вперед, пытаясь схватить Сэми за ноги. Девушка отбивалась яростно, локтями, коленями, ногами. Она была как дикая кошка – быстрая и опасная. Сохи бросилась к ней, но путь преградил второй игрок. Он был крупнее, сильнее. Сохи едва увернулась от его захвата, чувствуя, как ветер от пролетевшего мимо кулака обжег щеку.
Она отскочила, пытаясь зайти сбоку, чтобы помочь подруге, но в этот миг ее мир сузился до двух точек: до Сэми, которую уже зажимали двое, прижимая к самому краю, и до него. До Намгю.
Он стоял в десяти шагах от нее. Лицо его было бледным, руки дрожали. Эта проклятая ломка настигла его прямо сейчас. Он пытался держаться, но его взгляд был пустым и отрешенным. И в этот самый миг к нему подошел высокий парень номер 333. Парень что-то сказал Намгю, тот медленно поднял голову, и... это было так просто, так неожиданно. Менги просто толкнул его в грудь железкой палкой.
Гю отбросило к краю платформы. Он попытался ухватиться за воздух, его ноги поскользнулись на мраморе, и он исчез.
— Нет! – крик Сохи разорвал горло.
Сохи, иди! Я справлюсь — прокричала ей подруга
Время замедлилось. Она помчалась. Казалось, она никогда не бежала так быстро. Ее тело, напрягшееся до предела, было лишь снарядом, летящим к тому месту, где только что стоял он.
Сэми, воспользовавшись отвлечением нападавших, резко вывернулась и одним точным движением столкнула одного из них за спину второго.
Сохи скользнула на коленях к краю платформы, протянув руку в пустоту.
И... она поймала.
Ее пальцы вцепились в его запястье. Его рука была холодной и скользкой от пота. Он повис в воздухе, беззвучно глядя на нее широко открытыми глазами, в которых не было ни надежды, лишь пустота ломки и животный ужас.
— Держись! – прохрипела она, чувствуя, как мышцы ее плеча и спины горят огнем. Она пыталась подтянуть его, закинуть второй рукой, но у нее не было опоры. Ее собственная позиция была слишком неустойчивой. – Я тебя не отпущу!
Он попытался что-то сказать, но лишь беззвучно пошевелил губами. Его пальцы начали разжиматься. Она чувствовала, как ее хватка ослабевает под его весом.
— Нет, нет, пожалуйста, нет...– она рыдала, прижимаясь щекой к холодному полу, пытаясь вцепиться в него всеми силами.
Но рука соскользнула.
Сначала его пальцы проскользнули по ее ладони, потом ее пальцы не выдержали. Он рухнул в тишине, глядя на нее до самого конца.
Ее рука повисла в пустоте. Крик, который рвался из ее груди, застрял в горле кровавым комом. Она не могла дышать. Мир перевернулся, потерял краски и звук. Она сжалась калачиком на краю пропасти, ее тело билось в беззвучной истерике, в конвульсиях безумной боли, которая разрывала ее изнутри.
Где-то далеко, сквозь вой в ушах, она услышала оглушительный гонг. Раунд окончен. Платформа опустела. Все остальные игроки были уже внизу.
К ней подбежала Сэми, запыхавшаяся, с рассеченной бровью. Она хотела обнять подругу, что-то сказать, но, увидев ее лицо и пустоту в глазах, застыла. Она просто села рядом и молча положила руку на ее вздрагивающую спину, пока Сохи, содрогаясь, выла в холодный мрамор, в котором уже не было ни тепла, ни надежды.
Слёзы превратились в ярость. Она была похожа на красный туман, застилавший зрение. Сохи не помнила, как они перешли на следующую платформу. Единственное, что пульсировало в ее сознании – лицо Менги. Он стоял в стороне, его поза была расслабленной, почти насмешливой.
В команде осталось пятеро: он, они с Сэми, Кихун и маленький ребёнок, которого мужчина пытался защитить.
Сохи не думала. Она действовала, ведомая слепой, всепоглощающей ненавистью. Сделав три резких шага, она вцепилась в пиджак парня, с силой встряхнула его.
— Это ты! Ты убил его! – ее крик был хриплым, сорванным. – Теперь я тебя убью!
Парень лишь ухмыльнулся, пытаясь отбиться.
— Я просто избавился от ненужного игрока. Он даже ходит нормально не мог без своей наркоты. Легкая добыча.
Сэми бросилась к ним, пытаясь разнять.
— Сохи, остановись! Прекрати! Сейчас не время!
Но Сохи не слышала. Она изо всех сил толкала парня к краю, пытаясь повторить его же трюк. Но он был сильным, тяжелым. Началась отчаянная драка – толчки, удары, рывки. Они оба оказались на самом краю, и на мгновение Сохи почувствовала, как земля уходит из-под ног. Сердце упало в пятки, но инстинкт самосохранения заставил ее сделать невозможное усилие и оттолкнуть его от себя, отпрыгнув назад. Она тяжело рухнула на холодную поверхность платформы, а парень, пошатнувшись и исчез.
В этот миг, глотая воздух, она подняла глаза и увидела его. Тот самый мужчина, что защищал ребенка. Он не смотрел на них. Его взгляд был прикован к стене, где мерцал таймер, все цифры на котором были нулями. Рядом лежала не тронутая никем кнопка.
Кнопка начала игры. Они так и не нажали ее.
Леденящий душу ужас пронзил ярость, как игла протыкает мыльный пузырь. Она опоздала. Из-за ее мести, из-за своих эмоций... они не начали игру. А это означало лишь одно – кто-то один должен был добровольно выйти из игры.
— Нет... – прошептала Сохи, смотря на Сэми, на испуганного ребёнка и на мужчину. — Нет, что я наделала... Сэми, прости... Я не думала...
Мужчина медленно подошел к ней. Его лицо было усталым и невероятно спокойным.
— Успокойся, Сохи, – тихо сказал он.
Кихун посмотрел на ребенка сопящего во сне.
— Я обещал его матери, что он выживет. Что бы ни случилось. А у меня... у меня там ничего не осталось. Ни семьи, ни работы, ни надежды. А у вас... – он посмотрел на девушек, – у вас вся жизнь впереди.
— Нет, подождите! – воскликнула Сэми, но мужчина лишь покачал головой.
Он потрепал ребёнка по голове. Затем он передал его Сэми, развернулся и твердыми шагами направился к краю платформы. Он не обернулся. Лишь на секунде остановился и сказал, глядя в бесконечную пустоту:
— Мы не лошади, мы люди
И шагнул вниз.
Оглушительная тишина, а потом – механический голос, объявивший об окончании игры.
Платформа плавно понеслась вниз. Сохи и Сэми стояли, не в силах вымолвить и слова, опустошенные, раздавленные тяжестью случившегося. Когда они оказались внизу, в холодном, продуваемом сквозняками зале, Сохи ничего не замечала вокруг. Ее ноги сами понесли ее туда, где на холодном полу лежал он.
Намгю.
Он был бледен и недвижим. Грудь не поднималась. Сохи рухнула на колени рядом с ним, ее пальцы дрожали, когда она коснулась его щеки. Кожа была холодной, как мрамор.
— Прости... – прошептала она, срываясь. — Мне так жаль... Я люблю тебя... Я люблю...
Слова потонули в рыданиях. Она плакала навзрыд, держась за его бездыханную руку, ее тело сотрясали судороги безысходного горя. Она проиграла все: игру, его жизнь, и кусок собственной души. И не было в мире силы, способной залечить эту рану.
И тут, как удар в голове всплыл тот самый сон. Сон, в котором густой, удушливый туман застилал всё вокруг, и сквозь него проступали два силуэта — такие родные, такие дорогие. И она должна была выбрать. Не между жизнью и смертью, а между одной жизнью и другой. И выбор был сделан. Не головой, не логикой — инстинктом, отчаянным криком души, вырвавшимся из самых потаённых глубин.
И теперь, глядя на пустоту, Сохи с леденящей ясностью осознала: тот сон сбылся.
—————
Приношу свои глубочайшие извинения за то, что не было глав🙏 Была проблема с впном и со входом в во аккаунт. Даже сейчас надеюсь, что глава опубликуется. Завтра выложу последнюю главу!