Глава 20
Двое парней, держась за руки на публике, выглядело не очень прилично. Я опасался, что нас могут увидеть знакомые, поэтому через некоторое время попытался отпустить его ладонь. Но он даже не обернулся, лишь крепче сжал мою руку, отказываясь ее выпускать. Я дёргал её несколько раз, но безуспешно, так что пришлось смириться.
Со смущённым видом опустив голову, я дошёл до входа в забегаловку. К счастью, мы не встретили никого из соседей по пути. Я толкнул дверь, поднял взгляд и едва не поперхнулся, сразу же вспомнив о беспокойстве, которое только что ненадолго отпустило меня. Я закашлялся на месте.
Прямо напротив, в дальнем углу, сидела девушка, уплетая креветки с пивом и время от времени запивая их ледяным пенным напитком. Ее манеры были весьма непринуждёнными.
Передо мной потемнело – я никак не ожидал увидеть здесь свою старую подругу.
Я потянул Шэнь И, намереваясь незаметно ретироваться, но девушка, должно быть, что-то почувствовала и вдруг обернулась к входу.
—...Ся Ся?!
Я застыл на месте, приняв непринуждённый вид, и обернулся с неловкой, но учтивой улыбкой:
— Хахаха, давно не виделись.
— Когда ты вернулся? Почему не сказал мне?
— Ну... только сегодня вернулся, не успел позвонить.
— Ты один ужинаешь... О? А это кто...
Я старался загородить ей вид на Шэнь И, продолжая разговор, но безуспешно – этот парень был чересчур высок и представителен, так что стоило ему оказаться в поле зрения, как весь фокус внимания сразу переключился на него.
Я видел, как глаза подруги расширились, а выражение лица застыло, и уже собрался ввести ее в курс дела, но тут человек позади меня совершенно будничным тоном произнес:
— Здравствуй, я его парень, Шэнь И.
Подруга разинула рот, и половинка креветки выпала в ее стакан с пивом.
Я: ...
Вот и приехали, теперь все точно узнают.
Казалось, она получила сильнейший удар. Ее взгляд метался между нами, пока не замер, встретившись с глазами моего спутника. Она сглотнула:
— Шэ... Шэнь... председатель...
А? Председатель? Эта девчонка что, сбрендила? С каких пор председателей можно...
Шэнь И кивнул:
— Чжэн Тунсюэ, давно не виделись.
Ее глаза загорелись:
— Вы... вы меня помните?
...Теперь настала моя очередь впасть в ступор.
Что, черт возьми, здесь происходит? Почему они говорят так, будто давно знакомы? Как так вышло, что из всех троих только я ни о чем не знаю?!
Словно бездушная кукла, меня усадили напротив подруги, и я по-прежнему остолбенело наблюдал, как Шэнь И разобрал посуду, а затем ушел за кулисы за горячей водой. Только когда подруга налетела на меня и принялась трясти за плечи, я пришел в себя.
— Как же это имя мне знакомо! Так этот Шэнь И и есть ТОТ САМЫЙ Шэнь И! Почему ты не сказал мне раньше?!
— Ка... какой Шэнь И?
Она ошарашенно уставилась на меня:
— Неужели ты действительно не узнал его?
Я внезапно занервничал.
— Узнал... кого?
— Это же председатель нашего ученического совета в выпускном классе старшей школы! Ладно, вы были в разных классах, но ты же должен был хоть раз его заметить?
...Вообще нет.
В средней и старшей школе я был в периоде бунта, особенно в выпускном классе. Я пропускал занятия неделями, прогуливал и приходил с опозданием – это было нормой. Председатель ученического совета, существо, которое появлялось только на утренних пятиминутках по понедельникам у сцены, мне едва ли встречался.
В конце концов, даже имя старосты своего класса я запомнил только через полсеместра.
— Странно, — нахмурилась подруга. — Хоть он и проучился у нас всего лишь полсеместра в выпускном классе, но ведь он же был твоим одноклассником в начальной школе, разве нет?
— А? — моргнул я. — Каким одноклассником?
— Он сидел с тобой за одной партой! Был старостой класса! Главным героем моего первого произведения!
А, вот оно что.
Имя «Шэнь И» мне действительно ни о чем не говорило, но своего соседа по парте в 5 классе начальной школы я смутно помнил.
Мои родители часто называли меня «золотой рыбкой» – и было за что. Возможно, из-за моей беспечности – я начисто забываю обо всем, что случилось. Из одноклассников начальной школы я помню только тех немногих, с кем до сих пор поддерживаю связь, остальных же я попросту не узнал бы, если бы увидел.
Но этого старосту класса я все же смутно припоминал.
Потому что именно с ним у меня произошла моя первая в жизни драка.
Все из-за того, что однажды, когда я спал на уроке, этот малый вылил мне в ямочку на щеке полбутылки газировки «Вэй Вэй».
Понятно, что в ямочку она не полилась, поэтому, когда я проснулся, лицо оказалось прилипшим к парте.
Чуть не расплакался от страха.
Когда я вернулся из туалета после того, как отмыл лицо, то уже с заплаканными глазами навалился на этого парня и отхлестал его по полной программе.
— Ты тогда вцепился ему в руку зубами до крови и никак не отпускал. И ревел громче, чем он, когда его били, ты так опозорился, — вспоминала моя подруга.
Но я даже не стал обращать внимания на её подколки, полностью погрузившись в шок.
Этот идиотский медвежонок-одноклассник из начальной школы – был Шэнь И?!
Это правда был Шэнь И?!
Я начал заикаться:
— Ты... ты не ошиблась? Шэнь И же уже окончил бакалавриат, как он мог быть моим одноклассником в начальной школе?
— А вдруг он класс перескочил? Ой, если ты все равно не веришь, может, я как-нибудь перечитаю тебе свой фанфик, чтобы ты освежил память? — сказала подруга, а потом вдруг вскричала: — Ох ты ж черт, так это реальная жизнь!
Объект нашего разговора как раз вернулся с кипятком. Подруга сразу замолчала и повернулась к официанту:
— Еще одну порцию креветок, пожалуйста! — а затем снова глянула на меня: — Только не острых!
Но разве в этом заведении вообще бывают не острые блюда? Новая порция креветок оказалась такой же жгуче-пряной. Мой спутник очистил всего пару штук и отложил палочки. Обычно я мог уплетать полмиски в одиночку, но сейчас мысли были заняты недавним разговором. Я очищал креветку за креветкой, то и дело бросая на него взгляды украдкой. Из-за невнимательности порезал палец о панцирь креветки.
Я даже не успел сообразить, как он перехватил мою руку, смочил салфетку и вытер едкий соус с моих пальцев.
— Осторожнее, держи руку неподвижно, — велел он.
Затем принялся очищать креветки для меня.
Съев три штуки, которые он положил мне в миску, я не выдержал испепеляющих взглядов подруги напротив, отложил палочки и поднялся:
— Я наелся, пойдем... домой.
Подруга тоже вежливо встала:
— Ахаха, я рассчитаюсь, вы идите, в другой раз созвонимся!
— Счет уже оплачен, спасибо за угощение, — спокойно сказал Шэнь И.
Он скупо кивнул подруге на прощание и повел меня к выходу.
По дороге домой мои мысли все еще терзали только что полученные ошеломляющие сведения. С трудом переваривая информацию, я продолжал украдкой поглядывать на спутника.
Мне все еще не верилось, что Шэнь И и я раньше пересекались.
Если это так, то почему он вел себя так, будто не знает меня? Неужели он тоже забыл?
Или... он просто притворялся, что не узнает меня...
Но зачем ему это надо после того, как все выяснилось? Чтобы поиздеваться надо мной?
В голове у меня стала маячить одна смутная догадка, в которую я сам не очень верил.
Сколько ни ломай голову, сам не разберешься, так что лучше спросить у него напрямую. Он же не будет продолжать обманывать меня теперь?
— Это... - начал я будничным тоном. — Сколько тебе лет?
Если мы одногодки, то слова подруги, возможно, были правдой.
— Хм? — он посмотрел на меня и прищурился с еле заметной усмешкой. — Сколько мне лет... разве ты сам не знаешь лучше всех?
Я опешил на секунду, а потом со вспышкой гнева подпрыгнул и пнул его:
— Да кто тебя, дурака, об этом спрашивал!?
Ты хоть иногда думаешь головой?!
Он не разозлился, а просто снова взял меня за руку и наконец ответил вразумительно:
— На пять месяцев старше тебя.
Вот блин, значит, точно ровесники.
Мои мысли невольно съехали в сторону. Почему так? Я все еще барахтаюсь в студенческих трудностях, а этот уже окончил вуз!
Я некоторое время киснул, ревниво сжимая его ладонь, но потом вспомнил о главном:
— Так ты раньше меня уже знал!
— Да, — он признался это без утайки.
Я еще больше разозлился, почувствовав себя одураченным:
— Так почему ты соврал мне?! Еще и прикинулся, будто не знаешь меня!
— А когда я тебе врал? — он парировал вопросом. — Я просто не упомянул об этом.
Ага, нашел оправдание!
Я вскипел, но не смог ничего возразить, ведь действительно он ничего не говорил, и напоминать мне об этом не был обязан.
Прохладный ночной ветерок приятно освежил мою гудящую голову. Я посмотрел на удаляющуюся спину перед собой и вспомнил о смутной догадке, терзавшей меня некоторое время. Помолчав, я вдруг потряс его за руку:
— Эй, почему ты меня полюбил?
Он остановился, низко опустил голову и, кажется, серьезно задумался. Через некоторое время обернулся и, глядя мне прямо в глаза, произнес:
— Не знаю.
Я уставился на него:
— Повтори?
Куда делись все его прежние сладкие речи и обольщения? Если не знает причины, то хотя бы выдумал бы что-нибудь, а не отнекивался! Или после того, как добился своего, он решил, что можно не стараться?
— Разве ты не ненавидишь, когда я тебя обманываю? — сказал он. — Я правда не знаю. А ты? Почему ты меня полюбил?
Не раздумывая, я ответил:
— Запал на твою внешность, вот и все!
Он рассмеялся:
— То есть просто понравилась моя мордашка? Везунчик я, однако.
Я замолчал и нахмурился.
Неужели я настолько мелок и поверхностен?
Я сверлил его взглядом, но стоило мне встретиться с его лукаво прищуренными глазами, как я сразу сообразил – этот человек опять ловко съехал с темы!
Ладно, одного вопроса мало, я всё равно разузнаю правду, хочешь ты того или нет.
Я покрутил глазами и задал новый вопрос:
— С какого времени ты стал ко мне неравнодушен? Почему я ничего не замечал?
На этот раз улыбка медленно сошла с его лица, и он промолчал.
Удар по самому чувствительному месту?
Я тут же принялся настойчиво допытываться:
— Ну же, говори! Сознавайся сразу, иначе хуже будет! Не вздумай врать!
Однако он ответил:
— Расскажу, когда вернемся домой.
Он упорно не желал раскрывать свой секрет, и как ни умолял я его по дороге, все было тщетно. Пришлось отступить и решить допросить его позже.
Вернувшись домой и приняв душ, я указал ему на гостевую комнату, но он ни за что не хотел туда идти и последовал за мной в мою спальню, поспешив забраться под одеяло и занять половину кровати.
После всех сегодняшних передвижений и его выходок я настолько вымотался, что едва держал глаза открытыми, поэтому не стал больше спорить. В конце концов, мы уже спали вместе раньше, а родителей всё равно не было дома.
Он обнял меня сзади, и мой взгляд невольно упал на старый шрам от укуса на его запястье. Я вдруг вспомнил фразу, случайно оброненную моей подругой, и слегка прояснившийся разум затребовал ответа:
— Этот шрам... неужели это я тебя укусил?
Он уткнулся носом в мою шею и невнятно произнес:
— Угу.
...Блин, у меня в детстве был хороший зубастый рот.
Я невольно ухватил его запястье и принялся разглядывать отметину, ощущая странное чувство. Не удержавшись, я поднес его руку к своему рту и примерился, после чего мой язык случайно скользнул по внутренней стороне запястья, и я слизнул выемку от зубов.
Его рука напряглась. Он перехватил мой подбородок и повернул к себе, наклонившись для поцелуя.
Вскоре он полностью навалился на меня сверху, и я застонал в его губы от нехватки воздуха. Через некоторое время поцелуи стали более нежными, сменившись чувственными касаниями губ к моим губам и подбородку. Это интимное и умиротворяющее прикосновение убаюкало меня, и я начал медленно проваливаться в сон.
В полудремоте по левой щеке скользнуло что-то мягкое и влажное, и сквозь туман донесся глубокий голос Шэнь И:
— ...В шестнадцать лет.
Я невнятно пробормотал во сне:
— ...Что?..
— В шестнадцать, — он осыпал мое лицо невесомыми поцелуями, — я уже полюбил тебя.
КОНЕЦ