Плыви [Russian Translation]

Хотела бы я сказать, что моя предпоследняя неделя в Холдене наполнена поеданием рожков с мороженым, поездок на машине с опущенными стеклами, нанесения алоэ вера на загорелую кожу и вытряхивания песка из каждой вещи, которая у меня есть. Жаль, что я не могу сказать, что это было всё, что я себе представляла, и даже больше.

Но, честно говоря, я и представить себе не могла, что тропический шторм может посадить меня под домашний арест.

Первые несколько дней были самыми тяжёлыми, потому что из-за затопленных дорог никто из нас не мог толком никуда поехать. По крайней мере, не на машине. Блейк со своим новым телефоном каждое утро бегал трусцой к Рейчел домой, чтобы мы с ним могли общаться по FaceTime с остальными, жалуясь на погоду.

Когда в среду проливной дождь прекратился, мы наконец-то смогли собраться в одном месте и заняться обычными домашними делами, на которые, как я представляю, дети 1950-х тратили свою жизнь, - карточными играми, прятками, рисованием (в основном это были Блейк и Джесси соревнуясь, кто сможет придумать более фаллическое изображение того, что они должны были нарисовать).

В пятницу днём дождь прекратился.

И это хорошо, потому что наш творческий потенциал и терпение тоже иссякли.

— Левая нога синий! — Говорит Джесси. — Скажи честно, Блейк, ты дальтоник?

Блейк, распростёртый на полу в комнате моей тёти, одной рукой на зелёном, другой на синем, а обеими ногами на красном, стонет от разочарования.

— Я не дальтоник, — ворчит он. — Просто...не гибкий...

Лена, чья правая рука обвита вокруг левой ноги Блейка, раздражённо вздыхает.

— Не смей бить меня по лицу, — предупреждает она.

Как по команде, нога Блейка выскальзывает (я же говорила ему не надевать носки) (тупица). Он заваливается набок, врезавшись в меня. На один восхитительный миг мне кажется, что у меня действительно хватит сил удержать его, но потом мои маленькие дрожащие ручки разжимаются, и мы оба падаем на пол.

Парень весом в девяносто килограмм приземляется на меня сверху.

Лена торжествующе вскрикивает. Это была её пятая победа подряд за день.

— Это нечестно! — Хриплю я. — У меня всё шло так хорошо.

Мне везло с самыми лёгкими вращениями. Я такая же гибкая, как сырые спагетти, поэтому мне действительно кажется чудом, что я только что провела добрых десять минут в позе собаки вниз головой.

— А теперь мы можем поиграть во что-нибудь другое? — Алисса раздражённо фыркает с дивана Рейчел, где она красит ногти в голубой цвет. — Что-нибудь менее требовательное к физическому состоянию?

Она подносит руку к губам и дует на третий слой лака.

— Я согласна, — хриплю я, когда Блейк скатывается с меня.

На мгновение воцаряется тишина, пока мы все пытаемся придумать что-нибудь стоящее.

— Ух ты, — бормочет Джесси. — Сейчас действительно тихо.

Мы все одновременно понимаем, что Джесси прав. Было действительно тихо.

Потому что дождь прекратился.

Алисса со стуком ставит флакон с лаком для ногтей на кофейный столик и вскакивает с дивана.

— Киньте мне мои шлёпанцы, — говорит она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Я ухожу отсюда.

— Мы можем пойти на пляж? — Подаёт голос Джесси.

— Конечно, да, прекрасно, — выпаливает Алисса. — Последний, кто придёт - тот что-то протухшее.

— Яйцо, — бормочет Блейк.

— Мы не можем пойти купаться, — отрезает Лена. — Я проверяю Твиттер. Береговая охрана по-прежнему не хочет, чтобы кто-то заходил в воду. И я не собираюсь ходить по холодному, мокрому песку в течение двух часов.

В дверях появляется Рейчел, которая большую часть дня провела на кухне, пытаясь приготовить идеальную пиццу с цветной капустой. Её растрепанные кудри собраны в тугой пучок, а чёрное платье-футболка усеяно кусочками цветной капусты.

— Эй, детишки, кажется, дождь прекратился! — Говорит она бодрым голосом, радуясь, что наконец-то сможет выгнать нас из дома и побыть в тишине и покое. — Почему бы вам всем не сбегать на пляж? Пойти поплавать. Последний, кто придёт - тот что-то протухшее.

— Яйцо, — раздражённо повторяет Блейк. — Это очень распространённая поговорка, ребята.

— Как дела с пиццей, мисс Лайонс? — Спрашивает Джесси.

Рэйчел вздыхает.

— Она не будет хрустящей. Думаю, я сдаюсь.

— Вы пробовали добавить немного кукурузной муки? — Предлагает он.

— Ну же, Гордон Рамзи, — фыркает Алисса, поднимая Джесси на ноги, схватив его за рубашку. — Вы можете обменяться кулинарными советами позже. Пойдём. Куда угодно. Хоть в Старбакс. Мне всё равно.

— Если вы, дети, хотите совершить небольшую экскурсию, — говорит Рейчел, — то можете поехать со мной в Марлин-Бей и посмотреть на мою фреску. Она готова. Формально церемония открытия состоится завтра, но она будет многолюдной и претенциозной. Если мы отправимся в путь как можно скорее, то, возможно, успеем добраться до больницы до захода солнца.

Алисса хлопает в ладоши.

— Отлично. Мне нравится эта идея. Давайте сделаем это.

Итак, все принялись что-то бормотать и искать ботинки, куртки, бумажники и ключи от машины Джесси, которые каким-то образом перекочевали из заднего кармана его джинсов на крышку микроволновки Рейчел. Он не смог дать объяснения этому феномену, но Лена заверила нас, что это происходит постоянно и не является поводом для беспокойства.

Снаружи тротуар был мокрым, а в ливневые стоки вдоль бордюра впадали небольшие речушки.

Алисса, Лена и Джесси запрыгнули в джип. Блейк сел впереди, так что меня усадили на заднее сиденье, что меня вполне устраивает, потому что это означает, что Блейк отвечает за выбор музыки.

Он оказался на удивление большим поклонником Coldplay. Это может показаться претенциозным, если бы не тот факт, что я поймала его на том, что он произносит слова одними губами, как большой ботаник, каким он и является.

Мы добрались до больницы как раз перед тем, как начался настоящий закат, когда небо на горизонте окрасилось в розовый цвет, а разорванные облака обрисовались фиолетовым. Это зрелище — в сочетании с музыкальными стилями Coldplay — было почти слезоточивым.

Рейчел припарковалась на дальней стороне стоянки, где было достаточно свободного места, чтобы Джесси мог втиснуться рядом с нами.

Воздух в Марлин-Бей был немного теплее, чем в Холдене.

Я подняла лицо к небу, позволяя солнечному свету согревать мою кожу, пока мы все шли по аллее между двумя частями больницы.

До меня дошло, что мы с Блейком возвращаемся на место преступления, к нашему первому поцелую.

Кажется немного глупым, что воспоминание об этом может заставить моё лицо залиться краской, учитывая, что мы уже давно преодолели нервозность и неуверенность, присущие первому поцелую. Я сказала парню, что люблю его. 

Но это не просто парковка. Это место, где я впервые поцеловалась. Место, где всё лето работала моя тётя. Место, где совсем юный Блейк узнал, что значит потерять мать.

Это очень важная парковка.

Я останавливаюсь на мгновение. Чувствую дуновение ветра на лице. Делаю глубокий вдох. Вдыхаю запах океана.

Иногда — когда нам очень везёт — мы понимаем, что находимся в таком месте, которое навсегда останется в нашей памяти, пока мы всё ещё стоим в нём.

Остальные пошли дальше, смеясь и болтая. Блейк был единственным, кто, кажется, заметил, что я резко остановилась посреди парковки. Он поворачивается ко мне лицом, вопросительно подняв брови.

— Ты в порядке? 

Я киваю. 

— Просто проявляю сентиментальность. Дай мне минутку.

Блейк закатывает глаза, но шагает вперёд, чтобы обхватить мой мизинец своим. Я прерывисто выдыхаю и сжимаю его палец.

— Я никогда не видел, чтобы кто-то так эмоционально относился к картине, изображающей морских обитателей, — говорит он.

Я всхлипываю.

— Вообще-то, это из-за парковки.

Блейк оглядывается и пожимает плечами.

— Я видел и получше.

Я открываю рот, чтобы сказать ему, чтобы он перестал шутить и позволил мне драматизировать ситуацию.

Вместо этого он опережает меня.

— Послушай, я понимаю, — бормочет Блейк, его взгляд падает на наши переплетённые руки. — Мне тоже нравится эта парковка. Для меня она очень важна. Но в мире сотни тысяч парковок, и мы будем целоваться на как можно большем их количестве, ладно?

Это так глупо.

Но прекрасно.

— Блейк, — шепчу я. — Это прекрасно.

— Я читал много стихов.

— Я так и подумала.

— Мне нужно подготовиться к экзамену по литературе в этом году.

Я щипаю его за щёку, как чересчур любящая бабушка. Затем, поскольку это забавно, я сжимаю его губы, так что он становится похож на рыбу.

— Зачем? — Спрашивает Блейк искажённым голосом.

— Просто пытаюсь запечатлеть этот момент в памяти, — говорю я.

Затем я отпускаю его лицо и быстро чмокаю в нос.

— Хорошо. С меня хватит.

Блейк кивает, как будто мы только что завершили какую-то деловую сделку.

Затем мы поворачиваемся и следуем за остальными.

Парковочные места между двумя частями больницы огорожены верёвками и заставлены штабелями белых пластиковых стульев и складных столиков (без сомнения, для торжественного открытия следующим вечером).

Фасад заднего здания, где я больше месяца назад видела наполовину законченную фреску, закрыт строительными лесами, на которых висит огромный брезент.

— Они повесили это сегодня утром, — объясняет Рейчел. — Мы оставили картину открытой, чтобы дети могли наблюдать за нами, пока мы рисуем, но правление хочет, чтобы было что показать. Знаете, типа, та-да! Вот за что вы заплатили деньги!

— Сколько стоил брезент? — Сухо спрашивает Лена.

Рейчел отмахивается от неё.

— Все эти люди миллионеры. Мы могли бы обклеить всю стену золотыми хлопьями, и им было бы всё равно.

— Получился бы симпатичный фон для инстаграма, — бормочет Алисса, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо ещё.

Рейчел приподнимает край брезента, чтобы мы могли проскользнуть за строительные леса.

Фреска действительно является чем-то особенным. Все дети, изображённые с разными оттенками кожи и цветными рубашками, с ограниченными возможностями и спортивными наклонностями, нарисованы с улыбками. В дальнем конце стены толпа детей растворяется в подводной сцене, где морские черепахи, морские звёзды и улыбающиеся рыбки пробираются сквозь завитки водорослей.

Это похоже на что-то из фильма Pixar.

Но у меня есть всего несколько мгновений, чтобы оценить всю диснеевскую прелесть.
Потому что оказывается, что мы не единственные, кто пришёл посмотреть на фреску перед её открытием.

Невысокий мускулистый парень в лососево-розовых спортивных шортах стоит на тротуаре рядом с чёрной спортивной сумкой, в руке у него баллон с краской, а на лице застыло немое выражение ужаса.

— Итан! — Восклицает Алисса.

Чёрт возьми, я совсем забыла об Итане.

Наступает напряжённый момент, когда мы все смотрим на Итана, а он на нас, и становится очевидно, что мы застали его за актом вандализма, когда он портит фреску возле педиатрического отделения больницы.

— Эм, чувак, — говорит Джесси. — Что за хрень?

Это был сигнал Итану бросить баллончик с краской и убраться оттуда.

Это похоже на просмотр чего-то с канала Discovery. Замедленная съемка, в которой антилопа (или кто там ещё) замечает гепарда, притаившегося в высокой сухой траве, и решает, что не хочет быть его обедом.

К несчастью для Итана, Лена сама по себе является элитной хищницей.

Как гепард, она бросается в погоню.

На Discovery гепард преследует антилопу около десяти минут. И даже это отредактировано, так что ты видишь только несколько промахов, за которыми в конечном итоге следует кровавая бойня.

Лена догнала Итана примерно за три секунды.

Она бросается к нему, хватает его шорты за ремни на поясе и стягивает их до лодыжек, а Итан спотыкается и вгрызается в асфальт сильнее, чем кто-либо из людей в истории реалити-шоу с розыгрышами.

Вот так полиция Марлин-Бей нашла Итана. Со спущенными до лодыжек шортами, с выбитым передним зубом, и рукой Лены Флетчер железной хваткой обхватившей его горло.

Алисса, Джесси, Блейк и я стояли и смотрели, как они заталкивают его на заднее сиденье полицейской машины, закованного в наручники и выкрикивающего что-то о том, что его родители подадут в суд.

Джесси только рассмеялся и подтолкнул Алиссу своим костлявым локтем.

— Эй, помнишь, как ты хотела встречаться с этим парнем? — Спрашивает он.

Алиссу это явно не веселит.

— Не придирайся, — ворчит она.

Джесси кладёт руку на плечо Алиссы, улыбаясь, несмотря на испепеляющий (но в то же время слегка удивлённый) взгляд, который она бросает на него, и машет Итану через окно полицейской машины.

Блейк смотрит на здание больницы. Проследив за его взглядом, я вижу детей, столпившихся у окон на третьем этаже и наблюдавших за происходящим внизу с широко раскрытыми глазами и радостными улыбками.

— Ну, — говорит Рейчел, уперев руки в бока, когда они с Леной возвращаются к нам, — они взяли у нас показания. Похоже, у них есть довольно веские доказательства против него за...

— То что он был огромным мудаком, — вставляет Лена.

— ...попытку вандализма, — заканчивает Рейчел.

Мы одновременно поворачиваемся , чтобы посмотреть, как патрульная машина полиции Марлин-Бей выезжает со стоянки и исчезает в лучах заходящего солнца.

— Я всегда ненавидел этого парня, — говорит Блейк.

Лена и Джесси гудят в знак согласия.

— Итак, — тянет Рейчел. — Не хотите ли, ребята, поужинать?

Это совсем не так, как я представляла, конец моего лета.

Это лучше.