Лисёнок.
- Я жду.
- Ну, Джи! - возмущаюсь я грозному взгляду стоящей надо мной Джису.
- Рассказывай! - она ставит свой указательный палец прямо на мою переносицу, - каким чудеснейшим образом красавчик-Чонгук оказался с тобой рядом в девять часов утра с хриплым, сонным голосом и приказал перенести съемку на целых полтора часа?!
Я начинаю разглядывать свои ногти и бесстыдно молчать.
Повисла неловкая тишина.
- Ты краснеешь, - внезапно посмотрела на Джи, которая улыбается во все тридцать два зуба, - я так и знала! - вскрикивает она, - я знала, что между вами что-то будет!
От прежней, угрюмой и злой Джису ничего не осталось. Теперь она прыгает по всей гримерке и хлопает в ладоши, повторяя себе под нос «я так и знала!»
- Ну, онни! Хватит! Мне и так неловко, - возмущённо вскакиваю со стула и обречённо развожу руки.
Джи подходит ко мне, одним движением заставляет снова сесть и нависает надо мной.
- Рассказывай все с самого начала! Я чуть голову не потеряла, когда не нашла тебя вчера в клубе! Ещё раз так без предупреждения уйдёшь, я ж тебя закопаю.
- Ты всего не знаешь.
И дальше последовал часовой пересказ вчерашних ошеломляющих событий, от таинственного урода, который разлил на мне то вещество, и до утренней идиллии между мной и Чонгуком.
Наблюдаю за реакцией подруги, которая сначала заплакала, когда я рассказала про кислоту, а потом ехидно улыбалась, когда узнала про ночные приключения. Естественно, я не описывала все в подробностях.
- Ну, и как тебе первый раз? - вижу её хитрую улыбку.
А я опускаю краснеющее и одновременно смущенно улыбающееся лицо.
- Тебя он сюда привёз?
- Да, сначала он отвёз меня домой, потом ждал в машине, пока я подготовлюсь и привёз.
У Джису вытягивается лицо.
- А ты где сидела? Спереди или сзади?
- Спереди, - недоуменно смотрю на ещё более вытянувшееся лицо подруги, а что?
- Он никого, кроме Джина и Тэхена не пускает на переднее сиденье.
Теперь у меня вытягивается лицо.
- А...ты откуда знаешь?
- Джин как-то рассказывал.
- Тааак... - теперь я медленно встаю со стула, со мстительным лицом усаживаю подругу на своё место и нависаю сверху, - и как это мы дошли до таких откровенных разговорчиков? - саркастически смотрю на Джи и одновременно пытаюсь переварить полученную информацию.
- Нуу... Ничего особенного, Лисенок. Просто по-дружески, - она нелепо пожимает плечами.
- «По-дружески», значит...
Ситуацию спасли гримёры, зашедшие с кучей чемоданов для моего преображения. В душе я невольно застонала.
- Ты сейчас спаслась. Но в следующий раз пощады не жди!
После моих слов Джису кивает и выходит из комнаты.
Стилисты уже закончили с моими волосами, теперь приступают к лёгкому макияжу.
- А где мистер Чон? - со стоном говорит гримёр, лениво сидящий на соседнем кресле.
А я-то и забыла, что вместе с ним снимаюсь.
Потихоньку ко мне начинает приходить ужас. Я же со стыда умру там.
- Привет, Лиса, - в комнату заходит улыбающийся Сехун, как всегда одетый в деловой костюм.
- Привет, Сехун, - мило улыбаюсь я парню.
- Я слышал, ты выиграла вчера. Прими мои искренние поздравления. К сожалению, мне пришлось быстро уехать по делам.
- Ничего страшного, спасибо большое, - взглянула через зеркало на лениво опирающегося о стену Сехуна.
В голову постоянно лезли воспоминания о вчерашнем парне в чёрном, разлившем жидкость на моем бедре. Чем я ему не угодила? Не припомню, чтобы у меня были враги или ненавистники.
Ещё вспоминаю слова Чонгука «Я найду его». А об ошеломляющих способностях Чона, которые повергли меня в шок, я вообще молчу. Невольно представляются вчерашние картинки, где мы в огромной оборудованной лаборатории, Чон в «недоизоляционном» снаряжении в виде маски, очках, перчатках и переднике на обнаженном торсе. Кхм. Так. Не думать об этом, Манобан. Не смей!
Все мои раздумья прерывает громкий дверной хлопок, осведомляющий о приходе желанного гостя.
Немного вздрогнув от шума, повернулась к месту происшествия и увидела Чонгука. Такого красивого. Высокого, статного...сильного.
Получилось так, что Сехун и Чон оказались на одном уровне, поэтому сознание требовало немедленного сравнения этих двух личностей. Чонгук превосходил Сехуна в массе накаченных мышц, но и тот далеко не отставал. Они одного роста, только в выражении лица Гука проявлялся холод, равнодушие, благородность, а у Сехуна было лицо с резкими, прямыми очертаниями, но с нежностью в глазах.
Несмотря на работающих надо мной стилистов, я несознательно не отрывала взгляд от Чонгука, любуясь его превосходством. Кажется, я влюбляюсь.
Мысленно стукнув себе по голове и погружаясь в свои мысли, с растерянным лицом от прозвучавшего самой себе признания, снова повернулась к зеркалу и позволила стаффу дальше работать.
Дальше я не позволяла себе смотреть на Чонгука и вообще на кого-либо. Было только моё внутреннее признание и здравый смысл, кричащий «Нет. Нельзя привязываться!»
Речь идёт о Чон Чонгуке, при виде которого девушки пускают свои жалкие слюнки, желая его заполучить, и хотя бы на одну ночь уединиться с совершенством всея мужчин. Он тот, кому подвластны, думаю, любые связи. Тот, кто знает все прелести и хитрости жизни. И уверенна: тот, кто знает, как можно легко одурманить вечно наивных девушек: таких, как я.
Но одновременно мое сознание борется с воспоминаниями о вчерашнем вечере: его нежных взглядах, осознанной осторожности и прикосновениях, от которых я сходила с ума.
Не замечаю, как пролетает время, но мы Чонгуком уже стоим, полностью подготовленные к съёмке.
С разочарованным от своих мыслей выражением лица, никого не ожидая, первая выхожу из гримерки и направляюсь в студию.
Не знаю, почему, но так хочется сейчас забиться в угол темной комнаты и заплакать. Знаю, очень нелепо выглядит. Но мне сейчас так ненавистен свой характер и своя наивность. Ненавистно то, что у меня нет ни родителей, с которыми я могла поделиться своими проблемами, ни друзей, которые были бы поблизости, ни даже родственников. Есть только Джису и Ши Хёк. Все. У меня больше никого нет.
С трудом подавляю свою истерику, но прослезившиеся глаза не получается.
Чувствую до жути знакомые руки на своей талии. Слышу знакомое размеренное дыхание человека, который настойчиво ведёт меня куда-то.
Дверной замок. Теперь оглядываюсь и через пелену не потекших слез вижу танцевальный зал, в котором мы недавно были, и Чонгука, плотно стоящего прямо передо мной. Не решаюсь на него взглянуть. Даже на это я не способна!
Чон притягивает меня к себе и начинает сильно обнимать, укладывая подбородок мне на шею. Руки сами тянутся и обвивают его мясистую талию, а голова прижимается к его могучей груди. Слышу тихий всхлип и не сразу осознаю, что он мой. Я даже не знаю, можно ли мне ему довериться. Или как обычно? Наивную меня снова унизят?
Так мы стоим долго. В полном молчании. Словно он чувствует, что разговоры сейчас ни к чему.
- Тебя кто-то обидел? - шепчет он, поглаживая меня по спине и щекоча своим дыханием чувствительную кожу шеи.
Отрицательно мотаю головой, стараясь подавить свои слезы. Иначе буду выглядеть жалкой.
- Ты о ком-то вспомнила? - еле произносит Чон. А ведь он прав. Появились смутные воспоминания о своих родителях, которых не стало, когда я была совсем маленькой и...все. Больше не о ком вспоминать. А дальнейшие воспоминания были мало приятными.
- Все в порядке, - почти шепчу я.
- Вижу, - Чон выпускает меня из тёплых объятий и обхватывает моё лицо руками, - поплачь, тебе станет легче, - он нежно целует меня в лоб.
А по моему телу разливается тепло.
Нет. Не буду плакать. Достаточно я пускала слезы. Они не помогают. Только заставляют чувствовать себя жалкой.
- Спасибо, - все же не решаюсь на него взглянуть, - нам уже пора, другие, наверное, заждались, - направляюсь я в сторону двери. Но меня останавливают, осторожно берут пальцами за подбородок и заставляют взглянуть на обладателя ярко-зелёных глаз.
- Это я тебя чем-то обидел? - его равнодушие резко сменяется на чуть беспокойное выражение лица.
Он-то ни в чем не виноват. Дело во мне и в моей слабохарактерности.
Выдавливаю из себя искреннюю улыбку. На носочках тянусь к нему и нежно целую в губы. Такие дурманящие.
Под тяжелый и сочувствующий взгляд выхожу из комнаты и направляюсь к месту съемки.
- О, Лиса... - мне хотят что-то сказать, но, видя моё расстроенное выражение лица, не решаются на подобное, - что ж, начнём.
Подхожу к столу, на котором расставлены все профессиональные штуки для камер, чтобы положить свой телефон, и краем глаза замечаю изображение волка на одном из листов.
Это была новостная газета. С нахлынувшим чувством любопытства, исходя из последних событий, беру печать в руки и ужасаюсь от написанных там слов:
«Трое суток назад из известного заповедника в Ильсане, таинственным образом были украдены четыре опасных хищника, самых редких видов «Красных волков». Что более странно, сутки назад, в лесу, расположенном в сорока пяти километрах от границы Сеула, были найдены три труппа этих самых животных. По результатам экспертизы выяснилось, что они были убиты посредствами выстрелов. Причём обладатель столь редкого оружия был крайне профессионален, так как все три выстрела были совершены точными метками в лоб каждого хищника.»
Я зажала рот рукой, чтобы скрыть весь свой ужас. Это же... Я же была свидетелем этого всего! Это же все из-за меня!
Мои глаза заметно слезятся. От внезапного головокружения я невольно пячусь назад и утыкаюсь в железную грудь спиной. Я даже не сомневаюсь, кто это.
Чонгук спокойно берет газету из моих рук и, буквально, несколько секунд вчитывается в написанное. Затем насмешливо хмыкнув, бросает печать на стол. Я же до сих пор стою в немом шоке.
- Чонгук, а если они узнают? - оборачиваюсь и почти шёпотом говорю, вглядываясь в глаза Чона своими прослезенными.
- Не узнают, Лисенок, не переживай, - он нежно гладит меня по щеке и дарит поддерживающую улыбку.
Этот парень вообще хоть чего-то боится?!
Решаю, что сейчас не место и не время для раскисания, поэтому, с трудом подавив истерику, оборачиваюсь и направляюсь к локациям.
Случайно натыкаюсь на Чанеля, а тот с ошарашенными, выпученными глазами смотрит на нас с Чонгуком. Так. Он о чем-то подумал.
Но сейчас у меня такое состояние, что я на это все забиваю и иду работать.
Сегодня мы фотографируемся с Чонгуком по-отдельности, причём ещё с одной рекламой беговой дорожкой.
Погрузившись в работу, я теряю счёт времени. Уверенно позирую, бегаю на дорожке, задыхаюсь, отдыхаю, потом снова бегаю. Чонгук делает то же самое, но в отличии от меня, хилой немощи, он даже ни разу не покраснел от физической нагрузки. Но ни на секунду меня не покидали мысли о той ночи в лесу и парне-вредителе. Я для кого-то стала врагом?
Меня внезапно осеняет.
В СМИ говорилось, что хищники были украдены, причём тем же днём, когда мы на них наткнулись. Украдены. Именно украдены. Значит, это делали с некоторыми намерениями. Насколько я знаю, этот лес очень опасен редкими насекомыми и ядовитыми лягушками, поэтому его никто не посещает. А из-за загрязнённого воздуха в городе, правительство запрещает вырубать лес, так как растения очищают воздушный бассейн, насыщая чистым кислородом.
Но зверей же запустили сюда с какими-то намерениями. Значит, это было для кого-то, кто часто заявлялся в этот заросший лес.
Меня снова осенило. Бункер. Чонгук говорил что-то про бункер, который мы всё-таки не посетили. Дорога к нему была четко выведена шинами от машин, поэтому несложно догадаться, что его часто посещают.
Дальше. Тот джип, который нас преследовал, те люди в клубе, от которых мы маскировались «поцелуем».
Или у Чонгука враги, и он во что-то вляпался, или у меня неожиданно появились недруги, которым очень надоела моя жизнь. Все это выяснить сложно, так как Чон об этом мне не расскажет, а все происходящее было с нами обоими, поэтому выяснить «кто кого» будет слишком трудно.
И, учитывая то, что Гук - владелец нескольких филиалов автосалонов с престижными марками и обладатель, думаю, самой большой лаборатории, можно поставить восемьдесят процентов на то, что у него появились неприятности.
Без понятия, как пролетают часы, но оповещение Чанеля о том, что уже два часа дня, и мы можем пойти на обед, прерывает все мысли.
- Давайте соберёмся в главном зале и закажем много лапши, Чонгук угощает, - с гордой улыбкой провозглашает Чан на всю студию, невинно смотря на Чона. А тому хоть бы хны.
Весь стафф с радостными лицами выходит из помещения.
- Лис, с тобой все в порядке? Ты сама не своя, - подходит ко мне Джису.
- Все нормально, Джи.
- По тебе не скажешь. Ладно, идём в главный зал. Еда на халяву, - захихикала подруга.
- Иди, я догоню.
Снова подхожу к тому столу, чтобы забрать телефон, и ещё раз натыкаюсь на ту газету. Тревога переполняет меня с каждой секундой все больше.
Это же все из-за меня. Если бы я никуда не ходила одна, не наткнулась бы на этих хищников, и Чонгуку не пришлось бы убивать их. А если его посадят из-за меня?! Я же не переживу этого.
Растерянно оглядываюсь и замечаю, что в комнате остались только мы с Чоном, причём последний стоит и опирается о стену, не отрывая от меня взгляд.
- Чонгууук, - подбегаю к нему и обвиваю его талию своими руками, крепко сжимая, - прости меня, пожалуйста, - кажется, истерики не избежать.
- Мелкая, ты чего? - ему приходиться в ответ меня обнимать.
- Это все из-за меня! Они же тебя не посадят? - с надеждой в глазах, полных слез, смотрю на него.
В ответ он тихо смеётся, закрывая веки, чтобы смех не показался слишком жестоким.
- Лисёнок, со мной никто ничего не сделает. Жалко, конечно, волчат, но мы защищались, - пожимает он плечами, все так же тихо смеясь.
- А если сделают?! - я снова прижимаюсь к нему и до боли сжимаю его.
- Не знаю, что другие, но тебе придётся сделать мне непрямой массаж сердца из-за нехватка прилива крови. Задушишь же, детка, - после его слов я ослабляю хватку, но не отпускаю.
- Прости, - очень тихо это произношу, скорее про себя.
- Хочешь есть? Давай пойдём поедим.
После нескольких минут молчания все же отпускаю бедного парня:
- Давай с остальными, давно не ела лапшу.
Чонгук мне улыбнулся и, ухватив за руку, повёл в общий зал.
В нескольких метрах от входной двери я чувствую приторно сладкий запах духов. Мина.
Между нами проходит, точнее «случайно» врывается это тупая особа, разрывая наши сцепленные руки.
- Ой простите, в телефон отвлеклась, - невинно улыбнулась она Чону,
- я же тебе говорила не распускать свои руки, стерва, - с глазами полные ненависти говорит мне Мина так, чтобы услышала только я.
Ошарашенной смотрю на неё.
- Мина, - слышу железный голос Чона, - можно тебя на минутку.
- Конечно, Гуки, для тебя хоть на всю жизнь.
- Загробную жизнь, - поправляю я, отчего получаю от Чона одобрительней смешок.
- Лиса, заходи, я сейчас, - и уже Мине, - за мной.
Ничего не остаётся, кроме как послушаться его.
Занимаю место на большом диване и смотрю, как другие, человек двадцать из работников, с аппетитом уплетают китайскую лапшу. Даже не думаю, что меня кто-то заметил, так как все сейчас заняты разговором и поеданием вкусного обеда.
- Почему не ешь? - Сехун походит ко мне, протягивая коробку с лапшой и палочки, а сам садится совсем рядом.
- Спасибо, - улыбаюсь я, чуть отодвигаясь от него, ибо расстояния между нами почти не было.
- Обед наш ещё в силе? - парень с надеждой взглянул на меня. Ах, я совсем забыла, - или лучше перенести на ужин?
Я не знаю, что мне делать. Невежливо будет отказывать, притом я уже ему обещала, а обещания я сдерживаю.
- Можно в кофейню после работы, - пожимаю я плечами, - если, конечно, хочешь.
- Безусловно. Как тебе удобно, - снова дарит мне улыбку, отчего не могу не подарить ему в ответ то же самое.
Большим хлопком в дверь заваливается покрасневшая от злости Мина и ненавистно буравит меня своим взглядом. Я аж поёжилась. Затем спокойно входит Чонгук, но застывает при виде Сехуна рядом со мной.
Я поняла, что это за взгляд, поэтому тихо и незаметно, чтобы не обидеть Сеха, отодвигаюсь от него так, что между может поместиться ещё полтора человека.
Чуть смягчив свой взгляд после моих действий, Чон спокойно усаживается на кресло, расположенное прямо напротив дивана.
Погружаясь в свои мысли, начинаю поедать свою порцию.
- Здесь есть Лалиса Манобан? - из двери высовывается голова парня.
- Да, - отвечают несколько человек за меня, пока я соображаю, кто он и зачем здесь.
- К вам посылка, - как оказалось, это был курьер. И под мое неоспоримое удивление, он вносит огромный букет моих самых любимых цветов. Синих роз. Напрочь забыв о своём плохом настроении, взлетаю с дивана и подбегаю к курьеру. Быстро расписываюсь, благодарю, после чего тот сразу уходит.
Что за чудо!
Это самые красивые цветы. Сейчас очень редко, где можно найти их. А тут такой огромный букет синих роз сразу. Их не меньше шестидесяти одного, точно.
- У Лисы-то немало поклонников, - весело говорит Чанель. А остальные бросают удивлённые и жадные взгляды.
Обнимая своё чудо, сажусь обратно на диван, забыв об окружающем мире, и с горящими, восхищенными глазами разглядываю их.
А от кого это? С нетерпением ищу взглядом открытку среди цветов, но не нахожу. Стоп!
Все ещё улыбаясь, подозрительно поднимаю глаза на сидящего прямо передо мной парня.
Чон, держа в руках и якобы вчитываясь в какой-то журнал, улыбается, думая, что я ничего не замечу.
Но как он узнал?!
Бросив мне мимолетный взгляд, Чонгук встал и вышел из зала.
- Поставлю их в воду, - со все ещё счастливой улыбкой выхожу через минуту после него.
Быстро нахожу гримерку, оставляю там цветы и намереваюсь найти Чона.
Но, не успеваю я полностью открыть дверь, как перед ней стоит причина моего хорошего настроения. Слишком хорошего.
Хватаюсь за шиворот его обтягивающей футболки и затаскиваю в комнату. Слышу щелчок замка. Значит, изолировались.
Притягиваю Чона за шею и заключаю наши губы в нежный поцелуй, вкладывая в него всю свою благодарность.
Парень, не церемонясь, поднимает меня за зад, заставляя обнять его ногами. По-моему, ему нравится, когда я так делаю...
В таком же положении Чонгук преодолевает расстояние и садится на большой диван, не забывая блуждать своими огромными руками по моему обтянутому спортивной формой телу.
Он сводит с ума. Туманит разум. Заставляет будоражить все гормоны в моем организме, заставляя проходить их тернистый путь, чтобы потом прийти к звёздам.
Не хотя отрываясь от его манящих губ, с тяжёлым дыханием еле как выдавливаю:
- Как ты узнал?
- А это важно? - поднимает он брови, тоже со ощущая проблемы с легкими.
- Спасибо, - искренне улыбнулась и потянулась за ещё одним сладким поцелуем.
Чувствую, как Чон безжалостно мнёт в своих руках мои ягодичные мышцы, жадно хватается за талию, притягивает шею. Просто не передать словами, как мне это нравится! Не прерывая поцелуй, он располагает теперь свою руку на моем бедре, медленно поднимаясь вверх и заставляя измученные мурашки следовать его движениям. Когда уже он доходит до запрещённой части, невольно издаю полустон.
- Нет, Гук, нельзя, - я обламываю все его намерения.
Тяжелый вздох:
- Три.
- Что три? - непонимающе смотрю на него.
- Рекорд твой, тобой же установленный и ранее.
Невинно улыбаюсь и пожимаю плечами, понимая, что отказываю ему уже в третий раз.
Стук в дверь. Быстро и нелепо сползаю с Чона.
- Я сейчас! - повышаю голос, и уже низким, - Чон, прячься!
- Ещё чего... - он лениво запрокидывает ногу на ногу, выражая свой протест.
- Пожалуйста! Я не хочу, чтобы кто-то узнал! - шёпотом кричу я.
Он пытается ещё что-нибудь сказать, но я снова беру его за шиворот, заставляю встать и прячу эту тушу накаченных мышц за раздевальной ширмой. Он меня убьёт, но ладно.
Теперь с облегчённым выдохом иду открывать дверь. Там оказывается девушка из стаффа с очень красивым букетом цветов.
- К вам ещё одна посылка пришла, Чанель расписался за вас, - она отдаёт букет бордовых роз мне.
- Оу, спасибо, - от неловкости ситуации немного запинаюсь.
Под мой удивленный взгляд дверь закрывается.
- Выходи, Чонг...
- Лисенооок! - с громким писком в гримерку вваливается Джису.
Я онемела. Мысленно молюсь, чтобы Чонгук сейчас сообразил и не вышел.
- Ты меня напугала, ненормальная!
- Ну-ка колись, кто этот романтик?! - походу моя подруга в ударе. А когда она с таким настроением, остановить её невозможно.
- Джису!
- Это Сехун? Все вокруг болтают, что вы неровно дышите друг к другу, - она обнажает все тридцать два белоснежных зуба.
- Джису, милая, я советую тебе сейчас замолчать, иначе сегодня не избежать одного убийства.
- Да чего ты? - она насмешливо толкает меня в плечо, - так от кого розы? Так. Стоп. А эти откуда? - она указывает на цветы в моих руках.
- Не знаю. Я не успела посмотреть.
- Это, наверное, от того парня, который недавно приставал к тебе в кофейне. Но он такой симпатяга. А ты, дура, всех игноришь , - кто бы говорил?!
- Джису! Заткнись, - грубым шёпотом кричу я, - у тебя адреналин в крови повысился. Слишком много болтаешь.
- Да почему ты такая напряженная?! Неужели красавчик - Чонгук на тебя так действует? - она издевается надо мной! Почему именно сейчас она должна говорить об этом?! Вальяжной походкой она идёт и раскидывается на диване, - я думала ты наоборот с ним расслабляешься.
- Джисууу! - чуть не плачу я.
- Лисёнок, ты не боишься, что на твоего красавчика накинется другая? А то все из нашего стаффа пускают слюнки по нему.
- Джису!
- Хотя все шепчутся, что вы терпеть друг друга не можете, - сейчас Джи от души заржала.
- Так! Все, - кидаю букет на рядом стоящий стул и подхожу к подруге, беру за руку и веду к двери, - мне надо переодеться! Пшла отсюда.
Не успевает она что-либо сказать, как перед ней же захлопываю дверь и запираю на замок, чтобы сюда не ввалилась ещё одна с поехавшей крышей чокнутая.
Нервно выдыхаю. Чонгук все слышал. Джису не так уж и много рассказала, но все равно стыдно.
С опасением иду в сторону ширмы. А там сидит, раскинувшись на стуле, довольный Чонгук с пошлой улыбкой на губах.
- А она у тебя в ударе, - насмехаясь, поднимается парень. Неожиданно для меня кладёт свою огромную ручищу мне на талию и медленно толкает к стене до тех пор, пока я к ней не припечатаюсь. Когда двигаться уже некуда, он свободную руку ставит рядом с моей головой. Испуганно таращу на него глаза. Что он опять замышляет?! - так кто, говоришь, приставал к нам в кофейне недавно, а? - он берет мою выпавшую прядь и накручивает ее на палец.
- А...ты об этом? Да ничего особенного, просто подошёл познакомиться. Я его уже отшила.
- Тааак, - лениво тянет он, играясь с моей прядью, - а что мы делали рядом с тем придурком на одном диване, а? И как мы там неровно дышим к нему? - не знаю, как Джису, но вот он точно надо мной издевается.
- Да нет между нами никакого дыхания! - я возмущённо вскидываю брови.
Чонгук, наигравшись с моей прядью, отнекивается от меня и своей мужской походкой идёт к стулу, на котором лежит букет.
- Красивые, - тоже подхожу и вдыхаю с наслаждением необычный аромат, - как-то странно пахнут.
Чон находит открытку и, прочитав, что там написано, через мгновение бросает её на пол и идёт к заваленному косметикой туалетному столику.
- Не вдыхай запах, вообще брось эту дрянь, - я непонятно на него таращусь. Кладу обратно на стул цветы и нахожу брошенную открытку. А там странная записка:
«Совсем немного осталось, Лисёнок...», - а дальше совсем маленьким шрифтом, - «Привет, Чон»
Вообще ничего не понимаю!
Затем поднимаю глаза и наблюдаю, как Чонгук делает странные вещи.
Он сначала быстро перебирает все капсулы с пудрой, у каждой читая этикетку на обратной стороне. Затем выбирает одну, снимает с неё крышку, берет бумажку и соскрёбывает туда содержимое. Дальше заворачивает бумагу и начинает долбить по ней кулаком, насколько я поняла, чтобы размягчить пудру.
Потом подходит к букету и через мгновение розы оборачиваются в телесного цвета песочную пудру.
И ... ничего!
Смотрю на Чона, как на сумасшедшего.
- И?
Ответом мне послужило молчание, и я терпеливо начала стоять и ждать, даже не зная чего.
Примерно постояв так около шести минут, в комнате появился странный запах.
Чонгук отворачивается и берет чистые полотенца, а затем бросает одно мне.
- Прикрой дыхательные пути.
С непониманием делаю то, что он говорит.
Через мгновение красивые розы цвета бордо постепенно начинают окрашиваться в чёрный, а дальше совсем медленно гнить.
- Так бы гнили твои легкие, продолжи ты их нюхать.
Я с ужасом смотрю на букет, потом на Чонгука. И так продолжается, пока состояние аффекта не отпускает меня.
- Чонгук, это что значит? - единственное, что я способна произнести.
- Ты переезжаешь ко мне.
Продолжение следует ^ㅅ^.