Слабость.
- Мелкая, просыпайся, - кто-то трясёт меня за плечо.
В знак отказа я лениво промычала и пошевелила головой, отчего уткнулась губами в тёплую кожу.
- Детка, если ты дальше будешь целовать меня в шею, я возьму тебя прямо здесь.
Чон. Привычный и пошлый Чон.
Мои губы сами расплылись в улыбку.
Открыв сонные глаза, я выпрямилась и нечаянно заёрзала на его коленях, при этом вызывая у него тяжелый истошный вздох.
- Эй! Не наглей, девочка. Я даже не спрошу разрешения у тебя.
- Все, все... встаю.
Ожоги резко дали о себе знать, поэтому я не смогла даже пошевелить ногой.
Но, к моему счастью или сожалению, никто иной, как сам Чон Чонгук, снова взял меня на руки и вытащил из машины, при этом не прилагая каких-либо усилий.
На улице поздняя ночь, местами ярким жёлтым цветом горят фонари, и, кажется, я уже здесь была.
Ах, да... дом Чона, точнее не дом, а само воплощение симметрии и перфекционизма: у архитектора, скорее всего, в наличии была только линейка, исключительно измеряющая угол в девяноста градусов.
Ну, конечно, я ничего против не имею, только эти темные тона оказывают какое-то психологическое давление.
Тэхен любезно открывает нам входную дверь ключом, только что брошенным ему Чоном.
- Я чём-то могу помочь? - оставаясь на улице говорит парень.
- Нет. Все есть, - проговорил Чонгук железным голосом.
- Спасибо, Тэхён, - искренне поблагодарила я парня.
Кивнув мне в ответ, он закрыл дверь с другой стороны, оставив меня на едине с Чоном.
Боже, мне страшно. Каждый уединенный момент всегда заканчивался однообразно: нарушением личного пространства.
Нравится ли мне это? Ужасно стыдно это признавать, но да...безусловно, да. И меня пугает эта скорость в развитии наших приключений, постоянно меняющееся мнение о нем...
и, насколько я помню, до произошедшего со мной казуса, я проклинала его за те противные слова и напрочь отказывалась от дальнейших разговоров и взаимодействий, а сейчас легко несусь у него на руках...
Моя логика - «железная»... Больше слов не подобрать.
Снова оглядев этот дом, нахлынивает ностальгия. Маленький коридор. Небольшая кухня. Просторная ванна и большая спальня. На вид этот человек -обеспеченный, но дом, скорее, похож на маленькую квартиру, хотя по внешним габаритам так не скажешь.
Чонгук сразу несёт меня в свою комнату, где я совсем недавно ночевала. Ужас.
Он кладёт меня на свою огромную чёрную кровать с мягким матрацем, освобождает свои руки и оставляет меня без источника тепла.
- Может, мне лучше в больницу? - произношу я охрипшим голосом.
- Они тебе ничем не помогут.
- Как? Почему? Все настолько серьезно? - я теряю дар речи.
- Все будет нормально, если ты мне доверишься.
- Хорошо, - что меня особо бесит... ОН всегда меня спасает! ВСЕГДА. Ну почему так?! Что бы со мной не случилось, а в последнее время со мной постоянно случается какая-то хрень, он всегда приходит на помощь! Как будто видит будущее и заранее оказывается на этом месте.
Чувство, что уже завишу от него. А мне этого не надо! - Кстати, в тот момент ты сказал Тэхену, что это за жидкость. Можешь повторить?
- Диметилкадмий, - непринуждённо говорит Чон, подходя к шкафу и начиная копаться там.
Моё лицо ещё больше искривилось.
- От этого не стало яснее, но ладно, - непонимающе подняла голову к потолку.
Чонгук пустил смешок. И мне даже страшно спрашивать, откуда он это знает. Но я рискну.
- А откуда ты знаешь?
- Сейчас не время это обсуждать, - с серьёзным лицом он подходит ко мне со стопкой одежды в руках, - Переоденься и постарайся не задеть рану.
Я все ещё в сценической одежде. На мне приталенные шорты и чёрный топ с блестками. А дополняют это ремешки, обвязанные местами вокруг моих ног по всей длине. Сверху ещё пиджак Сехуна.
- Чонгук, есть ножницы? Я не сниму это так, - указывая на ремешки, поднимаю свою голову.
Он выходит и через секунду возвращается с большими ножницами. Чон садится на край кровати, придвигаясь ко мне.
Так. Спокойно.
Перерезая чёрные кожаные ремни холодными лезвиями, он непринужденно касается моего бедра своей горячей рукой. Никогда не устану говорить, что она горячая, потому что другой такой больше нет, уверена. От этих прикосновений до моей обнажённой кожи бедра я вздрагиваю. Окончательно заливаюсь краской, когда Чон полной кистью обхватывает бедро, чтобы снять ремни.
- И зачем они нужны? - Чонгук не обращает или делает вид, что не обращает внимания на мою растерянность. В итоге я выдавливаю из себя что-то:
- Сценический образ, - пожимаю я плечами.
- Хотя выглядит достаточно сексуально...- на его лице появляется пошлая ухмылка.
- Только «достаточно»? - поднимаю я брови, делая вид, что оскорблена.
- Если начну говорить больше, ты девственницей отсюда не выйдешь.
Ну, да. Я уже привыкла, что парень любит шутить на эту тему, поэтому тупо забью на это заявление.
- Кхм, - заёрзала я на месте, наблюдая, как Чон встаёт и выходит из комнаты.
Но какого черта мне стало приятно от этих слов?! Куда катиться мой мир? Стукнув себя по голове за такие мысли, я вижу Чонгука, вернувшегося сюда со стаканом, наполненным фиолетовой жидкостью и кучей марлей.
Если это будет давать ту же боль, что и раньше, я не выдержу. Тогда я благодаря Чонгуку, а точнее его поцелую, ограничилась не самой жуткой болью. За это я ему благодарна.
Он ставит все на тумбочку.
- Переодевайся, - Чонгук отворачивается и скрещивает на груди руки.
- Может, выйдешь?
- Нет.
- Тогда обещай, что не повернёшься.
- Хорошо.
Я разворачиваю чёрную, без какого-либо принта футболку , которая будет на мне висеть, как мешок картошки. Быстро стягиваю топ и надеваю её. Немного приподнимаюсь, чтобы опустить ее до конца, и она оказывается на середине моих бёдер, прямо, где место большого ожога.
Пришло время стягивать обтягивающие шорты, поэтому развязываю их на талии и опускаю вниз по ноге. Но дойдя только до середины, я нечаянно задеваю рану и из моей глотки рвётся отчаянный крик. Чертовски адская боль.
Буквально через секунду я чувствую до жути знакомые руки, которые резко срывают с меня шорты. Не замечая этого, я хватаюсь за его голые плечи и нервно сжимаю, чтобы как-нибудь унять боль.
- Все...все... успокойся, - тихо произносит Гук, поглаживая моё предплечье.
Я разжимаю свои глаза и невольно ахаю. Прямо на сгибе его плеча остались кровавые следы от моих ногтей.
- Боже, Чонгук, прости, - ужасно сожалею о своей неосторожности.
- Ничего, - этот парень вообще ничего не чувствует?
Он садится рядом у моих ног и начинает осматривать ожог. Чон берет стакан с жидкостью и пропитывает им марлю.
Уже поднося готовую обработку, он поднимает подол моей футболки. Я инстинктивно хватаюсь за его руку, останавливая его действия.
- Лисёнок, я просто полностью открываю рану, - улыбается он мне.
Удивившись своей глупости, я убираю руку, давая волю его действиям.
Когда Чон прикасается холодной тканью к ожогу, я начинаю шипеть от боли и зажимаю в руках мягкие подушки. Ощущения не такие, как раньше, хоть это радует.
Я внимательно смотрю на то, как работает Чонгук. И скажу, что он довольно аккуратно обрабатывает рану, будто занимается этим всю жизнь, хоть я до сих пор не понимаю, что это за фиолетовая жидкость.
Внезапно на красных больших отметинах появляются чёрные огромные волдыри. Меня это пугает. Они растут с такой скоростью, что, кажется, сам Чонгук такого не ожидал.
- Чонгук, что это?
- Черт... - бубнит он себе под нос. Гук выбегает из комнаты и быстро возвращается с небольшой колбой. Тем временем я начинаю паниковать, так как волдыри становятся ещё чернее, хотя они совсем не болят.
Он на секунду замирает, будто обдумывает что-то.
- К черту... - Чон бросается ко мне, - Подержи это, - он отдаёт мне сосуд. Я послушно делаю, что он велит.
После этого Чонгук снова берет меня на руки и выносит из комнаты.
- Что ты делаешь, Чон! - из моего голоса слышно возмущение.
- Не задавай лишних вопросов. - рычит Чонгук, заходя в ванную комнату. Эта неизвестность меня пугает.
Он кладёт меня на выступ раковины, а сам откидывается в стене, поворачиваясь к ней.
Этот парень немного странный...
К отдельной выступающей плитке он подносит руку и кладёт её в притык к ней.
Я остаюсь с разивнутым ртом, и из меня можно выдавить только маленькое «ах» от увиденного: из стены выдвигается дверь...большая, чёрная.
Чон открывает её, снова подходит ко мне и привычно берет на руки.
- О, боже... - я совершенно забыла про боль, и даже про то, что я в одной футболке, под которой только нижнее белье.
Это же огромная лаборатория!
Громоздская светлая комната с многочисленными отсеками, полками, обставленными колбами, пробирками и всякой всячиной, оборудованием, которой я даже никогда не видела, дюжиной компьютеров и множеством того, чему я не знаю названия.
Я в шоке.
Чон кладёт меня на чёрный диван, стоящий в центре помещения.
- В шок прибудешь потом, а сейчас не шевелись и смотри только на меня. Тебе станет плохо. Возможно, захочется спать, но не смей закрывать глаза, ясно?
Я испуганно киваю в ответ и делаю то, что он говорит.
Чонгук оборачивается, надевает защитные очки, маску и передник, теперь его голую грудь защищает небольшая ткань.
Он сейчас похож на настоящего ученого. В очередной раз Чон меня удивляет.
Кто он вообще такой?!
Парень подходит ко мне с шприцем и моментально вкалывает содержимое мне в области бёдер.
Секунда... и никакой боли я больше не чувствую.
Анестетик.
Рада, что хоть это я знаю.
Как и сказал Чонгук, я замечаю, что меня клонит в сон, но это как-то необычно. Мои веки начинают опускаться. Нет. Мне нельзя.
Чувствую, как тело медленно ослабевает: мои мышцы становятся ватными, а конечности - почти неощутимыми.
- Чонгук, я...не могу... - едва выдавливаю я.
- Ещё чуть-чуть... потерпи.
Я пытаюсь сконцентрировать своё внимание на нем. Чон стоит ко мне лицом по другую сторону стола. Он каждый раз смешивает какие-то вещества, при этом сосуды издают характерные звуки, постоянно что-то отмечает у себя в блокноте и дальше продолжает химичить.
Теперь он достаёт спиртовку и зажигает огонь. Пробирку с жидкостью красного цвета он подносит к спиртовке и продерживает ее считанные секунды, после чего из жидкости выходит большое количество пара, а вещество мгновенно окрашивается в насыщенно серый цвет.
- Готово.
Я не знаю, что он там натворил, но я сейчас вырублюсь.
- Лисёнок, смотри. - Чонгук подходит ко мне, садится на корточки у моих ног и начинает потихоньку сливать содержимое на мою рану.
За считанные секунды чёрные волдыри растворяются. Затем вижу, как начинает все шипеть; серая жидкость на ожоге принимает розовый цвет, при этом выделяются маленькие пузырьки.
Потом, к моему удивлению, Чонгук берет белоснежную ткань, подносит к ране и кладёт на неё.
- Чон! Больноооо!
- Чш... Смотри. - он проводит тканью по ноге. Буквально три секунды, и я больше не вижу ни ожога, ни кровавую соскребенную кожу, ни боли, лишь еле-еле видную розовую границу, будто ничего и не было.
Мои глаза сейчас выпадут из орбит.
- Ты кто, черт возьми, такой?!
- Так много слов, вместо обычного «спасибо». - он начинает улыбаться, а я - сходить с ума. Этот человек...- Лисаа, ты там не усну... - я не даю ему договорить.
Хватаюсь за его фартук, под которым лишь шикарная обнаженная грудь, срываю маску, очки и бросаю на пол, затем резко и непринужденно притягиваю к себе Чона.
Понадобилось немного времени, чтобы найти его пухлые губы своими. У Чонгука прекрасная реакция, поэтому он сразу отвечает на мой поцелуй, и, не церемонясь, врывается своим языком. Как же он сводит с ума.
Я начинаю блуждать пальцами в его шелковистых чёрных волосах, перебирая длинные пряди. Он, в свою очередь, нагло исследует своими руками моё, почти обнаженное тело.
Я не знаю, что творю, но, безусловно, мне хотелось это сделать. Эта забота и улыбка в конце одурманили меня.
Не прерывая поцелуй, я заставляю подняться его с пола и сесть на диван. А я бесцеремонно перекидываю одну ногу и сажусь прямо на его бедра.
Я отнекиваюсь от мягких губ Чона и примыкаю к его шее, выцеловывая каждый сантиметр кожи.
Чонгук, не желая больше ждать, зарывает свою руку под футболку, тем самым сгоняя её до талии.
- Ох...Лисёнок, если ты сейчас меня обломаешь ...
- Нет.
Мы отстраняемся друг от друга, будто только что произнесённое повергло нас в шок. Хотя, так и есть.
Я вижу в его глазах желание и незнакомую мне в нем нежность. Эти зеленые орбиты похожи на неведомую галактику, а растрепанные мною волосы окончательно сводят с ума.
Теперь он оборачивает руку вокруг моей шеи и притягивает меня к себе, заключая в ещё один страстный поцелуй. Я чувствую, как он улыбается. Видимо, довольный своей победой, а я почетно отдаю ему всю свою честь.
Чон, не прерывая поцелуй, встаёт с дивана, подхватывает меня за талию и направляется к выходу лаборатории. Я скрещиваю ноги и чувствую, как лодыжки упираются ему в задницу.
- Слишком долго... - рычит Чонгук и сажает меня на холодный выступ раковины.
Походу, мы в ванной.
Я оборачиваю свои руки вокруг его талии и развязываю узел передника, отчего он через несколько секунд падает на пол, обнажая его прелестный торс.
Горящими глазами я смотрю на эти кубики, словно они слеплены дорогой глиной известным скульптором, провожу по ним пальцами, царапая кожу, отчего они становятся ещё тверже.
Я чувствую себя распутной, безбашенной...такой, какой я никогда ещё не была. И это мне, безусловно, начало нравиться.
«Я бросаю себе вызов?»
- Лисёнок...
- Да, Чон?
- Я хочу тебя...
- И кто тебе мешает?
Похотливо улыбнувшись, Чонгук снова подхватывает меня за задницу и выносит из ванной.
Я ещё больше прижимаюсь к нему, зная, что я потом об этом пожалею.
- Гук, ты...первый, - немного смущаясь, призналась ему.
- Ты не представляешь, как мне это нравится. - с этими словами он кладёт меня на мягкую кровать и наваливается сверху.
Чувствую одновременно и страх, и противоречие, и... желание. Причём последнее настигает меня все больше, лишь при виде его поднимающейся от тяжелых вздохов груди, по выделенным синим венам на шее, руках... и при виде его нежного, искрящегося взгляда, который оборачивает все мое тело.
- И ты не представляешь, как я тебя хочу, - со сбившимся дыханием почти шёпотом он произносит это, - с самого первого дня, - такая информация меня немного удивила, но не показала это. Решила доказать...
Уверено и резко я перекатила Чона. Теперь он лежит на спине, а я самым бесстыдным образом села на него сверху, начиная целовать его невероятно горячую кожу, эти выпирающие вены на шее. Мои руки блуждали у него на шикарном прессе и в волосах. А этот человек, сводящий меня с ума, притянул к себе, заставляя упасть на него сверху, заключил наши губы в страстный поцелуй, от которого у обоих сносило крышу. А эти стоны - пожалуй самый приятный звук в этом мире.
Один миг. И я осталась без футболки. Его футболки.
- Чёрный бархат? - скорее утверждающе, чем вопросительно сказал он, заключая свои губы в победную ухмылку, и оценивающе смотрел на мое белье, которое я надевала, понятия не имея, зачем, но осознанно, - ты меня с ума сводишь...
Чонгук снова перекатил меня на спину, и ловкими движениями растянул мой лиф, который затем полетел на пол, уже не защищая меня от этого пристального и яркого взгляда.
Я невольно прикрылась руками.
- Нет-нет, милая...ты идеальна, - убирая мои руки с обнаженной груди, Чон приблизился и, касаясь кончика моего уха, прошептал:
- Ты сейчас самая красивая, - после чего он прикусил мочку уха, а я невольно застонала.
После его фразы у меня будто появились крылья, лицо озарила улыбка, тело превратилось в комок облака. И, на самом деле, почувствовала, что сейчас я самая красивая.
- Чон... - почти простонала его имя, запуская свои руки в его шелковистые волосы, чтобы прижать ближе.
- Откройся мне, милая, - снова прошептал мне на ушко Чонгук, а после его рука легла на оголенную грудь, сминая её и заставляя меня гореть от стыда и одновременно от нахлынувших мурашек удовольствия. Затем его горячая кисть начала опускаться вниз, проходя обнаженную талию, живот, бедро, и добралась до моей горящей плоти, нежно надавив на неё своими пальцами.
Я не смогла сдержать стон.
- Уже такая влажная ...- с этими словами он просто сорвал нижнюю часть моего белья, делая меня совершенно обнаженной под ним. Так нечестно.
Набравшись мало известной на данный момент мне решимости, я потянулась к ширинке его джинсов и с характерным звуком расстегнула замок.
Несколько секунд, и мы уже полностью обнаженные: полные страсти, со сбившимся дыханием, растрёпанными волосами, прижимаемся друг другу в ожидании продолжения.
Я чувствую, как стала пунцовой.
- Я буду нежен, - Чонгук потянулся за очередным страстным поцелуем, после чего совсем неожиданно в меня вошёл его палец.
Боже...
Я со стоном выгнулась под ним, не ощущая ничего, кроме боли.
- Черт...- прохрипел Чон, - как узко.
Он присоединил ещё один палец.
- Чоннн...
- Да, милая? - я не видела его лица из-за закрытых глаз, но, уверена, на нем наглым образом красуется ухмылка.
Я не представляю, что будет, когда он в меня...
Он не даёт мне даже завершить мысль, как медленно начинает погружаться в меня, постепенно расширяя мою плоть.
Я закрываю рот рукой, чтобы избежать отчаянный крик, а мутная пелена перед глазами не даёт мне видеть его прекрасное лицо. Но сразу все забывается, когда Чонгук успокаивающе начинает меня целовать и отвлекать от неловкой боли, давая привыкнуть к его большим размерам.
Чувство принадлежности этого человека начинает наполнять мое сознание. И жаждую большего. Я не хочу обращать внимание на боль. Он МОЙ. Чон мой. Это так прекрасно.
- Гук...- из меня выходит отчаянный вздох, полный желания.
- Я хочу слышать твои стоны, Лисенок. - после чего он начинает двигаться во мне. Так нежно. Медленно. Словно боясь навредить мне.
- Ах... Чоннн, - хоть я и чувствую неприятную боль, мне очень нравится его нежность...осторожность. Но я хочу большего.
Я, поднимая свои ноги и скрещивая их у него на талии, надавливаю пятки на его зад, и тем самым прошу большего, после чего он со стоном входит в меня ещё глубже.
Чонгук издаёт громкий рык хриплым, низким голосом.
- Ну все, девочка, сама напросилась.
От прошлой нежности и заботы остался лишь развеивающийся на ветру пепел, ибо Чон начинает вдалбливаться в меня с такой мощью и скоростью, что наши стоны сотрясают стены этой комнаты.
Чувствовать его в себе, видеть его прекрасное лицо с выступившими капельками пота, закрывающиеся от наслаждения веки - все это ново для меня. И скажу, что сейчас я испытываю самые прекрасные ощущения.
Чонгук снова соблазняюще наклоняется, начинает целовать мою твердеющую грудь, сминая ее в руках; от смешанных чувств и ощущений мне приходится выгибаться под ним, запрокидывая голову и натягивая шею до последних сосудов.
Его прикосновения сводят меня с ума.
Низ живота приятно тянет, сжимается в узел, напрягаются все мышцы...Я понимаю. Уже близко.
- Гууук, - я зажимаю глаза в ожидании первого в своей жизни оргазма.
- Лис...
После этого слова из меня вырывается полный безысходности стон, все тело содрогается, зажимаются все мышцы, сердце бешено колотится, перегоняя возбужденную кровь по организму. В необходимости поддержки я нахожу руку Чонгука, нежно переплетаю наши пальцы и до замирания сердца сжимаю во всю силу.
Рывок...и меня все отпускает. Невероятное, неописуемое, обезораживающее наслаждение накатило на меня.
Через мгновение я слышу хриплый стон, Чон выходит из меня, и на мой живот разливается тёплая тягучая жидкость.
Чонгук обессиленно сваливается рядом со мной, а наше тяжелое громкое дыхание сотрясает стены всей спальни.
Через некоторое время Гук встает, берет белоснежное небольшое полотенце, которое чудом оказалось рядом и снова забирается в кровать.
А я просто лежу и смотрю на него. Какое же у него идеальное тело. Обнаженное полностью. Широкие плечи, накаченные руки, выпирающие восемь кубиков пресса, до которых хочется дотронуться, идеальные ноги, потрясающие бёдра и немаленьких размеров достоинство. Чувствую, как мгновенно становлюсь пунцовой.
Совсем не хочется ничего говорить. Только наслаждаться молчанием, скрывающем в себе так много восхищения, наслаждения только что произошедшего.
Слежу за острожными движениями Чонгука, с довольной улыбкой вытирающего свои следы с моего живота. Он часто поднимает свой взгляд, а я смущённо отворачиваю голову, все же пытаясь прикрыться руками.
- Мне нравится, как ты смущаешься, - с сопровождением невероятно нежного взгляда он произносит это.
Я снова накрываю руками горящие щеки, одновременно скрывая рвущуюся улыбку.
Чонгук беззаботно откидывает использованное полотенце и снова на меня смотрит, теперь не отрывая взгляда. Его зеленые глаза в этом темном освещении казались чёрными, блестящими орбитами, в которых с каждой секундой я тонула... Тонула. Без надежды на спасение.
«Кто он для меня?» - задалась я этим сложным вопросом.
Не уверена, что сейчас смогу ответить. Но осознание того, что это первый и единственный мужчина, которому я отдала свою честь, заставляет сильно задумываться. Меня многие желали, домогались, пытались затащить к себе в койку. Я никому не принадлежала, считая, что первая ночь должна быть с любимым мужчиной. В брачную ночь. Но почему я ему отдалась? Что ещё больше настораживает - так это полное отсутствие сожаления.
Правда. Я не жалею о произошедшем. Я ощутила первое наслаждение. Вместе с ним.
Под мои приятные раздумия Чонгук выключил тусклый свет прикроватных ламп, вытащил из-под меня одеяло, лёг рядом со мной и осторожно притянул к себе.
Моя обнаженная спина теперь плотно прилегала к его голому торсу, а дыхание щекотало кожу на шее.
- Спасибо, - совсем неожиданно он заговаривает.
- За что?
- Что доверилась мне... - после этих слов он по-хозяйски располагает свою руку под моей грудью и прижимает к себе ещё сильней.
Улыбка не сходит с моего лица, я лишь кладу свою кисть поверх его, нежно поглаживая кожу.
Под легким сопением и со спокойной душой я засыпаю в объятиях своего первого мужчины.
<•>
Просыпаюсь от перистых щекотаний на моей щеке. Открываю глаза, думая, что все произошедшее - всего лишь сон. Но легкая боль от вчерашней дилеммы и невероятно красивое лицо, принадлежащее человеку, голова которого лежит на моей шее, говорят о другом.
Вспоминая вчерашние события, за долю секунды становлюсь пунцовой.
Чонгук мило посапывает, обдавая тёплым дыханием кожу, отчего мне лишь хочется смеяться, его тяжелая рука обвивает мою талию, а наши ноги переплетены в не развязываемые узлы.
Он сейчас очень похож на ребенка, сладко спящего со своей любимой игрушкой, а милая гримаса на его лице умиляет меня ещё больше. Я просто совершу большой грех, если разбужу это невинное создание, будоражащее моё сердце.
Вот про сердце я сейчас не хочу думать.
На улице только начинает светать, скорее всего ранее утро, но из-за серых, хорошо выглаженных штор, лучи солнца не попадают в комнату.
Не хочу даже думать, сколько сейчас времени. Мне так хорошо, что не хочется даже ни о чем думать.
Я просто запускаю свои пальцы в его чёрные, шелковистые волосы, наслаждаясь их мягкостью. Долго лежу и разглядываю его идеальную кожу, длинные ресницы, подчёркивающиеся солнечным светом, пухлые розовые губы и ровные, совсем без изъянов, силуэты лица.
Когда нечаянно задеваю рукой мочку его уха, Чонгук моментально, ещё не открывая глаза, кладёт свою голову на подушку, хватает меня за талию и почти до боли прижимает к себе.
Чувствую его мощную, накаченную грудь своей, а теперь моё дыхание щекочет кожу его шеи. Нерешительно обвиваю рукой его талию, тем самым прижимаясь ещё сильней. И откуда у меня столько уверенности в себе в последнее время?
Пора вставать. Не знаю, почему я так решила, но на работу тоже опаздывать нехорошо. Так не хочется. Лежала бы ват так весь день напролёт, вдыхая дурманящий аромат его духов.
- Чонгук, - в полголоса проговариваю.
- Мм?
- Надо вставать.
- Не хочууу, - как-то по-детски потягивает он, отчего получает маленький смешок от меня.
В подтверждение своих слов, он перекидывает ногу через мои, а руку устраивает на голове, прижимая её к своей груди.
Я совсем не против.
Не замечая этого, снова проваливаюсь в сказочный сон.
Когда открываю глаза, в комнате становится заметно светлее, несмотря на темные шторы, и я понимаю, что время не самое ранее.
Уважая свой ещё здравый смысл, я выпутываюсь из ног Чонгука, но из его рук не получается. Старательными движениями и намерениями его не будить, я освобождаюсь от его тяжёлой руки и тянусь к прикроватной тумбочке, на которой оказался мой телефон.
Так. Стоп.
А как он здесь оказался? Я же его, вроде, в клубе оставляла.
И тогда в моё сознание начинают возвращаться события вчерашнего вечера. Танец. Чонгук. Сехун. Приз. Парень в чёрном. Ожог. Снова Чонгук. Потом Чонгук. Чонгук. И ещё раз Чонгук.
Слышу недовольное мычание рядом с собой. Оборачиваюсь к парню, а эта сцена заставляет погрузиться полностью и глубоко в приступ умиления.
Он, как маленький ребёнок с пухлыми щёчками, с ямочкой на левой стороне, сонно потирает свои сцепленные глаза и недовольно хмурится. И почему он обычно такой суровый?
Мои губы растягиваются в довольной улыбке, пока я по инерции, не задумываясь, тянусь и целую его в губы.
Сонного Гука как рукой сняло. Появляется прежний Чонгук-нагибатор. Он наваливается на меня сверху, принимаясь нежно целовать. Охотно отвечая на его действия, я совсем забыла о работе, да и вообще о всем мире...кроме него. Интересно, как человек, который неделю назад неистово меня бесил и раздражал, теперь лежит на мне, упиваясь своим дурманящим поцелуем и заполняя полностью мой мозг собой.
Так. Я знаю, к чему это приведёт. Лучше остановиться.
Упираю руки в широкую грудь и, совсем не хотя, отнекиваю его от себя. Тот недовольно мычит, скорчив обиженную рожу, и снова ложится рядом. Очень рядом.
Наконец, беру свой телефон с синими любимыми розами на обоях и с ужасом смотрю на время.
Девять часов.
- Чонгууук, мы опаздываем. - быстро принимаю положение сидя, отчего чёрное шёлковое одеяло сползает с меня до основания талии, переставая что-либо скрывать.
У Чона загораются глаза.
- Как красиво смотреть на это при свете дня, - он включает свою пошлую улыбку. А его голос повергает меня в шок. Такой сонный, низкий и... сексуальный.
С отчаянным стоном я обратно кидаюсь в кровать, закрываясь одеялом по самую голову. Слишком смущенная, и приятно удивлённая, я зажмуриваю глаза, осознавая то, что сейчас сделала.
Кровать прогибается, и я чувствую, как Чон приподнимается на локте.
Он осторожно убирает одеяло с моего лица:
- Привет, - Чон озаряет меня невероятной, какой-то кроличьей улыбкой. Я не смогла не улыбнуться в ответ. Но отдернула у него с рук одеяло и снова накрыла себя.
- Мне неловко, отвернись, - выпаливаю я из-под защиты.
- Да что я там не видел? - как-то возмущается он.
Я не знаю как, но, совсем не глядя, высовываю руку из покрывала, каким-то чудом нахожу лицо парня и, накрыв своей кистью, направляю его прямо в рядом лежащую подушку. Отчего голова Чона со звуком плюхается в неё.
Истошно смеюсь от своей проделки, которую Чон дал мне совершить без сопротивления.
Ловлю момент и быстро встаю с кровати, прикрываясь кончиком одеяла, нахожу валящуюся на полу футболку Чона и со скоростью света натягиваю её на себя.
Тихо поворачиваюсь с надеждой, что Чонгук ничего не видел. Но как же.
Самым наглым образом он лежит и опирается о спинку кровати с запрокинутой рукой под голову. И украшает это все не отрывающийся от меня взгляд и ухмылка на губах.
- Подглядывать нехорошо, - я кидаю в него небольшую подушку, но он даже не двигается, продолжая на меня смотреть.
- Не снимай это никогда.
- Ну...пойду тогда в твоей футболке на работу. Хорошо? - в моем голосе явно слышен сарказм. Но у Чона выражение лица сразу меняется.
- Нет.
- Почему? Думаю, мне идёт, - для пущей убедительности подхожу к висящему на шкафу зеркалу и кручусь, оглядывая себя.
За секунды моего смотра, он успевает надеть брюки, подойти ко мне и встать сзади. Теперь парень смотрит на меня через зеркало.
- Нет. Тогда какие-то уроды будут пялиться на это, - он по-хозяйски кладёт огромную кисть на моё оголенное бедро и притягивает к себе, сильно прижимая к свой спине.
Даю себе насладиться этим моментом и запрокидываю голову на его плечо, натягивая свою шею. Закрываю глаза и вдыхаю запах его духов. Другой рукой он обхватывает мою талию и неожиданно целует меня в шею. Мурашки прошлись волной по всему телу.
Смотрю на наше отражение. «Утро после жаркой ночи»
Он почти на голову выше меня. Взъерошенные мною волосы, наполовину голый, и я в его футболке.
Нахлынувшую эйфорию с треском разбивает телефонный звонок.
Со стоном отхожу от Чонгука и беру свой гаджет.
- Да, онни?
- Лиса, ты опаздываешь на фотосессию, где черти тебя носят?! - зажмуриваю глаза от предстоящей истерики Джису.
- Онни, я...
Из моих рук неожиданно выхватывают телефон и начинают обнимать за талию.
- Джису, передай Чанёлю, чтобы перенёс на полтора часа позже, дальше я сам. - ровным голосом говорит Чонгук, сжимая мою талию сильнее.
- Ч-чонгук? - слышу растерянный голос своей подруги.
Ну все. Трехчасового разговора мне не избежать.
Чон демонстративно бросает трубку, кидает телефон на кровать и, разворачивая меня себе, накрывает мои губы своими. Несколько мгновений я охотно отвечаю на поцелуй, но вспоминая о своём здравом смысле, упираю руки в его грудь.
- Нет, нельзя, - пытаюсь выровнять дыхание.
- У нас ещё полтора часа.
- За это время я успею только подготовиться. Мне ещё домой надо.
Он обиженно вздыхает и выпускает меня из объятий:
- Женщины, - Чон обреченно разводит руки и запрокидывает голову.
- Можно я приму душ здесь? Или? - он странно на меня смотрит, будто задала глупый вопрос.
Чонгук наклоняется и под мой вскрик поднимает меня на руки, направляясь к выходу.
Он заходит в ванную и я вспоминаю ту огромную лабораторию. Чонгук понимает мой взгляд:
- Потом объясню. - ставит меня на ноги и берётся за подол футболки.
- Нет-нет. Дальше я сама, - дарю ему быстрый поцелуй и выпроваживаю ошарашенного Чона к выходу.
- Лисаааа... - вижу возмущенное лицо, но не успевает он ничего сказать, как захлопываю перед ним дверь.
Удивляясь своим действиям, я невольно задумываюсь: «Ещё неделю назад у меня была спокойная, повседневная жизнь. И как может быстро все изменится, встретив лишь одного красивого ненормального...»
Конец.
Шутка ^ㅅ^ Ждите продолжение:)
Кто там собирался меня ножиком сигануть?😂❤️
Вот вам бонус за то, что долго ждали ;)
Стопицот раз пожалела, что начала этот фанфик😂 Чисто из-за необходимости писать 18+ сцены😭
Мне стыдно😶
Спасибо моим девочкам за поддержку🥰 А.Л.М.Н❤️