Перерождение. Рёв смерти

И снова этот сон и мёртвый лес в нём. Стволы почерневших деревьев исполосованы трещинами, а на кривых изломанных ветвях болтаются разлагающиеся лианы. Но одна деталь изменилась. Я не бежал. Теперь я просто стоял в центре поляны, постоянно озираясь по сторонам. И безумный хохот, вызывающий у меня только страх, охватывал меня и накрывал с головой, словно волна цунами. Это даже не страх, а неудержимый животный ужас, причину которого мне не дано понять.

Могильную тишину, царившую здесь и нарушаемую до этого только стуком моего сердца, неожиданно разорвал грохочущий треск, доносившийся из глубин земли и напоминавший собой хруст костей. Поверхность разверзлась подо мной, и я уже был готов к падению в густую тьму. Однако что-то пошло не так.

Мир вокруг меня поменялся за одну секунду. Что же, это тоже вполне ожидаемо. И казалось бы, что вновь перед моим взором явится пустыня и песчаная с необычным именем Каракал. И снова что-то пошло не так. Почти не так. Та же пустыня, но в то же время и не она. Горячие барханы, некогда переливающиеся золотым блеском на солнце, теперь были изуродованы чёрными нагромождениями скальных хребтов и широкими разломами, светящимися жидким огнём. Сейчас моя старая знакомая из таких снов, трясясь от ужаса, носилась меж каменных громад. И вновь дикий и ужасающий смех пробуждает во мне страх, парализовавший меня. Опять раздался треск, земля под лапами разъехалась, и я вместе с драконихой погружаемся в никуда.

Не успел я понять, где нахожусь, как услышал треск снова. Но другой, больше похожий на хруст льда, причём приглушённый, будто из-под воды. Да, так и есть. Вода окружала как меня, так и мою спутницу. Холод сковывал всё моё тело, оседая кристалликами льда на крыльях. Неужели мы сейчас в ледяном королевстве? Нет, это какое-то другое место. Если верить свиткам, которые я успел прочитать, то лёд там настолько толстый и прочный, что на нём годами могут стоять громадные постройки. Однозначно это что-то другое. Но какое ещё королевство Пиррии может похвастаться ледяным покровом в водоёмах? Думаю, ответ не заставит себя ждать.

Как только льдины выпустили нас на поверхность, я расправил крылья, пока Каракал судорожно пыталась взобраться на одну из холодных ледяных глыб. Удивительно, но за считанные мгновения я смог подняться на несколько большую высоту. Теперь песчаная казалась точкой среди обломков замёрзшей воды. И я был прав, это вовсе не место обитания самого северного племени Пиррии. Скорее наоборот. Совсем недавно здесь были жаркие пляжи у прогретого солнцем моря. На небольших островах в гармонии существовали десятки тропических растений. Сейчас же здесь ничего этого нет. Всюду, куда ни глянь, мёртвой корой распростёрся ледяной покров. И опять этот хохот. Что же произошло? Как такое могло случиться?

Тьма разверзлась вновь. В этот раз прямо в воздухе, засасывая в себя всё и всех. А именно меня и Каракал. Мир обрушился и изменил свой вид. Вскоре мы буквально выпали из густой тени. На несколько секунд я подумал, что всё вернулось на свои места, и передо мной предстал родной Дождевой лес. Но опять жестокое разочарование и не менее жестокий ужас. В тени громадных деревьев с раскидистыми ветвями, пытаясь хоть как-то спастись от жары, прячутся драконы с белой чешуёй. Ледяные. Величественное северное племя на грани выживания. Ранее прекрасные постройки и здания бесследно исчезли. Адский хохот раскатом грома ударил по ушам. Казалось, что доносился он отовсюду, но в то же время из ниоткуда.

— Довольно! — раздался чей-то громогласный рык. В одну секунду и мой полёт, и злобный хохот прервались. — Хватит с тебя этих кошмаров! — вещал голос. Каракал летела за мной, что-то кричала, пыталась поймать меня, но тщетно. В воздухе передо мной, будто некто прорезал когтями, появилась дыра, ведущая в тень. Чьи-то невидимые лапы схватили меня и погрузили в эту самую чернеющую пустоту. Мир будто исчез.

— Как же рано оборвалась твоя жизнь. Только нашла своё счастье, и тут же его у тебя отняли, — донёсся голос неизвестного со всех сторон. — Мне искренне жаль тебя.

— Кто ты?! — выкрикнул я в пустоту. Странно, но тьма начала рассеиваться и приобретать облик пещеры.

— Кто я? — переспросил неизвестный. Мне показалось, что в этот раз голос раздался совсем рядом. Обернувшись, я смог увидеть очертания дракона. — Я тот, кто как никто другой поймёт тебя. Тот, кто прошёл тот же путь, что и ты. Тот, кто хотел навести порядок в мире драконов, хотел повести к процветанию наш вид. Тот, кого почитали, любили, уважали, но всё равно предали. Предали его же брат и сёстры. Обратили в каменное изваяние и разбили на осколки.

— И зачем тебе я? — спросил я. В этом непонятном месте, как мне показалось, появились капли света.

— Ты последний, кто сможет помочь мне. Дать свободу, — раздалось справа от меня. Неизвестный мне дракон теперь был там, хоть секунду назад стоял передо мной. — Миру грозит катастрофа. Ты видел лишь фрагменты того, что произойдёт. Первобытный хаос, который остановить могу только я. Сферы гармонии будут потеряны. Но есть время, чтобы это предотвратить.

— Это не совсем ответ, — огрызнулся я. Мне отлично запомнился тот ужас, что я видел не так давно. И я совершенно не хочу, чтобы подобное произошло на самом деле! Но я слепо верить неизвестному дракону, обладающему какой-никакой, но сверх силой, учитывая, что именно он сам может быть источником проблем, не собираюсь.

— Следуешь голосу разума? Похвально, — раздался голос у меня за спиной. Чёрт, как он это делает?! — Поясню. Тысячелетия назад могущественные маги всех племён создали сферы гармонии. Камни, которые поддерживают баланс Пиррии. Когда-то их уже использовали во имя разрушения. Я должен был всё исправить и вернуть их на свои места. Но, увы, был заживо обращён в обелиск, осколки которого сокрыли в разных королевствах.

— И всё же ты мне не ответил! И вообще, назвал бы для начала своё имя! — гневно фыркнул я. Нет, я не дурак и прекрасно понимаю, что ему от меня надо. Просто во всём этом что-то не то.

— Я ещё не закончил. Прояви каплю терпения, — спокойно промолвил он. Его спокойствие, по правде говоря, меня просто безумно злит. Будто он уже много раз это делал! А может, так и было? Просто остальные или отказались, или не справились. — Основа обелиска осталась за пределами материка. Я не хочу, а прошу, чтобы ты собрал осколки в то древнее изваяние. Только тогда я смогу освободиться и защитить племена от гибели.

— Ясно. А имя? — протянул я, стараясь придать голосу спокойствие.

— Можешь называть меня Призраком. У тебя есть время обдумать всё, что услышал, но знай — судьба Пиррии в твоих лапах, — проговорил он. Призрак подошёл ближе. Мне показалось, что сквозь тьму я разглядел чёрную чешую на морде и багровую на шее, прямые рога, а под ними воротник. Но самое странное — это пустые глазницы, в которых вместо зрачков пылали ярким светом два синих огонька.

Мир вокруг меня вновь пошатнулся. Очертания пещеры и дракона в ней бесследно исчезли, оставив после себя только густой и непроглядный мрак.

Утро для меня наступило очень рано. Даже не так. Ночь для меня закончилась слишком быстро, так и не дав насладиться сном. И даже не понятно, что больше повлияло на столь неожиданное пробуждение. Может, этот жутко странный сон? Или же то, что я сегодня отправляюсь в Академию? Кстати да! Всего через пару часов я вместе с остальными полечу на Яшмовую гору. Эх, пара дней так быстро прошли. Интересно как долго мы будем лететь туда? Надеюсь к вечеру доберёмся. Безумно хочется посмотреть на Академию! Но в то же время страшно. Вдруг я в первый же день облажаюсь? Жёстко затуплю? Или просто не понравлюсь остальным? Ох, Три Луны...

Продрав глаза, я всё-таки спрыгнул с гамака, пусть немного неаккуратно. По-кошачьи потянувшись и максимально широко зевнув, я ещё сонно осмотрелся по сторонам. Любопытно, а кто-то кроме ночных сейчас бодрствует? Вряд ли кто-то из цветастых драконов решит пожертвовать несколькими часами сладкого сна. Осматриваясь по сторонам, я наткнулся взглядом на объект, тут же испортивший моё настроение. Звездопад. Какого Мракокрада он здесь делает? Если опять будет бубнить про примирение, то я торжественно отправлю его в чудесное путешествие по гениталиям. Причём очень даже красочное. Я не то чтобы налаживать с ним отношения, а даже находиться рядом с ним дольше минуты не собираюсь. Он всё сам испортил, надо было раньше задумываться о последствиях. Но, естественно, никто тут не может думать наперёд.

— Доброе утро, сынок, — протянул ночной, подойдя чуть ближе. Если он снова будет извиняться за сделанное, то, клянусь, я полосну его по морде. Причём сильно. Аж когти чешутся. Может, так и сделать? Будет ему чем-то вроде наказания. — Я хотел с тобой поговорить. Ты не против?

— С каких пор тебя стала волновать моя персона и тем более моё мнение? — ядовито огрызнулся я, поднимая свою тушку и направляясь куда-то в сторону. Нужно отвязаться от него. Я буквально почувствовал спиной его тяжёлый взгляд и такой же тяжёлый выдох. — Если ты снова планируешь просить прощение, то лучше возвращайся к своим делам.

— Почему ты не хочешь меня понять? — тяжело, будто как мученик, простонал горе-отец. — Что мешает нам наладить отношения?

— Потому что мне нечего понимать. Ты каждый раз говоришь одно и тоже: «...у меня были причины на такое отношение к тебе. Я искренне сожалею, но пойми, я не мог по-другому...». Ты даже слова не меняешь! — фыркнул я. Да, чувствую, что это утро будет просто офигенным. Осталось только, чтобы он наконец озвучил свои аргументы. — Мог хоть бы назвать эти причины! Нет же, повторяешься.

— Это слишком сложно. Ты не можешь видеть всей картины происходящего, — проговаривает мой не самый приятный собеседник. Какой ещё картины? Неужели он хочет сказать, мол, он знает больше, чем я? — Подобного сторонились веками.

— Чего именно сторонились? Своих детей? Если так, продолжай держаться от меня подальше. — прошипел я, медленно начиная рычать.

Не дожидаясь ответа от непутёвого родителя, я одним прыжком взобрался на ствол дерева и стремительно скрылся среди крон его соседей. Побегаю немного, мне просто нужно успокоиться. Перепрыгнув с очередной ветви, я пугаю несколько крупных попугаев. Большие птицы, безумно крича и размахивая цветастыми крыльями, разлетались в стороны, шумом призывая своих сородичей к бегству. Смешные существа попугаи, но красивые. Посидев несколько минут на суку, уже начавшем похрустывать, я двинулся дальше. Через пару минут я наконец добрался до своего излюбленного места. Небольшой участок леса, наиболее удобный для спортивных занятий по моему мнению. Ветви деревьев здесь переплетаются очень часто, образуя сотни арок и даже крохотных тоннелей. Ну что ж, приступим.

Через час, вдоволь набегавшись и наскакавшись, я вернулся в деревню. Теперь уже почти никто не спал, и все занимались своими делами. Краем глаза я заметил в толще густой листвы два силуэта. Одному я был очень даже рад, но другому всё также готов полоснуть по морде. Мирабалис и Звездопад. И не нужно слышать, о чём они говорят, чтобы понять суть разговора. Они говорят про меня. Ну и пусть. Моё мнение об отце не изменится никогда и не при каких условиях. Поэтому, не обращая на них особого внимания, я беру небольшую тряпичную сумку с собранными для Академии вещами.

Пройдя в глубь деревни, я остановился на небольшой площадке, на которой уже сидели все ночные, Янтарь, Манго и Лиана. Так, я уже здесь, а значит остался только Древолаз. Если драконята с чёрной чешуёй тихо читали свитки, взятые с собой, а Янтарь и Манго весело и шумно что-то между собой обсуждали, то вот моя сестрица сонно клевала носом. Мне даже показалось, что она не заметила, когда я пришёл. Где-то через минут десять явился и не особо радостный Древолаз. Но что меня больше всего удивило, так это то, что к компании драконят начали прибавляться и взрослые драконы. Сначала ночные, а потом и радужные. И, конечно же, мои с Лианой родители. А вот Ягуара и Тигры нет. Жаль, я хотел попрощаться с ними. Но неужели они полетят с нами? И если да, то как долго они будут лететь? Навряд ли до самой Яшмовой горы. Или же нет? Скоро пришла и сама королева. Но моё внимание привлекла не столько сама королева, сколько дракониха, бодро шагающая рядом с ней. Сразу ясно, что она радужная, но вот в деревне я её не видел. Ярко-жёлтая окраска с нежно-розовыми крапинками вдоль гребня, на морде, лапах и крыльях. Может это сопровождающая?

— Всем доброе утро, — поприветствовала нас королева. Странно, а где Потрошитель? — Рада видеть всех поступающих и их семьи. Для начала представлю вам вашего проводника до Академии Яшмовой горы. Знакомьтесь, Кинкажу. — торжественно проговорила Ореола, указывая лапой на ту самую жёлтую радужную. Дракониха, добродушно улыбаясь, поднялась и гордо выпятила грудную клетку.

Дальше нам рассказали, скажем так, как именно должен будет проходить полёт и правила, которые нам желательно соблюдать. Добраться до места назначения мы сможем только завтра к вечеру, поэтому на закате группа остановится на ночлег. Но меня взбудоражил больше тот факт, что мы полетим через горную местность. Вообще факт того, что я наконец увижу хоть что-то за пределами леса, уже безумно радовал и заставлял душу трепетать. И всё же, даже в прошлой жизни я с трепетом смотрел, пусть и на фотографиях, на горы. Гигантские каменные хребты, возвышаясь к самому небу, нависают над миром своей гордой тенью, окутанные загадочной дымкой облаков и тумана, а вершины этих громадин украшены лёгким покровом снега и льда. Поистине потрясающее зрелище, прекрасное, романтичное... Эх, ладно.

Ещё где-то через полчаса нам сообщили об отправлении. Некоторые из взрослых драконов вроде бы начали прощаться со своими детьми. В скором времени осталось лишь семеро родителей. Среди которых были и мои. Всё ещё, конечно, грустно, что я не попрощаюсь с Ягуаром и Тигрой, но времени уже совсем не осталось. Наконец все мы поднялись в воздух. Мне уже не терпится увидеть внешний мир. Ну или хотя бы ту часть леса, в которой я ещё не был. Но что-то мне подсказывает, что пробираться сквозь чащу будет немного сложней.

Летела наша группа по большей части в тишине, разве что только редкие разговоры между драконятами и их родителями нарушали её. Да, лететь сквозь особо непроходимые участки глуши было крайне сложно, тем более учитывая, что хоть малейшее смещение направления полёта тут же отправляло в совершенно непонятное место. Одним словом, заблудиться здесь очень просто. Что удивительно, пока чем дальше мы летели, тем больше становились деревья. Будто мы не покидали лес, а, наоборот, направлялись в самую глубь. Но, наверно, так и есть.

Вдруг мимо меня пробежали двое обезьян-ревунов. Зверьки, громко фырча и порыкивая, пронеслись прямо в метре от моей морды. Естественно, подобного я не ожидал. В итоге я оступился, и мои передние лапы соскользнули с ветки, обрекая меня на падение. К своему счастью, я вовремя успел уцепиться хвостом за ту самую ветку, но увы, удара мне уже было не избежать. С характерным грохотом моя бедная мордашка с силой впечаталась в ствол дерева. Угх, как же больно! Повисев в таком состоянии несколько минут, я всё-таки вернул горизонтальное положение. С соседней ветки на меня обеспокоенно смотрела Мирабалис.

— Ты как? Не ушибся? — с неким трепетом и тревогой в голосе спросила меня мама. Чешуя у неё приобрела серый цвет, с рваными розовыми и бледно-голубыми пятнами. — Сильно больно?

— Всё нормально, мам, — сипло ответил я. Только сейчас я заметил, что моя чешуя приняла совершенно белый цвет, но уже постепенно начала возвращать стандартный окрас. — Нет, не больно. Нужно вернуться к остальным.

Дальнейший полёт через лес прошёл без каких-либо происшествий. Гигантские громады с зелёными кронами, опутанные лианами, служащие домом для сотен животных и птиц, наконец-то начали сменяться более низкими собратьями. Видимо, самую глушь мы уже пролетели и сейчас приближаемся к его краю. Теперь всё чаще под нами виднелись поляны, лишь слегка прикрываемые ветвями деревьев. Ещё немного, и мы наконец покинем границы обители радужных и ночных драконов. Вон, даже кажется, что я вижу линию горизонта над верхушками древесных столбов.

С каждым взмахом крыльев картина природы подо мной менялась всё быстрей. Те великаны, которых мы видели совсем недавно, давно сменились на невысокие стройные деревья, которые в скором времени заменили совсем низкие растения, а после от древесных возвышений не осталось ничего. Высокая трава и низкорослые кустарники густо покрывали землю на многие километры до самых первых гор. Они, кстати, тоже прекрасно были видны впереди. Как только мы покинули лес, то в мой нос ударили пряные и жгучие запахи трав и цветов. Нет, конечно, и в Дождевом лесу были и те, и другие, но только цветы имели слишком сладкий аромат, а трава пахла сыростью и влагой. Здесь всё было по-новому.

Порывы приятного прохладного ветра мягко обдували тело, даруя неимоверный кайф. Где-то внизу доносилось блеянье коз и овец, беззаботно щиплющих зелень. Чистое небо, озарённое лучами солнца и украшенное едва заметными бликами. Мир, это бескрайнее пространство, тянущееся от одного края горизонта до другого бирюзовым полотном, даровал удивительное чувство свободы и свежесть разума. Впервые за эту жизнь, да и за прошлую тоже, я испытываю что-то такое. Да, я и в лесу летал, плюс тренировался почти всегда на берегу моря. Но это совершенно другое, чуждое мне ощущение. С нетерпением я ожидаю момента, когда передо мной во всей своей красоте явится мир гор.

Через полчаса моё сердце трепетно сжалось. Мы ещё не добрались до настоящих скал и каменных хребтов, но вид скользящих внизу каменистых плато и неровной ломанной гряды, даже нескольких, захватывал дух. Горы — мир, который проникает в тебя и навсегда изменяет твоё мировоззрение, саму твою сущность. Сон наяву... Эти громады навевают ощущение бесконечности времени и мига существования. Совершенно иной мир, другая планета, где всё постоянно меняется и неизменно веками. Место, в котором единственной ценностью является жизнь. Тяжесть и в то же время лёгкость, трудность и сила. Это загадочная вселенная, удивительная, холодная, безжалостная, необычная, странная красота, которая неудержимо притягивает к себе. Но всё данное безумно сложно понять. Зато можно стать частью этого места, просто-напросто выжить. Вековые гиганты не оставляют своих гостей равнодушными, приносят изумление, восторг, охватывающий душу и разум разумного существа. Эта первобытная, грозная красота. Место, настолько необычное и своеобразное, может сравниться только со звёздным небосводом. Здесь нет привычных ориентиров, по которым можно было бы оценить расстояние и размеры объектов. Будто тут нет границ. Горный мир иллюзорен, часто наполнен тишиной. Даже как-то непривычно. Особенно после полной шума и гомона деревни радужных и Дождевого леса. Впервые за столь долгое время звенящая, но приятная тишина. Однако, если прислушаться, то можно услышать «стук горного сердца». В горах нет безмолвия. Звуки журчащих родников и ручьёв, шум рек, даже водопадов, свист и гул ветра, крики местных пернатых. Всё это создавало прекрасную, гармоничную музыку природы.

Справа от меня раздался грохот. Десяток крупных камней и валунов, ударяясь друг о друга и о склон, катились с безумной скоростью навстречу подножию гор. Камнепады и лавины — суровая и опасная реальность этого прекраснейшего места, заставляющая помнить об осторожности и безропотно осознавать свою слабость перед силами стихии. Природа гор очень изменчива, она сурова, непредсказуема, порой жестока, но именно это и манит, притягивает к себе.

Печально, конечно, что многие другие не разделяют моего восхищения. Они, вероятно, скажут, мол, горы и горы, что такого. Просто камни, песок и немного травы, а сверху кучка снега. Что в этом красивого и интересного? Но правда в том, что скажут подобное только те, кто не видел настоящих гор. На самом же деле горы — истинное сокровище, которым можно и нужно восхищаться.

Интересно, раз днём здесь такая красота, то что же ждёт меня с наступлением ночи? Я уверен, это будет нечто! Даже не терпится взглянуть на это. Если я ещё смогу стоять на лапах. Мы ведь за прошедшее время, скорее всего, и половину сегодняшнего пути не преодолели.

Подо мной пронеслось несколько полян, скромно разместившихся на склонах горных нагромождений. Запахи трав и цветов с новой силой ударили по моему носу. Благо, моя богатая память, оставшаяся от моего прошлого, помогла мне различить ароматы и понять, каким именно растениям они принадлежат. Где-то совсем неподалёку однозначно цветут застенчивые незабудки. Их тонкий запах легко отделить от прочего разнообразия. Чувствую, что совсем недалеко есть несколько пучков прозрачных эдельвейсов. Мне прекрасно видно, что вон там, за теми скалами, есть небольшие заросли эремурусов. Уже довольно большие, похоже, давно они здесь растут. Рядом с валунами, между камней, уютно разместились подушечки азорелл. Также мне попадается разъедающий нос запах цветущей астрильбы. Здесь точно растут целые скопления этого причудливого растения с десятками пышных белых, пурпурных и фиолетовых кисточек. Даже и принюхиваться не надо, чтобы понять, что среди каменных шипов по любому разросся букашник вместе с душевиком. Конечно, тут нет необходимых им низкого леса и высокой влажности, но это место идеально для них по другим показателям. Хм, интересно, а крокусы здесь есть? Такие красивые, с лилово-пурпурными лепестками, сладковатым запахом и мягкими листьями. Эх, помню, однажды Егор подарил мне большой букет этих цветов...

Моё сердце болезненно сжалось от глубоких и эмоциональных воспоминаний. Сколько раз он дарил мне цветы. Сколько подарков сделал. Как же он меня любил. И его тоже. Но его больше никогда не увижу. Не почувствую горьковатый аромат его парфюма. Не окажусь в его крепких, тёплых и нежных объятьях. Не ощущу его горячего дыхания на своей шее... Бля. Грудную клетку сдавило с безумной силой, будто одна из горных махин навалилась всем своим весом на неё. Дыхание перехватило, воздуха стало не хватать, из-за чего моя тушка стала немного пошатываться из стороны в сторону. Почему сложилось именно так? Почему, как только я нашёл (нашла) своё счастье, судьба нагло и грубо отобрала его у меня?! Чем я разгневал Всевышнего, раз он так поступил со мной? Почему?!

Солёные капли влаги обильными потоками ползли по моей морде, оставляя за собой мокрые и холодящие чешую разводы. Те же капли слёз, что ещё не успели начать движение, сильно щипали в глазах и ухудшали видимость, превращая весь мир вокруг в одно размытое пятно. Громкие и звонкие всхлипы так и рвались наружу, но я из последних сил старался их подавлять, хоть и не очень получалось. Слёзы всё также градом летели из моих глаз. Продолжать полёт становилось всё сложнее. На пару мгновений я начал терять высоту, но вовремя успел изменить положение и выровнять полёт. Где-то позади раздался вопросительный возглас, вероятней всего принадлежащий матери, но для меня он являлся лишь тихим звуком, заглушенным звоном в ушах. Стук в висках становился громче, закрывая собой посторонние источники шума. Ледяной холод разливался по телу вместе с кровью.

Наконец мне удалось сделать более-менее спокойный и полный вдох.

Нужно успокоиться. Если кто-нибудь из остальных поймёт, что со мной происходит, то неприятных расспросов не избежать. А мне это ни к чему. Боже, почему так нахлынуло? Главное, так резко, неожиданно. Всё с одного короткого воспоминания, а потом пучина воспоминаний, болезненных воспоминаний, поглотила меня с головой. Меня всё ещё трясло. Дыхание было так же сбито, холод продолжал расходиться по телу, пусть и не такой сильный, а лапы и крылья начали неметь. Хоть бы не упасть. Ещё и ветер усилился. Так, надо поймать попутный воздушный поток, лететь, может, легче будет. Вроде есть что-то, получилось поймать. Теперь нужно отвлечься от мыслей о Ег... о нём. Бля, опять слезы потекли. Нужно срочно отвлечься, нужно отвлечься. О чём подумать? Хм...

В моей голове всплыли яркой картиной воспоминания о сегодняшнем сне. Как там звали того дракона? По-моему, Призрак. Исходя из его имени, он ночной, ну или хотя бы полуночной. Однозначно ему не одно столетие, но вопрос почему он всё ещё жив? И где находится в данный момент? Нет, конечно, я понимаю, что Призрак при помощи магии был заточён в какой-то камень или что-то вроде того, но даже в подобном вместилище душа рано или поздно бы истлела. К тому же, он сказал, что это вместилище якобы было разбито на несколько частей, следственно, и сама душа тоже разделана. То есть в каждом куске одна часть души. И получается, что в каждом куске и часть сознания этого дракона. Но значит ли это, что со мой говорил лишь кусок его разума? Ведь заклятие, наложенное на Призрака, планировалось как способ заточения и в нём не планировалось разделение души вместе с сознанием, а уж тем более связь между каждым фрагментом. Но и исключать вероятность этой связи отрицать не стоит. Призрак, насколько я понял, владеет магией, аналогичной той, что была использована против него, поэтому мог соединить их между собой. Но тогда что мешает ему освободиться? Или находясь в заточении он не способен влиять на мир за гранью вместилища? Или он израсходовал силу, которая у него была? Если я хорошо помню, то там была целая пещера, в которой находилось немало объектов. Вряд ли те, кто заточал Призрака, решили позаботиться об удобствах для него. Он, вероятнее всего, сам всё это материализовал из пустоты или какого-нибудь тёмного вещества. Хотя нет, это глупая версия. Ведь Призрак ещё якобы планирует при помощи своей силы спасать Пиррию.

От непреодолимого чувства тоски я выпустил из носа пару струек дыма. Эх, ключевое слово «якобы». Я не могу ему доверять полностью, как бы реалистичны не были слова и образы о скорой катастрофе. Но он дал мне времени только до ночи. Я уже сегодня должен буду решить как для него, так и для себя, что именно произойдёт. А потом только неизвестность. Холодная, как вода горных рек, проносящихся с левой стороны от меня. И правда, что дальше? Если я соглашусь, а речи про приближающийся хаос окажутся правдой, то придётся освобождать древнего мага. Он ведь сказал, что куски его вместилища спрятаны в самых разных местах континента, а основа где-то за его пределами. Нужно будет серьёзно повозиться с этим освобождением. Один я точно не справлюсь, потребуется ещё и кого-то попросить о помощи. Вероятней всего, брата и сестёр. Но потом. А может, та песчаная поможет? Зачем-то же она является мне в снах? Не исключено, что судьба делает мне такие вот подсказки и намёки. Или она — это просто загадочная иллюзия, созданная моим больным и воспалённым сознанием, прошедшим сквозь грань миров. Или хитроумная ловушка, сделанная Призраком, следящим за мной, чтобы поработить. Или ещё что похуже... Брр, жуть. Мысли, конечно, отвлекающие, но очень жуткие. Зато холод и дрожь по всему телу наконец исчезли. Дыхание нормализировалось, а стук сердца перестал греметь в ушах.

Мне, несмотря на весь ужас этой ситуации, любопытно до нескольких деталей. Во-первых: если так называемые «сферы гармонии» в самом деле существуют и находятся в опасности, вернее, под угрозой быть украденными, то кто и как именно это собирается сделать? Сомневаюсь, что столь могущественные и важные артефакты оставили без защиты. Да, драконы и сейчас не славятся умом, а в те достаточно далёкие времена тем-более. Но что-что, а до драгоценностей крылатые рептилии очень падки, поэтому драконы будут до крови грызться за любые безделушки. А такие важные вещи уж точно бы защитили отдельными чарами и заклятьями. Хотя на любую магию может найтись другая. Маги наверняка и по сегодняшний день существуют, разве что только их стало гораздо меньше. Как раз один или несколько таких могут снять эти древние чары. Но появляются другие, вообще нестандартные вопросы. Как именно распределят волшебные камни после кражи? И куда? Да и вообще, где они сейчас находятся? Понятно, что для них по-любому есть какие-нибудь святилища, но где они? Однозначно на территории соответствующих королевств, только в каком месте? Вероятно, где-то глубоко под землёй, в древних святынях, защищённых как толщей пород, так и магией. Явно нужны были особые места. А что касается первого вопроса, то я уже знаю несколько вариантов, а остальные остаётся надумывать. Лес радужных настигнет пустошь, гнилой смрад, некое творение Хель. Но откуда оно придёт? Вероятно, из древних земель ночных. Они, если я правильно помню из рассказов Камыша, тоже пришли в запустение, когда их покинули обитатели. Только сомневаюсь, что та сфера должна будет произвести именно такой эффект. Может, сферу не успеют поместить в Дождевой лес, а гибель природы произойдёт из-за исчезновения привычной магической энергии? Возможно. Так, катастрофу какого королевства я ещё видел? Песчаное. Там вообще непонятно. Пески разверзлись, образуя широченные разломы, в которых отчётливо виднелись потоки раскалённой лавы, пришедшей из глубин планеты. Но подобного уж точно нет на территории материка. Разве что... Там ведь появились гигантские скалы из неестественно чёрного камня. А разломы являются последствиями тектонических корректировок и изменений местности. Довольно быстро на территории горячих песков появятся горы. Значит, им подбросят сферу небесных. Какие ещё места? Острова морских. Их закуёт в лёд. Здесь сразу понятно. Артефакт прибудет из вечной мерзлоты ледяного королевства. Зато я знаю, чей камень заменит его. Камень гармонии будет из моего родного Радужного королевства. Эх, неужели всё это правда произойдёт? Сколько невинных погибнет... Одни ледяные только сократят численность раза в два. Они просто не перенесут тепла тропиков. Даже если попытаются спасаться под водой. Морским тоже будет нелегко. Водные животные и многие виды рыб будут вынуждены мигрировать, тем самым обрекая драконов на голод. Песчаным достанется не меньше. Такие изменения повлекут глобальные разрушения и, не исключено, смерти. Жуть. А ведь ещё неизвестно, закончатся ли беды только на этом. Может, неизвестные, решившие, что способны создать новый мир, разрушив старый, не остановятся и сделают что-то другое, не менее глобальное и разрушительное.

Впереди возвышались самые огромные пики местных каменных великанов. Хоть наша группа ещё не долетела до них, да и вообще вероятно, что мы облетим их, но ледяной холод уже отчётливо пропитывал мою тушку. Корявые, ломанные и тощие пальцы мороза проникают под чешую и разрывают кожу, пропитывая всё нутро собой. Белоснежные покровы льда и снега плотной, толстой шапкой окутывали макушки гор. Густые облака клочковатыми и пушистыми спиралями окружили пики, образуя широченные ковры, простирающиеся на многие мили вокруг. Эхо каждого взмаха крыльев гулким шумом гремело со всех сторон. Где-то внизу свистят, гаркают и кричат высокогорные птицы, отчаянно борющиеся с холодом, разряженным воздухом и постоянным голодом, пытаясь выжить в столь суровых и малопригодных условиях. А так ведь и не скажешь, что где-то там впереди, за этими величественными махинами, лежит жаркая безграничная пустыня. Совсем рядом послышался грохот, превращённый эхом в настоящий шум взрыва. Наверно, где-то рядом упали несколько крупных валунов, скрасив созданной ими какофонией наше почти тихое и размеренное путешествие через дальнюю часть королевства небесных драконов.

А ведь и в самом деле. За весь достаточно длинный и долгий полёт не произошло ровным счётом ничего. Или же я так погрузился в свои размышления, что совершенно не заметил происходящего вокруг меня? До этого мгновения меня окутывали только звуки природы и хлопки крыльев или особо громкие возгласы, но неожиданно до моих ушей стали доноситься разговоры драконят, хмыканье взрослых и редкие смешки. Невероятно, неужели я так глубоко ушёл в своё сознание? Да, моё восприятие мира — это страшная вещь. Если меня так поглотили раздумья только от одного восхищения окружающей природы, то что произойдёт, когда я встречусь с более сильными в плане эмоций вещами? Например, с катастрофой, которая может произойти в скором времени. Так, хватит об этом. Пожалуй, погрузиться в свои мысли с головой — это не самый худший вариант. Гораздо приятней восхищаться прекраснейшими видами горной природы, а после вариться в своих мыслях, чем пытаться вникнуть в переговоры окружающих.

Как я и думал, мы облетели те громадины, что возвышались впереди. Самым необычным мне показалось резкое изменение ландшафта местности. Ранее скрытый от нас горный склон оказался очень пологим, он спускался чуть ли не под прямым углом. Даже выступов почти не было, только крайне редкие скалистыми шипами, между которыми изредка протягиваются узкие трещины. Также местность за горным великаном гораздо ниже. У меня даже появилось ощущение, что весь материк впереди стал ниже на несколько метров. Похоже, в этом месте находится стык двух континентальных плит. И одна из них выше другой. По сути, это место, стык плит, довольно-таки опасное место, в котором при определённом мощном воздействии может начаться мировая погибель. Если здесь произойдёт сильное землетрясение, то в его очаге начнётся разлом, который сможет разорвать материк. Но при этом в этом месте должны быть большие залежи минералов, среди которых могут быть как обычные для гор яшма и кварцит, так и драгоценные камни и даже редкие металлы. Это не говоря о минеральных водах, которые сокрыты под толщей различных пород. Плюсом ко всему этому, здесь, глубоко в толще земли, спокойно могут находиться месторождения радиоактивных элементов. Если они, конечно, есть в мире драконов.

Миновав гигантский хребет, наша группа во главе с радужной по имени Кинкажу начала понемногу снижаться, но не приземляться. Теперь я ещё лучше могу рассмотреть здешний ландшафт. Лететь, кстати, стало гораздо проще, ибо ближе к поверхности воздух не был сильно разряжен. Хотя нет, с этим утверждением я поторопился, так как маневрировать между шпилями оказалось куда сложнее, чем я думал. Даже пробираться сквозь ветви деревьев Дождевого леса было гораздо проще. Ладно, придётся потерпеть данные неудобства. Зато можно куда лучше насладиться пейзажами. А насладиться есть чем. Вблизи оказалось, что все выступы и шпили имеют самые разные цвета и оттенки. Нет, естественно, эта расцветка из ряда красных, жёлтых, коричневых, чёрных и белых цветов, но всё же такая палитра очень сильно придаёт сходство с картиной, нарисованной каким-то известным художником. Уж больно всё здесь напоминает равномерные мазки яркой краски.

Постепенно горный мир, вымерший после подъёма, начал снова наполняться как растениями, так и зверьми и птицами. Крики сапсанов, коршунов, грифов и орлов громогласным рёвом разносились по всей округе, особенно выделялось пищание птенцов, сидящих в своих гнёздах и ждущих родителей. То там, то тут виднелись грациозные силуэты горных козлов, скачущих от одного выступа к другому. Испуганно и жалобно блея, они разбегались в сторону, стоило им завидеть драконов, пролетевших рядом. А на особо крупных плоскостях периодически можно было заметить одного или нескольких овцебыков и даже яков, которые тоже в страхе разбегались при виде нас. Запах живности не очень приятно ударил в ноздри, а из-за совсем недавнего отсутствия вообще какого-либо запаха нос буквально резало, но, к моему счастью, его немного перебивал аромат трав и кустов. Здесь были уже встречавшиеся мне растения. Увы, теперь разобрать, что и где, почти невозможно. Слишком сильно всё это перемешалось между собой.

Пролетев ещё дальше, я заметил, что к и без того живописной картине гор добавились две средних размеров реки. Одна из них, более широкая и бурная, шла, по-видимому, с могучих вершин гор, беря начало в ледниках на их макушках. Вторая, более спокойная, тихая и немного меньше, шла извилистой лентой, расходясь узкими оттоками, и выбиралась из недр земли, а точнее из широкого разлома в основании горы. Меня даже радует, что наш маршрут проходил как раз вдоль русла тихой, ведь бурная гремела как грозовое небо, бурлила как раскалённая в котле вода, несла в своих потоках обломки горных пород, льда и много прочей грязи. А вот выбранная нами издавала лишь негромкое журчание и тихое, размеренное шипение, а сама она чистая, ни одного кусочка грязи в её лёгких волнах, почти прозрачная. Даже вон, какие-то рыбки плещутся. Красивые, блестящие чешуйки, большие хвосты и плавники пёстрого цвета, немного сплюснутые головы. Может, осётр? Точно не скажу, никогда особо не интересовался рыбами, скорее вот всяким зверьём.

По мере продолжения нашего полёта погода начала значительно ухудшаться. Ветер стал гораздо сильнее и холоднее. Небо начало затягивать густыми облаками, собирающимися в грозовые тучи. Солнце, светившее ещё десяток минут назад и слегка согревающее чешую на спине, полностью скрылось из виду, оставив после себя лишь редкие мутные блики, просочившиеся сквозь облачную тень. А ведь впереди лежит жаркая пустыня. Такая погода больше бы подходила к горному миру по ту сторону гигантской горы. Здесь лучше бы было хоть немного теплее, чтобы солнце освещало скалы, а небо было чистым, как вода в реке. Но нет же, почему-то погода стала плохой. Надеюсь, она окончательно не испортится, ведь лететь нам всем ещё очень долго. Ох, Всевышний, дай мне сил протянуть этот день!..

*Каракал*

Царство моря золотой пыли, сказочных миражей и нескончаемого жара приветливо встречало своих гостей. Беззвучие, гробовая, звенящая в ушах тишина нависла над этими землями плотным слоем. Нарушал её только мягкий шелест песка под копытами верблюдов. Впрочем, в привычном понимании это и не песок вовсе, а мельчайшая ржаная мука, которую пустыня за миллионы лет намолотила своими исполинскими жерновами песчаных бурь, поднимаемых знойными ветрами. Даже несмотря на то, что бушуют они с зимы по лето, сейчас здесь мир и покой. Относительный. Чистый прозрачный воздух чем-то неуловимо напоминал морской. Но через несколько мгновений уже понимаешь, что ошибся.

Непередаваемый аромат пустыни — это что-то особенное... В лучах закатного солнца по барханам скользили причудливые длинные тени драконов, зданий и животных. Чуть правее, на горизонте, мелькнули и пропали силуэты встречного каравана. С громким жужжанием проносились большие группы жуков-скарабеев.

Есть в мире много мест, которые потрясают воображение, но пустыня — особенно. Нигде так отчётливо не услышишь бесконечность мироздания и единение с природой, как в пустыне, мире свободы и хаоса. Неземные пейзажи и удалённость от цивилизации заставляет совершенно иначе взглянуть на окружающий мир. Пустыня — это золотые песчаные дюны, мелкие чёрные камни и караваны верблюдов.

Громадный огненный шар светила торопливо катился за горизонт, в последний раз шустро обдавая безграничную пустыню своим пылким жаром, позволив своим обитателям насладиться теплом этих земель. Северо-восточная часть наименее засушливая, на песках которой уютно расположился городок с причудливым названием «Мечта», что уже готовился плавно погрузиться во тьму. Драконы здесь из всех семи племён, а также тут есть и полукровки. Даже с наступлением ночи жители города не спали, по крайней мере далеко не все, поэтому это место смело можно назвать «городом вечного дня». Даже сейчас, закончив свою дневную работу, лишь малая часть драконов отправилась на заслуженный отдых, а вот остальные решили скрасить время весёлым гулянием по погруженному в полумрак рынку и таким же улицам. Зажигались факела, где-то на музыкальных инструментах играли бродяги, от каждой первой торговой лавки доносились крики заманивающих покупателей продавцов, кто-то ввязывался в драку, другие делали ставки... одним словом, город продолжает жить своей размеренной жизнью. Только в одном месте было тише, чем в остальных. Ничем вроде бы не примечательный на первый взгляд домик, с такими же деревянными стенами, скрипучей дверью и слегка покосившейся крышей. Только здесь происходила суета посильней, ибо одного из дракончиков, меня, сегодня отправляют на учёбу в высшее учебное заведение.

— Дорогая, а ты взяла чистые свитки? А запасные чернила? — в очередной раз спрашивала Саксаул, нервно смотря на меня. На протяжении целого часа мать пыталась заставить меня взять с собой вещи, которые по мнению взрослых были просто необходимы. В самом начале этого матери активно помогали Варан, её вторая половинка, и братья, но Мираж и Зной первые отступили и с некой грустью и сочувствием наблюдали за тщетными попытками старших.

— Маааам, не надо! В Академии всё есть! — протяжно простонала я, возмущённо фырча и дуя щёки. Хвост с ядовитым жалом метнулся из стороны в сторону, едва не задев испуганно пискнувшего Миража, что отскочил в сторону. Сонно смотрящий за всем происходящим Зной лишь глухо хохотнул и снова улёгся поудобнее. Ему одному вся эта суета казалась смешной и глупой. — Лишний хлам будет только мешать в полёте!

— Не спорь со мной! У тебя должны быть свои письменные принадлежности! — возмутилась в ответ мать, хмуро глянув в мою сторону. Отец тоже недовольно зыркнул на меня, у которой был, походу, слишком крутой нрав. Но между тем он тоже не разделял мнение Саксаул, да только спорить со своей супругой уж очень не хотелось. И к тому же, он прекрасно знал, я точно не отступлю от своего. — Я не хочу, чтобы в Академии решили, будто ты и твоя семья нищие! Ты не должна ударить мордой в грязь!

— С чего ты взяла, что я ударю мордой в грязь? Я точно не единственная, кто мало чего с собой возьмёт! — недовольно огрызнулась я, выпустив из ноздрей пару струек дыма. Раньше ведь совершенно не ссорилась с родителями, но после совсем недавнего инцидента объём их заботы и внимания увеличился в пять раз. Ещё долгое время после «срыва» они не оставляли меня одну и, более того, взрослые активно настаивали, чтобы я осталась дома. Но, естественно, я была этим крайне недовольна и настояла на своём. — Я не собираюсь с вами ссориться ещё и из-за этого!

— Дорогая, она права, — набравшись смелости, вмешался в рождающийся конфликт Варан. Да, вероятней всего, позже он получит пару крепких подзатыльников и длинную тираду от своей супруги, но, похоже, понимал, что нельзя допустить ссору прямо перед моим отлётом. — Конечно, некоторые вещи всё же следует взять, но не так много.

— Три луны! Ладно, Каракал, я положу в твою сумку только пять свитков, и всё, — тяжело и немного измученно протянула дракониха. Песчаная, видно, уже изрядно устала от всего этого. От участившихся в последнее время споров и конфликтов в семье, постоянных переживаний за дочь, то бишь меня, да и за сыновей тоже, но особенно на ней сказался мой нервный срыв. Сама Саксаул не застала меня в этом жутком состоянии, зато почти всё произошедшее ей в красках рассказал Мираж. До сих пор причину так и не выяснили, а сама я ничего говорить не захотела. Немного поникнув, дракониха подошла к своему верному другу Варану. — Ох, не знаю, может, не стоит её отпускать?

— Ну маааам! Мы же это обсуждали сто раз, тот раз был единичным случаем, не больше, — проворчала я. Мне уже надоели постоянные препирания матери, ибо та слишком сильно стала бояться за мою шкурку. Я понимала её, но зачем же так? — Такое больше не повторится. И я хочу учится в Академии Яшмовой горы!

— Она права, мама, — подал голос Зной. Вообще в нашей семье именно Зной являлся голосом разума. Только этот самый голос разума крайне не любил вмешиваться в конфликты, зато если он всё же вступал в дело, то оказывал особый эффект. — Каракал уже достаточно взрослая и может сама о себе позаботиться. К тому же, ей это будет полезно, — повернувшись ко мне, хмыкнул песчаный.

— Спасибо, братец, — еле слышно пробормотала я, с облечением выдохнув. Вероятно, кроме меня самой и Зноя, никто не услышал этих слов.

— Каракал, ты же будешь нас навещать? — грустно протянул Мираж, подойдя поближе к сестре. Он просто безумно не хотел, что я улетала. Я ведь только недавно стала больше времени проводить с семьёй, а тут снова покидаю их. — Правда?

— Конечно же буду, малыш! И письма писать, часто-часто! — проговорила я, положив лапку на плечо младшего и потёршись носом о его лоб. Дракончик невольно улыбнулся и ответил на мою ласку. — Я буду очень сильно скучать по тебе, Мираж.

Примерно ещё полчаса наша семья продолжала суетиться, а именно собирать меня, и как только все вещи были собраны, настало самое тяжёлое время. Время прощания. Само собой, здесь не обошлось без слёз. И вот наконец я полетела к месту сбора, где меня терпеливо дожидались будущие студенты Академии и их сопровождающий. Вскоре длинная цепочка летящих драконов растянулась в небе по направлению на юго-восток. Нас ждал достаточно изматывающий и долгий путь.

*Дух*

Плотный и тягучий сумрак вечера окутал своими длинными и безграничными крыльями мир вокруг. Погода не так давно снова стала лучше, хоть сильный холодный ветер не стихал и сейчас. И всё же небо чистое, и я с удовольствием могу насладиться шикарным видом звёздного купола. Нет, конечно, в горах темнеет рано, и звёзды должны были расцвести на небосклоне гораздо раньше, но проклятые тучи всё никак не хотели расходиться. Зато что сейчас! Доводилось ли вам когда-нибудь бывать в горах ясной ночью? Так, чтобы на небе была полная луна, в моём случае две полных луны и один тончайший серпик третьей, воздух был настолько морозным, что покалывал в лёгких, а скалы и мелкая горная трава покрыты крохотным слоем инея? Если да, то первое воспоминание, которые придёт в голову — это звёзды над головой.

День оказался очень даже изматывающим, за всё время у нас не было ни одного привала. Крылья просто безумно болят, а ведь не менее тяжёлый день полёта предстоит и завтра. Ох, три луны, мои мышцы этого не переживут, даже несмотря на трёхлетние тренировки дома. А ведь ещё и завтра они и сильно болеть будут, поэтому лететь станет в два-три раза сложнее.

Сейчас наша группа готовится к снижению, ибо совсем недавно Кинкажу сообщила о ночлеге. Ровным строем пикируя между скалами, мы держим путь, как я предполагаю, на склон невысокой горы. И, скорее всего, я окажусь прав, ибо там виднеется разлом пещеры. Причём довольно большой. Мы все однозначно сможем там уместиться. Плюс ко всему, плоские валуны усыпают весь холм. На них можно идеально разместиться для наблюдения за звёздами. Неожиданно резкий порыв ветра ударил по крыльям, и меня резко повело в сторону. Мои уставшие крылья не смогли выстоять перед такой неожиданностью, но к моему счастью прежде чем врезаться боком в скалу, я успел выровнять полёт и, из последних сил замахав крыльями, спасся от участи стукнуться о камень, лишь слегка шаркнув пальцами правого крыла о горную породу.

Наконец, спустя день тяжёлого полёта, мои лапы коснулись земли. Вернее, камня. Не знаю почему, но я спикировал на один из валунов. Следом за мной приземлились и Янтарь вместе с Манго. Вскоре мы все оказались на земле. По словам Кинкажу, большая часть маршрута уже позади, и завтра до заката мы доберёмся до Яшмовой горы. Все так устали, что сразу же направились в пещеру. Естественно, голод, молчавший весь день, не заставил себя ждать, требуя пищи. Благо, что нас предупредили, и каждый взял с собой еду. Перекусив одним ананасом и парочкой бананов, я сделал вид, будто, как и все, ложусь спать. И получилось это у меня довольно неплохо, самым сложным было вправду не заснуть. Уже через десяток минут в пещере раздавалось сопение и редкие всхрапывания. Самое подходящее время, чтобы по-тихому пойти понаблюдать за звёздами. Выйдя на улицу, я сразу же направился к уже примеченному мной плоскому камню.

Ночь — самый таинственный период времени. Мир вокруг засыпает, и на смену приходит тьма — пора снов и мечтаний. Именно в это время на небе вспыхивают тысячи мерцающих звёзд. Небо — оно такое величественное и притягивающие взгляд... Бескрайнее, далёкое, неизведанное и поэтому ещё более манящее. Оно бывает разным — ярким, ласковым, весёлым, зловещим, пасмурным, хмурым, но сейчас оно поистине особенно. Оно пропитано живым магическим блеском крохотных небесный точек. Но при этом никогда не перестаёт привлекать и интересовать узревших его. Удивительно, но несмотря на то, что буквально пару часов назад небо было затянуто тучами полностью, теперь погода стояла ясная. И вся истинная красота горной ночи предстала предо мной в своём первозданном виде. Она одновременно манила и пугала своей таинственностью. Одного короткого взгляда на звёздное небо лунной ночью достаточно, чтобы ощутить миллиарды звёзд прямо над головой, а на самом деле расстояние до ближайшего огненного шара — это несчитанное количество световых лет.

Холодный ветер мягкими порывами собирался в крупные воздушные потоки и обволакивал трепыхающиеся крылья, подкидывая и опуская обратно. Два больших глаза лун, большие и беспристрастные, летели в темноте небосвода сквозь редкие прозрачные дымки облаков. В моих мыслях они были белоснежными блюдцами, которые сверкают и от которых так и веет волшебством, давая надежды на нечто новое, могущественное и великое. Только на деле в жизни всё происходит без всего этого. Ну, или почти без этого. Постоянно хотелось о чём-то догадываться, о неестественно правдоподобном, словно хотел видеть себя со стороны...

— Рад, что эта черта тебе от меня передалась, — раздался где-то рядом неприятно знакомый голос отца. Ну вот какого лешего он здесь забыл, а? Только начал наслаждаться красотой природы по максимуму, так нет же, он тут же всё испортил. — Увы, но это единственное положительное качество, перешедшее от меня.

— Что тебе от меня опять надо? Или ты из вредности решил всё опять испортить? — огрызнулся я, даже не посмотрев в его сторону. Не хочу я с ним разговаривать, пусть идёт выносит мозг валунам, но не мне. Сейчас опять прослушаю долгую тираду про то, что Звездопад не хотел, чтобы всё так обернулось. — Пока ты не приведёшь хотя бы один действительно стоящий аргумент, моё мнение на твой счёт совершенно не изменится.

— Хоть ты так требуешь этот самый аргумент, но сам не понимаешь, о чём говоришь. Я уже не раз повторил, такого боялись веками, — устало, но всё также спокойно ответил мой непутёвый отец. Как и ожидалось, он не ответил на мой вопрос. — Не осознаёшь, что требуемые тобой знания могут усугубить всю ситуацию и повергнуть тебя в шок.

— Серьёзно? Повергнуть в шок? Больше, чем отец, который на протяжении всей моей жизни меня презирал? — шипел я, готовый в любой момент плюнуть ядом в объект моей злобы. Не понимаю, как можно быть таким кретином? Не понимает, что своими недоговорками и загадками сам всё портит! — Поверь, меня больше ничем не удивить!

— Уверен? То, о чём ты говоришь, не поддаётся никаким законам логики! — недовольно сказал Звездопад, нахмурив бровные дуги. Не поддаётся законам логики? А само существование драконов поддаётся им? А тот факт, что я был человеком, но после смерти оказался здесь? В этом мире вообще нет этой самой логики! — Сам факт его существования — ошибка!

— Кого его? Или ты хочешь обвинить кого-то другого, а самому остаться не при делах? — фыркнул я, наконец повернувшись к отцу мордой. Обстановка однозначно накалялась. Мне только кажется, или он несёт какой-то бред? — Может, ты хочешь заявить, что тебя заставили?

— Нет. Ладно, если тебе станет от этого легче, то слушай, — тяжело и измученно выдохнул ночной. Неужели он наконец всё расскажет? Неужели он объяснит свои истинные побуждения? — В нашем роду уже было подобное. Брат моей бабки был таким же, как ты. Даже внешне. Тоже был полукровкой. Именно из-за него я так обращался с тобой. Он обладал могущественным даром, владел неконтролируемой силой. Да, вероятно, такой же или похожей силы у тебя нет, но у него тоже поздно раскрылся разум. К тому же, от тебя также исходит странная энергетика.

— Ты говоришь полнейшие глупости! — рыкнул я, злобно зыркнув в сторону ужаснейшего папаши. Я уже догадываюсь, о ком именно он говорит. Призрак, фантомный дракон с большой магической силой, просивший меня о помощи. Это подтверждает факт его существования. — Такого просто не может быть! Это лишь очередные поводы отмазаться!

— Ты ошибаешься! — зарычал Звездопад в ответ, приблизившись ко мне. Ситуация всё больше накаляется. Я даже жар недовольства, исходящий от ночного, почувствовал! — Он собирался уничтожить всю Пиррию! И это у него почти получилось! Благо, близкие успели его остановить. Обратили его же магию против него и заточили в камень навечно!

— И снова глупости! — огрызнулся я, начиная злиться ещё больше. Он видел во мне всё это время машину хаоса! Монстра, который рано или поздно погубил бы всех! А сам Призрак обманывал меня, он сам и есть угроза! Три луны! Почему меня все обманывают? Почему вся эта участь выпала именно мне, а? Чем я это заслужил?! — По всем законам логики он не мог существовать! Ты лжёшь! И лгал до этого. Я не верю ни единому твоему слову!

— Верить мне или нет — это уже твоё решение, — вновь спокойно сказал ночной, вернувшись к месту, на котором ещё недавно сидел. — Имя его не сохранилось, но не те, кто спас континент от него. Две сестры и брат того чудовища до сих пор живы. Но они даже вспоминать боятся о том времени.

— И всё же это не объяснение твоему отношению ко мне, — проворчал я, тоже вернувшись в исходное положение и устремив свою морду в небо. Так и не добился нужного мне ответа, сколько бы ни старался.

— Тот камень... он показал кое-что, — хмыкнул Звездопад, поднявшись и направляясь обратно в пещеру. Так, это уже интересно. Он ведь про камень, с которым отец нам выдавал имена? — Ты... Ты стоял рядом с тем монстром. Тебя кольцом окружал огонь. Твои глаза полыхали. А монстр говорил, говорил и говорил. Повторял одно и тоже: «Одна кровь. Одна судьба. Одно прошлое. Одно знание. Один путь. Один исход». Это может значить только то, что ты его наследник, сын.

— Что?! — крикнул я, широко распахнув глаза от удивления. Я — наследник Призрака?!