Перерождение. Рёв смерти

Чёрт! Кажется, сегодня я несколько переборщил со сном, потому что вокруг не видно ни одного спящего радужного... Я проспал, причём вместе с братом и сёстрами! Подскочив на своём гамаке, я принялся будить Ягуара, да так яростно, что наше «лежбище» закачалось из стороны в сторону. Ягуар, хлопая сонными глазами и явно не понимая, что вокруг него происходит, начал оглядываться по сторонам. Однако услышав мой нервный шёпот «Вставай! Мы проспали, и, если не поторопимся, Тропик с Камышом с нас шкуры спустят!» принялся дрожащими лапами расталкивать Лиану, в то время как я взялся за Тигру. Вскоре мы, четвёрка растрёпанных дракончиков, уже мчались на всех парах к месту проведения сегодняшней тренировки. К сожалению, мы не успели. Тропик уже стоял на этом долбанном балконе красный от раздражения и гнева, а Камыш беспокойно оглядывался по сторонам. Глядя на него, я вдруг подумал, что с Тропиком довольно сложно взаимодействовать, не идя на уступки. Интересно, что же такого делает этот дракон, чтобы заслужить уважение настолько сварливого дракона? Хотя, знаете, это было сейчас совсем не важно. Куда важнее то, сколько именно шкур с меня сдерёт мой наставник, а не то, как мне добиться взаимопонимания с ним. Ладно, ну ведь не убьёт же он меня, в конце концов!

Приземлившись перед наставниками, мы наспех привели себя в порядок и, встретив их недовольные взгляды, дружно опустили головы. Да уж, сегодня мы реально оплошали, так что я знаю, какой будет моя вторая смерть. Нет, я тут несмешные шутки шучу, конечно, но проблемы у меня будут однозначно, даже сомневаться в этом не стоит. Поглядев на Тропика, я поймал его ответный взгляд и понял, что тот, к моему глубочайшему изумлению, уже не так сильно злится. Камыш так вообще, похоже, забыл о нашем промахе. Затем Тропик вздохнул, покачал рогатой головой и вздыбил гребни за ушами.

— Ваша организованность оставляет желать лучшего, — произнёс Тропик. — Однако вы ещё дети... Наказывать вас за опоздание было бы кощунственно и плохо. Но заставлять других себя ждать — тоже плохо. Я надеюсь, вы это осознаёте? — Кивки и грустные провинившиеся взгляды в ответ. Правда, в моём случае это было лишь притворством, но упустим этот момент. — Я надеюсь, впредь такого не будет происходить. Итак, Камыш пока продолжит обучать Ягуара и Лиану премудростям лазания по деревьям, а я беру на себя Тигру с Духом, чтобы показать им местную округу и научить их ориентироваться в лесу. Думаю, сегодняшний день мы все проведём... с пользой.

Я демонстративно зевнул и лениво почесал ухо, однако Тропик либо ничего не заметил, либо пропустил мои действия мимо ушей. Затем я пошёл вместе с Тигрой к краю балкончика, а Тропик возглавлял нашу маленькую группку. Шли в тишине, только листья, коими был выстлан пол, шуршали под лапами, да шелестели крылья за драконьими спинами. Вдруг Тропик высоко подпрыгнул и скрылся среди густого сплетения ветвей и лиан. Я подождал, когда Тигра, неуклюже завалившись на один бок, оттолкнулась лапами от земли и приземлилась на ближайшую ветвь дерева, и только после этого последовал за наставником. Я сильно перегнал сестру и незаметно для себя догнал Тропика. Встретились мы с ним взглядами, естественно (ну а как же иначе?), во время моего очередного фэйла, когда я поскользнулся на чём-то склизком, сидя на ветке, и едва не свалился на землю. Тропик фыркнул. «Да чтоб ты... кокосом подавился, дракон недоделанный!» — прошипел я сквозь зубы так тихо, как только мог, вновь обретая равновесие. И, как вы думаете, что? Конечно же, Тропик меня услышал!

— Ещё одно оскорбление в мой адрес, щенок, и я тебе перекрою все пути, ведущие в счастливое будущее, — прошипел Тропик.

— Я Вам просто не нравлюсь? — изогнул я бровь, стараясь скрыть бушующую в моей душе тревогу. — Зачем угрожать мне, маленькому полугодовалому дракончику?

— Меня бесит твоё отношение к обучению! — прорычал Тропик.

— А я что, виноват в том, что мне в учителя достался ты, а не Камыш, например?! — зашипел я и оглянулся назад, проверяя, на месте ли Тигра. Та продолжала продираться к нам, используя исключительно задние и передние лапы. Правда, довольно медленно, так что время на «милый разговор» с Тропиком ещё оставалось. Вновь поглядев в глаза радужному дракону, я почувствовал, как цвет моей чешуи меняется с ярко-красного на кислотно-зелёный. Да, я вдруг ощутил острую неприязнь к Тропику. — Знаешь, наставник, твоё поведение абсолютно непрофессионально. Как я могу питать к тебе уважение, если ты не уважаешь меня и всё, что я делаю? Все мои старания, стремления, мечты... Ты хочешь это всё заглушить и растоптать своим эго! Так что не пытайся заставить меня относиться к тебе уважительно! — Я поспешил закончить свою тираду, потому что услышал у себя за спиной хруст веток. Тигра добралась сюда, а значит, продолжать спор не стоит.

Тропик глухо зарычал, но всё-таки совладал с гневом и указал хвостом куда-то в сторону, куда я незамедлительно повернул голову.

— Ваши главные ориентиры — это особо высокие деревья, скопления ягод, цветов, поселения животных, а также различные запахи, — проговорил радужный дракон. — Сейчас мы пойдём к ближайшей точке, чтобы вы могли запомнить дорогу и направления. Только важно, чтобы вы находились в двадцати-тридцати взмахах крыльев от этого естественного «маяка», иначе можете не учуять его запаха. Ну, тут вы разберётесь сами. — С этими словами дракон помчался сквозь листву и ветви деревьев в ту сторону, в которую недавно указал хвостом. Я ринулся следом за ним, при этом не забывая следить за хрустом веток позади себя. Не хотелось бы потерять сестру в лесу и заставлять её переживать!

Мы неслись по лесу, перепрыгивая с ветки на ветку, и только влажный тёплый ветер трепал мои уши и нежно ласкал морду. Шелест листьев и крики попугаев напоминали о том, что мир вокруг меня живой, что он никуда не делся и не сгинул во тьме, оставив после себя лишь голые скелеты деревьев, прогнившую землю и трупы животных на каждом шагу...

Внезапно Тропик остановился и принюхался, заставив нас с Тигрой резко затормозить, что, конечно же, способствовало потере равновесия, и мы едва не упали вниз. Радужный дракон поднял переднюю лапу и показал «указательный» коготь, мол, подождите, я скоро закончу. Наконец, встряхнувшись, Тропик повернул к нам голову на длинной шее и кивнул.

— Мы близко. Смотрите в оба и тщательно принюхивайтесь, чтобы запомнить запахи! — Я послушно сосредоточился на своём обонянии, которое после моего перерождения стало в несколько десятков раз острее, и действительно почувствовал терпкий запах цветов. Видимо, именно они и служили маяком для радужных. Очень броский запах, сложно не учуять!

Вскоре мы добрались до полянки с цветами и спрыгнули на землю, чтобы получше здесь всё запомнить. Только взглянув на эти растения цвета крови, я понял, что попал. Меня захлестнул водоворот воспоминаний, которые я так тщательно отгонял от себя, блокировал любые отрицательные эмоции, с ними связанные, не желал вспоминать того, кто всегда был для меня единственной причиной жить... Волна жуткой тоски накрыла меня с головой, и я всё глубже начал погружаться в страшный тёмный омут сожалений, боли и печали, что снова ворвались в мою душу, словно ураган...

... Вот Егор подарил мне яркую красную розу, когда встретил меня у двери моего дома. До чего же она большая и красивая! Я обняла парня и нежно поцеловала в щёку, отчего лицо его озарила счастливая мальчишеская улыбка, которая делала меня счастливее всего на свете. Егор заключил меня в свои объятия, и его пальцы осторожно коснулись моей шеи. Я запустила ладонь в его волосы, отчего те сразу встали торчком. Я рассмеялась, слегка отстранившись от него и взъерошив его волосы ещё сильнее, отчего тот сразу стал казаться в сто раз милее. Взяв мою руку, Егор повёл меня в наш любимый парк. Дойдя до ближайшей скамеечки, мы сели, не разжимая рук, и я, глядя на подаренную Егором розу, улыбаюсь и спрашиваю: «Ты же знаешь, что красная роза означает страстную любовь и влечение? Как думаешь, она будет с нами вечно?» Егор склонил свою голову на бок, отчего он коснулся виском моей макушки. «Конечно, будет, Карина», — прошептал парень и ещё сильнее сжал свою руку. «Даю тебе обещание, что я не брошу тебя даже после смерти! Никогда не покину и буду рядом всегда!» Я вздохнула и прижалась к своему любимому. «Я тоже... Даже после смерти я буду с тобой!» — прошептала я, кладя свою голову Егору на плечо...

... Я сидела в кафе и пила кофе, с нежностью глядя на Егора. Он столько знает, столько понимает... Однако я чувствовала, что есть что-то, мешающее ему полностью открыться мне, довериться человеку, которого любит. Наша любовь переживёт всё, выдержит и это испытание!..

... Я стояла и молча глядела на своё отражение на зеркальной водной глади с высоты нашего моста. Егор тоже хранил молчание. Однако нам не нужно было ничего говорить. Мост объединил нас, и эта невидимая, но очень прочная связь была сильнее любых слов. Вот Егор положил свою ладонь поверх моей и слегка сжал. С его губ сорвались слова: «Пойдём погуляем?» В тот момент мы были так счастливы, однако понять это счастье дано не каждому...

... Стальной блеск лезвия ножа... Приглушённые крики... Смертельная слабость в теле... Я что, умираю?.. Странные булькающие звуки где-то в стороне... Ужасная боль в виске... А затем тьма. Неужели так и должна была выглядеть моя смерть?.. Как же глупо... и бесславно...

... Ну, и где же ты?! Смерть нас разлучила, так ответь же за свои слова! Не... не оставляй меня одну... Я не смогу без тебя!

Наконец опомнившись, я обнаружил, что прошло всего несколько мгновений, однако я вспомнил то, что не хотел вспоминать, то, отчего хотелось умереть ещё раз, лишь бы не слышать его обещаний у себя в голове, не чувствовать его ласковых прикосновений так же хорошо, как будто это происходит на самом деле, не представлять его образ и осознавать, что больше его никогда не увижу... За что мне это всё? Чем я это заслужил? Почему я его потерял именно тогда, когда наконец-то почувствовал у себя под ногами твёрдую землю, а не скользкий лёд? Почему? ПОЧЕМУ?!

Я усилием воли заставил себя пошевелиться, повернул вмиг потяжелевшую голову на одеревеневшей шее и увидел сестру, внимательно рассматривающую полянку с цветами и тщательно принюхивавшуюся к тем запахам, что буквально душили меня, не давали воздуху протиснуться в лёгкие, сдавливали грудную клетку и не позволяли сделать ни шагу в сторону... Избавившись от наваждения, я принялся изображать бурную деятельность, однако знал, что моя мертвенно-белая с чёрными вкраплениями чешуя непременно бросится всем в глаза. А я не смогу такое скрыть, потому что у меня до этого ни разу не получалось надолго изменить цвет чешуек, наплевав при этом на своё настроение. Лапы продолжало сводить мелкими судорогами, из-за которых меня беспрестанно трясло, будто в лихорадке. Хвост мёртвым грузом волочился по земле, оставляя за собой дорожку в виде примятой травы, однако я ничего не мог с этим поделать. Я посмотрел на Тропика и поймал его взгляд, в котором отчётливо читалось изумление и подозрение. «Ну ясно, — мрачно подумал я, — теперь я ещё и трусом себя выставил. А испугался-то чего? Цветочков!»

Я судорожно вздохнул у разогнал страшные воспоминания по самым тёмным закоулкам своего сознания, туда, откуда они бы не смогли вновь поработить всё моё существо и заставить меня им подчиняться. Затем, решительно выдохнув, я подбежал к Тропику, показав тем самым, что готов продолжать путь. Дракон окинул меня хмурым взглядом и вскинул брови. В его немом вопросе отчётливо читалась неуверенность в моей способности вынести остаток пути. Быстро оглядев себя с головы до лап, я с облегчением вздохнул, ведь на чешуе вновь появились бледные, еле-заметные красные искорки, больше похожие на капли розовой краски, которую случайно пролили на чистую белую стену. То-то веселье будет, если я не смогу менять окраску! Буду как тот несчастный радужный, что действительно был неспособен ни к Цветам Настроения, ни к камуфляжу и маскировке! Нет, в таком случае меня будет ждать участь жалкого неудачника, которого не примет ни одно племя и о котором будут ходить самые разные сплетни! Однако когда я увидел, что всё обошлось и смена цвета в порядке, то успокоился. Мне просто нужно прийти в себя, и всё пройдёт...

В голову снова пришёл образ Егора, отчего моё сердце вновь болезненно взвыло и будто бы сжалось в комок. Поспешно отогнав его портрет у себя в воображении, я подбежал к Тигре.

— Ну, ты готова? — Мой голос прозвучал неожиданно хрипло, а в горле почему-то пересохло. — Нам ещё кучу других мест надо посмотреть, а мы на самой первой точке застряли.

— Да, конечно, — засуетилась сестра, — я уже закончила. Побежали!

В течение всего остального дня мы успели оббежать все те места, которые запланировал показать нам Тропик. Вернувшись в деревню, мы с Тигрой наскоро перекусили и отправились в наш гамак, в котором уже умостились Ягуар с Лианой. Ложась спать, я уже ни о чём не думал, а стоило мне положить свою голову на лапы, как я тут же отключился.

Так и текли часы за часами, дни за днями, недели за неделями... В первое время я свыкался со своим новым статусом ученика, на которого смотрит сама королева, но постепенно до меня начало доходить, что я должен проявить инициативу кое в чём. С Тропиком у меня с самого начала не заладилось, а значит, учить должным образом он меня вряд ли станет. Тогда я решил нанести визит своей королеве, чтобы попросить её заменить мне учителя. Войдя в тот день в её домик, я в максимально вежливой форме изложил свою просьбу. Та некоторое время подумала, после чего сказала:

«Он тебя оскорбляет? Поэтому ты от него отказываешься?»

«Мы с ним просто не сошлись», — ответил я. «Мы абсолютно разные, вот и всё».

«Ладно, если тебе так хочется...» — протянула она, постучав когтями по подлокотникам своего «трона». — «Тебе нужен именно этот дракон в наставники?»

«Да», — коротко ответил я и кивнул.

«Ладно, тогда я назначу твоим новым наставником Камыша», — произнесла королева, и я, отблагодарив её и откланявшись, удалился.

После этого события мои занятия стали абсолютно другими, причём изменились они в лучшую сторону. В первый день он меня спросил, над чем бы я хотел поработать. Поразмыслив, я решил, что лучше всего мне будет научиться менять цвет чешуи, ведь именно этого навыка мне сильней всего не хватало. И мы начали тренировки. Сперва он рассказал мне кучу очень полезной инфы. Например, я узнал, что для того, чтоб слиться с окружением, дракон должен представить себе то, что находится вокруг него, в мельчайших подробностях, после чего ему необходимо как бы «растворить» себя в окружающей его обстановке, заставить свои чешуйки перестать... быть? Да, Камыш сказал, что способ сложный, однако куда более надёжный, чем тот, что попроще в освоении. Итак, в первые дни у меня, несмотря на то, что нужно было просто надолго удержать определённый цвет на чешуе, не получалось ничего. Абсолютно. Я будто бы и не старался совсем! Однако Камыш сказал, что всё будет хорошо и что всему нужно своё время, поэтому расстраиваться раньше времени не стоит. Интересно, как он замечал, что я расстраиваюсь, если моя чешуя, хоть и с небольшими различиями в оттенках, но всё же всегда оставалась белой, иногда с бледно-красными или голубыми пятнами? Возможно, он эмпат, поэтому с ним так ненапряжно общаться. В общем, через неделю или две у меня начало что-то выходить, в частности, я научился менять цвет одной части тела и удерживать его как угодно долго. Это сильно порадовало и меня, и Камыша. Ещё через неделю я смог добиться того, чтобы изменялся цвет всего тела, причём удержать его у меня также получилось очень долго. Не могу сказать, что это мне давалось легко, отнюдь. Я не мог двигаться в те моменты, когда контролировал свою расцветку, потому что всё моё внимание сосредотачивалось исключительно на ней. Тогда Камыш стал моим «раздражителем», когда я держал нужный цвет на шкуре. Он постоянно меня отвлекал и заставлял двигаться, отчего цвет моментально спадал с моей чешуи. Меня это безумно бесило вначале, однако вскоре я понял: таким образом наставник хочет приучить меня к тому, что я должен постоянно думать не только о своей расцветке, но и о том, что происходит вокруг меня. Вскоре наши труды дали свои плоды, и я научился удерживать нужный цвет на себе даже тогда, когда вынужден был уклоняться от выпадов Камыша и постоянно скакать, словно заведённый, причём суммарно на изучения всего этого потребовалось чуть больше месяца. Однако Камыш сказал, что я только на начальной ступени, и дальше мой путь будет становиться всё более тернистым и труднопроходимым. И это оказалось чистой правдой: научиться накрадывать на себя цвет травы или камней и при этом не забывать про их рельеф и объём оказалось чертовски сложно. Во-первых, тупо представить себе любой цвет намного легче, чем пытаться подстроиться под какой-то определённый, а во-вторых, чёрные чешуйки, разбросанные по всему моему телу, сильно мешали. Да, то, чему я учился, было довольно грубой и неточной имитацией окружения, однако и такой камуфляж не желал мне поддаваться. Получаться хоть что-то у меня начало только через недели две-три, не раньше, а полностью я овладел вторым этапом маскировки радужных за полтора-два месяца. Наконец, наступило время последнего этапа, который мне описал Камыш в самом начале: сделать свою чешую идентичной месту, с которым ты сливаешься. Да, на это я потратил добрых два месяца, однако я сумел побороть свои непокладистые гены ночного дракона. Опять же, первые результаты появились ближе к третьей неделе, но и тогда я не мог в достаточной степени контролировать свою окраску и при этом следить за Камышом, который мог атаковать меня в любой момент. Наконец, когда я достиг хоть и не идеального, но всё-таки результата, то стал думать, как же быть с тёмными рогами, спинным гребнем и чёрными чешуями на всём теле. Наставник предложил сливаться с деревьями или камнями, прижимаясь к ним спиной, а крыльями при этом прикрывать голову, шею и грудь. Это было, как мне кажется, лучшим решением, потому как ничего другого мы придумать так и не смогли.

Сразу после освоения изменения цвета чешуи я заинтересовался тем, есть ли у меня способности выдыхать огонь или плеваться ядом. Камыш лишь неопределённо пожимал плечами и говорил, что у гибридов всё может сложиться по-разному. Он рассказал, что открыл в себе яд радужных, когда ему было пять с лишним месяцев, причём яд этот был самым обычным. Он как-то сказал, что огонь или токсин пробудятся сами, но то, насколько сильными они будут, зависит только от самого дракона и его стараний. После его слов я решил попробовать выдохнуть огонь. Старался я безумно долго, однако через несколько дней бесплодных попыток у меня получилось! Но здесь меня ждало полное разочарование — несколько жалких огненных искорок вместо хотя бы небольшого пламенного потока даже тогда, когда я применял свою новообретённую силу несколько дней после её открытия, стремясь её развить. Разочаровавшись, я ощупал в один из дней свои более длинные клыки и почувствовал на их концах еле заметные отверстия. Я подумал, что эти дырочки служат для того, чтобы плеваться ядом, и спустя несколько попыток попасть токсином в кусок папоротника, лежащий на земле, я смог добиться того, чего хотел. Однако разочарование подстерегло меня и здесь, ведь то, что произвели мои клыки, с трудом можно было назвать ядом. Жидкость была тёмно-серого цвета, а не чёрного, как полагается, которая к тому же практически не разъедала папоротник. Только пара прожжённых дырочек, и всё. Но я не решил сдаваться сразу, ничего не сделав с тем, что я получил. Экспериментировал я тоже довольно-таки долго — пару недель, но за это время я выработал особый приём, который совмещал в себе и мой тухлый огонёк, и мой странный яд, который почти не годен как самостоятельная единица. Я понял за эти четырнадцать дней, в каких пропорциях их нужно соединять, чтобы не обнулился эффект и чтобы они не спалили мне глотку. В итоге у меня получился новый вид яда, который ничем не уступает стандартному. Он был больше всего похож на кипящую жидкость, которая, правда, кроме органических веществ могла проесть небольшую дырку в металле из-за своей температуры. В общем, как-то так.

Параллельно с этим я раздумывал над тем, чтобы научиться нескольким боевым приёмчикам, которые смогли бы мне помочь повысить мою выносливость и физическую силу, а также выручить в чрезвычайной ситуации. К этому я подошёл не очень основательно, потому предпринятые мною шаги не достигли своей цели. В частности, я решил понаблюдать за тем, как дерётся мой наставник на наших тренировках по камуфляжу, попробовать запомнить все движения, а после повторить их. Конечно, я понимал, что не смогу добиться чего-то стоящего без наставлений Камыша. Да, кстати, почему я выбрал именно его? Потому что он чуть ли не единственный во всём племени радужных умеет драться, и то из-за того, что его матерью является ночная дракониха, владевшая какими-никакими боевыми навыками и сумевшая передать их своему сыну. Да и к тому же, только Камыш понимает, как сложно гибриду освоить некоторые необходимые ему навыки. Так вот, моей целью было хоть чуточку подучить его движения, чтобы потом мне было легче с ним тренироваться. Но, как вы понимаете, успехом эта идея не увенчалась, поэтому я решил сразу обратиться за помощью к Камышу. Вообще я думал, что тот откажется, сославшись на то, что куда более важной задачей для меня являлось пробуждение ядовитого плевка, улучшение его точности и дальности, а также выработка навыков по хорошей ориентировке в лесу, однако его положительный ответ слегка удивил меня. Он просиял, услышав мою просьбу, причём в буквальном смысле. Так что мы с ним начали тренировки боя на открытой местности, а если быть точнее, на берегу моря. Конечно, старт был не очень сложным, а задания были максимально простыми, чтобы я успел приспособиться к новым нагрузкам, хотя даже это давалось мне тяжело из-за постоянно заплетающихся лап и хвоста, который, похоже, жил своей жизнью. Задания Камыша были довольно любопытными, хотя вполне вероятно, что они мне только кажутся таковыми из-за непривычки. Хотя один раз он мне показал движение, которое не по силам новичку: припадаешь на четыре лапы, собранные вместе и напряжённые для броска вперёд, дожидаешься нападения противника, а после того, как улавливаешь момент, когда он вот-вот должен коснуться земли на бегу, прежде чем нанесёт удар, подсекаешь его передние лапы, целясь в сухожилие на их сгибе; когда соперник падает, наваливаешься сверху, прижимаешь его плечи к земле и дерёшь когтями открытый живот, более беззащитный в сравнении с остальными частями тела. Да, звучит сложно, а на деле вообще невыполнимо, однако Камыш лишь пожал плечами и сказал, что впервые обучает кого-то драться и не знает, чему лучше научить сначала, поэтому мои вполне разумные аргументы были приняты достойно. В итоге моим первым изученным приёмом стал такой: если вдруг противник застал тебя врасплох и прижал спиной к земле, то нужно обмякнуть, якобы «сдаваясь», а когда он слегка расслабится, выскользнуть из его когтей, ну, а дальше по ситуации. В итоге Камыш в течение первых трёх недель научил меня нескольким приёмам, которые смогли бы мне пригодиться при обороне на начальном этапе.

Дальше я уже и не смогу вспомнить и отделить один этап моего обучения боевому искусству от другого, так как их границы для меня очень размыты. Помню только отдельные моменты и обрывочные воспоминания. Например, спустя примерно полтора месяца после начала изучения боевых приёмов мы приступили к более сложным заданиям. О, вспомнил! Я никогда не забуду тот приём, которому меня научил Камыш в то время. В нём важно точно и слаженно двигать лапами и хвостом, чтобы уклоняться от такого противника, который руководствуется не тактикой и холодным рассудком, а слепым гневом. Да, нужно именно уклоняться, чтобы застать соперника врасплох, ведь нельзя всегда твёрдо стоять на земле — в какой-то момент любой непременно пошатнётся, и этот момент нужно просто заметить и использовать с пользой для себя. В частности, Камыш предложил попробовать задействовать не удар лапами в грудь, являющийся вполне ожидаемой атакой, а обхват лап дракона своим хвостом, ведь со связанными ногами он не сможет устоять. Да, здесь я должен был обвить в нужный момент хвостом лапы противника и подкосить их, с силой дёрнув на себя. В исполнении приём выглядит несложным, однако для меня управление своим хвостом стало настоящим испытанием. Первые попытки осуществить этот план оказались просто провальнейшими, поскольку я либо спотыкался сам, либо Камыш сбивал меня с лап мощными и не очень ударами, ну, а я и падал, словно беспомощный котёнок. Да, всё было так же плохо и следующие три-четыре дня, однако вскоре у меня начало получаться вычленять нужный момент, хватать его за одну переднюю лапу и дёргать со всей силы. Иногда он падал, но чаще всё-таки оставался на месте. Но через некоторое время, точнее, через недели две-три я достиг нового уровня в этом приёме, и у меня начало получаться захватывать его передние лапы одновременно и валить на землю, ловко уворачиваясь до этого ото всех его ударов, причём проделывал я это плюс-минус за тридцать секунд или около того. Конечно, в тех тренировочных поединках, в которых разрешалось использовать все изученные приёмы и которые мы с Камышом периодически проводили для «закрепления материала», он прокатывал довольно редко, поскольку наставник внимательно следил за мной и не позволял себе лишний раз ударить, не обдумав то, зачем он это делает, однако с теми драконами, что совсем меня не знали, я бы запросто сражался и побеждал. Так, что-то я отвлекаюсь. В общем, этот приём стал моим козырем. Кстати, помните то движение, которое мне показали в начале? Так вот, я его тоже освоил примерно в то же время, что и «хвостовой захват»! Больше это не проблема для меня.

После изучения того, что знал сам Камыш, мы с ним решили начать учиться сражаться среди деревьев. Да, учились мы вместе, потому как оба ничего в этом не смыслили. Хотя что я вам говорю, это и так понятно, ведь ночная дракониха не могла обучить сына драться на деревьях. В общем, мы решили переиначить приём, предназначенный для сидения в засаде на открытой местности. Наш план состоял в том, чтобы один из нас залезал на деревья и старался стать как можно незаметнее, после чего его главной задачей становилось неожиданное нападение на противника, который в это же время стоял на земле и должен был смотреть в оба, чтобы в случае атаки суметь отразить удар. Так мы тренировали и внимательность с быстрой реакцией на малейшие шорохи листвы над головой и движения среди густых сплетений лиан и ветвей деревьев, и способность незаметно подкрасться к дракону, ничем не выдав своего присутствия, в таком месте, в котором нужно следить, куда ставишь лапу. Вскоре мы стали настолько крутыми в этом, что можно было с уверенностью сказать, что среди деревьев нас никто не сможет подстеречь и неожиданно напасть. После этого мы начали усложнять свою задачу ещё сильнее. В частности, мы решили драться и при этом постоянно пребывать на деревьях. Правила простые: упал — проиграл, вот и всё. Только вот судорожно цепляться лапами за крепкий древесный ствол крылом и пытаться достать при этом Камыша хвостом — это совсем не просто. Но со временем мы с моим наставником привыкли и к этому, и вскоре перестали испытывать затруднения в подобных заданиях.

Потом мы приступили к обучению бою в воздухе. Боже, я до сих пор не могу освоить даже самые простейшие приёмы, так что не буду описывать свой позор. Просто скажу, что мы на эти бесполезные труды потратили как минимум месяц, если не больше.

Как итог, после того, как я прошёл курс обучения основам боя на открытой местности и в лесу, мне исполнилось два года. Нет, конечно, если я не испытывал особых трудностей в сражении на деревьях или на земле, это не значит, что их не было совсем. Я всё равно не смог бы победить взрослого дракона, поскольку существенно проигрывал как в силе, так и в размерах, что не удивительно. Однако, как сказал Камыш, которого я победил за весь прошедший год от силы пару раз, и то случайно, я уже мог на равных сражаться с четырёхлетками (не радужными, разумеется) из-за своей подвижности и наличия достаточно обширного набора боевых приёмов и тактик. Я не знал, правда это или нет, но был несказанно рад такому наставнику, как Камыш.

Ещё один важный момент, который мне нужно было проработать в то время, был тем, как я ориентируюсь в лесу. Да, я запомнил расположение общепринятых «маяков» в виде полян, выделяющихся размерами деревьев или скоплений различных животных, однако я хотел научиться понимать, где нахожусь, всего лишь взглянув на стоящее рядом со мной дерево. Да, задача сложная и, можно даже сказать, невыполнимая, но кто сказал, что я не смогу? Я решил просто запомнить особые внешние признаки или запахи, которые сопровождали те или иные места в лесу. Мой нюх ведь очень острый, потому мой нос способен был уловить еле заметные различия в тех или иных ароматах, на которые многие радужные не обращали внимания. Это не значит, что они не могли их учуять, нет. Просто они не фокусировались на том, что запахи везде слегка отличаются. Где-то, например, чаще пробегают ленивцы и оставляют за собой свой специфический аромат, где-то растёт больше папоротников или пахучих трав, которые, правда, не были такими броскими, как те красные цветочки, а где-то растёт мох, нужно только увидеть, где его больше, а где — меньше. Так вот, было сложно, хотя кому бывает легко учиться чему-то сложному? Однако я сумел выучить приблизительное расположение этих довольно незаметных признаков за месяц-два, каждый день тратя на это дело по несколько часов. Камыш мне в этом, к слову, отказался помогать, сославшись на то, что нюх у него не такой острый, как надо. Я бы, конечно, поспорил, ну да пофиг. Ещё плюс-минус через месяц у меня начало получаться с удивительной точностью определять своё местоположение, в какой бы жопе мира я ни был. А знаете, почему это так удивляет? Я всегда страдал топографическим кретинизмом, и даже моё перерождение не избавило меня от этого. А тут... Что ж, я был настолько шокирован, когда осознал свою новообретённую способность ориентироваться в густых джунглях, где каждое дерево похоже на своего соседа, что долгое время не мог перестать этому радоваться. Думаю, тогда моя чешуя впервые приобрела жёлтый Цвет Настроения без моего на то желания.

Кстати, по поводу чешуи. Помните, я говорил, что сначала она была белой с красными или синими вкраплениями? Так вот, после освоения камуфляжа радужных мне не составляло особого труда держать на своей шкуре привычные красные, оранжевые и редкие жёлтые оттенки с примесью голубого и светло-зелёного, и только по ночам они спадали с чешуи, делая её привычного призрачно-белого цвета. По крайней мере, я могу так судить по вопросам Ягуара об этом. Да, точно! Я же так и не сказал ни слова о брате и сёстрах! Ягуар научился самым азам изменения цвета крыльев и гребней за ушами, а также открыл в себе обычный огонь ночных. Ориентировался на местности он так себе, зато по деревьям лазал просто суперски, если брать во внимание его короткий хвост. Тигра достигла куда больших результатов как в камуфляже, так и в ориентировке в лесу. Она могла полностью сливаться с окружением, пряча голову за крыльями и поворачиваясь животом к камню, например. К тому же она могла спокойно бегать по лесу и не заблудиться, а вот огня у неё, в отличие от Ягуара, не было, зато был легендарный яд радужных драконов. А Лиана... Что ж, она была явно нацелена поступить в академию, в отличие от Ягуара с Тигрой, потому как она тренировалась эти три года чуть ли не усерднее меня, каждый день пропадая на тренировках до самого вечера. В лазании по деревьям она достигла просто феноменальных результатов, а её способность понимать, в какой части леса она находится, меня просто поразила. Думаю, Лиана тоже научилась отличать типичные для тех или иных мест запахи друг от друга и точно определять, где она оказалась. Также сестра сумела открыть яд радужных, однако научиться сливаться с местностью ей было не суждено из-за того, что все чешуйки на её теле были иссиня-чёрного цвета. Ещё она мне как-то рассказала, что Камыш и её научил нескольким боевым приёмом, но слишком поздно, правда, из-за чего она могла только обороняться, а вот нападать у неё получалось очень плохо.

Так, вот мне исполнилось два года и четыре месяца, и тут меня прошибла мысль: «Я не умею писать и читать. Совсем». А ведь если это академия, в которой обучают драконов из разных племён, я не мог опозорить и ночных, и радужных разом! Я тогда попросил Камыша помочь мне с этим, и тот сказал, что будет обучать ещё и Лиану, которая подошла к нему с той же просьбой. И вот тогда мы с сестрой начали обучаться вместе. Да, выучить их странные символы, больше похожие на какие-то стрёмные каракули, нежели на письменность, было достаточно сложно, чтобы я застрял на этом на долгие полгода, причём даже тогда я постоянно их путал между собой, из-за чего я мог спокойно написать не «радужный дракон», а «гадюжный флакон», например. Да, зато я понял, как можно оскорблять Тропика, которого я даже видеть не желал. В общем, суммарно мне потребовался целый год, чтобы полностью освоить их сложную и местами забавную письменность, которая мне казалась таковой из-за моего «человеческого» склада ума. В общем, я наконец-то научился читать свитки, и первые материалы, которые я прочитал, касались именно академии Яшмовой горы. Впрочем, ничего нового я не узнал, ведь иногда Камыш в процессе моего обучения посвящал меня в какие-нибудь разные истории, и однажды он рассказал мне и об этом учебном заведении. Я узнал тогда, что в академии обучаются драконы всех семи племён, чтобы получить новые знания как о мире, так и друг о друге. А чтобы обучение проходило эффективнее, всех дракончиков делят на пять так называемых «крылышек», по семь учеников в каждом. Мне такая задумка показалась любопытной и очень хорошей, учитывая относительно недавнее драконье прошлое, в котором пролилось много крови из-за племенных разногласий.

И вот сейчас мне уже три с половиной года, я стою перед входом в домик королевы Ореолы, переминаясь с лапы на лапу и стесняясь зайти внутрь. Рядом со мной стоит моя сестра и также напряжённо смотрит на вход. Чуть больше недели назад Ореола наконец-то озвучила правила тех самых состязаний, которые можно назвать таковыми лишь с натяжкой. Нужно просто заявить о том, что хочешь туда попасть. Если в итоге наберётся ровно пять дракончиков, то они беспрепятственно попадут в академию, если меньше, то она сама добавит в состав драконят того или тех радужных, которых посчитает нужным послать в академию, если же больше — проведёт небольшие соревнования, в которых и будут выбраны пятеро счастливчиков, для некоторых, думаю, это слово стоит взять в кавычки. Странная система, согласен. Но больше всего меня волнует то, будем ли мы проходить этот отбор или нам с сестрой повезёт обойти это волнительное мероприятие. Глубоко вдохнув, Лиана шмыгнула в проход и прикрыла за собой дверцу, служащую входом в жилище королевы. Я же остался стоять снаружи, с небольшой тревогой поглядывая на дом. Не знаю, сколько времени прошло, но наконец сестра вихрем вылетела из прохода, отчего я даже вздрогнул. Я хотел её спросить, всё ли хорошо прошло, но не успел, ведь Лиана сразу расправила крылья и молниеносно улетела прочь, скрывшись среди ветвей деревьев. С всё нарастающей тревогой я вошёл внутрь, оглядываясь по сторонам. Ореола сидела на своём «троне» и нервно стучала когтями по его подлокотникам. Я решил с ходу спросить, что произошло.

— Здравствуйте! Почему моя сестра так быстро умчалась? Всё прошло хорошо? — Сердце бешено заколотилось у меня в груди, когда я увидел задумчивость и небольшое замешательство, мелькнувшее в глазах королевы.

— Да, всё прошло неплохо, — кивнула наконец Ореола и посмотрела куда-то в сторону. — Только вот я не могу принять её в список тех радужных, что отправятся в академию. Думаю, ты понимаешь, почему я так решила. — Да, я знал. Она совсем не могла менять свою окраску. Но неужели это могло испортить ей такой шанс? — Потому я предложила ей альтернативу, на которую она согласилась.

— Какую ещё альтернативу? — нахмурился я, и моя чешуя начала наливаться бело-голубым цветом.

— Пусть она сама тебе расскажет, если захочет, — уклончиво ответила королева. Это не ответ! — Ты тоже пришёл, чтобы попасть в список поступающих в академию?

— Да, — кивнул я, продолжая хмуриться. — Лиана поедет туда? Она ведь так этого хотела! Вы же не могли просто убрать её из-за того, что она не может применять камуфляж!

— Конечно, поедет, — произнесла Ореола, склоняя голову. У меня появились некоторые подозрения, которые я не решился озвучить вслух. — Так, твоё имя Дух, да? — Кивок в ответ. — Отлично, отлично... Всё, записала. Спасибо за твою инициативность и твоё рвение, я уверена, что ты туда в любом случае поступишь. А теперь я тебя отпускаю, можешь идти.

Но я не собирался так просто уходить, ведь мне нужно было попросить её кое о чём. И это кое-что было для меня очень важно.

— Можете наградить Камыша? Он на протяжение трёх лет тренировал меня, а иногда и Лиану, причём мы с моей сестрой добились тех результатов, на которые и надеяться не смели. Пожалуйста!

— Он действительно заслуживает награды за свои труды... — протянула королева, почесав подбородок когтем. — Что же, спасибо, что напомнил. Я обязательно покажу ему нашу признательность за то, что он сделал. Я над этим пока подумаю.

— Спасибо! — воскликнул я в лучшем стиле анимешных тянок и выбежал из домика, напоследок выкрикнув «До свидания!» через плечо. Расправив крылья, я взлетел и, коснувшись когтями ближайшего дерева, начал пробираться по ветвям и лианам к нашему гамаку, который теперь перекочевал ко мне, поскольку мы вчетвером там больше не умещались. Наконец приземлившись совсем рядом с ним, я стал оглядываться по сторонам в поисках Лианы. Это было довольно легко, ведь она прятаться совсем не умела. Сестра сидела на каком-то небольшом балкончике и смотрела на догорающее солнце, которое вот-вот собиралось зайти за горизонт. Странно, я этого даже не заметил. Недавно ведь было светло! Впрочем, неважно. Я полетел к сестре, с трудом выравнивая крылья и заставляя хвост принять нужное положение. Наконец, я сел рядом с ней, с радостью сложив крылышки за спиной. Да уж, не быть мне мастером пилотажа! Взглянув сестре в глаза, я понял, что она разочарована, но не особо сильно грустит. Её гребни за ушами внезапно встопорщились, став ярко-красными с зелёными вкраплениями.

— Чего припёрся? — грубо спросила она.

— Просто пришёл узнать, как дела у моей сестры, — тихо сказал я. — Я ведь переживал за тебя. Ты так быстро скрылась, что уж было начал думать, что тебя не внесли в списки...

— Да приняли меня, отстань! — огрызнулась Лиана. — Только вот не как радужную.

— Как ночную, что ли? — удивлённо вскинул я брови. Скажу честно, я догадывался об этом, просто до последнего думал, что мои догадки могут быть ошибочными.

— Угу, — насупленно пробурчала сестра.

Я вновь посмотрел на затухающее солнце, обрамлённое по краям розовыми и лиловыми пушистыми облаками, неспешно плывшими по небу на волнах ветра. Буквально через три дня Ореола озвучит списки поступивших, и этот момент приблизит меня к тому, чтобы наконец-то увидеть мир, доселе неизведанный и населённый другими драконами. Драконами разных мастей и окраски, с разными голосами и характером, с другими предпочтениями в еде... Да, я действительно хочу их увидеть!

Так мы и сидели с Лианой, созерцая догорающее небо и встречая ночь, тёмную и холодную. Увидев, наконец, две луны, взошедшие на небосвод, мы переглянулись. Скоро решится наша судьба. Решится то, выберемся ли мы из родного дома, чтобы исследовать новые горизонты и открыть для себя что-то новое, или же останемся здесь и будем чувствовать себя словно в неволе. Я улыбнулся. У нас всё получится, ведь только мы вершим своё будущее. Лиана неуверенно приподняла уголки губ, растягивая их в улыбке, и мне сразу стало как-то хорошо и спокойно. Даже воспоминания о Егоре как-то отъехали в сторону, не мешая мне насладиться этим чувством уверенности в своих возможностях, что буквально заполнило мою душу до краёв.

Будущее рождается в настоящем, ведь так?