39.
От лица Егора:
К моему сожалению, и даже, скорей, удивлению, наш сон не продлился так долго, и открыв глаза, я ненароком вспомнил ту ночь, когда однажды, ночуя в одном из предложенных домов в Подмосковье, который оказался ловушкой, к нам неожиданно наведались правоохранительные органы. Но сейчас мой сон был прерван звонкой мелодией мобильного телефона, который я оставил на первом этаже дома. Я аккуратно переложил тельце сопящей Нади на другую половину кровати, и прикрыв ее одеялом, подошёл к окну. Совсем немного я отодвинул шторы в сторону, но не увидев на улице ничего того, что могло бы помешать нашей размерянной и спокойной жизни, я облегченно выдохнул, и всё-таки направился к выходу из комнаты, так как звонкая мелодия телефона ни на секунду не прекращала своё звучание. Меня удивило, что в такое позднее время, когда на горизонте не видно даже зачатков зарождающегося солнца, мой телефон впервые так неожиданно дал о себе знать. Но я посчитал правильным, и даже необходимым посмотреть, кто этот человек, так неожиданно вырвавший меня из сна. Поэтому, спустившись вниз и подойдя к гаджету, я неподдельно удивился, когда увидел знакомый мне номер друга.
— Да, Миш. — настороженно произнёс я, ведь уже тогда, увидев выученные мною наизусть цифры, я точно определил, что случилось нечто непредвиденное и точно серьезное. — Что-то случилось? Что? — я продолжил свой разговор, шумно сглатывая, когда на том конце расслышал шум.
— Ты пользовался телефоном? Пользовался? — всё-таки мои действия не остались бесследными, как я мог предполагать. Но на его вопрос я кратко ответил: «да». — Тогда я тебя поздравляю, Егор! — грозно выкрикнул он, и я наконец, понял, насколько мои необдуманные действия оказались серьезными и опасными для нас. Я совершил неимоверно глупую ошибку, когда так необдуманно решил воспользоваться своим телефоном.
— Что случилось? Говори! — я заметно нервничал, и это мне удалось определить по тому, как нервно я начинал перебирать пальцами ткань футболки, что была на мне.
— За вами выехал наряд полиции. Сейчас все дороги перекрыты, поэтому бери Надю и уходите оттуда немедленно. Идите на юго-запад, и если будете идти правильно, вдоль леса, то там вас встретят. — его голос звучал нервно и раздраженно, но он пытался говорить четко и членораздельно. Когда я, в свою очередь, бесконечное число раз благодарил его за то, что все это время он рядом и помогает нам. И даже сейчас, видя мою оплошность, он не оставил наши судьбы на точное распоряжение неизвестным, а заметно повлиял на них, внося поправки.
— Кто встретит? — мне не хотелось нарваться на неприятности, когда до определённого момента остается последний, но такой значимый шаг.
— Этой дорогой не пользуются, и там будет одна единственная машина, в которой будет человек с вашими билетами. Он отвезёт вас в аэропорт, но, Егор, ваш рейс в пятнадцать минут девятого, вам надо успеть. Не забудьте, пожалуйста, паспорта и одевайтесь тепло. Всю остальную информацию вам передадут уже там, а сейчас ... сейчас удачи вам, Егор. И, пожалуйста, будьте осторожны. — я внимательно слушал его речь, и даже не пытался его перебить, так как понимал, что сейчас нам необходимо действовать крайне быстро, качественно и осторожно.
— Спасибо. — проговорил я перед тем, как он успел отключить телефон. В своём гаджете я не видел никакой необходимости, поэтому ловко извлёк сим-карту из него, а сам телефон небрежно кинул в ящик комода.
Сорвавшись с места, я направился на второй этаж, в нашу комнату, где продолжала спать Надя. Не обращая внимание на это, и не опасаясь того, что я могу прервать ее сон, я немедленно открыл шкаф, откуда вынул несколько своих вещей, и растормошив их, отыскал два паспорта. Мне не удавалось четко сосредоточиться, поэтому я неуклюже ронял все то, что так не вовремя встречалось на моем пути. Несколько вешалок уже лежало под моими ногами, а одежда, которая так ровно и аккуратно висела на них, лежала рядом — на кровати. И своим шумом, который я не мог, и кажется, даже не пытался контролировать, я разбудил Надю, которая в недоумении наблюдала за моими нелепыми и крайне неуклюжими действиями.
— Сейчас без лишних слов и вопросов беги одеваться. Я расскажу тебе все по дороге, но сейчас надо делать все быстро, быстро и ещё раз быстро. — ее глазки в одно мгновение увеличились, но она всё-таки встала с кровати, молча подойдя к шкафу, у которого стоял я, пытаясь сосредоточиться и собраться мыслями.
— Успокойся, пожалуйста, все будет хорошо, слышишь? Я не знаю, что произошло, но главное успокоиться, впопыхах мы не сможем сделать того, что от нас требуется. — она прикоснулась своими ладошками к моим щекам, и оставив на губах лёгкий поцелуй, аккуратно провела по волосам. Я был несказанно рад тому, что она так хорошо сосредоточивалась, не подпуская к себе панику, и в отличие от меня, умело и ловко могла распоряжаться своими эмоциями.
— Ты права. Но все же, давай собираться. — она согласилась с моей просьбой, даже не пытаясь настаивать на чём-то ином, когда я продолжал поражаться ее сосредоточенности, стойкости и спокойствию.
Мне не удалось и вздохнуть, как она, повернувшись ко мне спиной, уже ловко расправлялась с одеждой, которую так быстро натягивала на свое обнаженное тело. Не теряя драгоценных минут я начал следовать ее примеру, и уже через несколько минут мы оба были полностью готовы. И когда Надя, уже стояла около входной двери, расправляясь со шнурками, я неожиданно вспомнил о наличии огнестрельного оружия в доме. Я умело упрятал его в техническом помещение этого дома, за слегка прогнившими досками ещё в тот день, когда мы впервые оказались в этом месте, подарившем нам столько надежд, незабываемых моментов и любви — такой настоящей и необычайно прекрасной. Оказавшись там, в этом помещение, я едва не поравнявшись, достал из-под досок пистолет и не успев его спрятать, заметил, как за моими действиями своим растерянным взглядом наблюдает Надя.
— А ведь ты мне обещал. — с сочувствием и отчаянием в голосе проронила девушка, и уже собиралась уходить прочь, как я неожиданно ее остановил, пытаясь оправдаться.
— Нет, моя девочка, нет. — четко и крайне убедительно попытался сказать я, прижимая к себе ее тело. Она нисколько не сопротивлялась, а напротив, практически сама упала в мои объятия. — Я избавлюсь от этого прямо сейчас. На твоих глазах. Поверь мне, пожалуйста. Веришь? — это чувство, руководящее ее мыслями, было невозможно непредсказуемым, ведь она уверенно и положительно кивнула.
Эти драгоценные объятия были прерваны таким малым количеством времени, которое в данной ситуации было на вес золота. Я нехотя отстранил ее от себя, и ухватив за руку, направился к входной двери. И пока я расправлялся со своей обувью, то Надя успела отыскать фонарик среди вещей. И как только мы были готовы, и пожелав друг другу удачи, то наконец вырвались наружу, погружаясь в омуты тьмы. Яркий свет фонаря в одно мгновение осветил нам путь на несколько метров вперёд, и определив необходимое нам направление, мы наконец, сделали первые шаги навстречу будущему. С первых секунд наши шаги были уверенными, но размерянными, что позволяло нам уставать в разы медленнее и не останавливаться из-за сбившегося дыхания. Но пройдя несколько сотен метров, Надя неожиданно меня остановила, а я заметно напрягся, ведь не понимал ее.
— Ты обещал. — напомнила она, а я беспрекословно вынул из ремня огнестрельное оружие, протянув ей и предлагая именно ей расправиться с ним. Но она судорожно помотала головой в разные стороны и отошла назад, когда я, замахнувшись, оставил этот предмет в своей прошлой жизни. — Спасибо. — шёпотом произнесла она, и встав на носочки, оставила своей поцелуй на моих обветрившихся губах.
Нам нельзя было долго задерживаться на одном месте, поэтому пройдя ещё сотню метров, мы наконец, встретились с тем направлением, к которому шли все это время. Деревья четко по горизонту прекращали расти и за ними, в нескольких метрах, была невозможно ужасная дорога, о которой, по всей видимости, и говорил Миша. Я смело определил, что именно туда нам и следует идти, поэтому без излишних размышлений, из-за которых мы бы могли опоздать, мы продолжили идти, так как неожиданно начинало светать, и уже четко прослеживался контур солнца.
— Егор, пожалуйста, давай остановимся. — Надя жалобно проскулила, когда нами было пройдено более нескольких километров. Надобность в освещение улетучилась, так как утреннее солнце прекрасно справлялось со своей задачей.
— Наденька, милая, мы опаздываем. Давай я тебе расскажу, что случилось? Хочешь? — я ухватился за ее холодную ладошку, и в ответ на свой вопрос получил неуверенный кивок с ее стороны, и в это же мгновение я принялся рассказывать ей историю о том, как несколько часов назад мне позвонил взволнованный Миша, сообщая о крайне непредвиденней ситуации. Теперь наша ходьба сопровождалась тихой беседой о недавнем звонке.
Ещё некоторое время мы шли прямой дорогой не сворачивая, пока неожиданно не увидели машину, припаркованную за ветвями деревьев. Инстинктивно, своей левой рукой я начал отодвигать тельце Нади в сторону, пока она не оказалась за мой спиной, своими ручками держась за мои плечи, когда я, в свою очередь, медленно подходил ближе. Я не исключал того факта, что это именно та машина, о которой в разговоре упомянул Миша, но меня начинало настораживать то, что рядом никого нет. Но уже собираясь делать шаг, как дверь машины неожиданно открылась, и перед нами появился неизвестный.
— Здравствуйте. Вы Егор, верно? — произнёс он, и когда я едва заметно кивнул, то увидел, как со своего лица он стягивает чёрные очки, темный капюшон и такую же кепку. — Вас Миша уже оповестил обо всем? — вновь спросил он, продолжая стоять на месте.
— Да. Вы должны нас отвезти в аэропорт, кажется. — неуверенно проговорил я, продолжая придерживать Надю за талию.
— Вы правы. Садись, нам следует поспешить, у вас осталось два часа. — после сказанных им слов, он уместил своё тело на водительском сиденье, а я, оглянувшись, и убедившись, что никого рядом нет, положительно кивнул Наде, и мы непременно сели в машину. — Это ваши загранпаспорта, в которые уже вложены билеты на ваш рейс. — перед тем, как завести автомобиль, он передал нам два совершенно новых паспорта, а как только я принял их, он завёл автомобиль и мы сдвинулись с места, направляясь в аэропорт. Безусловно, мы было на грани, когда так уверено разместились в салоне авто неизвестного человека, но кажется, сейчас это единственный шанс на наше скорое освобождение.
— Куда мы летим? — Надя заглянула в паспорт, который я открыл, чтобы посмотреть билет, на котором будет вся, интересующая нас информация.
— Женева. Это Швейцария. — проговорил я, и тут же догадался о необходимости новых паспортов, ведь ещё несколько минут назад я не понимал их необходимость для нас.
— Говорят, там красиво. — произнесла Надя, тут же устраивая свою голову на моем плече. Я провёл своей ладонью по ее волосам, а поцеловав в висок, заметил, как непременно она начинает засыпать.
— Миша вам уже сообщил, кто вас встретит? — спустя некоторое время, примерно час, возможно больше, неожиданно поинтересовался тот. Когда я, едва не уснул с Надей.
— Нет, он ничего мне не говорил. — неуверенно произнёс я, ведь точно помню, что о подобных вещах мы не вели разговор. Думаю, подобное я бы очень хорошо запомнил.
— Вас встретит отец Нади. — от сказанных слов я пришёл в недоумение, ведь ещё совсем недавно я сообщил Наде о его исчезновение, но уже сейчас я улыбаюсь от такой приятной новости. — Миша рассчитывал на то, что двадцатого марта вы улетите, и он уже купил билеты, но как видите ... все произошло не запланировано. И кажется, ему удалось уладить остальные проблемы.
— Очень неожиданная информация, я удивлён, но очень рад, что все обошлось. — с легкой улыбкой на лице произнёс я, перевод свой взгляд на Надю, которая продолжала спать, крепко обнимая меня. Видя подобную картину, улыбка с лица исчезала в одно мгновение, ведь я четко осознавал, что ждёт нас впереди, уже через считанные часы. Пожалуй, самые сложные в нашей, каждого из нас, жизни. — У меня к вам просьба, которая должна остаться между нами и только.
— Конечно. — после его слов, я с сожалением посмотрел на Надю, которая, к счастью, ничего не слышит. Я знаю ее сон, и точно научился определять за это время ее крепкий или чуткий сон. И сейчас, смотря на неё, я был уверен, в ее крепком сне.
— Вы не уезжайте сразу, подождите меня. У меня есть небольшое дело. — произнёс я, вдыхая как можно больше воздуха. После этих слов я перевёл свой растерянный взгляд к окну, за которым с неимоверной скоростью друг за другом менялись картинки. До аэропорта оставалось совсем чуть-чуть, и я ликовал, ведь мы преодолели трудную часть пути, и уже сейчас нам ничего не может угрожать или препятствовать.