40.
От лица Нади:
По прибытии в аэропорт, Егор непременно разбудил меня, оповещая, что до начала регистрации остаются считанные минуты, а учитывая наше неопределенное, когда находимся под четким прицелом правоохранительных органов, положение, то нам точно следует поспешить. Но перед тем, как покинуть автомобиль, водитель который любезно с нами общался все это время, и так кстате появился, помогая нам, уловил на себе неожиданный взгляд Егора, такой растерянный и неимоверно благодарный. Безусловно, мне как никогда стало интересно, чем обусловлены подобные эмоции с его стороны, но поинтересоваться в такой ситуации, как подобная, я почему-то, не решилась, а только ухватившись за руку голубоглазого, выбралась наружу, осматривая, заполненную разнообразными машинами парковку.
— Спасибо. — произнесла я перед тем, как Егор успел захлопнуть дверь. Я прижалась к его телу и непременно почувствовала, в каком бешеном ритме бьется его сердце. — У тебя билеты и паспорта? — тихо поинтересовалась я, улавливая на себе его заботливый, искренний и такой родной взгляд. Он положительно кивнул на мой вопрос, и поместив мою ладонь в свою, наконец направился в здание аэропорта. Ещё никогда мне не было так страшно появляться в обществе, спустя дни вынужденной изоляции. Их взгляды случайно падали на наши тела, но мне почему-то казалось, что все они, без исключения, наполнены осуждением.
Внутри была спешка, и люди, едва не сбивали друг друга с ног. Все места, где возможно было бы немного отдохнуть или дождаться своего рейса в определеную точку мира, были заняты, а из-за нехватки мест некоторым детям приходилось неудобно сидеть на коленях взрослых. Ещё крепче я ухватилась за руку Егора, так как испугалась того, что невзначай нас могут разъединить, торопящиеся люди, быстро передвигающиеся с чемоданами в руках. Но мы, к моему удивлению, двигались размерным шагом, а волнение Егора, которое ещё совсем недавно так четко ощущалось, внезапно оставило его, чему я была несказанно рада. Ведь уже сейчас он был сосредоточен и спокоен. Мне так не хотелось оставлять его, так как я начинала чувствовать зависимость не только от его прикосновений, но и кажется, даже малейших действий.
— Егор ... — мы отошли к углу, у которого было совсем немного людей. И сейчас, пытаясь собраться мыслями, я попыталась сообщить ему о своём беспокойстве. А услышав начало моей просьбы, он внимательно на меня посмотрел, заставляя ещё больше начать переживать. — Егор ... мне в аптеку надо и ещё в туалет. У меня есть немного времени? — тихонько произнесла я, чуть опустив голову, когда он непонимающе на меня уставил взгляд пары своих голубых глаз.
— Что-то случилось? — настороженно поинтересовался он, когда я напрочь не знала, как следует ответить на заданный им вопрос. Я видела, как он начинает волноваться по поводу моей просьбы, но открыто поведать ему о своих переживаниях я никак не могла осмелиться, ведь заранее знала о его встречных, обеспокоенных вопросах ко мне.
— Все хорошо. Просто меня укачивает в самолете ... очень сильно. — я нагло соврала, ведь и сама не была уверенна в своих, скорей, правдивых и возможных предположениях. И именно поэтому я спешила оказаться в аптеке.
— Конечно. — он вынул из внутренного кармана своей куртки несколько купюр, которые в последствии протянул мне. — Я буду ждать тебя здесь, хорошо? — на его вопрос я поспешно кивнула, и непременно сорвалась с места, скрываясь в толпе людей, чтобы как можно скорей отыскать аптеку. Благо, в аэропорту было огромное количество указателей, воспользовавшись которыми, без особых усилий можно было бы найти аптеку.
Ещё некоторое время, а именно, более нескольких недель назад, я заметила странные изменения в своём организме, которые ранее, за всю свою жизнь, не могла прослеживать по причине их отсутствия. Но сейчас, когда я неожиданно обнаружила банальные смены настроения из-за пустяков или необоснованные психи, то заметно насторожилась. А когда я точно определила долгое отсутствие женских дней, то действительно задумалась о наличии ребёнка в моем организме. Ведь Егор, который все время так точно уверял меня в том, что он предельно осторожен, точно мог ошибиться во всех своих действий. А вчерашняя тошнота и неопределённая слабость организма, уверенно подтолкнули меня к уже более осознанной мысли о том, что под сердцем я могу носить нашего ребёнка.
— Можно, пожалуйста, воду ... и тест ... на беременность. — как только я оказалась в аптеке, найти которую не составило большого труда, я тут же подошла к кассе, и опустив голову, попросила необходимые мне предметы. Я хорошо помню просьбы Егора, когда в общественных местах он просил стараться скрыть своё лицо, и сейчас, я точно понимала, что мне определено следует придерживаться его точных, ранних указаний.
— Пожалуйста. — ответила фармацевт, и тут же сообщила необходимую сумму для оплаты, а расслышав ее, я протянула ей те несколько купюр, что относительно недавно мне дал голубоглазый.
— Спасибо. — получив сдачу и необходимый чек, неуверенно произнесла я, и убрав коробочку в карман толстовки, крепко сжала небольшую бутылочку воды.
Вновь оказавшись, окружённой толпой торопящихся людей, я внимательно рассмотрела указатели, и найдя необходимый, направилась в нужную сторону. Где к моему удивлению совсем не было такого большого количества людей, как я могла бы предполагать. А уже оказавшись внутри, я закрылась и принялась открывать запечатанную коробочку, откуда мне в руки упала инструкция по применению. Ранее мне не приходилось сталкиваться с подобными вопросами и предметами, поэтому я судорожно принялась бегать глазами по помятой бумажке, изучая. К счастью, там не оказалось ничего сложного, за исключением времени, которое требовалось выждать до проявления точного результата, а это — более десяти минут. Поэтому, не желая терять времени, я начала проделывать необходимые действия, как спустя несколько минут услышала шаги, а после, неожиданный стук.
— Надь, ты здесь? — настороженно поинтересовался блондин, который чудесным образом так ловко меня отыскал среди такого большого количества людей. На его вопрос я ответила краткое «да», на что он шумно выдохнул. — Все нормально? Просто мы спешим. — я не стала задерживаться, поэтому избавилась от всего лишнего, а тест с ещё неопределённым результатом убрала в объёмный карман, слегка застёгивая куртку для полной безопасности.
Встретившись взглядами с Егором, он приобрёл меня за талию, и мы направилась на регистрацию. Сейчас мне тако хотелось перенять у него совсем немного спокойствия и сосредоточенности, ведь я, четко ощущала, как уже мое сердце бьется в бешеном ритме, норовя вырваться наружу. Егор, словно ощущая мое волнение, так трепетно оставил свой поцелуй на моем лбу, и ещё крепче прижал меня к себе. Мне было волнительно не только, от ещё неизвестного результата моего возможного положения, но и неудачно пройденной регистрации и предполётного досмотра. Ведь нас, а может, даже Егора, легко могли узнать, как человека, который находится в розыске. И от этих мыслей, с ещё большим переживанием я двигалась в сторону регистрационных стоек.
— Все будет хорошо, не волнуйся. — встав в очередь, тихонько прошептал Егор, и я натянула на своё лицо улыбку неожиданно осознавая, что ещё совсем недавно мы были в совершено ином месте, даже не догадываясь о том, что уже утром мы окажемся в аэропорту.
Я внимательно наблюдала за тем, как быстро движется очередь, и уже совсем скоро подходит наш черёд, когда Егор, протягивая паспорта, внимательно смотрит на девушку, а та, не обращая ни на что внимание, уже рефлекторно заполняет необходимые бумаги, оповещая наши посадочные места в самолете. Как оказалось позже, когда мы уже были на пути к предполётному досмотру, пройдя который мы уже не сможем вернуться обратно, Егор неожиданно сообщил, что время нашего полёта составит порядка восьми часов с одной пересадкой в Москве, Шереметьево.
— Давай-ка ты первая. — как-то неуверенно проговорил блондин, а я, с опаской прошла вперёд. Ведь сейчас меня могут попросить опорожнить карманы, а сделав это, я нагло продемонстрирую Егору то, о чем в ближайшее время знать ему не обязательно. Как только я удостоверяюсь в результате, то непременно сообщу ему о нем. Но сейчас мне хотелось убедиться самой, и только после делиться этой новостью с кем-то, а именно, Егором.
Взяв из его рук свои паспорт и билет, я прошла вперёд, где преодолев металлоискатели, подошла к стойке, за которой сидящая женщина ловко и быстро осмотрела билет и паспорта, сверив необходимые данные, отметила в некоторых местах нужные цифры, и только после пропустила вперёд для дальнейшего осмотра. Но сделав несколько шагов вперёд, я услышал, как она вслух произносит имя постороннего человека, а повернувшись, я не увидела там Егора. В одно мгновение волнение одолело мое сознание и я судорожно начала оглядываться по сторонам, пока неожиданно не увидела Егора, стоящего вне очереди. Ведь ранее он стоял за моей спиной, но уже сейчас за ней находятся посторонние люди. Его сочувствующий взгляд в одночасье врезался в мои ужасающие мысли, которые я так тщательно пыталась отбросить, ведь уже сейчас догадывалась о его намерениях. Мои несколько неуверенных шагов, сделать которые оказалось достаточно, чтобы оказаться в нескольких метрах от него, заметно сблизили между нами это, казалось бы, небольшое расстояние.
— Егор ... пожалуйста, скажи, что ты не сделаешь этого. Пожалуйста, Егор. — слёзы предательски подступили к глазам, когда я увидела, как жалко он усмехнулся, опустив свою голову. Мне хотелось оказаться рядом с ним, пройти эти жизненные препятствия наедине с ним, оказывая ему поддержку, но охрана, настоятельно перегородила мне проход, лишая возможности последний раз прикоснуться к его родному телу.
— Прости меня, моя девочка, но так будет лучше для тебя. В Женеве тебя встретит папа, а я останусь здесь и решу все проблемы, чтобы впредь, тебе не пришлось страдать из-за меня. — я скрыла своё лицо ладонями, а когда избавилась от слез, то подняла голову и встретилась с его понимающим взглядом. Мне уже не удавалось держать все в себе, поэтому с ещё большей силой я дала волю эмоциям.
— Простить? Простить тебя? Да ты предал меня! Ты оставил меня здесь! — как можно громче выкликнула я, замечая, как окружающие нас люди странно и нелепо оборачиваются. Я внимательно следила, за этими несколькими метрами между нашими телами и понимала, что это, кажется, последнее, такое маленькое расстояние между нами.
— Я хочу, чтобы ты была в безопасности. И я обещаю, что тебя больше никто не побеспокоит так, как одежды это сделал я. — мне не хотелось слышать того, что он говорит, поэтому я по-детски закрыла уши руками, отказываясь его слушать. Громкие всхлипы перестали меня каким-либо образом тревожить, поэтому, смотря в пол, я пыталась убедить себя, что все это глупый сон.
— Я тебя ненавижу! — громко выкрикнула я, вновь обращая на себя все внимание посторонних. — Я была с тобой настоящей и я по-настоящему тебя любила, слышишь? По-настоящему! А ты, как последний трус, опять убегаешь от проблем ... я думала, что ты изменился, а ты ... — мне не удалось договорить, ведь дышать стало катастрофически трудно, и подняв голову, мне удалось развидеть только его, отдаляющийся силуэт. Он даже не осмелился дослушать меня, вновь лишая меня всего того, что оставалось и остаётся в моей жизни драгоценным.
Это было последнее мгновение, когда я так четко видела его родное лицо, и ещё совсем недавно я могла к нему прикоснуться, но уже сейчас, я вижу только то, как медленно он отдаляется, в очередной раз оставляя меня одну. По отношению ко мне он поступил гадко и омерзительно, доказывая только то, что время изменило его лишь частично. Он, может, и стал тем, кто знает, что такое забота, но он так и не понял, что значит, быть рядом в трудные минуты жизни.
Со слезами на глазах я развернулась в противоположную сторону, и едва не задев постороннего плечом, извинилась и прошла дальнейший просмотр, после которого проследовало ожидание рейса, которое я провела, сидя на небольшом диванчике, со скрытым за ладонями лицом, где были только слёзы и ничто иное. Ведь такое скорое осознание загнало меня в тупик, и мне не удавалось думать ни о чем другом, кроме как о нашем возможном будущем, где бы мы были счастливы.
Как только я оказалась в самолете, предварительно перед посадкой посетив уборную комнату, чтобы избавиться от слезы, я непременно прикрыла свои глаза, укладывая руки а живот, где уже закрепила ремень. Но стоило мне произвести эти действия, как я вспомнила о наличие в моем кармане теста, который за это время, точно успел определить точный результат моего положения. И когда я вынула его из кармана, то на одно мгновение прикрыла глаза, но когда всё-таки открыла их, то ужаснулась, ведь увидела две отчетливо прорисовавшиеся за время полоски. Руки, как-то неопределённо и необдуманно оказались на животе, а мои предположения и догадки оказались истинными и теперь, я не просто та, кем была раньше. Теперь, во мне живет настоящая жизнь, а значит, появился тот, о ком я должна непременно позаботиться. Мне было сложно осознать, что происходит вокруг, ведь за плохим событием появилось неопределённое, когда я совсем не знала, как себя вести. Появилось понимание, а также чувство отвественности за кого-то, ведь жизнь отобрала у меня одного, но почти сразу подарила, кажется, самого родного.
— Поздравляю вас. — неожиданно раздался голос рядом, а повернув голову, я увидела женщину, которая сидела возле меня с широкой улыбкой и смотрела на этот незамысловатый предмет в моих дрожащих руках. — Не волнуйтесь, все будет хорошо. — по-доброму произнесла она, накрыв мои руки своей, тем самым успокаивая.
— Спасибо ... — неуверенно ответила я, и сжав в руке тест, прикрыла глаза, пытаясь вновь и вновь переосмыслить все то, что так резко произошло за эти несколько часов. Ещё совсем недавно я была счастлива по-настоящему, а сейчас, я отчаявшийся человек, держащий путь в неизвестное будушее.
Это, кажется, было последнее, о чем я так яро успела подумать перед тем, как оказаться в воздухе. Все мысли улетучились, и всеми силами я попыталась посмотреть на эту жизнь с высоты, переосмысливая ее всю. Такой насыщенный день, полон эмоций и терзаний, но уже завтра я проснусь другой, с полным осознанием, что в этом мире меня не оставили одну.