22.
От лица Нади:
Когда в соседней комнате Егор мог видеть десятый сон, я продолжала ворочаться из стороны в сторону из-за того, что попросту не могла уснуть. Мне удавалось прикрыть глаза на несколько минут, но уже после я неожиданно их открывала и продолжала ворочаться, располагая своё тело в неудобных позах. Несколько раз мне приходилось вставать с кровати и просто ходить по комнате в надежде, что это хоть немного утомит меня и я всё-таки усну. Но это нисколько мне не помогало и я продолжала лежать, размышляя над тем, что произошло за эти дней. Мою голову никак не мог покинуть обнадёженный взгляд того мужчины, которого так скоро убил блондин. До сих пор я не могла понять, как он мог позволить себе распорядиться чужой жизнью. Ведь, по сути, он никто, чтобы распоряжаться такими важными вещами, как наша жизнь. Тогда я резко изменила свое отношение к нему, и если раньше я могла подсознательно внушать себе надежды на то, что он способен измениться, то теперь все было с точностью наоборот. Я перестала ему каким-либо образом верить, и всеми силами пыталась, как можно меньше контактировать с ним.
Когда за окном начинало светать, то я всё-таки переубедила себя в том, что следует хоть немного поспать. И мне бы удалось поспать, если бы в соседней комнате, где находится Егор, звонко не зазвонил телефон. Этот звонок оборвал мой сон, и теперь я понимала, что точно не смогу уснуть. Мне было сложно решиться на то, чтобы встать и хоть немного подслушать разговор, ведь с первых минут я слышала, как начинает нервничать голубоглазый. Это могло значить только то, что случилось что-то не совсем хорошее. Я хотела уже закрыть дверь в комнату, и для этого я всё-таки слезла с кровати, но услышав, как громко разговаривает Егор, употребляя в своей речи нецензурные выражения, мне действительно стало интересно, что поспособствовало такому эмоциональному состоянию.
— Какого черта?! Ещё вчера вечером все было хорошо! — руками я ухватилась за угол стены, когда была рядом с гостиной, и совсем чуть-чуть просунула голову во внутрь наблюдая за тем, как у окна стоит Егора с телефоном в руках. — Что нам теперь делать? Куда мне сейчас бежать? Учитывай то, что я не один и ее я здесь не оставлю! — громко прокричал тот, и уже собирался повернуться ко мне лицом, но резко остановился, а я также неожиданно и быстро спряталась за углом. — Я не знаю ... они видели мое лицо? — неужели его всё-таки ищут после той ночи, когда он при мне убил человека. — Нет, не надо. Я найду, где переждать эти два дня. Через сколько ты будешь? — после этих слов последовало минутное молчание со стороны Егора, после которого он кратко ответил собеседнику, что все понял. — А ты что там стоишь? Думаешь, что я тебя не вижу? — после того, как я услышала, что что-то с грохотом упало на стол, то поняла, что по всей видимости это было адресовано именно мне.
— Я ... ты просто кричал ... а я ... проснулась и не хотела мешать, — заметить его злость не составляло никакого труда, поэтому я решила не показывать свой характер и недовольства, и просто решила сделать вид, что здесь я оказалась случайно. — А что случилось? — наконец сделав шаг, и оказавшись в комнате, поинтересовалась я, продолжая держаться руками о стену.
— Иди собирайся: сходи в душ, переоденься ... я не знаю, но у нас всего час, — схватив связку ключей, которой совсем недавно он открывал дверь, грубо произнёс блондин, и направился к выходу из помещения. Я совсем не понимала, что происходит, и что всё-таки могло случиться такого, чтобы Егор начал так переживать.
Когда он быстро скрылся за входной дверью, то я не стала тратить время на бессмысленные рассуждения, поэтому сразу же направилась в ванную, где непременно заметила вещи, оставленные мною здесь в тот день, когда мы только сюда приехали. По всей видимости, Егор их не трогал, ведь лежали они также аккуратно и в том же месте, куда я их положила. Мне хотелось переодеться в чистую одежду, но так как особого выбора у меня не было, то я была рада и тому, что имею. В любом случае наличие белья и удобных вещей было куда лучше, нежели одна единственная футболка.
Уже подойдя к зеркалу, я ненароком заметила под глазами странные синяки. Обычно подобные у меня появлялись в детстве перед болезнью, но сейчас я чувствую себя достаточно хорошо, поэтому практически уверенна, что это вызвано банальной усталостью и стрессом. Я не стала больше заострять на этом внимание, поэтому поспешила скинуть с себя ненужную одежду, и наконец встать под тёплые струи воды. Это, безусловно, помогало мне в полной мере расслабиться и на время забыть обо всем, что произошло в течение этих нескольких дней и не только. Мне так хотелось, хотя бы на время, оказаться дома, прижаться к папе и почувствовать родной аромат. Почувствовать свободу и защищённость в его присутствие и просто убедиться, что с ним все хорошо. Я знала, как он переживает по поводу моего долгого отсутствия, и это заставляло меня волноваться за его здоровье. Но больше всего я могла корить себя только за то, что находясь так близко, я не могу его обнять и сообщить ему, что со мной все хорошо.
Когда я обмотала своё влажное тело махровым полотенцем, то в это же мгновение присела на край ванны, и опустив голову, позволила себе дать волю эмоциям. Впервые я почувствовала необходимость выплеснуть все наружу. Как никогда мне хотелось ощутить поддержу и почувствовать тепло любимого человека рядом. Мне действительно было необходимо с кем-то поделиться собственными переживаниями, и именно сейчас я это понимала так, как ещё никогда. Сейчас я не сдерживала себя: хоть на некоторое время я хотела казаться слабой девочкой, которой тоже необходима забота и ласка.
— Ты дол ... — в ванную комнату неожиданно врывается блондин, и я поняла, что напрочь забыла о том, что стоит закрывать дверь на замок. Егор не успевает договорить. Но увидев мои слёзы, это, наверное, и заставляет его оказаться около меня, и резко начать осматривать мое тело, будто ища именно там источник моих слез, — Что случилось? Надя, что случилось? — несколько раз повторяет он, когда я поднимаю на него свои красные, заплаканные глаза. Но встретившись с его встревоженным взглядом, почему-то опускаю своё лицо, скрыв его за своими ладонями и вновь начинаю плакать в несколько раз сильнее. — Ответь мне, — просит тот, присев возле меня. Я даже не поняла, как положила свою голову на его плечо. Он будто догадавшись обо всем, просто обнял. Ещё никогда я не видела его таким, каким вижу сейчас, даже тогда, когда мы каждый день с ним общались, — Ответь мне, пожалуйста. — прислонив мое тело к своему, просит голубоглазый и я чувствую, как он водит своей ладонью по моим мокрым волосам, почти не касаясь моей спины.
— Я устала, — срывается с моих уст, и я слышу, как предательски дрожит мой голос. Сейчас мне казалось, что его действия действительно искренни, но я совсем не понимала, почему именно тогда, когда он увидел мои слёзы. Почему не тогда, когда я просила его остановиться, а сейчас, когда по сути, я хочу видеть совсем другого человека рядом. — Я хочу домой ... я хочу увидеть папу ... обнять ... а ты ... ты отобрал все! — сорвавшись на крик, я хочу вырваться из его объятий, ведь неожиданно чувствую, как он становится мне противен. — Я ненавижу тебя! Ненавижу! — громко кричу я, продолжая вырываться, на что он лишь сильней прижимаете меня к себе, продолжая водить своей большой ладонью по моим волосам. — Отпусти!
— Ну-у, тихо, тихо, — произносит тот, заставляя меня уткнуться носом в плотную материю его тёмной толстовки. После его действий я не успеваю заметить, как уже крепко сжимаю в руках ткань его одежды, и громко плачу, не сдерживая слез, изредка срываясь на крик.
— Отпусти меня ... пожалуйста. Никто не узнаёт о тебе ... я обещаю ... пожалуйста, — продолжая плакать, уткнувшись в его грудь, в слезах умоляю я, не теряя надежд, что смогу убедить его в том, что мне действительно следует оказаться дома. Хотя бы на несколько часов, не больше.
— Я не могу, — спустя несколько минут молчания произносит блондин, когда слез почти не осталось, и когда я просто сидела рядом с ним. Для меня это было удивительно, но я чувствовала некую поддержку с его стороны. Быть может, не все ещё потеряно, и он может быть тем, кем казался раньше. — А теперь одевайся, у нас осталось совсем мало времени, — произносит он, и наконец встаёт, вновь оставляя меня наедине со своими мыслями.
Как только он скрывается за дверьми, я придерживая полотенце подхожу к раковине, где в отражение зеркала, которое висело выше, замечаю свои красные от слез глаза. Мне хочется это как можно скорей скрыть, но понимаю, что без косметики мне не удастся этого сделать. Поэтому от безысходности я брызгаю на лицо прохладную воду, а после поворачиваюсь, и беру вещи, которые тут же спешу натянуть на своё уже обсохшее за это время тело.
Когда я вышла в небольшой коридор, то почти сразу заметила, как из комнаты в комнату бегает Егор, что-то выискивая. Я не решаюсь ему мешать и задавать какие-либо вопросы, ведь уже прекрасно понимаю, что он не ответит ни на один из них, поэтому спокойно захожу в гостиную, и присаживаюсь на диван, поджав обе ноги под себя. Я стараюсь не обращать никакого внимания на Егора, который все также продолжает бегать, вместо этого я пытаюсь скоротать время, рассматривая швы тёплой кофты. Занятие, конечно, не из лучших, но это, как минимум помогает убить время. Это, как я и предполагала, длится совсем не долго, и уже спустя несколько минут я встаю на ноги и спешу подойти к окну, где замечаю того парня, который вчера был здесь. Он стоит у собственной машины, внимательно рассматривая окружающие его дома и не только. Мне становится интересно, почему он приехал так рано, ведь вчера обещал приехать ближе к вечеру.
— Егор! — как можно громче окликаю блондина, ведь мне действительно становится интересно, с чем связан его неожиданный визит сюда. — Там тот парень, который вчера приезжал, — произношу я, когда слышу вопрос Егора. Он в эту же секунду оказывается в дверном проеме с телефоном в руках.
— Напиши ему, что мы спускаемся. Последний номер среди входящих, — кинув мне в руки телефон, который я кое-как успела словить, произносит тот, на что я незаметно киваю.
Как говорил Егор, номер этого парня я нахожу среди входящих звонков, а также узнаю, что имя этого загадочного человека — Миша. По просьбе блондина я наскоро печатаю небольшое сообщение, и только успеваю отправить, как вижу Егора, который впопыхах просит быстро одеваться, и наконец покидать квартиру, что я без лишних слов делаю, едва не забыв вернуть блондину мобильный телефон.
— Почему у тебя опять волосы мокрые? — почувствовав, как на моей голове оказывается объемный капюшон, я тут же оборачиваюсь, сталкиваясь со взглядом Егора, который недовольно на меня глазеет.
— Не успели высохнуть, — легонько пожимаю плечами, и дождавшись, когда Егор закроет дверь на ключ, наконец направляюсь в сторону лестницы, по которой мы вновь спустимся вниз, где нас ждёт Миша.
Как только мы оказываемся на улице, я тут же чувствую, как неприятно тело обдувает холодком. Это заставляет меня съёжиться, и усомниться в том, что совсем скоро наступит весна. Но я не успеваю потратить время на размышления, ведь Егор тут же заставляется меня сесть на заднее сиденье автомобиля, когда сам садится рядом со своим, как я поняла, другом.
— Вот адрес, несколько дней можем спокойно там жить, а потом решим. — протянув оборванный листик брюнету, произносит голубоглазый, и спешит пристегнуться, а после натянуть на лицо тёмные солнцезащитные очки и такого же цвет кепку с капюшоном. — Возьми. Наденешь, если вдруг остановят, — наверняка говоря о полицейских, командует Егор, на что я лишь киваю, взяв предложенные вещи. — Миш, заедем куда-нибудь, а то я жутко хочу есть, Надя, наверное, тоже, — произносит Егор, резко взглянув на меня, на что я тут же киваю, ведь тоже очень сильно хочу кушать.
— Без проблем, — соглашается друг Егора, и в эту же секунду машина срывается с места, и как можно скорей мы покидаем пределы двора.
Я выдыхаю и начинаю наблюдать за тем, как мы движемся в неизвестном направлении, слыша то, как навигатор командует в какую из сторон требуется поворачивать. Сейчас мне совсем неинтересно то, о чем так увлечённо беседуют парни, ведь, видимо, беседа настолько увлекательна и эмоциональна, что блондин постоянно размахивает руками в разные стороны. Со стороны это выглядело крайне глупо, и отчасти, даже смешно. Но я пыталась не показывать того, что все эти взмахи руками меня забавляют. Я старалась все также сидеть и не реагировать ни на что, наблюдая лишь за тем, как быстро мы проезжаем мимо знакомых многоэтажек.
— Вот, держи, — около десяти минут назад мы остановились возле одного, среди огромной сети, фастфуда, чтобы мы с Егором за эти сутки наконец-таки смогли нормально перекусить. Миша ушёл, не сказав ни слова, а мы с Егором сидели в полной тишине, не обращая внимания друг на друга. И сейчас, наконец-то у каждого из нас в руках оказался пакетик из McDonalds'a.
— Спасибо, — расплывшись в улыбке, произнесла я, и поспешила рассмотреть содержимое бумажного пакета, в котором, как оказалось, было огромное разнообразие различной еды. Не теряя ни минуты я приступила к трапезе, и наконец почувствовала, как понемногу отступает чувство голода.
Всю оставшуюся дорогу мы ехали в тишине, и я совсем не понимала, куда мы всё-таки направляемся. Ведь ранее, мы жили в совершенно ином месте, и я не скажу, что дорога, по которой мы едем, ведёт все в то же место. Неожиданно мне даже стало интересно, в какое из мест, расположенных в пределах столицы, мы направляемся. Быть может, чрезмерное волнение Егора утром было неспроста, и вновь что-то произошло, что заставило его так резко изменить место жительства.
Когда мы наконец оказываемся в пункте назначения, то перед тем, как покинуть тёплый салон автомобиля, на меня накидывают какой-то грязный плед, и только после разрешают выйти на улицу. Егор придерживает меня за плечи и просит максимально опустить голову, что я покорно выполняю. А поднять ее решаюсь только тогда, когда ключами Егор открывает входную дверь, и пропускает меня в холодное, но очень просторное помещение дома.
— Ужас, почему здесь так холодно? — возмущённо произносит брюнет, когда заходит в дом следом за мной и Егором. Сейчас я с ним согласна, ведь здесь действительно холодно, и сейчас у меня нет никакого желания сбрасывать с плеч этот грязный плед. — Что это вообще за дом? Почему здесь детские игрушки? — недоумевая, интересуется Миша, подозрительным взглядом смотря на Егора.
— Нам жить здесь максимум два дня, ничего страшного, — быстро отвечает Булаткин, и не разуваясь, проходит вглубь просторного дома. И я следуя его примеру, делаю ровно также, как и он. Мне становится крайне любопытно, кто живет здесь, ведь сложно сказать, что кто-то сдаёт этот дом для аренды. Здесь слишком жилое помещение, и огромное количество вещей для повседневной жизни. Например, большая кружка с недопитым кофе.
— Можно я пойду прилягу? Я не очень хорошо себя чувствую, — привлекая внимание парней, произношу я, ведь в дороге мне действительно стало плохо, и сейчас я чувствую слабость в теле и головокружение. Поэтому в данный момент предпочтительней будет совсем немного поспать.
— Что с тобой? — подойдя ближе ко мне, задаёт вопрос голубоглазый, и уже хочет положить свои ладони мне на плечи, но я вовремя успеваю сделать несколько шагов в сторону лестницы.
— Все хорошо. Наверное, просто устала, — произношу я, и получив одобрительный кивок со стороны Егора, спешу подняться наверх, и найти одну из жилых комнат в доме. Благо, сделать это оказывается крайне просто, ведь здесь таких комнат огромное количество, и я размещаюсь в одной из комнат, где из особых деталей — только светлое мансардное окно.
Я не решаюсь снять с себя одежду, ведь здесь действительно очень холодно, поэтому снимаю только обувь и куртку, которые кладу в угол комнаты: обувь на пол, а куртку на небольшое кресло; туда же отравляется и грязный плед. Расправив кровать, я в одежде располагаюсь на мягком матрасе, и почти сразу погружаюсь в долгожданный сон, прикрыв своё тело большим и мягким серым одеялом.