13.
Пространство помещения заполнилось напряженной атмосферой волнения и ужаса, когда он с замиранием сердца опустил голову вниз, видя перед собой бессознательное тело жертвы его бесчеловечных пыток. На мгновение, его тело окаменело, когда своими горячими пальцами он коснулся ее холодного тела и не увидел явных признаков жизни. Двумя трясущимися пальцами он коснулся окровавленной шеи, где кожа покрылась темной корочкой, и начал судорожно искать пульс. Его самые страшные опасения едва не оправдались, ведь он был уверен, что с точностью рассчитал свои действия и не мог так скоро лишить ее жизни. Подняв пару своих голубых, напуганных глаз, он столкнулся с ее розовыми щечками, на которых отчетливо виднелись дорожки заставших слез. Непроизвольно в голове начали всплывать недавние моменты, когда она молила прекратить издеваться и насиловать. От столь резких воспоминаний тело покрылось не сосчитаемым количеством мурашек.
— Надя ... — хриплым голосом выдал тот, разрушая умиротворяющую тишину, заполнившую абсолютно каждый уголок кухни. Его предательски трясущиеся руки вновь коснулись ее холодного тела, но сейчас ему почему-то показалось, что она в разы теплее. — Ты не могла умереть, Надя ... — утверждающим голосом произносит блондин, и ладонью проводит по ее обнаженному телу. — Проснись, Надя ... проснись, пожалуйста, — умоляюще просит тот, и неуверенно делает шаг в сторону, слыша, как под его ногами что-то хрустнуло. Опустив голову он видит множество мельчайших осколков, расположенных в небольшой лужице из-под красного полусладкого. Алкогольный напиток продолжает капать со стола, создавая своеобразную, угнетающую мелодию.
Нерешительно он вновь приблизился к бессознательно лежащему телу, и опустив голову, приложил ухо к ее груди. В одночасье его лицо озарила широкая улыбка, когда ему удалось расслышать, как четко бьется ее сердце. Тело вновь задрожало, но уже от осознания того, что она дышит, и он не повторил ту же историю, которая произошла несколькими годами ранее.
**Несколькими годами ранее**
Ее крик разнесся по всему дому, когда он с силой толкнул ее к кровати, и не удержав равновесие, девичье тело соприкоснулось с твёрдым матрасом, а длинные блондинистые волосы прилипли к вспотевшему лицу, когда головой она ударилась о массивное, деревянное изголовье кровати. Он с неимоверной силой сжал оба ее запястья не обратив внимания на то, с какой скоростью ее пшеничные волосы приобретают иной оттенок, красный.
— Егор ... милый, ты пьян, — умоляюще пропищала девушка, и попыталась выбраться из его плена, продолжая чувствовать неприятное жжение в области затылка. Но он обескураженный своей ревностью, не желал слышать ее оправданий. — Пожалуйста, Егор, — взмолилась блондинка, вновь извиваясь всем своим телом, чтобы оказаться на свободе.
— Замолчи! — грозно проорал тот, и замахнувшись, оставил след своей пятерни на ее покрасневшей щёчке. Он не желал верить не единому ее слову, хотя в глубине души был без ума от ее красоты и открытой души. Ему хотелось ей верить, выслушать, но ранее выпитый алкоголь брал верх над ним, и сейчас он предпочитал слушать темную сторону своего разума.
Он безжалостно разрывал недавно купленное платье на ее теле, не обращая внимания на то, как ее хватка ослабевает, а сама девушка почти не пытается возражать его действиям и останавливать. Она надеялась на его искреннюю любовь, в которой он клялся на протяжение нескольких с лишним лет, и ей хотелось верить, что вот-вот и он прекратит, одумается. Но голубоглазый, одержимый ненавистью и агрессией в ее сторону, кажется, забыл о недавно сказанных словах, и о том, как за праздничным столом они оба мечтали о большой семье.
— Егор ... поверь мне, пожалуйста. Я никогда ... никогда тебя не обманывала, — чувствуя, как ее уже обнаженное тело обдувает прохладой, почти бесшумно проговорила девушка, хотя понимала, что блондин, которого она продолжает любить всем сердцем и хранить ему верность, не слышит ее.
Булаткин даже не догадывался, что в последний раз смотрит в ее серо - зелёные глаза, наполненные добротой и заботой, которые просят остановиться и выслушать. Но он, кажется, задумывался о других действиях, позабыв о возможных последствиях, ведь грубо ворвался в ее тело, заставляя на секунду распахнуть глаза, которые через одно мгновение сомкнулись навечно. Он не видел этого, но мог предотвратить, если бы не поддался своей темной стороне, и не оказался в омуте ревности и нескрываемой ненависти.
Лишь спустя десять минут он остановился, когда увидел огромное алое пятно под ее телом. На секунду он замер, а после хриплым голосом окликнул возлюбленную. После нескольких попыток разбудить свою красавицу, он судорожно опустил руки к ее груди и попытался, в напрягающей тишине, расслышать звук ее бьющегося сердца. Но уже сейчас он догадывался, что по его вине, кажется, потерял самого близкого, родного и любимого.
Он возненавидел себя и поклялся, что будет мстить абсолютно всем, кто встретится на его пути. Ведь первый ему встречный человек убедил его в измене возлюбленной, которой в этот день собирался предложить руку и сердце. В глубине души он не хотел верить, если бы не хорошо отредактированные фотографии, на которых он заприметил знакомое тело.
— Проснись ... проснись ... проснись ... — умоляюще повторял тот, и всем телом скатывался на холодный паркет. Он наконец понял собственную ошибку и пообещал себе, что найдёт того мерзавца и отомстит за любимую. — Проснись! — вновь закричал тот, и с силой ударил ладонями о паркет. — Я прошу тебя, проснись ... — повторил голубоглазый, и уперевшись головой в пол, почувствовал, как впервые за всю его сознательную жизнь по щекам скатываются слёзы. — Урод ... Конченный урод! — повторял блондин, отказываясь верить в случившееся. — Прости! Прости меня! — закричал тот, и крепко, что есть силы, прижал ее бездыханное тело к своему, в надежде, что всё-таки услышит, как бьется ее некогда, наполненное любовью сердце.
**Наше время**
Не самые приятные воспоминания из прошлого заставили его лицо заметно напрячься и с силой сжать руки в кулаки. Он, было уже подошёл к стене и приготовился нанести несколько ударов для снятия стресса, как вспомнил о девушке, сердце которой продолжает учащённо биться. На лбу предательски выступили капельки пота, и шумно выдохнув, он развернулся, вновь видя беспорядок и зеленоглазую.
— Animado. — радостно пролепетал он, где-то в глубине души ликуя, что совладал с собой и не дал этой девушке умереть, как позволил это сделать несколько лет назад своей возлюбленной. Он видел сходство между двумя девушками, и это было заметно не столько во внешности, сколько в характере дам. Они обе были чересчур добры к окружающему миру, и обе обладали нестандартным мышлением. Но в каждой было нечто особенное, что позволяло им особо завораживать наемного убийцу.
Он с легкостью подхватил ее тело и почувствовал, как нечто тёплое, неприятно вязкое проникает сквозь материю его белоснежной рубашки и касается грубой кожи. Было нетрудно догадаться, что могло вызвать столь неприятные ощущения, ровно также, как и неприятное покалывание. По всей видимости в ее кожу вонзилось немалое количество осколков, а это, одно из неприятнейших и болезненных чувств, которые только могут быть.
Оказавшись в прохладном, пропитанном сыростью помещение, блондин подошёл к стене, чтобы обеспечить комнатку светом. Лбом он отыскал выключатель, и им же с трудом на него надавил, наблюдая за тем, как тусклый свет желтой лампы заполняет подвальное помещение. На грязный, покрытый пятнами крови матрас он уложил ее бессознательное тельце, и присев на корточки, подтянул к себе плед, которым в свою очередь прикрыл ее обнаженное тельце. Уголком губ он улыбнулся, и провёл по пышным волосам своей грязной ладонью.
— Я скоро вернусь. — пробормотал тот, задержав свою ладонь на ее лбу. Большим пальцем, чуть испачканным кровью, он нащупал несколько ссадин, которые бережно обвёл несколько раз.
Покинув нелюбимый ему подвал, голубоглазый быстрым шагом, параллельно натягивая на себя широкую толстовку чёрного цвета и такую же кепку, направлялся к выходу из дома, где у двери в небольшом коридорчике, сорвал с петель бомбер такого же цвета, как и остальная одежда. Как можно скорей он покинул душное помещение, и выйдя на крыльцо дома, глубоко вдохнул вечерний морозный воздух. Взгляд его глаз пал на небольшие снежные покровы, которые усыпали перила ступеней: одним движением он сгрёб их в руки и интенсивно потёр между собой, избавляя себя от кровавых пятен на широких ладонях.
Перед широкими, высокими воротами стоял чёрный Гелендваген, также усыпанный не малым количеством снега, разглядеть который было практически невозможно: тучи затянули темное небо и скрыли сияющую Луну и звёзды от глаз людских. Булаткин шумно выдохнул, когда мобильный телефон с шумом завибрировал в кармане. Разблокировав гаджет, его яркий свет неприятно ослепил лицо блондина.
«Буду через тридцать минут.» — наскоро настрочил голубоглазый ответ на полученное сообщение, где нервный собеседник настойчиво торопил Егора.
Разместившись на водительском сиденье, заполненного прохладой, салоне автомобиля, Булаткин поспешил завести мотор и с шумом сорваться с места, выезжая на усыпанную снегом и не расчищенную дорогу. Где в эту же минуту машину начало качать из стороны в сторону, а водителю приходилось всеми силами удерживать руль, чтобы не произошло неприятной, возможно, плачевной ситуации. Но стоило блондину оказаться на просторной трассе, как цифры на спидометре давно перевалили за недопустимые, а голубые бездны были наполнены азартом и страстью.
Москва встречает Булаткина яркими, новогодними огнями, которые продолжали украшать столичные улочки. Но казалось, он не спешил наслаждаться красотой ночного города, ведь проехав несколько километров по опустошённым дорогам, свернул во дворы жилых пятиэтажек, где совсем недавно ему пришлось перенести встречу с неприятным ему человеком.
— Черт! — выругался он, и вновь посмотрел на оборванный лист бумаги, на котором красовалось несколько цифр. Возможно, это и был адрес, к которому направлялся блондин, а возможно, это было нечто иное. Но в конечном итоге чёрный Гелендваген остановился среди домов, в окнах которых ярко горел свет.
Фары автомобиля больше не освещали, погрузившуюся в омуты тьмы улицу: с этой задачей по истине хорошо справлялся высокий уличный фонарь, позволяющий рассматривать, как на лобовое стекло Гелендвагена ложатся снежные хлопья, образовывая рыхлый покров. Погода отображала его настроение и вызывала поникшую улыбку на лице, ведь в тот день небо было таким же чёрным, а снег покрывал улочки также быстро. А главное, как и в прошлый раз, Булаткин и предположить не мог, чем для него может обернуться эта встреча.
Когда неожиданно кто-то начал судорожно открывать двери машины, лицо блондина напряглось, а мелодия, набиваемая пальцами о панель авто — затихла. Несколько секунд он с непониманием смотрел на окно, усыпанное снегом, и пытался разглядеть того, кто так сильно хочет попасть во внутрь. Но более ждать не пришлось, ведь незнакомец одним движение руки сгрёб снег и показал блондину своё замаскированное лицо.
— Вы вновь закрываетесь, Егор. — четко отрезал незнакомец, отряхивая свою одежду от лишнего снега. Вновь, как и во время первой встречи ему не удалось попасть в салон автомобиля с первого раза. Ведь Булаткин был крайне осторожен, и явно боялся начать диалог с кем-то не тем.
— Для вашего же блага. — выдыхает голубоглазый, слыша, как инициатор встречи шуршит пачкой сигарет, а потом и вовсе пытается ее поджечь. — Попрошу вас не курить в салоне моей машины. Пожалуйста. — просит он, продолжая смотреть куда-то в сторону, делая вид, что там он видит что-то интересное и завораживающие.
— Она мертва? — интересуется аноним, всё-таки выполняя просьбу Булаткина, своего собеседника. Они оба неприятны друг другу, но при этом, они не пытаются скрыть взаимной неприязни по отношению друг к другу.
— Разве я могу вызывать сомнения? Или вы заказали убийство у того, кому напрочь отказываетесь доверять? — недовольно нахмурился блондин, ведь сказанные его собеседником слова неприятны для него. Он понимал, что не выполнил свою работу и нагло лжёт, но это неприятное чувство все равно почему-то было ему присуще.
— Сомнения могут вызывать все. Так что, она мертва? — вновь, но уже более требовательно, задаёт вопрос аноним, продолжая скрывать своё лицо за чёрной банданой и капюшоном.
— Разумеется. Я убил ее ночью тридцать первого. Я обещал, что на седьмой день она будет мертва. И я уверяю вас, она мертва. А на десятый день заговорят о бесследно исчезнувшей девочке. Кажется, все каналы только об этом и вещают. А на тринадцатый день, я обещал вам, что ее тело найдут изуродованным. — разъяснил блондин, делая акцент на произносимых числах, ведь обещанные тринадцать дней не прошли. О чем же так яро хотел поговорить незнакомец.
— Знаете, вы всё-таки вызываете у меня сомнения, и я хочу быть точно уверен, что меня не обманули. Я хочу видеть ее тело. — четко настоял на своём аноним, гордо дёрнув головой в сторону. Его настойчивость и чрезмерная гордость нисколько не нравились Егору, и тот, не взирая ни на что, был готов убить его, а не собственную жертву, которая наверняка продолжает лежать без сознания в грязном и холодном подвале в одиночестве.
— Запомните раз и навсегда, что я никогда и никого не обманываю. Это ваши проблемы: верить или нет. И вам следует разобраться в себе, почему же вы, так категоричны, и не доверяете людям. — произнёс Егор и ещё сильнее сжал руль автомобиля. Даже в темноте он заметил, как его костяшки побледнели, а глаза приобрели темный, пугающий оттенок. — И ещё. Где мои деньги, которые вы обещали перевести ещё утром первого числа, мм? — злорадствующие ухмыляясь, вопросительно вскидывает бровь блондин, и резко смотрит на собеседника, которому удалось увидеть этот пугающий взгляд глаз.
— Мне плевать на ваше мнение. Я хочу видеть ее тело, а вот после, мы с вами вернёмся к разговору о деньгах. А если я не увижу ее мертвой, то пеняйте на себя. — настойчиво произнёс незнакомец, чем вызвал смех в лице Булаткина, ведь это был первый случай, когда ему осмелились угрожать.
— Не боитесь угрожать потенциальному убийце? — вскинул бровь блондин, а после по салону автомобиля разнесся щелчок, удостоверяющий, что двери заблокированы. Испуганный взгляд анонима был направлен на Егора, который погрузив руку в карман, вновь выдал щелчок, только теперь, это было похоже на огнестрельное оружие.
— Сейчас именно вы угрожаете мне, а не я вам. — более испуганно протараторил тот, рукой сжимая дверную ручку с неимоверной силой. Блондин лишь усмехнулся, и разблокировал двери, когда услышал учащенное дыхание сидящего рядом.
— Не боитесь, что окажетесь в одной могиле? Вы, вроде как, родственники? — злорадствующие усмехнулся Егор, надеясь, что этого будет достаточно для того, чтобы припугнуть заказчика. И кажется, по его испуганному выражению лица, сделать это ему удалось. Но точный ответ будет получен завтра в десять, а сейчас незнакомец хлопнул дверью и скрылся в переулке темных улиц ночной столицы.
Егор лишь звонко рассмеялся, достав из кармана собственноручно сооружённый замочек, щёлкающий ровно также, как и курок пистолета. Но внутри ему вовсе не хотелось ликовать, ведь он не исключал того факта, что в ближайшие несколько дней в его дом могут пожаловать незваные гости. И если им не удасться убедиться в смерти девушки, то эти люди явно позаботятся и о Булаткине.
— Какого черта ты вообще появилась в моей жизни?! — громко закричал блондин и со всей силы ударил по рулю. На лбу предательски выступили капельки пота, а желваки напряглись. Он слишком много скрывал ото всех, и казалось, что от себя тоже, ведь иногда боялся признаться себе в собственных поражениях, интересах или победах.
Автомобиль с шумом покинул дворы пятиэтажек, а в голове продолжали крутиться фрагменты ночи, когда своим пальцем он водил по ее фотографии и любовался этой завораживающей улыбкой. Что-то особенное он увидел ещё тогда, и продолжает это видеть в ней до сих, но никак не может понять, что заставило его смиловаться над ней и оставить в живых. Ведь за убийство этой девочки, именно так он назвал ее в тот день, полагалась не маленькая сумма, которая могла обеспечить годы безмятежной, роскошной жизни. Но, если всё-таки убийство сымитировать ему удалось, то увидеть деньги — нет.
Напротив входа в один из лучших ночных клубов столицы остановился автомобиль, в котором удобно разместился Булаткин. Огромное количество незнакомых ему людей у входа ничуть его не смущали. Он чувствовал, как необходимо расслабиться и отвлечься от накопившихся проблем. Возможно, сделать это будет проще, употребив немного крепких напитков.
Громкая музыка, ни с чем не сравнимый запах кальяна и алкоголя в одночасье вскружили голову блондину, который размеренно шагая, жадно рассматривал виляющих телами девушек. Заправленные в карманы руки были сжаты в плотные кулаки, а на лице виднелся его оскал. Он был крайне встревожен и зол на окружающий мир, и мечтал расслабиться и на время позабыть о всех накопившихся проблемах. Алкоголь ему мог помочь.
— Мне как обычно. — громко произнёс.Булаткин, разместившись за барной стойкой. Он был здесь частным гостем, поэтому каждый бармен знал его в лицо, но никому так и не удалось разузнать его имя, которое он предпочитал оставить в секрете.
— Что-то случилось? — поинтересовался бармен, парень лет двадцати, ставя перед посетителем бокал, наполненный крепким алкоголем, а рядом блюдце с дольками кислого лимона.
— Случился пиздец. — коротко отрезает голубоглазый и залпом опустошает стакан. На краткое «ещё?» от бармена, Булаткин без раздумий кивает, и проводит руками по копне пшеничных волос, взъерошивая. — За свои двадцать с лишним лет я побывал в такой жопе, но то, что происходит сейчас ... это какой-то аут ... — выговаривается Егор, смотря в пустоту. Ему хотелось одиночества, но в тоже время он понимал, что ему необходимо общество незнакомых ему людей.
— Может, все ещё наладится? — ставя перед голубыми глазами ещё один доверху наполненный алкоголем стакан, интересуется парень. — Надежда умирает последней, — слегка пожимает своими плечами тот, на что блондинистая голова двигается в разные стороны, а из уст его ненароком вылетает смешок.
— Да ничего уже не наладится. И запомни, Надежда не умирает, — шумно выдыхает тот, и вновь опустошает стакан, в котором ранее находился крепкий алкоголь. В эту же минуту из кармана он вытягивает скомканную пятитысячную купюру, которую кладёт около стакана. — Остальное на чай оставь. — произносит блондин, и оперевшись руками о деревянную стойку, опускается на ноги, и глубоко вдохнув, скрывается в толпе двигающихся в такт музыке людей.
Минут, проведённых в клубе оказалось достаточно, чтобы уединится с мыслями и в достаточном количестве обдумать сложившуюся ситуации. В голове выстроился чёткий план, по которому он мог действовать, не опасаясь за свою жизнь, ведь был уверен, что справится со всеми преградами на его жизненном пути. А сейчас он мечтал о безмятежном сне.
Чуть пошатываясь, блондин наконец зашёл в небольшой коридор дома, и тут же облокотился плечом о стену, громко икнув. От собственных действий из его уст вырвался громкий смех, который он с легкостью приглушил, сделав глоток обжигающей горло жидкости. Краем глаза он заметил бардак, оставленный на кухне: разбитые бокалы, разлитое вино и разбросанная посуда напомнили ему о недавно случившемся. От чего его лицо в мгновение ока изменилось, и с ненавистью сжав горлышко бутылки, он замахнулся и кинул ее в стену. Шум разбивающегося стекла разнесся по дому, и блондин, с оскалом на лице направился в подвал, где на матрасе продолжало неподвижно лежать тело девушки.
Ему стоило убедиться в том, что она жива, чтобы со спокойной душой отправиться спать, ведь завтра утром блондину предстоит выкручиваться перед этим, мерзким для него, человеком. Завтра голубоглазому предстоит проявить все свои актёрские способности и молиться, чтобы во время встречи Надя не пришла в себя. Он также не исключал того варианта, что она может и не дожить до завтрашнего утра, но всё-таки, в глубине души надеялся, что все пройдёт быстро, и они оба вернутся домой невредимыми.
Перевод
«Animado» — Живая