5.
Находясь в нескольких метрах от будущего мужа, — Владимира, девушка удобно расположилась на одном из кресел, установленных в здании аэропорта для ожидания. В холодных, из-за недавнего мороза ладонях, она крепко сжимала картонный стаканчик, наполненный ароматным напитком, которым она так любила лакомиться. Вдохнув, исходящий из стаканчика аромат, Дорофеева поднесла его к губам и прикрыв глаза от наслаждения, сделала маленький глоточек горячего напитка, который в мгновение заставил тело содрогнуться от резкого перепада температур.
— Что ты здесь сидишь? — на запястье, где все ещё красовался оставленный Владимиром синяк, опустилась его же рука, надавливая на белоснежную кожу. Издав глухой, наполненный болью стон, девушка зажмурилась, опустив голову ещё ниже, чтобы скрыть подступившие слезы, — Ну же! — прикрикнул тот, потянув девичье тело на себя.
— Отпусти. Мне больно, — пропищала Дорофеева, пытаясь вырвать руку из хватки жениха, и наконец вернуться в прежнее положение — поудобнее усесться на одном из кресел.
— Хочешь, чтобы я применял силу? Или, может, ты думаешь, что если твой отец здесь, то я тебя не трону? Если это так, милая, то спешу тебя огорчить, — его лицо в мгновение изменилось, и тот, с не шуточной ненавистью и агрессий, чётко взглянул в глаза будущей супруги, — Я готов придушить тебя здесь и сейчас! — сжав ее руку ещё сильней, прорычал молодой человек, не оглядываясь по сторонам, и совсем не замечая, что на их пару смотрит не малое количество людей.
— Вова... здесь люди. Отпусти, пожалуйста, — под таким напором угроз девушка была готова сдаться, но Владимир чересчур увлёкся и совсем не замечая того, что привлекает к себе внимание, продолжал возбуждать страх в лице будущей жены. В уголках переливающихся глаз понемногу скапливалась соленая жидкость, которую она изо всех сил пыталась держать в себе, чтобы в очередной раз не показать, насколько она слаба.
— Плевать я хотел на то, что здесь люди, — тихий, но наполненный злостью голос прозвучал чётко, возле ее уха, от чего по телу пробежался табун мурашек; ее тело в очередной раз дернулось и она предприняла неудачную попытку отстраниться.
Наконец высвободив худенькую ручку из своей грубой хватки, молодой человек выпрямился, и поправив на себе одежду, в очередной раз кинул не добрый взгляд на напуганную девушку. Оглянувшись, она увидела, как не малое количество незнакомых ей людей устремлено наблюдают за дальнейшим развитием событий, от чего стало не по себе, и захотелось где-нибудь спрятаться. Накинув на голову капюшон, единственное, что могло помочь хоть на немного скрыться, девушка с опаской подошла к Владимиру, и встав около него, устремила взгляд в пол. Большие ладони молниеносно опустились на хрупкую талию невесты, до боли сжимая, от чего послышался подавленный визг, чётко расслышать который было весьма проблематично.
— И всё-таки, дорогие мои, зря вы отказались лететь со мной, — высокий, статный мужчина, подошедший практически сразу, положил свою ладонь на хрупкое плечико дочери, легким движением заключая ее в свои родные объятия. Взглянув на дочь, которая пыталась скрыть негативные эмоции, Владимир, — отец Нади, провёл тыльной стороной тёплой ладони по розовой щеке дочери, а после, ещё сильнее прижал ту к себе, — не плач, милая, через несколько дней снова увидимся, — целуя в макушку своего ребёнка, как можно ласковей проговорил мужчина, в глубине души догадываясь, что дело совсем не в расставание.
— Не волнуйтесь, после нового года присоединимся к вам, — Гудков еле слышно хмыкнул, помещая руку в карман темных джинс, — у нас с Надей много дел, которые хочется завершить в этом году, — чуть усмехнулся он, свободной рукой поправив непослушные волосы, которые так не кстате свалились на лицо.
— Зря - зря, — в шутку пригрозив пальцем, мужчина, продолжая обнимать дочь, с улыбкой взглянул на будущего зятя, — отказались вы ехать. Будите здесь вдвоём, в холодной Москве встречать Новый год.
— Не волнуйтесь, встретим, — выдыхая, Владимир, как можно спокойней, пытаясь скрыть свою раздражённость протянул предложение, стараясь перевести свою агрессию в более мягкое русло. — А вы, кажется, уже опаздываете. Не ваш рейс объявили? — видя, как будущий тесть собирается что-то выдать, Владимир быстро среагировал, пытаясь обойти ещё не начавшийся, очередной диалог.
— Хорошего полёта, пап, — привстав на носочки, Дорофеева оставила влажный след от поцелуя на щеке отца, и широко расправив обе руки в стороны, сразу же сомкнула их на его спине, утыкаясь покрасневшим от слез носиком в родное плечо.
— Успокойся, родная, — чуть отстранив дочь от себя, ласково прошептал мужчина, и убрав прилипшую к лицу дочери прядь волос за ушко, вновь поцеловал ее в макушку, — береги себя, девочка моя.
— Ну все, хватит. Прощаемся на несколько дней, а чувство, что на несколько лет. Довольно, а то затопишь своими слезами аэропорт, Надя, — молодой человек, вытянув правую руку вперёд, опустил ее на плечо будущей жены, и одним движением притянул ее к себе, — хорошего вам полёта, — напоследок бросил тот, и развернувшись, вместе с Надей направился к выходу из здания; девушка постоянно оборачивалась, наблюдая за тем, как несколько раз ее родитель махал ей рукой, прощаясь.
Оказавшись на улице, девушка мгновенно прикрыла глаза, как можно глубже вдыхая морозный воздух. Владимир, находившийся позади невесты, усмехнулся, не скрывая своих эмоций; ведь будущую жену считал странной с первого дня знакомства. Пройдя вперёд, молодой человек встал около Нади, и боковым зрением заметил, как та, пристально на него смотрит, по-видимому, боясь задать ему интересующий ее вопрос.
— Долго молчать собираешь? Ты начинаешь меня бесить, — выкинул тот, и достав из кармана пачку сигарет, резко развернулся к Наде лицом.
— Какие у нас дела, которые мы должны успеть сделать до конца года? — вскинув бровь от удивления, она чуть приподняла голову, ведь ранее она ничего не слышала о столь важных делах, которые никак нельзя отложить на потом.
— Эх, милая, за столько лет ты так и не изменилась, — молодой человек усмехнулся, проведя своей рукой по волосам девушки. Взглянув на неё с нескрываемой насмешкой, Гудков поджег, находящуюся в руке сигарету, — это дела не для маленьких девочек, поэтому ты, дорогая, отправляешься домой спать; время, как никак, позднее. Надеюсь, деньги на такси у тебя есть, а если нет, то попроси у папы, он ещё не улетел. Сладких снов, милая, — усмехнулся тот, и сделав затяжку дыма, приблизился к будущей жене, чтобы одарить ту поцелуем. Но та дернулась, и не скрывая отвращения, отвернула голову в сторону, — не забудь выпить на ночь молока, — громко засмеялся тот, не обращая внимания на то, что вновь привлекает к себе, а точнее к их, пусть не искренней, но паре внимание окружающих.
Проводив Владимира взглядом и убедившись, что знакомый ей автомобиль, на котором она сюда прибыла, покинул ее поле зрение, она потянулась в карман за телефоном, чтобы вызвать такси и как можно быстрей оказаться дома: в тёплой постели с горячей кружкой чая. Но погрузив замёрзшую ладошку в карман, в котором она обнаружила несколько копеек и какой-то фантик, Дорофеева заметно напряглась, пытаясь даже не думать о своей рассеянности.
— Черт! — еле слышно воскликнула она, продолжая обыскивать карманы уже не только куртки, но и карманы джинс и тёплой кофты в надежде обнаружить там нужные ей вещи, — нет - нет, только не это, — пропищала Дорофеева, чувствуя, как от растерянности в глазах начинает скапливаться соленая жидкость.
Телефон, также как и ключи были оставлены в машине Владимира, а точнее, забыты, так как во время движения девушку начало клонить в сон, и она, позабыв о раскрытых карманах — привалилась в сон. И только сейчас, когда она вспомнила о важных вещах, она наконец вспомнила о том, что телефон и ключи выпали, и сейчас, она без денег и средства связи находится одна в аэропорту.
Смахнув скатывающиеся по красным от холода щекам слезинки, Надя попыталась взять себя в руки, чтобы наконец понять, как действовать в сложившейся ситуации, но стоило ей сосредоточиться или хотя бы попытаться это сделать, как напротив неё припарковался знакомый ей автомобиль.
— Егор? — еле слышно прошептала зеленоглазая, рассматривая машину округлившимися от удивления глазами. Кажется, уже третий день подряд она встречается с ним по чистой случайности, не считая первого дня — знакомства. Или же, всё-таки происходящее не чистая случайность?
Как только свет фар улетучился, из машины, поправляя капюшон, находившийся на голове и скрывающий копну пшеничного цела волос, вышел Егор с искренней улыбкой смотря на растерянную девушку.
— И что же такая милая дама делает здесь совершенно одна в такое время , и в такую нелётную погоду? — усмехнулся Булаткин, вытянув одну из рук для объятий, в которые без раздумий вкралась девушка, — привет, — прошептал тот, несколько раз проведя своей рукой по ее спине.
— Привет, — тихо ответила девушка, обхватив себя руками, так как из-за начавшегося снегопада, температура воздуха понизилась и стало значительно холодней, — да так, папу провожала, — прикусив нижнюю губу, с появившейся улыбкой ответила Надя.
Неожиданное появление Егора вызвало только положительные эмоции в лице девушки, и даже та странность, что несколько дней подряд они неожиданно для неё пересекаются, не заставила Дорофееву в чём-либо усомниться. Она лишь широко улыбнулась, наблюдая за парнем и его взглядом, который ей так полюбился за эти дни. Вот только сегодня, когда она вновь посмотрела в его глаза, то увидела нечто иное. Это был уже не тот взгляд, который она видела ранее. Даже у ее будущего мужа — черствого и меркантильного человека не было той пугающей искринки в глазах, которая была у Егора в этот вечер.
— Может, я тебя подвезу? — голос Егора вывел ее из мыслей, и ускоренно поморгав глазами несколько раз, Надя внимательно посмотрела на блондина, всем своим видом показывая, что прослушала его вопрос, — я предложил подвезти тебя, — засмеялся Булаткин видя, как девушка заливается краской, отвод взгляд в сторону. — Поехали уже, адрес знаю, — продолжая еле слышно смеяться, добавляет голубоглазый, и положив ладонь на хрупкое девичье плечико, ведёт ее в сторону автомобиля.
Проявляя все свои джентльменские качества, молодой человек помогает своей подруге удобно устроиться в салоне тёплого Гелендвагена. А после, с нескрываемой улыбкой удобно устраивается на своём месте, заводя автомобиль.
— Егор, а мы можем на несколько минут остановиться в одном месте. Это по пути к моему дому, — прерывая тишину своим неуверенным предложением, а точнее просьбой, еле слышно произносит Надя, боясь показаться навязчивой или чересчур требовательное девушкой. Но Егора же, вся эта ситуация забавляет, ведь лишние несколько минут общения с этой девушкой, его жертвой, пойдут ему только на пользу. — Если ты занят, то ничего страшного, как-нибудь сама съезжу... потом, — добавляет она, но не успев опомниться, чувствует, как горячая рука нового друга, накрывает ее трясущуюся от волнения ручку.
— Диктуй адрес, — подмигивает молодой человек, вслушиваясь в названный адрес, чтобы сориентироваться и безвозмездно выполнить просьбу своей жертвы, для которой он становится близкими другом. И ему совсем плевать, что своим откровением в ее последний Новый год, он может разрушить для неё весь мир. Он хочет сломать девушку, как можно жёстче навредить ее психике, и наконец показать, насколько жесток бывает этот мир, который для неё кажется ничем иным, как сказкой.
Машина паркуется на одном из парковочных мест, освещаемых ярким светом ночных фонарей. Выходя из автомобиля, девушка поднимает голову вверх и чувствует, как на отогревшееся за несколько минут лицо ложатся крупные снежные хлопья. Чувство свободы и умиротворения заполняют ее и расслабившись, она прикрывает глаза, пытаясь не обращать внимание на на что. Булаткин, стоящий позади с непониманием смотрит на неё, но подойти не решается, догадываясь, что девушке нужно побыть наедине со своими мыслями. Наверное, в первый раз он увидел в ней не собственную жертву, а сильного духом человека. И впервые за несколько лет ему стало по-настоящему жаль девушку, с которой он знаком несколько дней. И даже тот факт, что для него она жертва, не остановил его, чтобы проявить сострадание.
Спустя несколько минут она отмирает и нерешительно направляется к чёрной ограде, чтобы взглянуть на ночную Москву. Впервые она здесь находится не одна, а с человеком, которого практически не знает.
— Спасибо, что привёз сюда. — еле слышно произносит Надя, когда чувствует, что Егор подходит к ней практически вплотную, и также, как и она оперевшись на чёрную ограду, начинает осматривать ночной город, — За эти несколько дней столько всего произошло, что... что я потерялась, — как можно тише и спокойней произносит Дорофеева, чувствуя, как горячие слёзы скатываются по щекам.
— Расскажешь о себе? — не поворачиваясь, спрашивает блондин, шмыгая носом от холода. Ему стало интересно узнать о девушке большего. Хотелось узнать, что же у неё внутри, так как остальной информаций он владел и без ее рассказов.
— Я не знаю, что рассказывать, — усмехается Надя, пытаясь сформулировать в голове короткий, но понятный рассказ о себе.
— Почему ты выходишь замуж за нелюбимого? — чуть повернув голову в сторону знакомой, вопросительно произносит Егор, ведь ответ на этот вопрос он так и не смог найти.
— Замуж... за нелюбимого, — горько усмехается Надя, и проведя замерзшей рукой по глазам, убирая с них слезинки, на минуту замолкает, — когда мы только познакомились с Вовой, то он был другим. Каждый день дарил подарки, в которых я совсем не нуждалась, проявлял, как никогда много внимания и заботы, клялся в вечной любви и рассказывал о своих планах. Он был другим — открытым и искренним, — на одном дыхание проговорила девушка, а после тяжело вздохнула, пытаясь сдержать поток слез, — а потом он познакомился с папой и все в одночасье изменилось.
— Почему изменилось? — поинтересовался голубоглазый, когда девушка на мгновение замолчала. Неужели все дело в ее отце?
— У папы, кроме меня никого больше нет, поэтому все, что он нажил непосильным трудом, он должен был оставить мне. Но, если я выйду замуж, то мой муж получит более половины наследства, так как папа считает, что именно мужчина должен руководить подобными вещами. — чуть повернув голову в сторону и встречаясь с голубыми безднами, продолжила свой рассказ девушка, заинтриговывая парня все больше и больше.
— Не понимаю. Зачем же ты выходишь за него замуж тогда? Отмени свадьбу, в чем проблема? — не понимающе проговорил Егор, вопросительно смотря на Дорофееву.
— Просто... Просто Вова начал угрожать, пугая, что навредит моей семье, если я откажусь от свадьбы. А я не хочу, чтобы из-за меня страдал папа. Вова пообещал мне, что после свадьбы я его больше не увижу. Хочет денег — пусть берет, только пускай не трогает папу... и меня, — тяжело вздохнув, Надя опустила голову, а после закрыла личико ладошками, не желая показывать свои слёзы. — Я после этого случая перестала доверять людям. Ведь Вова был первым человеком, которому я доверилась... Я верила ему, любила по-настоящему... без фальши, а он... просто использовал меня и продолжает это делать.
— Расскажи все отцу, — предложил Егор, понимая, что это не является правильным решением проблемы в этой ситуации.
— Егор, мне не десять лет, чтобы бежать и жаловаться папе. В конце-то концов мне уже двадцать два года, и пора бы научиться самой решать собственные проблемы, — подняв свои заплаканные глаза, девушка чётко проговорила предложение, а после в очередной раз глубоко вдохнула.
Надя даже не заметила, как открылась малознакомому человеку. Обычно эту истории она рассказывала поверхностно, не желая погружаться глубоко и упоминать все детали. Но сегодня она смогла излить душу Егору, не опасаясь возможных последствий. Ему она почему-то верила. А значит, состроенный Егором план двигался в нужном ему направление, что не могло не радовать блондина.
Не понимая собственных действий и намерений, блондин вытянул обе руки вперёд, взглянув на непонимающий взгляд Нади; опустив руки на ее спину, медленно притянул ее к себе, вплотную прижитая к своему телу. Она мгновенно уткнулась лицом в его грудь, чувствуя защищенность, свободу и поддержку. В глубине души она искренне верила, что Егор именно тот, каким она себе его представляет, что он не поступит с ней так, как поступил с ней Вова, и его поддержка является искренной.
— Я устала. Устала от всего, — тихо прошептала Надя, чувствуя, как тело содрогается от холода. Мысли о том, что при ней нет телефона, ключей и даже денег улетучились, и она смогла отвлечься от проблем, пребывая наедине с Егором, который в свою очередь не был тем самым парнем, каким его представляла Надя.
— Все будет хорошо. Совсем скоро все закончится, — прошептал Егор, медленно проведя рукой по густым, длинным волосам, которые так небрежно раздувал порывистый ветер. — Тебе нужно отдохнуть. Переночуешь у меня? — поинтересовался блондин, зная о сложившейся ситуации, которая была ему на руку.
— Нет - нет, что ты, — девушка отстранились, не обратив внимание на то, откуда Егор знает о ее рассеянности, ведь никому она об этом не говорила. Видимо, усталость взяла верх над Дорофеевой.
— Надь, тебе нужно поспать и набраться сил. — Егор, положив свою ладонь на предплечье девушки, спокойно проговорил фразу, а после, чуть наклонил голову в сторону.
— Егор, я... я не могу, извини, — продолжая нервно осматриваться по сторонам, прошептала Надя, считая неправильным ночевать у малознакомого ей человека. — А, Егор, могу ли я попросить у тебя телефон, чтобы позвонить? Пожалуйста, — чувствуя некую неловкость перед парнем, Дорофеева как можно тише произнесла вопрос.
— Я дам тебе позвонить, если ты хотя бы просто согреешься, — блондин усмехнулся, пытаясь найти компромисс. Он догадывался, что ночевать у него она точно не останется, а вот зайти к нему домой, чтобы позвонить, возможно, согласится. — Ты вся холодная, заболеешь.
— Хорошо. — выдохнув, Надя опустила голову, соглашаясь на такие условия, ведь провести ночь хотелось дома, а не в гостях.
— Поехали, будем тебя отогревать, — засмеялся Егор, и положив свою ладонь ей на плечо, аккуратно прижал к себе, направляясь на все ещё пустую парковку, которую за столь короткий промежуток времени успело засыпать тонким слоем снега.
Все ещё сомневаясь в правильности своих действий, девушка следовала с Егором к уже знакомому авто, надеясь, что ничем плохим этот вечер не закончится, но где-то внутри чувствовалась тревога и опасения.
Оказавшись в тёплом подъезде, Надя облегченно выдохнула, следуя за Егором. Дорога, на удивление, заняла от силы десять минут, что несомненно радовало, ведь на обратную дорогу не прийдется тратить уйму времени.
Зайдя в лифт и дождавшись, когда в него зайдёт девушка, Егор нажал на кнопку с нужным этажом, и прислонившись к холодной стене, также как и Надя, прикрыл глаза, ожидая, когда они окажутся на нужном этаже. Но стоило расслабиться, как раздался не характерный для лифта звук, а после, он и вовсе остановился на непонятном для них этаже.
— Егор, что это? — испуганно задала вопрос девушка, двумя руками оперевшись о стены. Паника мгновенно затуманила разум зеленоглазой, и та стала учащенно дышать, оглядываясь по сторонам.
— Спокойно. — выставив ладонь вперёд, прошептал голубоглазый, пытаясь подойти к девушке, которая стояла с противоположной стороны. — Лифт застрял, такое бывает, сейчас я вызову диспетчера, а он вызовет мастера. Все хорошо, иди сюда, — медленно, направляясь к девушке, и ладошкой подзывая ту к себе, спокойно говорил блондин, боясь ещё больше напугать девушку.
— Егор! — завопила та, ухватившись руками за голову, продолжая оглядываться по сторонам, — мы умрем, да? Егор, мы умрем? — продолжая глотать соленые слезы, истерила Дорофеева, спиной упираясь в стену, — Пожалуйста! Выпустите! — изо всех сил завопила Дорофеева, и сжав руки в кулаки начала бить по стенам, пытаясь привлечь к себе внимание.
— Надя, все хорошо, — Булаткин понял, что судя по всему у девушки началась клаустрофобия — боязнь замкнутого пространства. Он был наслышан о подобной фобии у людей, но в жизни ещё ни разу не сталкивался с подобным, поэтому его также, как и его подругу охватила паника. Только не из-за того, что они оказались в застрявшем среди этажей лифте, а паника за девушку, которой в любой момент могло стать плохо. — Подойди ко мне, не бойся.
— Я не хочу умирать! — в очередной раз она громко закричала, и упав на колени, забилась в угол поджимая под себя ноги, — Егор, он шатается! Он шатается! — не переставая учащенно дышать, ее тело заметно дрожало, что ни на шутку пугало Егора.
— Все хорошо, слышишь меня? — упав на колени перед ней, парень попытался взять себя в руки, чтобы не усугубить сложившуюся ситуацию. — Мы не падаем, слышишь? Все хорошо, — коснувшись холодной из-за страха бледной ладошки, он почувствовал, как она дрожит. — Успокойся, пожалуйста, — он чуть кивнул головой, продолжая держать ее руку в своей, чтобы хоть немного помочь успокоиться.
— Мы падаем? Да? — продолжая нервно оглядываться по сторонам, поинтересовалась Надя, совсем не замечая попыток Егор помочь ей.
— Нет, мы не падаем. Иди ко мне, — вновь еле заметно кивнув, Егор вытянул вторую руку вперёд ожидая, когда зеленоглазая сможет за неё взяться. В глубине души Егор понимал, что выбраться они смогут только утром, ведь было уже далеко за полночь.
— Пить, — еле слышно прошептала Надя, продолжая предпринимать попытки отползти назад.
— Черт, — практически бесшумно произнёс Булаткин, понимая, что воды на данный момент ни у кого нет, — посмотри на меня. — попросил парень, на что его знакомая лишь продолжила нервно оглядываться, игнорируя Егора. — Надя, посмотри на меня, посмотри на меня! — твёрдо и требовательно продолжал твердить блондин, — Надя! — чётче произнёс он, и взяв девушку за подбородок, повернул ее лицо так, чтобы она смотрела чётко ему в глаза, — повторяй за мной, — более тихо и спокойно проговорил голубоглазый, демонстрируя девушке, как следует дышать, чтобы привести сбившееся дыхание в норму.
Не с первого раза, но ему всё-таки удалось усмирить панику в лице девушки. Тело продолжало содрогаться от каждого шороха, но несмотря на это, она могла отвечать на поставленные вопросы, пусть не чётко и с паузами.
Стянув с себя куртку и положив ее на пол, блондин сел поверх неё, и похлопав по своей ноге, подозвал к себе Надю, которая продолжала сидеть, забившись в угол.
— Не бойся, — прошептал тот, помогая ей усесться на его ногах. Дорофеева мгновенно опустила свою голову на его грудь, прикрывая глаза. Он чувствовал, в каком бешеном ритме бьется ее сердец, и уже успел пожалеть о своём предложение.
Уснуть ей удалось спустя продолжительный промежуток времени, слушая успокаивающие рассказы Егора, руку которого она не отпускала, находясь во сне.