6.
От лица Нади:
Удобно разместившись на заднем сиденье транспортного средства, на запотевшем автомобильном окошке я робко выводила неизвестные для себя узоры, пытаясь отвлечься и не провалиться в глубокий сон. Погружённая в собственные мысли, я изредка отвлекалась на однотипные здания, мелькающие в моем поле зрения. Вздохнув, я прислонилась горячей щекой к холодному окошку чувствуя, как тело пробирает дрожь от перепада температур, но уже через несколько минут я спокойно глазела на здания, которые исчезали также быстро, как и появлялись. Прикрыв глаза от наскучивших за время езды пейзажей, я даже и не поняла, как провалилась в сон.
— Девушка, проснитесь, пожалуйста, мы приехали, — сквозь сон отчетливо слышу незнакомый для себя голос, но глаза, словно склеенные, не открываются. Неожиданно почувствовав прикосновение к своей коленке, я выпрямляюсь, осматривая находящегося передо мной испуганного водителя — мужчину средних лет, с непониманием глазеющего на меня, а я быстро хлопаю своими длинными ресницами, пытаясь понять, что происходит. — Извините, вы просто уснули и никак не реагировали на мои слова, — размеряно произносит мужчина, когда я наконец просыпаюсь.
— Боже мой, — усмехаясь, прикладывая руку ко лбу догадываясь, как нелепо выглядела перед мужчиной. — Простите, пожалуйста, — зарывшись пальчиками в густые волосы, издаю смешок, чуть склонив голову вниз. — Сколько я вам должна? — интересуюсь, чтобы расплатиться с водителем. Но тут же вспоминаю, что ещё вчера обнаружила в кармане лишь несколько копеек, которых не хватит даже для проезда на общественном транспорте.
— Зачем? — непонимающе произносит тот, и сталкивается с моим растерянным взглядом, от чего становится неловко. — Молодой человек оплатил вашу поездку, — усмехается тот, и разворачивается в прежнее положение, ведь до этого он принял неудобную для себя позу, и сидел лицом к лицу со мной.
— Оплатил? — понимаю, что и без того большие галаза увеличиваются в несколько раз, и с ещё большим непониманием продолжаю глазеть в спину водителя. Но тот лишь слабо пожимает плечами, что-то быстро печатая в смартфоне, — Извините, наверное, я что-то перепутала, очень устала просто, — оправдываюсь, понимая, что своими вопросами только задерживаю водителя, — извините ещё раз, и ... спасибо, — как можно чётче пытаюсь произнести, и открыв дверь ловко вбираясь на улицу, вдыхая морозный декабрьский воздух.
Ловким движением руки захлопываю дверцу автомобиля, и отойдя на несколько шагов назад, дожидаюсь, когда желтый автомобиль покинет пределы двора. Убедившись, что поблизости нет движущихся транспортных средств, перебегаю улицу, и направляется к подъезду многоэтажного дома, в котором расположилась не совсем уютная для меня квартира, где частенько приходится коротать свои томные вечера в одиночестве с кружкой бодрящего напитка в руках.
Медленно перебирая ногами по ещё не расчищенным от снега дорожкам, мысли были забиты Егором, который несмотря на мою истерику, которую я закатила утром, когда мы наконец смогли покинуть злосчастный лифт, любезно согласился вызвать для меня такси, и даже оплатить проезд, за что мне несомненно стыдно в первую очередь перед Егором. Ведь в глубине души понимаю, что поступила крайне эгоистично по отношению к блондину, который в свою очередь хотел помочь и оказать должную поддержку. Несмотря на неугомонные крики и упрёки в его сторону, голубоглазый пожелал мне хорошего дня и даже приобнял на прощание, на что я недовольно фыркнула и скрылась за дверьми авто.
Проходя мимо припаркованных напротив дома автомобилей, я заприметила знакомую для себя машину, которую за ночь успело припорошить немалым количеством снега. Около минуты потребовалось, чтобы окончательно убедиться в том, что автомобиль принадлежит Владимиру, а значит он, в отличие от своей будущей, безответственной жены ночевал дома. И вероятнее всего он сейчас нежится в тёплой постели, а встретившись со мной, наверняка захочет знать весомую причину моего отсутствия дома. А в историю про ночь, проведённую в застрявшем лифте не поверила бы даже я.
— Ты не ошиблась, это действительно моя машина, — чуть охрипший голос доносившийся из-за спины вырывает меня из мыслей, и подпрыгнув, поворачиваюсь к источнику сказанных слов, видя перед собой Вову. Гудков стоит в лёгкой спортивной форме, с растрёпанными волосами нелепо прикрывающими лицо, и телефоном в руках, из которого торчат проводки наушников. — Чего же ты молчишь? — усмехается молодой человек, и поправив вьющиеся волосы, вынимает из кармана связку ключей, с которыми направляется к подъезду.
— Прости, — виновато произношу я, глупо скрещивая пальцы за спиной в надежде, что все обойдётся. — Я забыла у тебя в машине абсолютно все, и мне пришлось ночевать у друга, — на одном дыхании проговариваю я, вкладывая в сказаное предложение, пусть и долю, но правды. — Я не знала, как с тобой связаться ... да и ты, думаю, не взял бы трубку, — кое-как переплетая ноги, следую за будущим мужем с опущенной головой и чувством вины перед тем.
— У друга? — резко развернувшись лицом к мне, изгибает бровь Гудков, чуть склонив голову. Он внимательно выслушал меня, при этом не издав ни звука, но стоило мне закончить свой рассказ, как ухмылка на его лице сменилась агрессией, — Ну, и как он тебе? — фыркает тот, подходя к лифту. Прекрасно зная о наличие клаустрофобии у меня, Вова нарочно прошёл мимо лестницы.
— Что? — с непониманием переспрашиваю, ведь не понимаю о чем идёт речь. Но мое внимание привлекает приближающийся лифт, и я практически не слушаю Вову. И видимо, он это замечает, так как уже через считанные секунды я оказываюсь прижата к холодной стене.
— Хорошо выебал тебя? — большие ладони перегораживают всевозможные пути, и сглотнув заметно напрягаюсь, и он это чувствует. Указательным пальцем Вова отодвигает ворот моей куртки, носом отодвигая прядь волос, прикрывающую шею; его горячее дыхание мгновенно обжигает мою кожу. Новая порция страха окутывает мой разум, я только и успеваю, что зажмурить глаза перед тем чувствуя, как неприятно начинает ныть кожа в области шеи.
— Ты обещал, Вова, — не прекращая часто дышать шепчу я, не упуская попыток сдержать эмоции, прикладывая хрупкие ладони к стене, готовясь к страшному. Сквозь страх, дрожащим голосом напоминаю будущему мужу о его клятве в надежде, что тот не ослушается, и всё-таки не окажется тем зверем, который сейчас крепко, до боли сжимает мою талию своими ладонями.
— Ты тоже обещала быть хорошей девочкой, не так ли, милая? — с издёвкой произносит тот, продолжая вдыхать аромат моего тела, и оставлять синяки на молочной кожице.
— Ничего ... не было ... клянусь, — практически бесшумно произношу, прекрасно понимая, к чему идёт завязавшийся разговор. Почувствовав, как по красным от волнения щекам начинают скатываться слезинки, шмыгаю носом. Резким движением рука парня перемещается под одежду, пробираясь под курткой, а после под свитшотом к телу. Уже горячей рукой он нащупывает мою аккуратную, пышную грудь, прикрытую аккуратным бюстгальтером, ткань которого мужские руки молниеносно оттягивают. Мое тело, не привыкшее к такому роду эмоциям и действиям заметно напрягается, и молодой человек отстраняется ровно в тот момент, когда лифт издаёт характерный для него звук. Я лишь шумно выдыхаю, продолжая чувствовать, как дрожит тело.
— Умница, — расплывается в улыбке тот, запуская руку в мои пышные волосы. Его губы тянутся к макушке, где он впоследствии оставляет влажный след от поцелуя, — Люблю, когда ты говоришь правду, милая, — приобняв меня за плечо, он ведёт в сторону лифта, а я не имея ни малейшего желания развязывать конфликт покорно следую за ним, продолжая шмыгать носом и свободной рукой смахивать слёзы. В очередной раз я показала насколько слаба в его присутствии.
Оказавшись в тёплой квартире — выдыхаю, скидывая с себя верхнюю одежду на небольшой диван, находившийся между огромного зеркала и небольшого комода. Усталость не отпускает меня, и я чувствую необходимость в принятие ванной, чтобы расслабиться и на время забыть о заботах и проблемах. Практически на ватных ногах плетусь в комнату, где сразу же на прикроватной тумбе замечаю забытые в машине вещи. Но не обращая ни на что внимания, подхожу к комоду, где выбираю удобную пижамку, в которой уже совсем скоро провалюсь в сон. Но взяв ее в руки и не дойдя к выходу из комнаты, сваливаюсь на мягкий коврик, и облокотившись спиной на кровать, прикрываю глаза, проваливаясь в сон.
— Надя?! — сквозь сон слышу, как дверь в комнату открывается и по телу проходит дрожь, судя по всему в квартире опять открыты окна. — Ты слышишь меня? — голос Вовы мгновенно становится раздражённым, и во избежание ещё одного конфликта с ним, приоткрываю глаз, смотря на стоящего в дверном проеме парня.
— Ммм? — пытаюсь казаться бодрой, но не выходит, так как за прошедшую ночь я совершенно не выспалась. Благодаря Егору мне удалось передремать несколько часов, но думаю, в отличие от меня ему не досталось и этих часов. Мне обязательно надо встретиться с ним и извиниться за свою грубость и раздражённость.
— Подпиши эти бумаги, — приблизившись ко мне, развалившейся на полу с вытянутыми ногами, он присаживается на корточки, касаясь своими холодными пальцами моего подбородка, от чего я выпрямляюсь, приоткрыв глаза. — Я не отниму много времени, несколько подписей и спи дальше, — произносит тот, продолжая сжимать мой подбородок своими ледяными пальцами.
— Что это? — перевожу взгляд на листы стандартного размера, находившиеся у него между двух пальцев: указательным и большим. Напечатанный текст расплывается в глазах, но в глубине душе понимаю, что могу наткнуться на неприятности, если оставлю там свою подпись не удосужившись прочитать. Вова — азартный человек, и легко может обвести меня или моего отца вокруг пальца, оставив ни с чем. Поэтому собравшись, я беру в руки листы и уже собираясь читать, как его рука ложится на мое запястье. И с ещё большим непониманием я смотрю в его глаза.
— Это заявление в ЗАГС, — коротко и чётко отрезает тот. Несколько месяцев назад мы подали заявление, где нам сообщили точную дату регистрации нашего брака добавив, что больше от нас ничего не требуется, за исключением того, что стоит прийти туда в назначенный день. — Не смотри на меня так, я не виноват, что там работают безответственные работники, — видя мое недоумение и непонимание в глазах, всё-таки произносит Гудков, в очередной раз поправляя свои непослушные волосы.
— Я не понимаю тебя, — с сомнением беру шариковую ручку из его рук, а он указывает пальцем в места, где я должна оставить свою подпись.
— Они потеряли наше заявление, и чтобы не таскаться с тобой, я взял это с собой и обещал привезти в двенадцать, — объясняется Владимир, и пазл в моей голове понемногу приобретает картинку. Но я все ещё нахожусь в сомнениях, что он меня обманывает. — Могла бы и спасибо сказать, — фыркает тот, отворачивая голову к окну.
— Спасибо, — шепчу я, всё-таки оставляя свою подпись в указанных Вовой местах, находясь в оковах его убийственного взгляда карих глаз. Он радостно выхватывает из моих рук бумаги, и направляется к выходу из комнаты. А я настолько истощена, что сразу же проваливаюсь в сон, и последнее, что слышу — хлопок входной двери, осведомляющий о его уходе.
Громко звонящий телефон вырывает меня из глубоко сна, и я нехотя опираюсь на собственные ладони, привстав. Разлохмаченные волосы неряшливо лезут на мое лицо, а в глазах все расплывается. Оглянувшись, вижу мигающий телефон, который хорошо видно в погрузившейся во мрак просторной комнатке. И только сейчас понимаю, что спала на полу в обнимку с пижамой, но почему-то даже не поняла этого. Видимо, слишком устала. Подползаю к тумбе, и беря с неё телефон вижу незнаемый номер, на который, по-началу, не решаюсь ответить, но всё-таки принимаю решение ответить, вдруг что-то важное.
— Да, здравствуйте, — прочищая горло, сонно проговариваю, слыша звонкий, кажется, знакомый голос на том конце. И только после того, как незнакомец представляется, понимаю, что это следователь, который хотел видеть меня в моем ресторане. Следователь — Михаил Александрович с подозрением все время смотрел на Егора, пока тот, рассматривал вид за окном. Ещё тогда они оба вели себя странно, но этому я не придала ни малейшего значения, ведь каждый имеет свои странности. А сейчас, Михаил Александрович — майор полиции, просит подъехать в отделение для дачи очередных показаний. — Я приеду через несколько часов, — выслушав его речь, соглашаюсь я, тяжело вздыхая, ведь нет ни малейшего желания ехать на другой конец города. Ещё раз извинившись за беспокойство, тот отключается, и я нехотя приступаю к ускоренным сборам.
Успеваю быстро принять душ, но не успеваю за это время расслабиться, что меня разочаровывает. В зеркале замечаю синяки под глазами и уставший вид, который можно скрыть благодаря косметике, что я и делаю. Наношу лёгкий макияж, которого достаточно, чтобы скрыть все изъяны. Довольно улыбаюсь, когда вижу удовлетворяющий меня результат, поэтому не прибирая у зеркала, бегу выбирать простой и удобный наряд. Светлые джинсы и такой же свитер очень хорошо смотрятся на мне, поэтому впопыхах натягиваю на влажное тело вещи, параллельно расчесывая волосы.
— Пожалуйста, можно побыстрей, я очень - очень спешу, — взмаливаюсь я, оказавшись в салоне тёплого авто — недавно прибывшего такси. Мужчина улыбается, и кивает в знак согласия, видя мою растерянность, — Спасибо, я доплачу, — выдыхаю я, ведь он наверняка словит несколько штрафов за превышение скорости по моей вине, точнее просьбе.
В темноте перебегаю улицу, замечая у отделения множество машин как с мигалками, так и без. В таких местах мне приходится бывать крайне редко, поэтому сориентироваться здесь для меня является проблематично. Огромное количество людей при исполнение расхаживает по небольшой территории, но ни к одному не решаюсь подойти, чтобы попросить о помощи, и на свой страх и риск захожу в помещение в надежде, что там окажется тепло. Тем тепло, но не настолько, чтобы я смело стянула с себя тяжелую верхнюю одежду.
— Здравствуйте, — вижу стойку и подхожу к ней, просовывая голову в окошко. Молодой человек поднимает на меня уставшие глаза, вздыхая. — Извините, пожалуйста, но мне нужен... майор, — произношу, понимая, что забыла его фамилию, думаю, он не единственный майор здесь, поэтому растерянно бегаю глазами, по окружающим меня предметам. — Михаил Александрович. Мне нужен Михаил Александрович, — сосредоточившись, чётко произношу, слыша, грохот за спиной. Не спешу оборачиваться, ведь слышу не членораздельные крики.
— Надежда Владимировна? Правильно? — молодой человек что-то смотрит в своём ежедневнике, а после переводит на меня взгляд, получая положительный кивок. — Следователь ждёт вас, — без единой эмоции произносит тот, указав рукой в сторону, куда мне следует идти. Бросив тому краткое «Спасибо» иду туда.
Огромные, мрачные коридоры совсем не завораживают, а напротив, пугают, от чего съёживаюсь незаметно для себя самой. Никогда не думала, что мне прийдется бывать в таких местах для подобных разговоров, для дачи показаний. До сих пор не могу прийти в себя после услышанной новости о смерти друга. Он был совсем молод и строил грандиозные планы на будущее. У него осталась семья, с которой я хорошо знакома. Очень приветливые родители и радушные брат с сёстрами. Кажется, его невеста сейчас носит под сердцем его ребёночка, которого он так сильно ждал, и при каждой нашей встрече рассказывал, как счастлив. Он так и не познакомил меня со своей будущей женой, не успел. Я обязательно съезжу к его семье после праздников, когда они немного прийдут в себя после случившегося. Ведь потеря близкого, родного человека — всегда тяжело, и когда-то мне пришлось это испытать на себе. После этого я стала замкнутой от внешнего мира. Он кажется слишком жестоким.
— Здравствуйте, можно? — произношу, после того как легонько постучала в дверь и получила положительный ответ. Дрожащими руками открываю дверь и чувствую, как бешено бьется сердце от волнения. Захожу, попадая в такое же мрачное помещение, в центре которого стоит деревянные стол, за которым расположился уже знакомый следователь. Тот приветливо улыбается, когда я оказываюсь внутри.
— Добрый вечер, — здоровается тот, желая помочь мне раздеться, но я отрицательно машу головой, так как чувствую, что здесь не достаточно тепло, — присаживайтесь, — произносит тот, указав рукой на свободный стул, находившийся у стола, — извините, что так поздно и неожиданно вырвал вас из дома, — извиняется тот, а я лишь легонько улыбаюсь, — может, хотите чай или кофе? — интересуется тот, удивляя меня. Кажется, в фильмах такого никогда не предлагают.
— Воды, если можно, — тихо произношу, кладя побледневшие ладони на коленки. Передо мной оказывается стакан с водой, который практически сразу опустошаю от переизбытка эмоций и волнения. — Вы хотели поговорить? — начинаю, ведь не зря он так резко меня вытащил из дома.
— Да, я хотел побеседовать с вами по поводу одного человека. Кем для вас является Булаткин Егор Николаевич? — заданный следователем вопрос повергает меня в шок, ведь была уверенна, что он начнёт ходить вокруг да около, пытаясь незаметно подкрасться к вопросу. И я совсем не ожидала услышать вопрос про Егора.
— Он мой друг, — это является правдой. Ведь Егор за эти дни стал не посторонним для меня человеком, и вчера он узнал малую часть того, что я скрываю ото всех. Я почему-то доверилась ему, хотя знакомы мы всего - ничего. Но в нем я увидела ту самую поддержку, которой мне не хватало.
— Как долго вы знакомы с ним? — если он задаёт вопросы про Егора, значит, считает его подозреваемым. Егор в тот вечер появился слишком неожиданно, также как и вчера, позавчера. Все эти дни он появлялся из неоткуда, чем удивлял меня. Но ведь это не является поводом для подозрений и обвинений.
— Мы знакомы несколько месяцев, — почему-то вру человеку при исполнение. А ведь за дачу ложных показаний предусмотрена статья, кажется. От таких мыслей закусываю губу, пытаясь ускользнуть от взгляда майора, который, кажется, что-то заподозрил и пытается вывести меня на чистую воду.
— А каким был Егор Николаевич в тот вечер? — он спас меня. Если бы не Егор, то неизвестно, что сделал бы со мной Вова, а ссадины так и не сошли с лица Булаткина. Надеюсь, там не останется шрамов. Он хоть и вёл себя как-то странно в тот вечер, постоянно бегал из угла в угол, ходил с хмурым лицом и не выпускал из рук телефон, но не думаю, что такой человек, как он не способен на убийство. Это бред.
— Он был самым обычным, — выдыхаю я, пожимая плечами. Но неожиданно для себя самой вспоминаю, что он ни разу не подошёл к виновнице торжества. Он практически ни с кем не общался, изредка я ловила на себе его взгляды, но думаю, он даже не знает об этом.
— А может, Егор Николаевич как-то странно себя вёл? Каким он был в общение с вами? — удивительно, но в тот вечер мы только познакомились, поэтому априори мы не могли общаться. Единственное, что мне показалось странным, так это его пиджак, он был очень похож на тот, что был на моем покойном друге.
— Нет - нет, Егор был таким же, как и в обычные дни, и общался со мной также, как и в обычные дни, — проговариваю я, вздыхая. Кажется, майор пытается меня подловить, что выходит у него не совсем удачно. Мне срочно надо поговорить с Егором. — Вы его в чём-то подозреваете? — теперь моя очередь задавать вопросы.
— Не подумайте ничего плохого про своего друга, но ни один из опрошенных не знаком с Булаткиным, даже именинница впервые слышит о такой личности, как Егор Николаевич Булаткин, — сложив руки в замок, тот кладёт их на деревянный стол, чуть склонив голову в бок. Неужели Михаил Александрович прав... — Очень вас прошу, чтобы наш разговор остался между нами, — произносит мужчина, продолжая пристально следить за мной.
— Конечно, — соглашаюсь, ведь у самой закрались сомнения по поводу голубоглазого, но до последнего пытаюсь отбросить эти мысли прочь, — я могу идти? — интересуюсь я, и получив в ответ одобрительный кивок, направляюсь а входу из кабинета, — до свидания, — произношу я, покидая пределы небольшого размера комнаты.
Мне крайне неприятно было слышать предположения следователя, так как Егор показал себя не тем, кем по всей видимости, является на самом деле. От таких мыслей становится не по себе, и совсем не хочется верить в то, что человек способен на такие вещи, как убийство. Ни в коем случае не хочу его оправдывать, но и оклеветать его также не хочется. Возможно, не прав следователь, а возможно я, в любом случае я обязана поговорить с Егором.
На ватных ногах я вышла на улицу, и по привычке глубоко вдохнула морозный воздух, чувствуя непередаваемые ощущения. Разомкнув глаза, впереди себя я увидела знакомую машины, около которой стоял знаемый силуэт. Блондин стоял с сигаретой, зажатой между пальцев, прислонившись спиной к собственному автомобилю.