3.
Из только что остановившегося у одной из башен делового центра «Москва - Сити» авто неуклюже выскакиваете девушка, молниеносно хватаясь о край автомобильной двери, пытаясь удержать равновесие на льду. Просунув чуть вперёд голову и кинув краткое «Спасибо» водителю такси, дергает рукой в противоположную от себя сторону, захлопывая дверь с характерным ей звуком. В руках небольшая сумочка, наполненная необходимыми, на первый взгляд, вещами; лицо укутано в тёплый шарф, а на лице по-минимуму косметики.
Медленно перебирая ногами, сокращая в несколько раз шаг, девушка брела по некогда расчищенной от снега дорожке, предназначенной для пешеходов. В лицо дул морозный ветер, обдувая пока ещё тёплую кожу молочного цвета, а в уголках глаз невольно скапливались слезинки, от попадания в них мелких, заледеневших снежинок. В носу понемногу скапливалась жидкость, вызывая неприятные ощущения, от чего постоянно хотелось им шмыгать. Дойдя до пешехода, который удалось распознать только по находящемуся дорожному знаку на противоположной стороне, девушка вновь шмыгнула носом, и удостоверившись, что поблизости не едет машина, опустила ногу с небольшого бордюра на лёд. Дойдя ровно до середины и почувствовал потерю контроля над собственным равновесием, зеленоглазая уже смирилась с необратимым падением и приоткрыла рот, от столь неожиданных действий.
— О-оп, — из-за спины послышался мужской голос, а в области одного и второго предплечья почувствовалась грубая хватка. Сомкнутые глаза вмиг открылись и стали необыкновенно большого размера, а рот так и оставался приоткрытым, от куда выходил пар из-за частого дыхания, — Осторожней, — вновь подал голос незнакомец, приподнимая удивленную девушку от земли. До падения оставалось едва десять сантиметров.
— Спасибо, — голос чуть дрогнул, наверное, из-за страха и неожиданности, а дыхание так и оставалось частым и прерывистым. Она продолжала крепко держать спасителя за руку, в которую успела вцепиться в первые секунды падения.
— Предлагаю переместиться хотя бы на тротуар, — усмехнулся тот, наблюдая за тем, как виновница не случившегося происшествия разглядывала разрисованную несмываемой краской его руку, — а татуировку ты сможешь рассмотреть. Я разрешаю, — еле слышно подал усмешку он.
— Извините, — сглотнула Дорофеева, пытаясь встать так, чтобы вновь не поскользнуться на льду. Из без того красные от мороза щеки стали ещё краснее, а внутри все пылало от стыда. — А-а, — протянула девушка, как только оказалась твёрдо стоящей на небольшом сугробе снега, который к счастью не был покрыт льдом. Сейчас же ее взор был прикован к лицу, скорей всего не незнакомца, так как эти черты лица были знакомы, а в голове всплывали смутные картинки их, наверняка недавней встречи. И эти татуировки, они тоже казались ей знакомыми.
— Егор. — чётко отрезал Булаткин, когда увидел, что девушка впала в воспоминания. Он чётко знал, что она его не забыла, и наверняка помнила, как вчера сама же и обрабатывала ему раны, которые затянулись тонкой корочкой благодаря ее нежной и аккуратно проделанной работе.
— Да, — чуть опустила голову Надя, виня себя за то, что меньше, чем за двенадцать часов успела забыть человека, который ей помог, — Извини. Вчера я всё-таки перебрала с алкоголем, и почти ничего не помню. Боже, это так глупо. — на последнем предложение лицо озарила глупая улыбка, которую она поспешно скрыла ладошкой, — Кстати, как твои раны? — сейчас все стало чётко на свои места. Знакомые тату, которые вчера ей так и не удалось чётко рассмотреть из-за темноты; сверкающие глаза; улыбка; раны в конце концов.
— Благодаря тебе они практически не болят. Спасибо. — еле заметно кивнул блондин, грея оледеневшие кисти рук в тёплых карманах. — Что ты здесь делаешь в такую рань? — вскинул бровь тот.
— Ах, да, — усмехнулась та, когда наконец вспомнила о своём визите в это место, — сегодня утром позвонили из ресторана и попросили срочно приехать, чтобы дать какие-то показания. Я, если честно, так и не поняла: кому и какие показания я должна дать, — выговорила девушка, взглянув на башню, уходящую в небо.
— Тогда почему мы ещё здесь? Вперёд давать показания, — выставив руку, согнутую в локте, криво улыбнулся голубоглазый, чуть кивая девушке, которая не сразу поняла намерения парня. — Я просто доведу тебя, чтобы не произошло триумфального падения.
— Извини, — чуть усмехнулась та, отводя смущенный взгляд в сторону, — Мне все ещё неловко перед тобой за вчерашнее, поэтому я просто обязана хотя бы просто напросто накормить тебя завтраком. Да и сегодня благодаря тебе на моем теле не прибавилось синяков, — последняя фраза звучала максимально тихо, и как ни странно, спокойно. Поэтому и осталась без внимания.
— Если только горячий чай, — накидывая на голову чёрный капюшон, без излишних раздумий согласился блондин, беззвучно улыбаясь.
Мысли девушки были забиты Егором, взявшимся из неоткуда. Ведь по привычке, появившиеся ещё в детстве, она внимательно смотрела в окно авто, наблюдая за прохожими, несущимися в разные стороны несмотря на выходной. И если где-нибудь за пределами делового центра столь неожиданное появление и можно было счесть за внезапную случайность, то эта встреча на практически пустующих улочках среди башен — что-то странное. В выходной, предновогодний день здесь было по-минимуму людей, что вполне несвойственно для обычного, рабочего дня, и сосчитать их можно было, зажимая пальцы. А то, что он так резко и неожиданно ее подхватил, предавало ещё больше сомнений сложившейся ситуации. Он шёл сзади, и это необратимый факт, тогда почему же он не подошёл раньше, ведь узнал ее.
— Надь? — он отдернул ее за плечо легким прикосновением, которого было достаточно, чтобы девушка вздрогнула, кидая растерянный взгляд на идущего рядом Егора.
— Извини, пожалуйста, я задумалась, — проведя рукой по чуть вспотевшему по неизвестным причинам лбу, проговорила Надя, выходя из лифта.
Завернув за угол небольшого коридорчика, освещенного ярким светом ламп, девушка уверенно шагала мимо панорамных окон, не оборачиваясь на сзади идущего блондина. Взгляд голубых глаз был чётко прикован к фигуре девушки, и кажется, ему захотелось чего-то больше, чем банальное убийство.
— Егор, ты проходи, я попрошу и у тебя примут заказ, а я пойду разберусь, что там произошло, — резко обернувшись у входа, девушка проговорила речь на одном дыхании, чётко смотря на парня, который слабо кивнул наставлениям знакомой.
Уверенно шагая по просторному залу, параллельно стягивая с себя зимние вещи, девушка осматривала в приведённый порядок помещение. Несмотря на отсутствие гостей по помещению распространялась приятная, совсем негромкая музыка, а в воздухе веял приятный аромат свеч.
— Что у вас произошло? — встревоженно выкинула Дорофеева, оглядываясь по сторонам, пытаясь разыскать хотя бы одного неизвестного ей человека.
— Пришёл, как я поняла следователь и просил позвать Вас. Я сразу сказала, что у вас выходной, и появитесь вы здесь в понедельник, но мужчина был настойчив и настоятельно просил позвонить вам. Извините, что вырвала вас из дома в такое раннее время, — на одном дыхание отчиталась администратор ресторана, стоя напротив своей начальницы.
— А где следователь? — вскинула бровь зеленоглазая, вновь оглядывая опустошённый от людей зал. Сердце нервно стучало от неизвестности, а руки покрывались капельками пота от волнения и неожиданного визита следователя.
— Он отошёл, но как только вернётся я сразу вам сообщу, — протараторила девушка, также заметно нервничая от сложившейся ситуации.
— Хорошо, я буду за тем столиком, — как можно сдержаннее и спокойнее выдохнула Дорофеева, кинув взгляд на столик, за которым расположился Булаткин, который, казалось бы, внимательно рассматривал вид из окна.
Медленными шагами она направилась к Егору, который по всей видимости, даже не замечал приближающуюся знакомую, так как продолжал сидеть, словно заколдованный. Эта ситуации её чем-то, по неизвестным причинам забавляла, от чего на лице появилась глупая, но искренняя улыбка.
— Мы долго выбирали место, — неожиданно подала голос девушка, присев напротив парня, который дёрнулся от неожиданности, — из каждой башни открывается совершенно иной вид на город, — вновь улыбнулась она, подпирая голову рукой и смотря на открывающийся вид, — как по мне, то именно вид из этой башни показывает город с иной стороны, — слегка пожав плечом, девушка не отрываясь от вида на заснеженный город, пробубнила предложение.
— Чего хотел следователь? — игнорируя сказанную информацию, выбросил блондин, показывая себя не с лучшей стороны. Взгляд его заметно дернулся, ровно также, как и заданный им вопрос.
— Неизвестно. Отошёл куда-то, сейчас должен вернуться, — скрывая волнение за натянутой улыбкой, пробубнила Надя, продвинув согнутую в локте руку чуть вперёд, от чего рукав белой водолазки оттянулся назад. Оголившийся участок кожи мгновенно привлёк к себе внимание блондина: на бледной коже отчетливо виднелись тёмные пятна, похожие на синяки, появившиеся от, наверняка грубой хватки.
— Что это? — резко схватив девушку за запястье, грубо выкинул парень, слыша подавленный визг девушки. Игнорируя уже вторую сказанную ею речь, он внимательно взглянул на испуганное и без того волнующееся лицо. Казалось бы, прошло мгновение, но в уголках глаз уже отчетливо виднелась соленая жидкость.
— Я... я ударилась... ударилась вчера ночью... вчера в квартире темно было, я не заметила комод в спальне, — нервно отчиталась девушка, уводя нервный взгляд в сторону.
— А это? — все также грубо продолжал Булаткин, надавливая на больные места. Он отдёрнул рукав ещё дальше, и там также было несколько, наверняка свежих синяков. Его рука в мгновение двинулась ещё дальше, практически к локтю, все также сдавливая, от чего девушка отвернулась голову в сторону, зажмуривая глаза, что есть силы.
— Мне больно, Егор, — прошептала та, в попытках вырваться из предоставляющей боль хватки. Больше всего ей не хотелось, чтобы кто-то видел эти пометины, появившиеся глубокой ночью.
— Пойдём-ка, — не отпуская руку, он подскочил на ноги, встав над ней. Вторая рука была под столом, и рукав был натянут чуть ли не до пальцем, ему не сложно было догадаться, что вторая рука также в синяках.
— Следователь пришёл, Егор, — глубоко вдыхая, Дорофеева нервно сглотнула радуясь человеку, которого ещё минуту назад видеть здесь не желала. Он спас ее от глупых и никчемных оправданий в сторону Егора, который не оставит ее в покое, пока не добьётся правды в ее глазах.
Вырвав руку из чуть ослабившейся хватки, девушка пользуясь моментом, когда парень стоял, погруженный в шок, закусила нижнюю губу и быстрым шагом направилась прочь из помещения ко входу, около которого ужа стоял мужчина. Он совершенно не был похож на следователя, точнее на того, кого ранее представляла увидеть перед собой Дорофеева. Он не был одет по форме, разве что папка в правой руке привлекала к себе внимание и давала надежду, что это действительно следователь, а не самозванец.
— Здравствуйте, — он начал первым, внимательно смотря на подошедшую к нему девушку, нервно оттягивающую рукава светлой водолазки.
— Доброе утро, — она слабо кивнула, прекратив терзать нижнюю губу, — мне сказали, что вы хотели меня видеть, но я совсем не понимаю: зачем? — чуть приподняв и склонив голову в бок, вопросительно вскинула бровь Надя.
— Сначала я представлюсь, а после объясню суть моего визита, но для начала, если вы, конечно, не против, то давайте присядем, — сжав темную папку стандартного размера, из щелей которой отчетливо виднелась белая бумага, проговорил мужчина средних лет.
— Да, конечно, — указав рукой на столик, находящийся вблизи, нервно сглотнула девушка, дергаясь с места. — Извините за мою настырность, но удостоверение... можно на него взглянуть? — смущаясь поставленного вопроса, зеленоглазая пыталась не смотреть в глаза мужчины, чувствуя некую неловкость перед тем.
— Ах, извините, забыл это сделать при приветствие, — вытянув из внутреннего кармана, на первый взгляд, лёгкой куртки удостоверение, произнёс тот, чуть усмехнувшись; не теряя времени он представился.
Удобно устроившись на диванчике светлого цвета, девушка аккуратно уложила ручки на худенькие ножки, приготовившись внимательно слушать следователя, который раскладывал на столе непонятные ей бумаги. Через несколько минут с замиранием сердца она вслушивалась в каждое слово, и с каждым вылетавшим из уст мужчины словом ее кожа бледнела, а глаза наполнялись неописуемым страхом. Недавно скопившиеся, но бесследно исчезнувшие слезы вновь подступили, но уже своевольно скатывались по бледным щекам. Руки незаметно начали подрагивать, а сердце в бешеном ритме наровило вырваться из грудной клетки.
— А... а вы уверенны... уверенны, что это он? Может, вы перепутали? — не упуская надежд, она задавала вопросы, боясь упомянуть его имя. Голос неимоверно дрожал, а сформулировать внятную, членораздельную речь было практически невозможно.
— К сожалению да. Евгения нашли утром, в пять утра, когда мероприятие закончилось. Его тело обнаружили закопанным в снегу, около контейнеров для мусора, — умеренно произнёс следователь, протянув девушке стакан, наполовину наполненный прохладной водой.
— Спасибо, — слабо кивнула та, делая маленький глоток, чувствуя трудность в проглатывание. Противный ком в горле и слова не давал ей выговорить. — Мы были знакомы с ним больше десяти лет... и я не хочу верить в сказанную вами информацию, — впитывая краешком водолазки слезы, застывшие на щеках, прошептала Надя.
— Вам, кажется, двадцать один? — вопросительно произнёс тот.
— Нет. Мне двадцать два, — шмыгнув носом, все также тихо говорила зеленоглазая, боясь поднять опущенную голову, — мы познакомились давно. Мои родители, которые на тот момент были ещё вместе приучали меня к высшему обществу. Постоянно водили на различные мероприятия, но одном из которых мы познакомились с Женей. Кажется, ему было пятнадцать, — вновь впитывая предательски льющиеся с глаз слезы, хрипло проговорила Надя.
— Примите мои соболезнования, — проникаясь в слова девушки, на первый взгляд, непоколебимый, и возможно, бесчувственный человек, произнёс эти слова, тяжело выдыхая, — извините, но я обязан вам задать несколько вопросов, — спустя минуту тишины он продолжил ранее начатый разговор.
— Конечно, — слабо кивнула та, приподняв заплаканное лицо.
— Скажите, вы видели кого-либо в тот вечером в такой одежде? — задал неожиданный вопрос мужчина, положив несколько снимков перед девушкой, сделанных в тот вечер.
— Да-а, — неуверенно протянула та, нервно разворачиваясь на сто восемьдесят градусов в сторону Булаткина, который нервно перебирал в руках салфетку. — Егор был в похожем наряде, но не в таком, как Женя. Пиджак был такой, но он не был в рубашке, кажется, он был в чёрной водолазке, — нервно проговорила Дорофеева, уже смотря на следователя, — но Егор был весь вечер со мной, он даже домой меня отвёз, — слова вылетели так неожиданно и резко, что она даже не успела опомниться. И всё-таки, выпитый алкоголь взял своё, так как большую часть вечера она не помнила.
По непонятным, даже для себя причинам девушка резко начала оправдывать парня, сама того не понимая. Осознание сказанных слов приходило уже тогда, когда сидящий напротив мужчина слабо кивал, записывая услышанную информацию. Возможно, действительно выпитый алкоголь повлиял на данные показания, но ведь пила она совсем не много.
Ещё около тридцати минут следователь терзал девушку задаваемыми ей вопросами, стараясь завести в тупик, из которого она с легкостью выбиралась, сама того не замечая. Голос не переставая дрожал, и иногда, когда всплывали моменты с покинувшим мир другом, предложения Дорофеевой становились невнятными, теряющими здравый смысл.
— Спасибо, — встав из-за стола, произнёс тот, наблюдая за медленно поднимающейся на ноги девушкой, — если что-нибудь понадобится, то мы вам позвоним, — направляясь к выходу, продолжал тот, — всего доброго.
— До свидания, — как можно тише и сдержаннее прошептала Надя, чувствуя приближающиеся шаги сзади. Не контролируя себя ни на долю секунды, она резко разворачивается, утыкаясь лбом в грудь, только что подошедшего к ней блондина. Тонкими пальчиками она намертво хватается за темную материю толстовки, немного оттягивая. Из глаз предательски хлынули слезы, которые она пыталась сдерживать весь разговор, но сейчас, когда практически никого не осталось, контролировать себя становилась невозможно. — Почему?! — уже уткнувшись лицом в грудь голубоглазого, девушка, что есть силы закричала, жадно глотая соленые слезы.
— Тише, — он сориентировался максимально быстро, как можно сильней прижимая к себе ревущую особу. Он чувствовал, с какой скоростью намокает толстая материя вещи, и чувствовал, с какой силой оттягивается кофта в области плеч, — принесите успокоительное! — строго, но уверенно скомандовал тот девушке, которая прибежала на оглушающий рёв.
— Ненавижу, — речь была смазанной и практически непонятной, но она говорила. Говорила ненавистные слова в сторону неизвестного ей убийцы, который стоял рядом, крепко прижимая ее к себе. Она этого не знала, не догадывалась и даже не предполагала.
— Успокойся, тише, — аккуратно проводя по спине, он чувствовал, как девичье тело дергалось, а толстовка оттягивалась сильнее. Он пытался говорить как можно тише, спокойнее и сдержаннее, боясь ещё больше навредить девушке. — Ну же, чего вы там встали? — вытянув свободную руку вперед, воскликнул блондин, увидев в нескольких метрах от себя испуганную девушку, крепко сжимающую в руках стакан с водой и пузырёк, кажется, валерьянки.
— Возьмите, — прошептала та, нервно протягивая стакан с водой, в котором уже находилось нужное количество лекарства.
— Давай, пей, — немного отстранив от себя девушку, приказным тоном произнёс тот, поднеся стакан к чуть приоткрытым губам. — Аккуратно, — добавил блондин, слыша, как о стеклянный стакан ударяются зубы.
Рука блондина переместилась на хрупкую спину, по которой без излишних раздумий он провёл несколько раз, чувствуя, как ощутимо выделяется позвоночник. Тело вновь вздрогнуло, в следствии чего голубоглазый отстранил руку, переместив ее на затылок. Рёв понемногу утихал, что заставляло Булаткина бесшумно ликовать.
— А теперь давай-ка я отвезу тебя домой, — она, словно онемевшая, взглянула в голубые глаза блондина. Она не увидела там ничего: не сочувствия, не поддержки, не сострадания. Такого быть не может.
В тот вечер, вчера ночью, он действительно показал себя с лучшей стороны. И даже сегодня он проявил заботу по отношению к ней, но эта невидимая пустота в глазах никак не давала покоя. Они будто омертвевшие, безжизненные. Возможно, потрясшая в шок новость повлияла на девушку, а возможно, нечто другое.
В машине они ехали, находясь в пробирающей до дрожи тишине. Глаза неимоверно слипались из-за начавшегося действия успокоительного, но закрывать их было почему-то страшно. Всю дорогу страх изнутри не позволял ей даже посмотреть в его сторону, от чего она переодически съёживалась, ссылаясь на не совсем понятное восприятие организмом холода.
— Постой, — голос разнесся неожиданно, ровно также, как и его рука оказалась сомкнутая на ее запястье. Сердце в неимоверном ритме забилось, а ладошки понемногу начали покрываться капельками пота, — я хотел тебе кое-что предложить, если ты, конечно, не против.
— Я тебя слушаю, — голос дернулся, и повернуться в его сторону она так и не осмелилась, продолжая глазеть на пустующую улочку из окна машины, которая несколько минут назад остановилась напротив подъезда.
— Может, повернёшься хотя бы? — он вскинул бровь, а она так и чувствовала, как его желваки напряглись.
— Извини, — наверное, уже сотое извинение с ее стороны за несколько часов с момента их неожиданной встречи, — просто... просто мне необходимо побыть одной... мне на душе паршиво, понимаешь? — и без того красные глаза наполняются новым потоком соленой жидкости, от которой кожа неприятно начинает щипать.
— Завтра в десять я жду тебя на этом же месте, — фраза вылетела также неожиданно, как все произошедшее за день, — если ты прийдешь, тебя ждут незабываемые ощущения, а если нет, то... — голос затих, но почему-то фразу не хотелось продолжать. Уверенность внутри твердила, что она прийдет. — то ты так и продолжишь сидеть в четырёх стенах, загнанная в депрессию, — он слегка улыбнулся, от чего лицо девушки перекосилось от столь неожиданного и странного предложения.
— Спасибо, — она была кратка, словно пропустила мимо ушей предложение блондина. Далее, все было слишком резко и быстро, как в тумане: слишком быстро она выбежала из машины и также быстро оказалась в пустующей квартире, скатываясь по стене к полу.