34.
Мадонна быстрым шагом направилась в спальню, стараясь не выдать своей растерянности. Сердце всё ещё бешено колотилось после того, что произошло в лифте. Она хотела закрыть дверь перед его носом, но Олег оказался быстрее — уверенным движением он перехватил её руку и зашёл следом.
— Ну уж нет, Шепс, не пойдёшь ты спать со мной! — резко бросила она, скрестив руки на груди и бросив на него полный решимости взгляд.
Олег усмехнулся, закрывая дверь за собой.
— Не забывай, Шепс, ты моя жена, — произнёс он спокойно, но в его голосе чувствовалась твёрдость.
Мадонна замерла. Услышав свою новую фамилию из его уст, она почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Этот факт — что она теперь его жена, что они связаны узами брака, — звучал слишком весомо.
— Это не даёт тебе права командовать мной! — огрызнулась она, но голос предательски дрогнул.
Олег сделал шаг ближе, и она попятилась, пока не упёрлась спиной в стену.
— А я и не командую, Донни, — он наклонился, его губы были опасно близко к её уху. — Я просто напоминаю тебе, что ты теперь моя.
Мадонна задержала дыхание, чувствуя его тепло, его запах, его близость.
— Я… — она хотела возразить, но слова застряли в горле.
— Я останусь, — уверенно продолжил он, выпрямляясь. — Потому что я твой муж. И потому что мы оба знаем, что ты не хочешь, чтобы я уходил.
Она прикусила губу, злясь и на него, и на себя. Потому что он был прав.
Мадонна вспыхнула, когда почувствовала, как сильные руки Олега обхватывают её талию, притягивая к себе. А когда его нога оказалась между её бёдер, она едва не задохнулась от возмущения.
— Я не понимаю, какой человек может позволить себе так близко ко мне прижиматься! — возмущённо выпалила она, пытаясь вырваться.
Олег лишь ухмыльнулся, ещё крепче прижимая её к себе.
— Твой муж, — спокойно ответил он, словно это было очевидно.
Мадонна откинула голову назад, пытаясь сохранить остатки гордости, но предательский румянец уже выдавал её.
— Ты невыносимый, — прошипела она, упираясь ладонями в его грудь.
— А ты — моя, — прошептал он, прикасаясь губами к её уху.
Мадонна задержала дыхание. Чёрт, он знал, что делает.
Мадонна чувствовала, как её тело предаёт её. Её дыхание сбилось, когда горячий шёпот Олега коснулся чувствительной кожи её уха. Он знал, что делал, и делал это намеренно.
— Ты невыносимый, — прошипела она, её голос дрожал не столько от злости, сколько от растущего возбуждения.
— А ты — моя, — его голос был низким, наполненным уверенностью, от которой у неё подкосились колени.
Олег медленно, почти лениво, провёл губами по краю её уха, зная, как она на это реагирует. Его тёплое дыхание обжигало кожу, а рука крепко держала её талию, не давая отстраниться.
Мадонна сжала губы, подавляя предательский стон. Она ненавидела, что он так легко мог взять над ней верх. Что одно прикосновение, одно слово, один горячий выдох у её уха — и её тело сдаётся.
Она резко повернула голову, их губы оказались на опасной близости. Глаза Олега темнели от желания, но в них ещё блестела победная ухмылка.
— Ты играешь с огнём, — прошептала она, чувствуя, как его рука скользит по её спине.
— И я всегда выигрываю, — усмехнулся он, прежде чем накрыть её губы жадным, глубоким поцелуем, заставляя её забыть о своей гордости, о своём сопротивлении, о всём, кроме этого момента.
Мадонна жадно ответила на поцелуй, уступая его напору, растворяясь в нём, словно в глубоком океане, не имея возможности выбраться. Его руки скользили по её телу, притягивая ближе, а её пальцы сами потянулись к его волосам, впиваясь в них, словно якорь, держащий её в этом безумии.
Но когда воздуха не хватило, она резко отстранилась, зло глядя на него. Грудь тяжело вздымалась, дыхание было сбито, а губы покраснели от страсти.
Румянец заливал её щеки, делая кожу ещё более соблазнительной, а зелёные глаза, обычно такие ясные и лучистые, потемнели, становясь почти карими, наполненные чем-то, что она боялась признать. Волосы её растрепались, выбившись из идеальной укладки, а тело предательски дрожало от напряжения, которое накапливалось слишком долго.
Она чувствовала жар, разливающийся по телу, охватывающий её изнутри, не давая сосредоточиться. Между ног было непривычно влажно — гораздо сильнее, чем когда-либо раньше.
Олег смотрел на неё с самодовольной ухмылкой, словно знал, что она чувствует. Словно понимал, что её злость — это всего лишь маска, которой она пыталась прикрыть свои эмоции.
— Что, Донни? — его голос звучал низко, хрипло, с нотками явного удовлетворения. — Неужели хочешь ещё?
Мадонна сжала кулаки, борясь с желанием, которое бушевало в ней ураганом.
— Ты… — она прищурилась, не находя слов.
Олег шагнул ближе, заставляя её попятиться, но вместо страха она чувствовала только нарастающий жар.
— Я? — Он усмехнулся, прикасаясь пальцами к её подбородку, заставляя смотреть прямо ему в глаза.
Мадонна сглотнула, но гордость не позволяла ей сдаться.
— Убирайся, Шепс, — прошипела она, отвернувшись, пытаясь взять себя в руки.
Но Олег знал: несмотря на её слова, её тело говорило совсем о другом.
Олег сделал невинное выражение лица, но его глаза выдавали другое — хищное, выжидающее. Он двигался так, будто случайно, небрежно, но каждый его жест был продуман до мелочей.
Когда его рука «невзначай» скользнула меж её бедер, Мадонна резко вдохнула, словно её обдало волной жара. Внутри всё сжалось, а сердце забилось быстрее.
— Олег… — её голос дрогнул, но в нём всё ещё звучала угроза.
— Мм? — протянул он, наклоняясь ближе, его губы почти касались её уха. Тёплое дыхание обжигало чувствительную кожу, заставляя её затрепетать.
Он прекрасно знал, что её слабость — это уши. Стоило ему шепнуть что-то низким, хрипловатым голосом, как она уже не могла сопротивляться.
— Ты специально, — сквозь зубы процедила Мадонна, сжимая кулаки, чтобы хоть как-то вернуть контроль.
— Ой, правда? — Олег невинно вскинул брови, но его пальцы уже не были случайными. Он слегка надавил, едва ощутимо, но этого хватило, чтобы её колени подогнулись.
— Тварь… — выдохнула она, вцепившись в его рубашку, чтобы не закончить раньше времени.
— Ты моя, Донни, — прошептал он, позволив губам коснуться её уха.
Это было точкой невозврата.
Мадонна судорожно вдохнула, когда его слова, тёплые и бархатистые, коснулись её уха. Волна дрожи пробежала по её телу, заставляя её бедра невольно податься вперёд, словно в поисках большего.
Олег усмехнулся, прекрасно зная, что делает с ней.
— Ты знаешь, что людям иногда не хватает разрядки ради хорошего настроения? — его голос был низким, чувственным, обволакивающим.
Она зажмурилась, закусив губу. Чёрт, он прав. Она была напряжена, злилась, обижалась — но ещё сильнее её мучило желание.
— Ты слишком самоуверен, — пробормотала она, но её голос дрожал.
— Потому что знаю тебя, Донни. Знаю, что тебе нужно.
Его ладонь крепче сжала её талию, а другая рука мягко, но уверенно легла на её бедро, поднимаясь выше.
Она прерывисто задышала, её тело предательски отзывалось на каждое его движение. Её гордость кричала: «Остановись!» — но тело уже давно решило иначе.
Её дыхание стало сбивчивым, сердце стучало так громко, что казалось, Олег мог его слышать. Его пальцы, тёплые и уверенные, скользили по внутренней стороне её бёдер, вызывая мурашки по всему телу.
Мадонна стиснула зубы, не желая поддаваться, но её тело предательски дрожало в его руках. Она чувствовала, как между ног становится всё влажнее, как жар охватывает её кожу, разливаясь по венам сладким электричеством.
Олег наклонился ниже, его дыхание коснулось её уха.
— Ты так чувственна, Донни… — прошептал он, нарочно касаясь губами её чувствительной мочки.
Она судорожно втянула воздух, зная, что он делает это специально. Он знал её слабые места, знал, как довести её до безумия.
— Хватит… — её голос прозвучал слишком тихо, слишком слабо.
— Хочешь, чтобы я остановился? — он едва слышно усмехнулся, но пальцы не прекратили своего движения, лениво, почти дразняще касаясь горячей кожи.
Её бёдра невольно подались навстречу его прикосновениям. Предательство собственного тела вызывало у неё злость, но вместе с этим — нестерпимое желание.
Она сжала кулаки, не зная, бороться ли дальше или просто отдаться нахлынувшим чувствам.
Олег с лёгкой усмешкой наблюдал, как её тело предательски отзывалось на его прикосновения. Её дыхание стало ещё более прерывистым, губы приоткрылись, а пальцы сжались в простынях. Он знал, что она уже на грани, чувствовал её жар, видел, как её глаза потемнели от желания.
— Донни… — прошептал он, наклоняясь ближе, его голос был тёплым, низким, словно тягучий мёд, от которого кружилась голова.
Её бёдра невольно подались вперёд, словно умоляя о продолжении. Олег, заметив это, ускорил движения пальцев, сжимая, лаская, доводя её до безумия.
— Чёрт… — сорвалось с её губ, когда волна жара пробежала по всему телу, заставляя её содрогнуться.
Она зажмурилась, стиснула зубы, но сдержать себя уже не могла. Крики удовольствия, громкие всхлипы, и вот она выгибается под ним, дрожа от каждой новой волны наслаждения.
Олег не останавливался, даже когда её тело расслабилось. Он смотрел на неё, его глаза потемнели от желания.
— Ты прекрасна, — сказал он хрипло, убирая прядь растрёпанных волос с её лица.
Мадонна тяжело дышала, её сердце бешено стучало, но она всё ещё упрямо смотрела на него, словно не желая признавать своего поражения.
— Я ненавижу тебя, — пробормотала она, но её голос дрожал.
Олег усмехнулся, склонился ближе и прошептал:
— А я люблю, как ты выглядишь в этот момент…
Мадонна глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе самообладание. Её руки дрожали, когда она медленно поднялась с постели, ощущая, как её колени едва держат. Она не могла позволить себе показывать слабость перед ним, не могла дать ему понять, как сильно он на неё влияет.
Облизнув пересохшие губы, она опустила взгляд на простыни, скомканные, пропитанные жаром их страсти. С досадой провела ладонями по лицу, прогоняя остатки слабости.
— Ты всегда так делаешь? — её голос был хриплым, но всё же твёрдым.
Олег, всё ещё лежавший на кровати, лениво потянулся, наблюдая за ней с довольной ухмылкой.
— Так делаю что? — его голос был низким, бархатным, и в нём звучало нескрываемое удовлетворение.
Мадонна сердито сверкнула глазами, схватила простыню и резко сдёрнула её, заставляя Олега рассмеяться.
— Ты прекрасно знаешь что.
Она не смотрела на него, просто начала быстро собирать всё, что натворили. Брала смятые простыни, вытирала следы их безумия, но каждая секунда напоминала ей о том, что только что произошло. Её тело всё ещё пылало, а в голове гудело.
Олег молча наблюдал за ней, прищурившись. Он знал, что она не сможет просто так забыть этот момент. Знал, что её гордость кричит, требуя от неё дистанции, но тело предательски помнило каждое прикосновение.
— Донни, — тихо произнёс он, и её плечи напряглись.
Она резко развернулась, бросив на него убийственный взгляд.
— Не называй меня так!
Но даже её ярость не могла скрыть дрожь в голосе. Олег усмехнулся. Он видел, что этот бой она уже проиграла.