35.
Мадонна проснулась раньше обычного, хотя её тело после ночи безумия требовало ещё сна. Она медленно открыла глаза, ощущая, как сильные руки Олега обнимают её, удерживая в тепле и безопасности. Его дыхание было ровным, размеренным, он ещё спал, а она просто лежала, уставившись в потолок.
Её настроение было удивительно хорошим, но внутри бушевала борьба. Она злилась. Но не на него. На себя.
Как она могла так легко поддаться? Как могла позволить себе раствориться в его ласках, забыв про все свои обиды и гордость? Ведь она сама решила, что должна держать дистанцию… И вот теперь лежит в его руках, прижатая к его горячему телу, словно так и должно быть.
Она осторожно повернула голову, рассматривая его лицо. Спокойное, расслабленное… красивое. Длинные ресницы отбрасывали тени на скулы, а лёгкая щетина придавала ему ещё больше мужественности. В такие моменты он казался ей совершенно другим человеком — не тем вспыльчивым, упрямым Олегом, с которым она могла часами спорить, а тем, кто всегда держал её за руку, когда было страшно.
Мадонна глубоко вздохнула.
«Как же ты меня бесишь, Шепс», — мысленно выругалась она, но при этом аккуратно, почти незаметно провела пальцами по его щеке.
В этот момент он пошевелился, и его рука крепче обняла её, словно он почувствовал, что она может выскользнуть.
— Уже не спишь? — пробормотал он хрипло, голосом, ещё пропитанным сном.
Она чуть прикусила губу, прежде чем ответить:
— Нет.
— И о чём думаешь?
Она закатила глаза, отвернулась к окну и буркнула:
— О том, какой ты раздражающий.
Он тихо рассмеялся, а затем вдруг впился губами в её шею, заставив её вздрогнуть.
— А я думаю, что тебе это нравится, — прошептал он, улыбаясь против её кожи.
Чёрт, он был прав.
Мадонна сжала челюсти, её сердце бешено колотилось, но она не могла позволить себе показать слабость. Она резко повернулась к Олегу, её зелёные глаза метали молнии.
— Ненавижу тебя, Олег Шепс, — процедила она сквозь зубы, но голос выдал её — в нём звучала не только злость, но и что-то ещё.
Олег ухмыльнулся, лениво потянувшись, но его глаза сверкнули интересом.
— Это взаимно, дамочка, — ответил он, подражая её тону.
Её руки сжались в кулаки, но прежде чем она успела что-то сказать, он резко перевернул её на спину и завис над ней, прижимая к постели своим весом.
— Что ты… — начала было она, но он прервал её, медленно наклоняясь к её уху.
— Знаешь, ты очень забавно выглядишь, когда злишься, — его губы скользнули по её шее, заставляя её невольно задержать дыхание.
Мадонна с силой толкнула его в грудь, но он не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая насмешливо смотреть на неё.
— Вставай, Шепс, у меня дела, — пробурчала она, стараясь не показывать, как её предательское тело снова дрожит от одного его прикосновения.
— Какие ещё дела? — приподнял он бровь.
— Тебя избегать, например, — усмехнулась она, наконец высвобождаясь из его хватки и вставая с кровати.
— Удачи, — бросил он ей вслед, наблюдая, как она гордо удаляется, но зная, что эта война между ними только начинается.
Мадонна стояла на кухне, лениво помешивая ложечкой кофе в кружке. Аромат свежесваренного напитка заполнил пространство, словно впитывая в себя тишину утра. Она налила в чашку Олега немного молока, как он любил, и вздохнула.
Это уже вошло в привычку — всё делать на двоих. Они могли ругаться, кричать друг на друга, доводить до бешенства, но утром она всё равно ставила перед ним кофе. И он, не спрашивая, пил его, как будто так и должно быть.
Олег появился в дверном проёме, растрёпанный, с лёгкой щетиной, и с усмешкой наблюдал за ней.
— Всё ещё ненавидишь меня, Донни? — спросил он, подходя ближе.
Мадонна не обернулась, лишь с силой поставила его чашку на стол.
— Ещё сильнее, чем вчера, — спокойно ответила она, но в уголках её губ мелькнула тень улыбки.
Олег взял чашку, сделал глоток и кивнул.
— Тогда всё в порядке.
Они стояли в тишине, потягивая кофе, не глядя друг на друга, но ощущая присутствие. Между ними всегда было что-то большее, чем просто привычка.
Телефон завибрировал на столе, высветив имя Беллы. Мадонна лениво взглянула на экран, поднеся чашку кофе к губам, но всё же ответила.
— Алло?
— Донни, срочно собирайся! Сегодня ночью идём напиваться и гулять по Москве. В клубе будет жарко!
Мадонна хитро прищурилась, бросая мимолётный взгляд на Олега, который как раз пил свой кофе, и с наигранным восторгом воскликнула:
— Чегооо? Напиться? Гулять по Москве? В клуб? Я только за!
Она намеренно говорила громче, чем нужно, растягивая слова, зная, что Олег слушает. Он поднял на неё взгляд из-под слегка нахмуренных бровей. В его тёмных глазах читался один немой вопрос: Ты серьёзно?
Мадонна почувствовала, как по её спине пробежал лёгкий холодок от этого взгляда, но виду не подала. Напротив, она ещё шире улыбнулась и кокетливо покрутила прядь волос на пальце.
— Хорошо, Белл.
Когда Мадонна положила трубку, она медленно подняла глаза на Олега, ожидая его реакции.
Он сидел, сжав челюсть, его взгляд был тяжёлым, холодным. В воздухе повисло напряжение.
— Ты это сейчас серьёзно? — его голос был тихим, но в нём чувствовалась явная злость.
— Абсолютно, — беззаботно ответила Мадонна, скрестив руки на груди.
Олег медленно поставил чашку на стол и провёл рукой по лицу.
— То есть после всего, что было вчера, ты собралась напиваться в клубе?
— А почему бы и нет? — Мадонна приподняла бровь, её губы тронула дерзкая улыбка. — Я что, должна сидеть дома, пока ты дуешься?
— Я не дуюсь, — процедил он, пристально глядя на неё. — Я просто не думал, что ты можешь быть такой… предсказуемой.
— О, значит, ты уже знаешь, что я скажу дальше? — её голос был полон сарказма.
— Да, — он усмехнулся, но в этой усмешке было больше злости, чем веселья. — Ты скажешь, что делаешь, что хочешь. Что я не твой хозяин. Что ты свободная женщина и не обязана отчитываться.
Мадонна скрестила руки, её сердце бешено заколотилось.
— А разве не так?
Олег нахмурился, его глаза потемнели.
— Разве свободная женщина будет устраивать такие сцены и в итоге убегать, как капризный ребёнок?
Это было уже слишком.
— Ах, значит, теперь я ребёнок? — Мадонна сжала кулаки, её голос дрожал от злости.
— Ведёшь себя именно так.
Она резко отодвинула стул, встала и наклонилась к нему, опираясь ладонями о стол.
— Тогда веди себя как взрослый и перестань контролировать меня!
Олег молчал, его взгляд прожигал её насквозь. В воздухе повисла тяжелая тишина.
— Делай, что хочешь, — наконец сказал он, поднимаясь на ноги. Его голос был холоден, лицо — бесстрастно.
— Отлично, — бросила Мадонна, развернулась и ушла в спальню, громко хлопнув дверью.
Но даже через стену она чувствовала его ярость, так же, как он чувствовал её.