7.
Он посмотрел на меня своими малиновыми глазами, и по коже прошла дрожь.Я поняла, в чем была истинная власть Сейджуро, почему баскетбольный клуб внимал каждому его слову: ему хотелось подчиниться.Вся эта мишура с Императорским Глазом, раздутая журналистами со слов соперников нашей команды, была не больше, чем фарс. Чтобы хоть как-то оправдать сокрушающую мощь «Тейко».Не было у Императора той реальной силы, его Глаз действовал лишь на тех, кто не был готов к борьбе. Ведь это так просто – не нужно находить себе оправданий – можно просто отдать себя в абсолютную власть Акаши Сейджуро.
Он немного ослабил свою броню, показав мне себя настоящего, и тут же, чтобы скрыть неловкость, вновь прильнул к моим губам. На этот раз его поцелуй был настойчивым. А я по-прежнему молчала и не смела его оттолкнуть.
Парень поднялся выше, уже подминая меня под себя, углубил поцелуй. Его язык юркнул между губ, раздвигая их, и я послушно приоткрыла рот, позволяя ему властно изучать мягкость моего нёба и рельеф десен. От его напора голова пошла кругом, но мне все равно было мало. Я подняла руки, и мои пальцы безжалостно впились ему в спину. Я щипала его, царапала, с каким-то восторгом ощущая, как его тело отвечает мне.
Было приятно ощущать под ладонями напряженные мышцы, требовательно скользить по коже, прижимать его тело к себе. Акаши просто вдавил меня всю в песочный берег реки – не знаю, может быть, надеясь меня тут похоронить.Тяжесть его тела была приятна, и я старалась крепче обнять его, прижимаясь сильнее.
Его колено протиснулось между моих, ненавязчиво разведя их в стороны, и вот уже он всем телом навалился на меня. Моя голова ушла под воду, через толщу которой я слышала только бешено бьющиеся сердца.
Вода поглощала меня, отдаляя все звуки и прикосновения. Я не сразу поняла, что на мой затылок легла рука Акаши, и он снова приподнял меня, позволяя вздохнуть.
В этом было что-то волнующее, в моей покорности, в том, что сейчас я завишу от него. В этих надежных руках, что поддерживали меня над водой. Сколько же в них заботы и нежности. И пугающе-малиновые глаза Акаши смотрят на меня с такой теплотой.
— Привет, — шепнули его губы.
— Привет, — ответила я с улыбкой. – Видимо, мои опасения были не напрасными.
— Насчет убийства или соблазнения?
— Очевидно, и того, и другого.
— Придется сделать все, чтобы ты не пожалела об этом.
— Кажется, я уже жалею.
— Придется стараться лучше. – И с этими словами он забрался шустрыми руками мне под платье и стянул трусики.
Как же быстро! Видимо, прелюдии – не его конек.
Конечно, я могла сколько угодно высмеивать неумелые попытки Акаши казаться опытным любовником, но когда его пальцы коснулись нежной плоти между моих ног, шутить совсем расхотелось.
Каким-то невероятным образом – и я сама не находила этому объяснения – за доли секунды меня охватила страсть. Неконтролируемая, бурная. Затопила меня полностью, наполняя пульсирующей болью пальцы, губы, чресла. Он еще не принялся ласкать меня, а мне уже захотелось истошно вопить, чтобы он поскорее вошел в мое тело.
Стараясь перехватить инициативу, я рванула вперед, целясь Акаши в губы. Но он отстранился. Чтобы снова не рухнуть в воду, я оплела шею парня руками, прижалась носом к щеке и закрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.
По коже приятно скользила вода, которая уже не казалась такой холодной. Мокрые волосы прилипли к спине и рукам. Моя грудь так плотно прижималась к груди капитана, что становилось больно, но эта боль лишь подстегивала меня, распаляя все больше. Раскрытой ладонью парень поглаживал меня между ног, ненавязчиво окуная между складками один их пальцев. И каждое его движение заставляло меня задыхаться от восторга.
Он знал, что, как и когда делать, — наверняка загуглил, негодяй, перед тем, как бессовестно меня похитить. Но с другой стороны чувствовалось, что на ком-то его уже пришлось опробоваться свои приемчики.
Неосознанно я несколько раз подмахнула ему бедрами – и сразу два пальца вошли в мое тело, не встретив сопротивления. Я была готова принять его, и даже сама не отдавала себе в этом отчета. На несколько секунд в теле появилась иллюзия полноты и удовлетворения, пока пальцы Акаши не начали своих ритмичных движений. Меня пробила легкая дрожь.
Этого мало!
Хочу сама!
Мои бедра двигались навстречу плавным проникновениям, и это совершенно не нравилось Сейджуро. Он до боли впился в мои губы, требовательно покусывая их, скользнул кончиком языка по нёбу. Но стоило мне ответить на его поцелуй, как парень тут же отстранился.
— Я веду, — прошептал он сдержанно, — ты следуешь за мной.
Ах, вот в чем дело, он просто хочет контролировать процесс.
Но быть безвольной куклой мне почему-то совсем не хочется.
Мне стоит больший усилий заставить свой мозг работать ясно, как его тут же захлестывает волна эйфории. Рука Акаши трется о мои ноги, погружаясь по локоть в воду, внутри все исходит истомой, с благодарностью принимая скольжение пальцев. Они то замедляют ход, чуть ли не полностью выходя из моего тела, то двигаются быстрее, срывая с моих губ предательские стоны.
Акаши довольно ухмыляется, ему нравится, когда я покорна.
Чтобы поощрить меня, свободной рукой он сдавил грудь, нашел губами через тонкую ткань платья сосок, согревая озябшую плоть своим дыханием. Его нежность всегда граничит с жестокостью. Он продолжает ласкать, попутно высвобождая меня из платья. У него всего две руки, а кажется, что целых шесть. Как он умудряется касаться всего моего тела?