Молчанка

Я спросила его: это обязательно?

Он поморщился, будто от боли.

Разве ты не понимаешь, взмолился он, почему должна это сделать?

Я неопределенно пожала плечами, потому что не понимала. Не понимала, зачем нужна эта ложь. Не понимала, как он может так спокойно об этом говорить, мириться с этим.

Я сказала: люди будут смеяться надо мной. Называть шлюхой. Будут жалеть меня. Это унизительно.

Он досадливо покачал головой.

И с упреком произнес: разве это так важно? Важнее нас с тобой? Важнее меня?

Вот оно. Вот точка, в которой исчезаю я и появляется он. Всегда он, он. Только он.

Конечно, нет, успокоила его я. Нет ничего важнее тебя.

А что касается меня, это ерунда.

Как-нибудь переживу.