"Империя"

      Несколько минут длилась моя буйная поездочка. Благо, мы избегали прямых столкновений с вражескими силами, а если и встречали местных по пути, то ненадолго: пушки СИЧУЛа за секунды превращали их в фарш, а броня машины выдерживала практически всё, что ей преподносили. Даже ракету, скажу я вам... Ну, она в лоб угодила и порядком нас встряхнула, но сама тачка почти не пострадала. Так, стекло немного треснуло, но не более того. И вот, когда мы проезжали мимо полыхающей деревни, внезапно зашумела рация:

— Монарх-1, это Деволс Ай, для вас новые указания. — прозвучал по ту сторону женский голос. — Где-то в вашем секторе должна проходить вооружённая колонна из Дзорат-Гена. Отыщите её и доложите двадцать первой батарее прежде, чем она подойдёт к тылу Хронота, приём.

— Вас понял, Деволс Ай. Конец связи. — ответил ей ятк у руля, прежде чем переглянуться ко мне. — На выход, золотой ты наш. Дальше на своих двоих потопаешь.

— Что? — не на шутку испугался я. — А если встречу чужаков!?

— Этот район должен быть чист. — ответил мне стрелок, который явно казался мне более терпеливым и учтивым, нежели его напарник. — Видишь то горящее село? Это Носло, неподалёку от него была развёрнута девятнадцатая батарея. Вон, отсюда слышно, как гремят миномёты. Иди на рокот и не прогадаешь, а оттуда свяжешься с Шагом-8.

     Стоять на своём было бесполезно хотя бы потому, что меня чуть ли не выпнули наружу, прежде чем торопливо захлопнуть дверь и умчаться восвояси, на прощание поднимая колёсами тучи пыли. Ну вот, я снова один... Нет, всё-таки рядом с этими нацистами мне гораздо спокойнее, ведь они могут защитить меня. Но довольно жалоб: вздохнул и потопал в указанном направлении. Главное не забывать об осторожности... Хоть район и был зачищен, сюда могли подойти подкрепления местных.

     Несмотря на то, что это поле брани кричало чем-то ежесекундно — воплями боли, огнестрельными очередями, разрывами снарядов и прочим — грохот артиллерийских установок действительно звучал заметно отчётливее, что говорило мне о том, что я действительно близок к батарее. Перебегая от одной вмятины к другой, от одного потенциального укрытия к другому, попутно оглядываясь по сторонам через каждые несколько шагов, я ощущал себя каким-то мелким сусликом, не спускающего глаз с тени голодного орла, упорно кружащего над ним и терпеливо выжидающего той секунды, когда низина пищевой цепочки наивно вообразит, что угроза миновала и она может вздохнуть с облегчением, и в момент сей роковой ошибки яростно спикировать и унести душу бедного зверька на небо, в свою родную стихию, а его тело, собственно, в гнездо — его обитель. Не-е-ет, этот зверёныш бдительность не ослабит! Пусть он дрожит, как желе на подносе, но его стремление жить не позволит ему стать лёгкой добычей! Не после всего, что я пережил.

     Рано или поздно эти злоключения обязаны были закончиться. И какую же радость я испытал, когда с холма мне открылся вид на огромных размеров лагерь, где в ряд стояли поистине исполинских габаритов пушки, угол и наклон которых регулировался чем-то вроде механических конечностей. Мои барабанные перепонки норовили вылететь, как пробки от шампанского, стоило им произвести скоординированный обстрел указанной точки. Это ж какие в них должны быть тяжёлые снаряды, если даже такие массивные орудия с дулами, длиною в пятиэтажку, претерпевают отдачу... И какие бабки должны стоить эти миномёты? Или же "D9Y6", как гласили буквы у них на боку.

     Ещё на подходе к многочисленным шатрам, стоящим позади миномётов, я столкнулся с, по всей видимости, первой линией наземной обороны данной батареи. А если быть точным, то с патрулём каких-то ударных механизмов: первые были ростом немного выше человека и представляли из себя самых, что ни на есть роботов со встроенным в одну руку орудием, а в другую... Чем-то, походящим на светящуюся по центру тарелку, не знаю что это такое. Бронированы они были серьёзно и чем-то напоминали мне закованных в панцирь жуков. Впрочем, у них и название есть — "S-75". Не знаю, кто такие, но по крайней мере на меня они не реагируют.

     Чего нельзя сказать о другом механизме, который в отличие от этих ботов здесь всего один. Что может говорить о том, что его огневая мощь гораздо выше, чем у S-75 и потому их рассредоточили более экономно. Это была какая-то здоровая турель на четырёх металлических конечностях, двумя короткими пушками, торчащими спереди, над которыми горел единственный красный глаз орудия, и двумя увесистыми ракетницами по бокам. Надпись на его "щеке" гласила, что устройство называется "C6O7 OQUOL". Как я сказал ранее, он обратил на меня внимание... И я просто застыл как вкопанный, когда его красный сенсор принялся сканировать меня. Я уже было решил, что через мгновение он изрешетит меня, однако... Кажется, обошлось. ОКВОЛ просто развернулся и продолжил следовать программе патруля. Похоже, ключевую роль у них играют фоторецепторы, то есть внешнее распознание. Я ведь не ятк, понимаете? Просто выгляжу идентично.

     Сочтёмся на том, что не убив мою персону, эти боты пропустили меня дальше. А там уже оборона переходила в руки живых организмов: других солдат с компактными пулемётами и шлемами, по дизайну напоминающими черепа, а также неизвестных мне животных, что регулярно мелькали в поле зрения. Кажется, это какие-то крупные хищники из семейства кошачьих... Помесь льва и пумы, хотя грива была полосатой, что также заставляло приписать к ним тигров. А вот хвост совсем не походил на кошкин... Он как у ящериц, лишь постепенно убавляет в ширине, вот только покрыт шерстью, а на кончике красуется кисточка. На поводке их не держали, значит должны быть покладистыми... Ну, я на это надеюсь. Пусть меня нельзя отличить от них внешне, но скорее всего запах у нас разный.

— И-Извините... — осторожно подошёл я к одному пулемётчику.

— Кто такой? — тут же спросил он меня, но не поднимая своего оружия.

— Тут, понимаете... — не смог я удержаться от жестикуляции руками. — Меня должны были эвакуировать, но моему транспорту пришлось высадить меня и поехать исполнять другой приказ командования. Мне сказали добежать сюда и связаться с Шагом-8.

     В этот момент я почувствовал, как что-то уткнулось мне в ногу. И этим "чем-то" оказался тот самый хищник, заинтересовавшийся мной. Я машинально отпрянул от него и уже было приготовился к броску со стороны большой кошки, но та, кажется, не выказала ко мне никакой агрессии... Она смирно сидела и даже хвостом не двигала.

— Чего лизогды боишься? — покосился на меня солдат.

— Ну... Я... — затруднился я с ответом.

— Ладно, пох. — отмахнулся тот. — Насчёт эвакуации поговоришь с сержантом Догаэль, это не в моей юрисдикции. Знаешь, где она сидит?

— Н-Нет...

— Ох... — устало поднял он голову. — Ладно, не отставай.

     И не дожидаясь от меня ответа, он широкими шагами потопал в неизвестном мне направлении, а мне оставалось только поспевать за ним. Я даже не успевал толком оценить происходящее, а рёв отправляемых снарядов плотно застил мне слух. Не разглядеть, не расслышать... Хотя много ли тут интересного? Да, война... Да, инопланетная цивилизация... Но сейчас выживание — для меня основная цель, а любопытство я буду утолять немного позже. Когда успокоюсь хотя бы... В конце концов этот солдат отвёл меня в крупный шатёр, заваленный аппаратурой. За центральным столом, уткнувшись в монитор и прижимая наушники поплотнее к голове, сидел ятк средних лет с овальным лицом, коротко бритыми каштановыми волосами и светло-карими глазами. За другим столом, поставленным ближе к порогу, в свою очередь сидела высокая блондинка с двумя хвостиками, с обоих сторон падающих на грудь через плечи, выходя из под форменной кепки. Хоть она и обратила на нас внимание, но решила не произносить ни слова, жестом приказывая нам немного подождать и лишь продолжила сверлить мужчину выжидающим взглядом.

     А у меня, меж тем скажу, появилась прекрасная возможность изучить взглядом их женский экземпляр. Но... Как и в случае с мужиками, я никакой разницы меж нами не заметил. Вероятно, под одеждой у них можно отыскать что-нибудь необычное, но возможности раздеть их у меня нет... И, честно скажу, я об этом не жалею. Хотя девочка очень даже ничего.

— Повторите... — вдруг произнёс ятк у аппаратуры, сосредотачивая слух и хмуря брови. — Какой сектор? Понял, Боров-2, ожидайте артобстрела. Конец связи. — тут он резко сорвал с башки наушники и обратился к блондинке. — Четвёртый сектор, Догаэль. Цель помечена, ищи скорее.

— Есть. — подала она голос и впопыхах принялась обыскивать местность на сенсорном экране. — Ага... Вижу.

     Сорвавшись со стула, она помчалась на выход, так что нам с пулемётчиком пришлось разойтись в разные стороны, уступая даме дорогу. Совершив снаружи ещё десяток шагов, она резко остановилась и крикнула артиллеристам:

— Новая цель! Открыть огонь по указанной цели, быстро!

— Есть! — отозвались наводящие и взялись за урегулирование угла стрельбы при помощи полевого компьютера.

     Несколько этих громоздких миномётов вдруг зашевелились, совершая небольшой поворот при помощи своих конечностей, под весом которых земля дрожала под ногами, а как только нужное положение было занято, их гигантские стволы немного опустились и только вслед за тем открыли огонь на поражение. Не знаю, для кого предназначался этот обстрел, но я ему сочувствую...

— Сержант. — обратился пулемётчик к Догаэль, наблюдающей за отдачей могучих орудий её родины.

— Чего? — обернулась она к нам, но кажется совсем не раздражённо.

— Тут с вами хотят поговорить насчёт эвакуации. — демонстративно кивнул он в мою сторону.

— Это ты? — малость растерялась девушка. — Но что ты здесь забыл? Точка рандеву с Шагом-8 не здесь. Где Монарх-1?

— Ох... — порядком я устал от этих объяснений и потому прошёлся по лицу ладонями. — Его кто-то вызвал и ему пришлось меня высадить раньше времени. Поехал выискивать какую-то вооружённую колонну.

— А-а-а... — закивала она, видимо, уловив ситуацию. — Наверное, Сейдаль вызвала, теперь понятно. Она с Гамувгеном несколько раз спрашивала, как там враг перемещается в нашем районе.

— Да-да... И в общем он сказал мне двигаться сюда, якобы отсюда можно будет выйти на связь и возобновить эвакуацию.

— Выйти-то можно, но у нас тут небольшая проблема нарисовалась. Согласно разведданным, нас с минуты на минуту может навестить эскадрилья вражеских штурмовиков. Целиться явно будут в миномёты, но КВЕРВИКС тоже станет лёгкой целью и они могут его сбить. В итоге вся операция насмарку и никто в ближайшее время не доставит тебя на Поборника-6.

— Бляха муха... — не удержал я в себе, пусть и шёпотом. — И что мы можем сделать?

— Мы? Ничего. Разве что ждать, пока штурмовики не покажутся. Нам есть, чем отбиваться, так что не волнуйся. Здесь и ПВО, и перехватчики уже готовы к вылету. Мы даже приказали нескольким звездолётам патрулировать орбиту у нас над головами, так что если наших сил не хватит, они спикируют и помогут разобраться с чужаками.

     И таким образом меня приговорили к ожиданию. Не знаю, радоваться мне или негодовать... С одной стороны я рад посидеть десять минут и привести нервы в порядок, но с другой мне также хочется и поскорее слинять отседова. Однако же неважно, чего я хотел — всё, что я могу это подстраиваться под текущую ситуацию.

     Догаэль, стоит признать, оказалась заботливым сержантом и даже лично сопроводила меня в полевой госпиталь, но знаете... Забота заботой, а как бы мне не дали чего-то непереносимого для моего организма. Их медикаменты ведь не рассчитаны для людей... Пожалуй, мне стоит избегать принятия их препаратов. Хотя не факт, что мне их дадут, ведь по большей части я не сильно пострадал. Ну да, пара ссадин, гематом... Но это сугубо внешние травмы, здесь можно обойтись народными средствами. Осмотрел меня по сути всего один врач, мужчина в возрасте, на голове которого только-только начали прослеживаться проседи. Помогали ему две медсестры, совсем ещё молоденькие, так что медику вечно приходилось следить за их работой, но замечания от него сыпались редко.

— Ну... — промычал он, заканчивая осмотр моей головы с маленьким фонариком. — Что я могу сказать? Удары были сильными, здесь спору нет. Черепная коробка явно не повреждена, но мозгу могло достаться. Скажите пожалуйста, вас не мучают мигрени, головокружение, провалы в памяти или помутнение сознания?

— Головокружения нет... — отвечал я ему, тщательно подбирая слова. — А вот всё остальное, кажется, есть...

     За исключением провалов в памяти, это был честный ответ. Подобные симптомы мучали меня с тех самых пор, как зеки всей толпой отпиздили меня, ещё в первой тюрьме. А тот удар пистолетом выступил эдакой вишенкой на торте. Ну хоть где-то мои страдания окупились, теперь у меня есть неоспоримое оправдание перед имперцами.

— Неудивительно. — разминая спину, сказал мне врач.

— Это ведь не лечится, да? — спросила его одна из медсестёр.

— Лечится, если ты заранее скопировал свою память на биокарточку. Но так поступают лишь в тех случаях, когда мозг поражает какая-то серьёзная инфекция и его необходимо заменить на новый, а его, в свою очередь, заполняют ранее записанной информацией. Но к амнезии никогда не бываешь готов... Сомневаюсь, что ты заранее скопировал свою память. А если и скопировал, то не вспомнишь. Так ведь? Эм... Я не спросил твоё имя.

— Имя? — честно говоря, я до сих пор отхожу от услышанного. Они могут менять мозг и сохранять личность пациента, с ума сойти... А у нас, на Земле, такая операция считается непосильной.

— Что, даже имя не помнишь? — внимательно всмотрелся тот в меня.

— Боюсь, что... Нет. — максимально естественно опустил я свою голову.

— Тяжёлый случай, надо признать... Тяжёлый. М-м-м... — трижды обошёл он свой стерильный шатёр и лишь потом заговорил опять. — Ты ведь военный, да?

— Кажется. — пожал я плечами. — По-другому же сюда попасть не мог?

     Да, не мог. Я никоим образом не могу принадлежать к совсем другому виду и мои добрые, любимые, заботливые власти точно не могли отправить меня в космос на разведку потенциальных угроз потому что им, видите ли, меня совсем не жалко. Нееет, ни в коем случае! Я оказался здесь, потому что я военнопленный из вашей армии, о существовании которой я узнал только сегодня. Но это не мешало мне доблестно служить вашему отечеству уже хрен знает сколько лет, это ведь даже ежу понятно!

— В самом деле, не мог. Будь ты из сопротивления, норутанцы бы не обошлись с тобой столь грубым образом. В таком случае... М-м-м... — замялся врач. — Могу я быть предельно откровенным?

— Конечно. — кивнул я ему, тем самым давая добро.

— Уходи-ка из армии. Ты всё ещё пригоден к службе, но здесь твои нервы будут под угрозой. Если ты хочешь восстановить себе память, то поживи какой-то срок в зелёной зоне, как следует отдохни и успокойся.

— Пожить... Где? — вопросительно уставился я на него.

— Ох... — в глазах другой медсестры можно было прочитать неподдельное сочувствие. — Это основная территория империи. Зона безопасности, где живут гражданские лица, иногда с непричастными.

— Он и о них-то, наверное, не знает. — бросил ей врач. — В любом случае, на фронте тебе сейчас лучше не блистать. Сейчас я выпишу тебе справку, покажешь кому-нибудь из главнокомандующих Деволс Ая. — направился он к небольшому столику, заваленному стопками бумаг. — А вы, самочки, пока вколите ему крингатон, половину шприца.

— Хорошо. — спокойно отреагировали те на подобное отношение и полезли в один и тот же шкафчик.

— Что мне вколоть? — вдруг насторожился я.

— Крингатон. — отвлеклась от своего занятия медсестра в тонких очках, доверяя поиск препарата своей напарнице. — Это успокоительное и вместе с тем анальгезирующее.

— А мне этот анальгетик подойдёт? Их же следует проверять на совместимость и так далее...

— Он универсальный, совместим с любым организмом. — не поворачивая головы, пояснил сидящий за столом медик, занятый составлением справки. — Даже чужаки им пользуются, если тем удаётся достать наши препараты. Вот ведь проклятущие повстанцы...

     Ага... Ну, раз уж он тем чудикам подходит, то моя иммунная система точно бастовать не станет. Да и мне действительно не помешает успокоиться после пережитой передряги, поэтому когда одна из медсестёр натянула на руки перчатки, проколола две ампулы, так как одной было недостаточно для указанной врачом дозы, выпустила из иглы лишний воздух и подошла ко мне со шприцом, я решил ей не противиться и даже предоставил руку, но только в этот момент понял, что до сих пор нахожусь в прилегающем элементе скафандра. Сгорая от своей неловкости, я тут же принялся задирать непослушный рукав, что с каждым новым сантиметром лишь сильнее стягивал мне руку. Я такими темпами и вовсе кровоток себе перекрою...

— У вас, к слову, странная одежда. — не ускользнул мой дресс-код от медсестры. — Мы разве выдаём такую?

— Да это... — полез я в голову за хоть каким-то оправданием. — Чужаки заставили одеть, когда в тюрьму бросали. Типа робы что ли.

— Ясно... — кажется, подобный ответ её не удовлетворил, однако приставать с этой темой она не стала.

     Уколы, как выяснилось, они ставят в точности как мы: кожу протирают антисептиком, вводят туда иглу и впрыскивают содержимое, а затем вынимают её и прижимают кусочком материи, смоченным спиртом. Но, наверное, так и должно быть, ведь каждая махинация несёт в себе строгую необходимость.

— Спасибо. — поблагодарил я медсестру, придерживая лоскуток свободной рукой.

— Угу. — смиренно кивнула та. — В течение часа может наступить сонливость, так что не бойтесь, это нормально.

     Стоит отметить, что персонал у них неплохой. Мужик местами странный, но ведь ничего плохого мне не сказал и не сделал. А эти сёстры просто ангелочки, вот честно. Скромные такие, тихие... А ведь мы на войне! Я думал, здесь у всех яйца железные, однако не обошлось без нежностей.

— Ну как? — вдруг Догаэль ворвалась в шатёр, с интересом вглядываясь в нас. — Всё с ним в порядке?

— Эх, ну что тут сказать? — заговорил с ней врач, устало поднимаясь со стула. — Жить будет, но с амнезией. Пожалуй, это его главная проблема.

— Амнезией? — вытаращила она на него свои серые глаза и только через несколько мгновений перевела их на меня. — Вы сейчас серьёзно?

— А как вы думаете? Он ведь даже имени не помнит.

— Кель-Каце... — спрятала она лицо в руках.

— Но! — поспешил врач её успокоить. — Не всё так плохо. Память может к нему вернуться, но сперва ему стоит банально успокоить нервы. Затем, я думаю, проживание в зелёной зоне освежит его воспоминания, как о жизни гражданского лица... А потом, если он захочет, может вернуться в армию, а там уже реабилитируется, как военный.

— А это точно сработает? — недоверчиво хмурила Догаэль свои брови.

— В теории да. — пожал он плечами. — Но ручаться не за что не стану, сами понимаете, что неврология это сложнейшая отрасль медицины.

— Ладно. — сказала она и возвратила взгляд на меня. — Ты сам-то как себя чувствуешь?

— Уже лучше, спасибо вам. — вымучил я из себя усталую улыбку, за искренность которой был готов ручаться.

— Рада слышать. Ты готовься, Шаг-8 должен уже скоро прибыть.

— Да? — удивился я. — А как же вражеские штурмовики и так далее?

— Ай. — отмахнулась та. — Выяснилось, что они держали курс к другой батарее. А может, всё-таки хотели атаковать нас, но увидели, что мы готовы к нападению и решили внести правки в свои планы. В любом случае, больше мы никого не ждём.

     На такой вот ноте я покинул полевой госпиталь, крепко сжимая в руке справку о своих недугах, пусть и отчасти выдуманных. Врать нехорошо, как меня учила мама, однако же и подыхать мне как-то не резонно. И пусть я держусь далеко не самой справедливой стороны, я же не поддерживаю их. Я просто... Сторонюсь угроз. Не стану называть имперцев друзьями, но они меня оберегают. И, пожалуй, пока я не найду способ вернуться домой, на Землю, я этим покровительством буду активно пользоваться. Только вот... Нужно будет осторожничать и постараться интегрироваться в их общину, дабы не вызвать к себе подозрений. Но не думаю, что это будет так уж сложно: амнезия это оправдание на все времена, так что моё поведение не должно будет меня выдать. А вот моя биология — это уже другой разговор... Где-то же мы должны отличаться? Наверное...

— Деволс Ай, говорит Шаг-8. — по пути услышали мы из наушника Догаэль, на который она тут же положила палец. — Я уже на подходе, но затратил много топлива во время патруля. Дозаправку произвести разрешаете? Приём.

— Шаг-8, дозаправку разрешаю. — ответила ему Догаэль. — Но во время неё отчитайтесь капитану Зульгу о наблюдениях с разведки.

— Вас понял, Деволс Ай. Конец связи. — сказал Шаг-8 и сбросил вызов.

— Видимо, придётся подождать ещё немного. — сказала военная, глядя на меня.

— Сержант, а... — решил я уточнить один вопрос. — Я не совсем понимаю, кто из вас это Деволс Ай? Кажется, этим позывным пользуетесь не только вы.

— Деволс Ай — это название командного центра, а также универсальный позывной для каждого его главнокомандующего. Всего нас в нём шесть: я с капитаном Зульгом, капитан Гамувген со старшим сержантом Сейдаль, и майор Ральбуюк со старшим сержантом Бафевгель. Слово каждого считается словом самого центра.

     Грубоватый у них язык, должен заметить. Имена не очень красиво звучат, хотя, что самое забавное, я понимаю их значение. Хотите переведу? Имя командира Недада состояло из слов "Не", то есть "Рука" и "Дад", то есть "Твёрдый". Иными словами — Твёрдая Рука. Ну... Жизни он действительно отнимал, не колеблясь. А Догаэль, хоть и впервые в жизни меня видит, всё равно принимает активное участие в моей судьбе и состоянии здоровья. Имя её строится из слов "До", то есть "Любовь", "Га", то есть "Вечность" и "Эль", то есть "Выражение". Вечно Выражающая Любовь. Больно у них говорящие имена... Как такое возможно? Я имею ввиду... Вот родился ребёнок, ему дали имя. Но как родители могут предсказать, каким ребёнок вырастет? Или местные дети так стараются оправдать их ожидания? Чёрт их знает, странно всё это...

     А знаете что ещё? Догаэль сказала, что старшие сержанты, капитаны и майоры — это главнокомандующие центра. Но... Дело в том, что эти армейские чины совсем не высокие. Сержант это по сути просто повышенный солдат, а капитаны и майоры возглавляют роты, батальоны и дивизионы, но сколько вот людей насчитывает стандартная рота? Ну... В среднем где-то двести. То есть, умножая на трёх командующих, центр должен состоять из примерно шести ста солдат? Да здесь целая армия, быть того не может! Видать, пришельцы исчисляют свои войска как-то иначе...

     Немногим позже, добравшись до шатра капитана Зульга, я сразу же заметил идущий на посадку вооружённый вертолёт, бронированный прямыми листами чёрного металла. Насколько я знаю, с этой системой люди тоже знакомы... Технология стелса, по которой радиоволны отражаются от обшивки транспорта и радары тем самым не засекают его. Полезное свойство, особенно для боевой машины. "F1Q3 QUERVIX", как гласила его маркировка. Так вот он, мой Шаг-8...

     Только начали его длинные лопасти сбавлять свой темп, а из машины уже выпорхнули два пилота в характерных гермошлемах со светофильтрами. Я пока всё удивляюсь, насколько схожи наши с ними изобретения. Хотя, наверное, это нормально... Наши земные народы тоже изобретали одинаковые вещи, даже если исторически друг с другом не встречались. Каждый народ умел плести рыболовные сети, мастерить столы или ковать оружие — всё наше отличие сводилось лишь к дизайну этих вещей. Почему же пришельцы не могли прийти к схожим открытиям? Конечно, могли.

— Ты пока заправь КВЕРВИКС, а я отчитаюсь перед капитаном. — сказал один пилот другому и, не дожидаясь от него ответа, быстрой поступью направился в командный шатёр.

     Догаэль тоже решила выслушать его рапорт и потому прошла за ним следом, ну а я уподобился ей по одной-единственной причине: я не знаю, куда ещё мне идти, вот и бегаю за ней хвостиком, словно бы за мамочкой. Но стоило сведениям о патруле коснуться моих ушей, как я совсем не пожалел о своей слабости: в ближайших километрах чужаков почти не осталось. Всё, с чем он столкнулся — это с парой бронетранспортёров, которые мало того, что в бой вступать с ним не хотели, так ещё и были уничтожены до кучи. Значит, местные уже присмирели...

— Куда, говоришь, они направлялись? — уточнил у пилота Зульг, подпирая тем временем свою щеку кулаком.

— На северо-запад. Свысока была видна вытоптанная дорога, так что, скорее всего, ею воспользовались до тех БТРов, и не однократно.

— М-м-м... Бегут, значится. — лениво закрыл капитан свои глаза. — А ведь так дерзко начали.

— На северо-западе есть что-то примечательное? — встряла Догаэль в их разговор.

— Хвосанский залив, в двадцати милях отсюда. — ответил ей пилот. — Выходит в Гворейское море, насколько я знаю.

— Думаешь, там флот? — взглянул Зульг на Догаэль.

— Вполне возможно. — пожала та плечами. — Отсюда ведь в Хвосан не впадает ни одного притока, так что нечего удивляться отсутствию войск на реке.

— Как не впадает? — растерялся пилот вертолёта. — Здесь же протекает Пенгей.

— Протекает. — вяло подтвердил Зульг. — Но он обходит Хвосан стороной, изгибаясь на восток. Он впадает в него только в сезон дождей, да тот совсем не скоро.

— Я-Ясно...

— Хочешь отправить туда звено ГУДЖИНов для разведки? — снова поинтересовался Зульг.

— Можно, но... — сняла Догаэль свою кепку и провела рукою вдоль волос. — Лучше уж воспользоваться подводными лодками. Ничего нет — ну и ладно, затаятся на глубине и разбомбят прибывших чужаков. Есть — так вернутся и уже пошлём реальный флот.

— Да, давай так и поступим. — одобрительно кивнул ей капитан. — Проверь-ка, Ильема уже отправил свои КЬЮДИТы в бой или нет. Если отправил, то проверь флот Уамо.

— Есть. — сказала Догаэль и через несколько шагов уже уселась за свой полевой компьютер.

— Чё, это тебя нужно подбросить до Поборника-6? — тихо поинтересовался у меня пилот, на что я одобрительно кивнул. — Тогда пошли, вертолёт, наверняка, уже заправили.

— А, хорошо... — пропустил я его вперёд, а сам же остался стоять в нерешимости с желанием сказать хоть что-то на прощание сержанту Догаэль за ту заботу, которой она меня удостоила, ну и заодно капитану Зульгу, чисто из вежливости. — До свидания вам. Спасибо за всё, что ли...

— Угу. — коротко промычал Зульг, даже не подняв на меня глаз.

— Бывай, береги себя. — а вот Догаэль всё же мельком на меня взглянула и даже улыбнулась. Вот умеют некоторые личности не терять своей человечности, даже невзирая на жестокие профессии. Этого мне оказалось достаточно, чтобы наконец-то последовать за пилотом.

     Вообще, сейчас мне было действительно спокойно, то ли от действия того препарата, который мне вкололи, то ли благодаря обществу этих жестоких завоевателей. Странно, однако... Я не могу отрицать очевидное: какими бы извергами они себя не демонстрировали, со своими они очень даже обходительны. Меня словно земляки спасли, члены одной огромной семьи. Конечно, всё совсем не так... Но мне хотя бы полегчало, стоило вообразить наше родство и связь.

     Мы уже поднялись в небо и поплыли в ветряных потоках навстречу огромному крейсеру, парящему над полем постепенно затихающей брани. По мере того, как осознание собственной безопасности и удавшегося спасения овладевало мною, усталость постепенно заявляла о себе всё с большей силой, вплоть до того, как я даже начал зевать. Зевать на борту военного вертолёта, принадлежащего цивилизации инопланетных захватчиков. Понимаете? Это насколько меня разморило... Но серьёзно, хлопки лопастей мне отчего-то напоминали стук локомотивов, а лёгкую вибрацию от работы двигателя можно было отдалённо сравнить с качкой в поезде. Наверное, оттого чувство покоя меня и посетило... От воспоминаний о переезде, когда мне было всего семь. Почти неделю мы с мамой, папой и сестрою провели в купе, двести раз переиграв во все имеющиеся у нас настолки, перечитав все книжки и выпив столько кружек горячего шоколада, что ими можно было напоить всех эльфов Санты Клауса, взявших перерыв в ходе бесконечного клепания игрушек, в которое я тогда ещё верил. Даже грустно стало... Ведь сейчас я не то, что не могу вернуться в те далёкие и счастливые времена... Не то, что в родной город не могу вернуться... На родную планету, чёрт вас подери.

     Хотя внизу тоже начинало преобладать спокойствие. Кое-где ещё бушевали бои, однако если сравнивать с прежним пеклом, то это ещё идиллия. Почва словно остывала после пережитого, поднимая в воздух клоки густого дыма, а пыль напротив только начала оседать обратно, отчего глазам стало лишь немногим легче осматривать местность.

— Что-то тихо стало. — озвучил я, сидевший возле окна и подпирающий щетинистую щёку рукой.

— Отступают потому что. — ответил мне пилот. — Кто остался, просто отвлекают на себя внимание, давая фору остальным. Пушечное мясо в общем.

— Даже жалко их... — вяло произнёс я, малость позабыв об отношениях местных жителей с ятками.

— Нечего их жалеть. Этих ошибок природы.

     Даже так. Нет, всё-таки хорошо, что Сэм с ними не познакомилась. Они явно не соответствуют её представлениям о великом и мудром инопланетном народе, интеллект которого не позволяет им злоупотреблять насилием. Чтобы не слышать подобных ответов, я решил больше не заговаривать с ними. Я то признателен им, то недоволен... Неоднозначные ребята, однако ж.

     Погружённый в свои мысли, я даже не заметил, как пред нами замаячила одна из тех широких посадочных площадок, что выдвигались прямиком из боков массивного крейсера, именуемого "U9H2 ROXIZ", ровно висящего в воздушном пространстве и гудящего своими мощными турбинами, явно направленными вниз. Наверное, и приземление бы пропустил, если бы не голос пилота, направленного в рацию.

— Поборник-6, это Шаг-8. Прибыли с пострадавшим, можете забирать, приём.

— Хорошо, Шаг-8. Высаживайте его и возвращайтесь к Маршу, конец связи.

     Вертолёт уже повис над размалёванной площадкой, где стояло ещё по меньшей мере несколько десятков воздушных аппаратов: от вполне узнаваемых вертолётов и истребителей до каких-то местных новшеств, о назначении которых мне оставалось лишь гадать. Что странно — звездолётов совсем нет, хотя эта цивилизация точно бороздит космос уже не первый год. Может, они в другом ангаре или и вовсе на другом крейсере, а этот занимается штурмовкой исключительно небесной глади? Просто, вспоминая Звёздные Войны дядюшки Лукаса, там звездолётами сражались на любых высотах, а имперцы, очевидно, подошли к делу более узко.

     Пока мы приземлялись под сигналы ятка, машущего пилоту своими светящимися на концах жезлами, я заметил позади него строгого вида высокую женщину, одетую в ту же форму, что и Догаэль, но в отличие от неё не носящую кепку и позволяющую своим длинным русым волосам, в этот момент эффектно раздуваемых ветряными потоками, созданными вертолётными лопастями, спокойно спадать с головы. Уперев руки в бока, она спокойно дожидалась нас.

— Полноценную посадку совершать не будем. — кричал тем временем пилот. — Сейчас на несколько секунд коснёмся площадки, и ты в этот момент выпрыгнешь. Всё ясно?

— Да! — отвечал я, уже стоя напротив открытой дверцы и борясь с шумом, заглушающим мой голос.

     Вертолёт снижался плавно и аккуратно, так как слишком резкое приземление может сломать его стойку шасси. Но в любом случае, много времени это не заняло: примерно через десять секунд я ощутил лёгкую встряску, явно говорящую о том, что аппарат коснулся твёрдой поверхности.

— Давай, давай! — отдал мне пилот команду прыгать.

     Может, не будь я таким уставшим, изнурённым и измождённым как физически, так и психологически, как сейчас, я бы дважды, а то и трижды бы замялся пред прыжком, даже несмотря на то, что высота здесь была совсем небольшая, но поскольку сейчас моё состояние разительно отличалось от привычного, у меня не было сил даже на то, чтобы обдумать худший сценарий, вроде перелома ног или рассечения башки лопастями (которых просто не могло произойти, но моё воображение всегда играло со мною страшные шутки), я прыгнул безо всяких переживаний и благополучно очутился на борту так называемого Поборника-6. Вертолёт же тем временем снова начал набирать высоту. Его дверцу быстро захлопнули и тот направился обратно, вниз, на поле боя, исполнять дальнейшие приказы.

— А вот и ты. — обратилась ко мне женщина, описанная мною ранее. — Что ж, добро пожаловать на борт.

     Несмотря на приветствие, ей явно было всё равно как на меня, так и на моё нелёгкое положение. По крайней мере лицо у неё оставалось каменным, а голос ледяным, чего мне было достаточно для данного вердикта.

— Спасибо. — выдавил я из себя ответ. — А вы?..

— Старший сержант Бафевгель. Капитан Ральбуюк поручил мне осведомиться о твоём здоровье, прежде чем мы решим, что с тобой делать.

— О здоровье? Ну... Я уже был в медпункте, но... — решил я протянуть ей выданную справку. — Взгляните, пожалуйста.

     Бафевгель молча взяла мою бумажку и наскоро пробежалась по ней карими глазами, которые даже не поднимала на меня. То есть не пыталась проверить достоверность показаний, что лишь подтверждало её безразличие к моей ситуации. Но, может, так даже лучше?

— Понятно. — сказала она, возвращая справку обратно в мои руки. — Раз медосмотр уже совершён, следуя военному кодексу я обязана осведомиться только о твоём голоде и жажде.

     Стоило ей упомянуть еду с питьём, как во рту мгновенно пересохло ещё больше. Я уже, наверное, десять часов не пил ничего, кроме собственной слюны, о чём явно свидетельствуют мои потрескавшиеся губы. И желудок в тот момент тоже решил напомнить о себе, издав протяжный рокот, высказав всё Бафевгель в разы красноречивее меня. Надо полагать, стоило угрозам остаться далеко позади, как мой режим выживания сразу ушёл на покой и организм начал заявлять о своих физиологических потребностях.

— За мной. — криво усмехнувшись, сказала Бафевгель и торопливо повела меня внутрь крейсера.

     Помнится, корабль тех пришельцев был довольно грязным и изношенным, а его аппаратура больше напоминала мне пост-апокалипсис. Но собственность имперцев разительно отличалась от них: отполированные стены с чёрной металлической отделкой, в которой можно было видеть даже собственное отражение... Небольшие, но чистые и часто попадающиеся иллюминаторы... Плоские белые лампы, вбитые прямо в потолок... Здесь намного приятнее находиться, хотя атмосфера всё равно ощущается строгой. Технологии пока что оценить довольно сложно, ведь единственными их составляющими, увиденными мною в ходе этой импровизированной экскурсии, были воздушные военные силы, расставленные в ангаре, а Бафевгель вела меня через одни лишь коридоры, никуда по пути не заглядывая.

     В конце концов она отвела меня в просторную столовую со множеством длинных металлических столов, на которых кое-где даже стояли миски с чем-то ярким и округлым. А на одной из стен и вовсе висел здоровый плоский телевизор, но в отличие от наших выполненный в форме овала. В нос сразу же ударил будоражащий букет ароматов, состоящих из пряных специй, разных видов поджаренного мяса и рыбы, всеразличных сортов чая и даже чего-то сладкого. Откровенно говоря, я переживал, как бы мне здесь не плюхнули на тарелку связку из каких-нибудь фиолетовых извивающихся щупалец, но здесь пахнет так бомбезно, что даже если мне подадут их, я не стану возражать и попробую на вкус. У меня желудок просто с ума сходит...

     По словам Бафевгель, на трапезах солдаты съедают почти всё, но как правило всегда остаётся половина кастрюли какого-нибудь супа, поэтому мне точно что-нибудь найдётся. Как она пророчила, нашлась порция и для меня. Даже на чужой планете микроволновая печь продолжает служить мне верой и правдой, отогревая мне остывшую еду. Не дожидаясь, пока отсчёт на таймере закончится, Бафевгель показала мне, где находятся столовые приборы, а сама помчалась обратно на капитанский мостик, напоследок посоветовав мне есть не спеша, если я голодал длительное время, а также спросить у кого-нибудь дорогу, если я вдруг потеряюсь, ведь как только я наемся, мне необходимо будет вновь явиться к ней. Что вполне имело право на жизнь, ибо корабль со стороны выглядел поистине огромным...

     Я уже слюнями истекал, сгорая в нетерпении. Но пока тарелка крутится в печи, у меня хотя бы есть время напиться вдоволь. Напиться обычной водой из под крана, и плевать мне, если та хлорирована или обработана ещё какими-то неизвестными средствами — главное, что она должна быть чистой. Осушив, наверное, два с половиной стакана, я блаженно вздохнул и с воздетой головою прислонился к тумбочке, до кучи сомкнув свои глаза. Хорошо-то как... А вот поем и станет ещё лучше.

     Двумя минутами позже я уже сидел за столом и в гордом одиночестве поглощал выданный мне суп. По пряному запаху я уже мог догадаться, что это остренькое блюдо, но я не жаловался, всё-таки, я любил мексиканскую кухню. Ну ладно, ладно... Не стану выпендриваться — я знал только ту часть мексиканской кухни, которую превратили в популярный фаст-фуд. Тако там, буррито, начос. Но я правда любил острое, поэтому считал, что мне свезло. Я не знаю, из чего варился этот суп, но кажется, что основными его составляющими являются овощи, часть которых перемолота в пюре, а другая просто порублена. А учитывая, что эти самые кусочки на вкус были скорее кисло-сладкими, скорее всего в пюре был пущен как раз самый острый ингредиент, типа местного чили или халапеньо. А может, дело было также за приправами, ибо в ложку то и дело лезли совсем мелкие, будто бы молотые кусочки неизвестных трав. И пусть белковой составляющей было мало, но всё же среди овощей иногда попадалось мясо, порубленное кубиками. В общем, трапезой я остался более, чем доволен. Я-то думал, что в армии мне просто плюхнут на тарелку какой-нибудь вязкой каши, а тут такой шик. Хотя после полной тарелки мои губы слегка горели... Такие блюда лучше заедать чем-то, но всё что было у меня под рукой — это стакан прохладной воды, которую я принялся не торопясь потягивать больше из желания остудить рот, чем запить съеденное.

— И как меня сюда занесло?.. — тихо произнёс я, сидя и подпирая голову рукой.

     Снаружи всё ещё были слышны звуки отдалённой битвы. Сейчас там гибнут сотни, а то и тысячи... А я сижу здесь, напротив пустой тарелки супа, на дне которой осело немного его содержимого. Сижу и зеваю от скопившейся усталости. Наверное, это из-за неё я даже не могу в полной мере оценить всю абсурдность моего положения. Мозг просто отказывается анализировать ситуацию и думать над дальнейшим. На всё он отвечать просто: "Хорошо. Куда идти, господин пришелец?" В самом деле, я будто во сне... Готов смириться с каждым поворотом, признавая его за действительность.

     Но с другой стороны неоспоримая правда всё равно была перед глазами. Вот я потянулся к ближней миске... Вот я достал из неё холодный предмет, покрытый плотными и крупными чешуйками, похожими на ананасьи. Сдаётся мне, это какой-то местный фрукт. Я могу его потрогать, ощутить текстуру... Могу даже съесть. Какие ещё мне нужны доказательства, чтобы смириться с реальностью? Ещё немного повертев его в руках, я тяжело вздохнул и вернул его обратно. Пора идти... Кто знает, вдруг своей медлительностью я действую имперцам не нервы? Не буди лихо, пока оно тихо.

     Нехотя встав из-за стола, я побрёл на выход из столовой, предварительно кинув тарелку, ложку и стакан в гору прочей немытой посуды. Мне действительно потребовалась помощь третьих лиц, чтобы отыскать обратную дорогу, но стоило мне выйти на капитанский мостик, как долго искать Бафевгель не пришлось. Она, по-моему, вообще единственная женщина на этом корабле. Ну, может, не считая медсестёр. Только на половине пути я заметил возле неё крупно сложенного смуглого мужчину с коротко подстриженными чёрными кудрями. А впрочем, и он тоже обратил на меня внимание лишь со временем.

— Наелся, напился? — с ходу спросил он меня.

— А? Ну да... Ещё раз спасибо вам.

— В таком случае нам больше незачем держать тебя здесь. — спокойно глядя в иллюминатор, скрестил он руки на груди. — Норутанцы всё бегут, пора и нам менять угол атаки. Сейчас доложим генералу Габбелу о ситуации на фронте и скорее всего улетим брать другой сектор Дайзертана. И когда мы поднимемся в космическое пространство, тебя и отправят на Прялмион в спасательной капсуле. Если, конечно, ты не вспомнил свою родную планету.

— Не вспомнил... — наигранно я свесил нос.

— Значит, так и поступим. Жди пока.

     И я ждал. Ждал, ждал и ждал, лениво прислонясь к окну, за которым с неба временами били лучи света, рассекая облака. Причём буквально, я сейчас не пытался подключить художественные обороты. Сдаётся мне, я видел лишь верхушку айсберга, а основные силы Деволс Ая всё ещё стоят на орбите, то ли ведя ожесточённое сражение, то ли просто дожидаясь своей возможности блеснуть в этом кровавом театре.

     Так или иначе, а через несколько минут капитан Ральбуюк, которым оказался тот громила, действительно связался со своим командованием и отдал пилотирующему приказ закрыть все ангары и миновать стратосферу. Крейсер ревел заметно тише нашего шаттла, да и дрожь почти не ощущалась. Вот они, преимущества развитой технологии, до которых нам ещё расти и расти... Но, как известно всем моим землякам, путь в Вегас лежит через пустыню. То есть чтобы достигнуть чего-то хорошего, необходимо миновать полосу испытаний. А ведь они есть у всех нас... Может, даже у имперцев?

     Как же дела обстояли в космическом вакууме, спросите вы меня? Ну-у-у... Вот теперь мне проще верить в то, что я имею дело с инопланетянами. Здесь помимо нас стояли целые десятки схожих крейсеров, вокруг которых словно осы у гнезда летало несчитанное количество звездолётов, палящих друг в друга из лучевых орудий. У местных тоже нашлось несколько крупных кораблей, но они стояли в отдалении от основной бойни. Один, кстати, уже был полностью подорван и его останки потихоньку затухали, ибо для горения необходим был кислород, а все его запасы, скопленные на борту, надо полагать, уже почти улетучились. Но это жесть, скажу я вам... Это игра в одни ворота, местным точно их не пересилить, насколько бы они не отбивались. И этот жалкий обмен выстрелами, происходивший между крейсерами двух враждующих наций, никак им не поможет. Всё, что они сделают — это собьют максимум всего одно имперское судно, но здесь всё равно останется ещё херова туча. У меня уже складывается впечатление, что они ведут атаку чисто из принципа... Хоть как-то укусить своих обидчиков, пусть те и не почувствуют весомого удара.

     Ральбуюк тем временем отдал приказ вынести в ангар какие-то "ХОБЕЗы-94", чтобы сразу скинуть их на орбиту, по прибытию на новый участок боевых действий. Меня к тому моменту здесь уже не будет, но всё равно мне стало интересно, всё-таки чужая технология. Правда, толком я не разглядел её... Ангар-то находился далеко отсюда, так что я лишь краем глаза заметил, как в далёком коридоре мелькали крупные широкие платформы, то ли на колёсах, то ли и вовсе парящие над полом. Тех ятков, что толкали их, я разглядеть не смог, а вот груз у них был весьма крупным. Кажется, это были... Два вытянутых и скреплённых меж собою цилиндра. Может, посмотри поближе, я бы догадался, для чего они нужны, а так...

— Идём. — вдруг вырвала меня из размышлений Бафевгель, нарисовавшаяся рядом, словно призрак, отчего я невольно подскочил на месте. — Пока чужаки не прислали истребители и к нам, нужно срочно отправлять тебя на родину.

     Жестом головы, она поторопила меня, на что я машинально оторвался от иллюминатора и ускоренным шагом побрёл следом за ней, вдоль очередного коридора.

— А как, вы говорите, меня эвакуируют? — снова нервничая, спросил я её.

— В спасательной капсуле, как же ещё? — язвительно та усмехнулась. — Тебе ещё лайнер отдельный вызывать?

— Нет, но просто... Насколько это безопасно?

— Опасность есть всегда. Но сейчас основное внимание чужаков уделено другим крейсерам, до нас пока не добрались. Как думаешь, много интереса будет представлять одинокая шлюпка, летящая прямо в синюю зону, охраняемую Кель-Мекколями? Если тебя и заметят, то им будет невыгодно лететь за тобой, так что успокойся.

     Почти ничего не понял... Но воспринятого минимума мне хватило, чтоб отстать от неё со своими расспросами. В молчании прошёл наш путь до узкого, но длинного помещения, где подчистую отсутствовали окна, а заместо них в стене кряду были установлены многочисленные люки. Бафевгель отворила самый крайний из имеющихся и с некоторыми усилиями наполовину выдвинула из него ту самую спасательную капсулу, в которой, видимо, мне предстояло поместиться.

— Залезай. — коротко скомандовала она.

     Пришлось немного извертеться, но признаться вам, внутри оказалось вполне себе комфортно. Тесновато конечно, но это мягко обитое кресло, по форме соответствующее шезлонгу, практически что сразу получило одобрение от моего уставшего тела. Как же хорошо было прилечь после всего, что со мной приключилось... Может, я даже выспаться в нём смогу. Как только я занял позицию и надёжно пристегнулся, Бафевгель приоткрыла какую-то панель, висячую у меня над головой и запустила бортовой компьютер. Несколько раз ей пришлось проматывать сенсорный экран, на котором были изображены многочисленные зелёные точки и соединяющие их между собой линии. Отыскав нужные координаты и запустив системы двигателя, она наконец-то закрыла панель.

— Ну всё, старт через три минуты. — сказала она и захлопнула кабину, створки которой тут же зашипели, явно обеспечив мне тем самым герметичность, отчего её голос стал заметно глуше. — Засим наши обязательства исполнены.

     Затем, судя по всему, она втолкнула капсулу обратно и закрыла за собой лючок. Если бы не свет слабеньких лампочек, я бы остался в кромешной темноте. А учитывая, что меня всё ещё настигали звуки отдалённых выстрелов, взрывов и турбин, сердечко у меня невольно забилось быстрее... В таком вот состоянии пришлось мне дожидаться окончания тех трёх минут, о которых говорила Бафевгель, и которые по моим личным ощущениям растянулись на половину часа.

     И в очередную секунду резкий, но в то же время глухой механический звук заставил меня разлепить уставшие глаза, подстрекаемые темнотой, в которой я сейчас находился. Кажется, капсула поехала вперёд... Ох, так вот как себя чувствуют пули, отправляемые в обойму? Надеюсь, запуск выйдет не слишком резким.

     Через пару десятков мгновений я также услышал, как что-то зашумело впереди. И учитывая, что мне стало чуточку светлее, я рискну предположить, что это отворился наружный люк, отчего меня достиг свет далёких звёзд. А вслед за тем раздался звук и позади, но его я сразу опознал — это работающий двигатель, который почти сразу же вытолкнул меня в бескрайние просторы, которые я столько лет считал умиротворёнными.

     Капсула почти что сразу развернулась в сторону, противоположную сражению, нырнула прямо под крейсер, что позволило мне разглядеть его "живот" и умчалась в заданном ей направлении. Ну всё... Я спасён! Сам себе руку пожимаю. На данный момент мои текущие проблемы решены, но всё ещё впереди. Мне ещё нужно придумать, как вернуться на свою истинную родину. Кстати, а быть может, я смогу вернуться прямо сейчас!? Вдруг я найду Солнце на их звёздной карте и сменю координаты? Наверное, лезть в чужие технологии себе дороже, но я всё же рискну. Потянувшись к устройству прямо над головой, я приподнял его крышку и начал водить пальцем по сенсору.

     Первое время я пытался просто разобраться в том, что здесь к чему. Тычки по линиям ничего не давали, а вот у точек высвечивались свои названия. Олольнер, Элькот, Яльхо... Ну и так далее. А ещё к каждому названию прилагался список из ещё нескольких имён, а к ним до кучи — небольшие изображения вращающихся сфер. В которых я только сейчас опознал их планеты... Так... Вы же не хотите сказать мне... Что все эти бесчисленные точки... Это звёзды?

— Бля-я-я-я-я-я-я-ять! — вырвалось у меня, пока я листал и листал целые парсеки территории, находящейся под имперским контролем.

     Да им просто конца нет! Я даже попытался подсчитать их, но уже после сорока понял, что затея глупая. Из этих созвездий выстраивается настоящая паутина. О-хре-неть... Это такие у нас соседи? И мы собрались обороняться от них всего с одной планетой? Серьёзно? Я сейчас рассмеюсь... На нервной почве, блин.

     Ладно, вернёмся к изначальному плану. На их территории явно не стоит искать Солнце, да и название у него в любом случае будет другим. Нужно поискать его за границей их владений. Туда я было и отправился, однако же... Не тут-то было: звёздная карта была ограниченна с краёв. Её опоясывали ещё две территории: на первой цвет точек и линий менялся с зелёного на синий, а на второй ничего нельзя было разглядеть, она сплошь состояла из пространства, заштрихованного красным цветом, а от тычков по звёздам ничего не происходило.

     План провалился. Но уж ладно, это была просто идея, которую так или иначе стоило проверить. Закрыв компьютер, я с протяжным вздохом развалился в мягком кресле и почувствовал, насколько сильно же усталость овладела мною. Веки тяжелеют, тело наливается свинцом... А огни этих далёких космических объектов, неторопливо плывущих мимо, действуют на меня примерно так же, как на младенцев действуют люстры над их люльками. Декоративные такие, с кучей побрякушек. Если мне не изменяет память, то моя как раз была со звёздочками. Судьба, что ещё сказать? На том я и провалился в мир грёз, совсем не зная, что для меня припас завтрашний день.