"Империя"

     Сколько времени уже прошло с того момента, как пришельцы заперли меня в этих четырёх стенах, где я мог только сидеть, прислонившись к одной из них и обхватив руками колени? Сколько уже капель упало с потолка, нарушив здешнюю кладбищенскую тишину? Или сколько уже слёз я сам обронил? Уже не помню... Да и какая, к чёрту, разница? Неважно сколько я здесь просижу, значение имеет лишь моя дальнейшая судьба, остающаяся неизвестной, ровно как и космос — тиран вечности и бесконечности, хотя, быть может, по вселенским масштабам я ещё не так далёк от родины. Ну и мысли, я уже себя не узнаю. Впрочем, оно понятно — здесь мне больше нечего было делать, кроме как заниматься самоанализом и копошиться в мыслях. В мыслях по большей части печальных...

     В основном они кружились вокруг Саманты. Конечно, остальных мне тоже было жалко, но у нас с ними не было той связи, которая образовалась с этой молодой исследовательницей. К тому же... И товарищами нас можно было назвать лишь с натяжкой. Спросили вот, кто у них главный... Сразу ведь меня выдали. А в итоге я единственный выжил... Вот каламбур. Даже не знаю, благодарить их или слать нахуй, мотивы-то были злыми, правильно?

     Но я острее горевал по ней не только потому, что она была девушкой, была воспитанной, опрятной, симпотной... Пахла охрененно, в отличие от многих в нашей банде. Нет, но дело ведь в том, что... Я правда нёс за неё ответственность. Это я предложил её кандидатуру в штабе, так что... Могу я косвенно считаться её убийцей? Может быть... Да, я лишь хотел дать ей возможность воплотить мечты в реальность, но кого это теперь волнует?

     К добру или к худу, но эти мысли стали размываться по мере того, как моё сознание темнело, а глаза слипались. Мне ещё рано было умирать, поэтому я пребывал в осознании того, что скоро я либо элементарно усну от усталости, либо потеряю сознание от голода, обезвоживания и того удара по голове... А точнее от двух, ведь бывшие товарищи тоже успели угостить меня пиздюлями. Я мог утолить жажду водой, капающей с потолка или из лужицы на полу, но здравый смысл, ещё не покинувший меня, подсказал что эта вода — рассадник заразы, так что дегустировать её я не решился. Особенно учитывая, какая помойка царит там, наверху, откуда эта вода ко мне и просочилась.

     И кажется, я правда отключился, только не знаю на сколько точно. Сон мне снился откровенно странный, что, в принципе, не так уж удивительно. Сперва я был на дне рождения старшей сестры, потом мы побежали в лес за белкой, а затем и вовсе очутились на корабле посреди океанских волн. Закончилось всё тем, что он ни с того, ни с сего начал тонуть с отвратным монотонным грохотом, пронзившим мою и без того больную голову. Удивительнее всего то, что даже после пробуждения этот шум меня не отпускал, что могло означать одну из двух вещей. Первая — Зак поехал головой. Вторая — шум действительно доносится откуда-то снаружи.

     Если я не ошибаюсь, то моих ушей достигли также отдалённые взрывы и грохоты... А вместе с ними и панические крики. Чё там снаружи творится?.. Хотя если быть предельно честным, то я не очень хочу знать. Однако, видимо, скоро узнаю, ведь мимо моей камеры уже успела пробежать целая орава местных жителей, подгоняемая военными. Они что-то говорили, но я не разобрал что именно, так как изрекались они на своём языке, а не на том, который сунули мне в голову.

     Через каких-то десять минут у меня не осталось сомнений в том, что снаружи завязалась крупная потасовка. Воздух то и дело рассекали огнестрельные хлопки, разрывающиеся снаряды, рычащие турбины или крики тех, кто сейчас сгибается в агонии. Что-то ссыкотно становится... Хотя можно подумать, у меня и раньше не было причин для паники.

     Уши мои чувствовали, что перепалка потихоньку приближается ко мне. Вот уже два отделения солдат пробежало за той стороной двери, пытаясь дать отпор неизвестному мне врагу. Впрочем, я могу предположить кто сюда пожаловал... И вы, уверен, тоже.

     У местных явно не получалось оттеснить агрессора, ведь убежавшие на помощь подкрепления вдруг стали отступать, продвигаясь обратно в глубь бункера. Одного взгляда на маленькое и пыльное окно на металлической дверце, за которым то и дело пролетали очереди пуль, было достаточно для этого вывода. Ой-ёй... Кто бы на них ни напал, а я бы предпочёл не попадаться им на глаза. Я, было, попытался встать, опираясь на стену, но с первым же шагом рухнул оземь, так как в глазах резко потемнело и картина перед глазами расплылась. Неужели я настолько серьёзно пострадал?

     За дверью снова кто-то пробежал, но в этот раз я не смотрел. Думаю, сейчас самая лучшая стратегия для меня — это притвориться мёртвым и надеяться на лучшее. И только я подумал, что они не обратили на меня внимания, как...

— Командир, постойте. — услышал я мужской голос, явно искажённый шлемом.

— Что там у тебя, 4?

— Тут наш.

     У меня душа ушла в пятки... Но не оттого, что меня всё-таки заметили, а оттого, как он назвал меня. Ничего не понимаю...

— Он живой вообще?

— Хуй знает, но проверить нужно. Апостолы-7 и 9, встаньте по углам и караульте чужаков, а я пока повожусь с электронной отмычкой.

— Есть! — подхватили они и, судя по звукам, побежали на позиции.

     Долго с замком мучиться не пришлось — всего через полминуты я услышал, как дверь противно заскрипела своими старыми петлями и ко мне кто-то прошёл, но мне было так страшно, что я даже голову не поднимал. Зато вот кто-то из них поднял мою руку...

— Живой? — спросили его.

— Ха, да более чем! Даже пульс мерить не надо, вон как дрожит.

     Чёрт, в самом деле... Не быть мне актёром.

— Эй, что с тобой? — начал солдат трясти меня. — Накачали что ли чем-то?

     Только сейчас я набрался решимости открыть глаза и прекратить свои жалкие попытки обделить их интересом. В камере стояло по меньшей мере половина дюжины солдат в полностью закрытой лёгкой броне. Один из них даже сидел на корточках прямо возле меня. И учитывая, что они все были при оружии, я невольно снова испугался, явно побледнев в лице.

— Чего боишься? — спросил тот, кто сидел рядом, а следом зазывающе кивнул. — Свои пришли, не видишь?

     Он демонстративно снял свой шлем... И от увиденного я в осадок выпал. Выраженные и грубоватые очертания лица, лишь придающие ему мужества... Аккуратный нос, густые нахмуренные брови, под которыми с беспокойством сверкали сине-зелёные глаза... Короткие светлые волосы, взъерошенные от беготни в шлеме... Это люди!? Что же выходит, меня действительно пришли спасать свои?

     На первый взгляд это было единственным логичным объяснением текущей ситуации. Однако же я в нём серьёзно усомнился, когда заметил знакомую эмблему, украшающую наплечный щиток командира. Снова это знамя с перекрещёнными копьями... А рядом с ними... Ещё кое-что. Насколько я помню, на звездолётах был изображён какой-то череп, а у этих солдат вместо него в душу смотрел жуткий красный глаз с длинными чёрными линиями, тянущимися с краёв и образующих небольшие спирали. Итак, одна эмблема отличается... Но другая совпадает, что уже является серьёзным фактом, на основе которого можно сделать заключение, что это и есть те ребята, устроившие перестрелку в Индии. Хорошо, значит это пришельцы... И они выглядят, как мы!? В голове сразу же зародились кучи теорий о государственных тайнах или заговорах... О колониях, тайно размещённых в свете дальних звёзд... Но ведь всех, кроме меня, убили. Стали бы наши земные власти так раскошеливаться ради меня одного? Спонсировать космические колонии, поставлять им оружие, финансировать целые галактические войны и так далее... Это бред. Значит передо мной действительно совсем иная раса? Может быть, наши ДНК совпадают и мы по сути действительно являемся одним и тем же видом, но факт остаётся фактом — мы должны были родиться на разных планетах. И ещё... Это с ними нас спутали местные жители? Хех, теперь я понимаю... Я бы сам не отличил нас.

— Эй, хорош уже болтаться, как дерьмо в пространстве! — очевидно, у командира кончилось терпение. — По голове что ли заехали?

— Вообще, похоже на то. — сказал кто-то из солдат. — Лоб разбит, видите?

— Затылок тоже. — донеслось позади.

— Ох, Кель-Каце... — протяжно вздохнул командир, качая головой, прежде чем снова заглянуть мне в глаза. — Ладно, положим у тебя проблемы с башкой. Но хоть что-то ты ведь должен понимать или помнить?

     Пора бы мне уже заговорить. Но осторожно, передо мной явно не самые миролюбивые ребята. И хотя никаких проблем с головой и памятью я не испытывал, это может стать отличным оправданием незнания "своей" культуры и общеизвестных фактов в обществе этих... Ятков? Вроде так их называли? По крайней мере, всё указывает именно на это.

— Смутно... — неуверенно промямлил я.

— Так, ладно. Начало положено. — закивал командир. — И что же именно ты помнишь? Как здесь очутился, например? Военнопленный небось?

— Не знаю...

— Здесь кроме тебя ещё есть наши? — теперь спросил меня обычный солдат.

— Кроме меня... — находясь под страхом нагнать на себя подозрений, предложения давались мне с большим трудом. — Были ещё... Да...

— И где они теперь? — спросил командир, на секунду бросив взгляд через плечо на дверь.

— Убиты.

     Никто здесь не выглядел удивлённым. Максимум, что выдали солдаты, это коротко покачали головой. Разве что их командир вздохнул с досадой и нехотя поднялся на ноги.

— Ёбанные чужаки. — подкрепил он свой недавний вздох. — Просто так казнили или что-то выпытывали?

— Информацию. Выстроили нас в шеренгу... Наставили пушки... И стали вышибать мозги, если отказывались говорить.

— И что ты сказал им, чтобы выжить? — легонько подбросив винтовку, спросил меня стоящий у стены солдат, сдобрив свой недобрый жест наклоном головы.

     Ну вот... Опять неприятности, теперь ещё и с ними!? Господи, да заберите меня отсюда! Я до конца своих дней буду вымаливать прощения за убийство Джул, да и всех погибших в этой проклятущей операции, честно говорю! Да хоть в церковь постригусь, но сколько можно меня мучить и перебрасывать из одной жопы в другую!? Ай, ну вот, опять башка болит от этих нервов... Я такими темпами и поседеть смогу раньше времени.

— Легче, Апостол-3. — обратился к нему командир отделения. — От его внешнего вида складывается ощущение, что он молчал в тряпочку. Но казнить последнего стало невыгодно, вот и решили продолжить допрос позже.

— Ну, с ним они явно перестарались. — пожал плечами другой солдат. — Командир, как поступим? Организовывать эвакуацию всего для одного тактически невыгодно. А бросать здесь... Ну... Как-то совсем не по-имперски. Может, свяжетесь с сержантом Догаэль?

     Испустив усталый вздох и в последний раз оценив взглядом то ли мои раны, то ли меня самого, командир вернул шлем на свою голову, понажимал на какие-то кнопки у запястья и приложил указательный палец к тому участку шлема, за которым явно находилось его правое ухо.

— Деволс Ай, это Люцифер. — сказал он, как только с ним вышли на связь.

     У меня в голове, кстати, забавные вещи происходят. Понятное дело, что о Люцифере из наших земных поверий они знать не знают, это я так перевёл его слова, чисто для себя. На самом деле он назвался каким-то "Тарногой", который в местной общепринятой вере является неким аналогом Люцифера. Откуда у меня эти знания? Без понятия, наверное мне их пихнули в голову вместе с языком. Так или иначе, чтобы было понятнее, я буду часть их слов подгонять под земной лад. И часть названий под английский.

— Мы тут нашли нашего, знатно потрёпан и явно пережил не один акт насилия. — докладывал он тем временем, смотря в мою сторону. — Не знаем что с ним делать: эвакуировать что ли? Из-за одного бросать всю операцию, это сами понимаете, бред полный, но и не оставлять же его здесь.

— Всего один? — услышал я женский голос, доносившийся из его рации.

— Так точно. Были ещё, но их убили по словам нашего счастливчика.

— В каком он состоянии?

— Кажется, главным образом пострадала его голова. Может испытывать проблемы с координацией, но ходить, вроде, может.

— Угу. Сведения приняты. Я обсужу их с капитаном Зульгом, а вы продолжайте операцию согласно оговорённой стратегии. Конец связи, Люцифер.

— Конец связи.

     Я так понимаю, вопрос о моей эвакуации ещё не решён... Но всё равно я крайне счастлив. Сейчас мне совершенно побоку, кто такие эти ятки — они хоть не грозят меня убить. Конечно, всё из-за того, что они считают меня своим сородичем... Быть может, знай они обратное, моя судьба решилась бы одним нажатием курка, но значение имеет лишь текущее. С надеждою в глазах я посмотрел на командира отделения прямо как на родного отца, когда прятался за его спиной от бродячих собак, будучи совсем мелким.

— Так, ладно, вы всё слышали. — заговорил он со всеми присутствующими, но главным образом всё-таки со мной. — Ждём новых указаний, попутно исполняя ранние приказы. Апостол-6, дай-ка ему свой дробовик.

     Не успел я выдавить и слова из своей будто бы скованной глотки, как мне в руки уже бросили увесистый и начищенный ствол, один внешний вид которого говорил об их научных достижениях. Разобраться бы в нём ещё... Ну, он явно не помповый, гильзы выбрасывать не станет. Электронный индикатор сбоку точно показывает число патронов, аж шестнадцать штук за раз. Несколько рычажков прямо под затвором, которых на наших дробовиках нет... И ещё что-то под дулом. Не цевье, оно позади.

— В бою не участвуй, просто следуй за нами. — отвлёк меня командир от анализа вверенного мне оружия. — Но если твоей жизни будет угрожать опасность, хоть будет чем за себя постоять. Пользоваться ведь умеешь?

— Вроде умею... — сконфуженно протянул я. — Только не помню, как перезаряжать его... Что это за рычажки... И что вот это на конце.

— На перезарядку будешь отдавать его нам. — сказал мне тот солдат, что этот дробовик и отдал. — Но это если рядом не будет врага, естественно. Первый рычажок переводит дробовик в тактический режим, второй переключает огонь на резервный, а третий отвечает за стрельбу подствольным оружием. У тебя там шокер, имей в виду.

     Ого, а дробовик-то здоровский... Оставить бы его себе, в этом враждебном космосе мне лучше друга не найти.

— Ладно, топаем уже. — поторапливал нас командир. — И так порядочно тут времени просрали.

     Возражений не последовало. Поскольку в коридоре перестрелкой даже не пахло, мы вышли совершенно без опаски. Командир подозвал к себе двух оставленных на карауле солдат и тут же выслушал их донесения о том, что враг не был замечен, однако же были слышны шаги где-то внизу. Они явно уступают в числе этим имперцам и сейчас просто пытаются скрыться, забиться куда-нибудь в угол. Ну, я о гражданских... Военные-то явно будут биться до конца.

     Отделение живо двинулось к металлической лестнице, ведущей на этаж ниже, но стало передвигаться заметно осторожнее, оказавшись на нём. Шли мы, прислонясь к этим хлипким стенам... Я естественно позади, чему нисколечки не возражал. Нагнетающая тишина словно бы предупреждала нас о том, что скоро мы нарвёмся на неприятности...

     И точно, завернув за очередной угол, уже изрядно изношенный бетон раздробило в пыль летящей пулей, заставившей командира, которого как выяснилось звали Недад, отпрянуть назад и напоследок прижаться к стене, покрепче сжимая в руках винтовку.

— Ну, самцы, понеслась жара! — обратился он к своим служивым.

     Перестрелка началась, хоть я толком ничего не видел. Позиция была уж больно неудобная — всего несколько имперских пехотинцев имели возможность одновременно высунуться и открыть огонь по затаившимся врагам. Нескольких таких заходов со стрельбой короткими очередями хватило яткам, чтобы прийти к выводу — нужно менять тактику.

— Недад! — обратились к командиру, когда тот перезаряжался.

— Чего!?

— Давай швырну? — демонстративно потряс он чем-то, что сжимал в руке, по виду напоминающим какую-то гранату или шашку.

— Валяй. — кивнул он ему в сторону угла, за которым прятался агрессор.

     Солдат оторвался от стены... Вознёс руку за плечо... Нажал кнопку, установленную на гранате и тактично бросил её в противоположную стену, от которой шашка покорно отскочила и укатилась за угол. Вот теперь мне стало стыдно за свои скромные навыки метания... Всё-таки не зря нас этому учили. Так или иначе, сразу же после броска стали слышны неразборчивые крики по ту сторону стены, вслед за которыми коридор озарило ярким ослепляющим светом, а в ушах противно зазвенело. А, ясно... Светошумовая.

— Давай, давай! — повёл Недад своих подчинённых в новую атаку, прямо за угол и напролом.

     Но пусть всё отделение уже скрылось за углом, я по-прежнему побаивался выходить из своего укрытия. Не знаю точно, кто сейчас кричит под эти ритмичные звуки огнестрельных хлопков — ятки или местные... Инстинкт самосохранения сковал меня, не отпуская из этого спасительного угла до тех пор, пока стрельба не стихла окончательно. Хотя даже по её прекращению я вышел с осторожностью и потаённым страхом застать всех пехотинцев мёртвыми, всё-таки они просто выбежали на огонь. И хотя без пары жертв не обошлось, большая часть отделения была в порядке, чего не скажешь о шести или восьми чужаках, замертво лежащих на полу и истекающих тёмно-синей кровью.

— Нгх-х-х... — еле шевелился один ятк, которого я уже считал убитым.

— Ох. — склонился над ним командир Недад, в это время снимающий с солдата шлем. — Заранее, конечно, знал, что все не выживем в пылу сражения, но блять... Сильно ранен, Апостол-6?

— Явно... — еле выдавил он из себя, из последних сил держась за сердце. — Точно не встану... Добейте меня, командир. Не хочу мучиться...

— Понимаю. — тихо ответил ему Недад, вставая и нацеливая винтовку на его голову. — Прости меня.

— Ничего... Пора мне слиться с Кель-Каце. Возьмите Дайзертан и вернитесь к генералу Габбелу с победой.

— Обязательно. — сказал Недад и после нескольких секунд, потребовавшихся ему для этого рокового решения, пустил ему одинокую пулю в лоб.

     Сперва мне было страшно выходить, а теперь даже стало стыдно... Хотя почему? Разве я бы сильно им помог? У меня дробовик, а перестрелка велась на дистанции. Плюс я не одет в их форму — у меня во-первых нет брони, а во-вторых я выделяюсь на общем фоне, отчего в меня бы стали целиться чисто из психологических соображений. Меня бы просто пристрелили, я это понимаю, но... Отчего мне тогда так тяжко на душе?

— Вальтано. — смотря на него, сказал один солдат. — Жаль его, хороший был самец. Только ведь вчера вместе обедали.

— Отставить сантименты в сторону. — приказал им Недад. — Позже по нему поплачьте, а сейчас же лучше отомстите за него.

     И на том отделение двинулось дальше. Сперва мне это не показалось странным, но они уже второй раз зовут себя самцами. Ну, я как бы не спорю, что они мужики — ребята ведь реально храбрые. Но... Ай, не знаю, это другая раса. Мои человеческие рассуждения здесь явно неуместны, просто мне это непонятно.

     Продвижение вперёд заметно упростилось благодаря то и дело попадающимся по пути укрытиям, состоящих главным образом из металлического барахла, контейнеров и бочек, за которыми было легко прятаться и вести обстрел. По пути нам приходилось заглядывать в каждую комнату, в зависимости от увиденного, принимая конкретные решения. Пустые помещения оставлять нетронутыми... Учёных и охрану расстрелять, стараясь не палить в аппаратуру... На мою долю, кстати, тоже выпала пара пришельцев, внезапно выпорхнувших из дверей, хотя из-за дрожащих пальцев и пелены страха, застлавшей мои глаза, я больше склоняюсь ко мнению, что я их не убил, а просто отпугнул и вынудил прижаться к своему укрытию пуще прежнего. Ну или как вариант, просто покалечил их, зарядив в плечо или ещё куда... Дробовик действительно бил на ура, особенно на ближних дистанциях. Ну а бронированные бункеры они вскрывали так называемой электронной отмычкой, напоминающей по виду причудливый нож с клавиатурой на рукояти. Вскрывали, ну а затем...

— Опачки! Вредителей-то сколько! 

     Командир Недад окинул взглядом по меньшей мере несколько десятков мирных жителей, прижавшихся к стене и дрожащих от страха перед имперскими солдатами. Впереди явно стояли мужчины, закрывающие своими тощими и изнурёнными телами не менее измученных женщин, покрепче прижимающих к себе детей, надеющихся на то, что взрослые не дадут их в обиду. Но судя по их лицам они сами понимают, что никого не смогут защитить... Сейчас они напоминают мне кроликов, плачущих перед тем, как их забьют на мясо.

— Порешаем сейчас? — спросил у командира один солдат. — Или отправим на Прялмион?

— Бой ещё бушует, некогда с ними возиться.

— Значит?..

— Да. — ответил Недад, снимая с пояса продолговатую шашку. — В расход.

     Стоило ему резко выдернуть чеку, как из гранаты повалил зеленоватый газ. Её он бросил точно в центр бункера, чем моментально вызвал массовую панику и желание выбежать отсюда, пусть даже напролом — сквозь пули, которыми осыпали любого, кто успел приблизиться к двери раньше, чем Недад её захлопнул, что-то нажал на отмычке и вынул наружу. Кажется, он снова запер их... И до кучи вскрыл щиток над электронным замком, и вырвал оттуда копну синих проводов, остальные не тронув. Н-да, теперь их точно не вызволить...

— Кажется, здесь всё. Идём дальше. — повёл Недад своих подчинённых.

     Я, разумеется, тоже пошёл за ним следом, но перед этим в последний раз взглянул на массивную дверь бункера, за которой были слышны крики, кашель и многогранный стук, говоривший об отчаянных попытках выбраться из этой могилы... Я могу понять убийство солдат, но гражданских-то зачем? И ещё в такой издевательской манере! Во мне уже начал просыпаться святой, желающий просто встать перед двумя враждующими сторонами и зачитать пред ними речь о бессмысленности насилия, мире во всём мире... Но я понимаю, насколько это выйдет нелепо. Что меня никто не послушает... И, что ещё хуже, просто убьют... Всё, что мне остаётся — это просто выбрать сторону и твёрдо держаться неё. А в данном случае моя сторона — это та, которая не выказала вражды конкретно ко мне.

— Деволс Ай, это Люцифер. — связался Недад по пути. — Точка B была полностью зачищена, движемся в C, приём.

— Люцифер, вам придётся малость изменить маршрут. — на этот раз голос был мужским, а не женским. — Зайдите в точку C с восточной окраины, её будет патрулировать Монарх-1. Отдайте ему нашего выжившего и на том сможете вернуться к зачистке местности. Вопросы есть?

— Никак нет, Деволс Ай. Конец связи. — сбросил он вызов и переглянулся ко мне через плечо. — Ну, поздравляю, живчик. Такси тебе нашли.

— Такси? — осторожно уточнил я.

— Сичул. Ещё лучше.

     Не знаю, что за машинка такая, но даже представлять её себе у меня не было времени, ведь как только мы вышли наружу, я не узнал эту планету... Небеса словно наполнились ненавистью, превратившись в мерзкую гущу горящего грязного дыма, в котором лишь иногда можно было различить чёрные силуэты истребителей, вертолётов и огромных крейсеров, нависших над всем полем битвы. Внизу же ситуация была нисколько не приветливей... Среди обломков и руин то и дело проезжали танки, всякие ходячие пушки и отделения солдат, что, казалось бы, просто идут на убой. То и дело взрывы поднимали в воздух целые килограммы пыли, из-за которых было сложно понять, что находится перед тобой. Что, естественно, не может не насторожить меня...

     Недад и его пехота явно успели насмотреться на подобные зрелища, ибо они не нашли в происходящем ничего интересного и просто молча двинулись в назначенном направлении, а мне оставалось лишь бежать за ними следом, боясь потеряться в этом ржавом пепле. Но их осторожность, определённо, меня радовала, ведь мы держались близ руин некогда жилых домов, готовые закрыться ими в случае непредвиденного огня.

     Удивительно, но в этом Аду не оказалось ни одного врага — стрельба слышалась только где-то вдали. Хотя он здесь определённо был, о чём можно судить по целому кладбищу сгоревших танков, в отличие от наших земных имеющих сильно сплюснутую форму. Они тоже подошли нам в качестве укрытий, между которыми мы на всякий случай перемещались перебежками. И хотя сейчас всё довольно спокойно, я не могу избавиться от чувства тревоги...

— Тут так тихо. — озвучил я свои мысли.

— Здесь уже прошёл конвой Сайлава. — ответил мне Недад, выбирая за какой танк забежать в следующий раз. — Наша задача просто проверить, действительно ли здесь никого больше нет.

     Ну, меня это радует. Чем меньше будет передряг, тем мне, бесспорно, лучше. И вот я уже хотел шагнуть вслед за Недадом и остальными, как добрую треть отделения раскидало мощным залпом, непонятно откуда прилетевшим. Я, благо, шёл последним и избежал участи погибших, но мне было жаль Недада... С гражданскими он поступил, как деспот, но он ведь спас меня, понимаете? Как минимум я был ему признателен.

— Откуда!? — не выдержав, выпалил я, в приступе паники схватившись за собственные волосы.

— Вон. — кивнул в сторону солдат, сидевший сбоку от меня. — Еле дулом вертит, козёл недобитый.

— И чё нам, танк уничтожать? — заговорил другой. — Мы пехотинцы, а не подрывники.

     Тем временем наш враг снова пальнул в нашем направлении, но так как мы сидели за обгоревшими останками другого танка, от его залпа мы ощутили только резкий толчок в спины, но не более того.

— Гранаты у нас есть. Подстволка тоже... — обсуждали меж собой солдаты.

— И что, предлагаешь ими добить? Это надо бить по топливному баку, а он сзади. Попробуй ещё обойти его, чтоб не подохнуть.

— Н-да... — вынужденно закивал пехотинец.

— Да чё вы паритесь? — вмешался третий. — Пальнуть с ДОВИЗГа и дело с концом.

— Согласен. — поддержал его четвёртый. — Давайте, метим его и съябываем.

     Понятия не имею о чём они говорят, но вмешиваться не стану, эти ребята явно бывалые и знают, что делать. Дождавшись второго выстрела, покачнувшего наше укрытие, один из пехотинцев высунулся с пистолетом и пустил в танк какую-то специальную пулю, предварительно вставленную в обойму. И затем мы резко дали дёру, осознавая что следующий залп произойдёт не так уж скоро и у нас ещё есть время отбежать подальше. Прижавшись спинами к очередной груде металлолома, некогда представляющей из себя грозную машину войны, один из наших связался по рации в шлеме:

— Деволс Ай, это Апостол-5. Мы обнаружили недобитый танк и не имеем возможности уничтожить его самостоятельно. Подаю запрос на орбитальный огонь по указанной цели.

— Принято, Апостол-5. — тут же ответили ему. — Восемьдесят шестая батарея ДОВИЗГ-9 на позиции, огонь одобрен.

     В следующую же секунду я услышал какой-то отдалённый, но всё равно громкий шелест в воздухе. Осторожно выглянув назад, я заметил какой-то яркий свет, лучом спускающийся вниз, сквозь пылающие небеса. Вообще, смотрится это красиво... Словно бы звезда падает на землю, как в детских сказках. Только вот это не сказка, это реальность... И никакая это не звезда, а по всей видимости залп орбитальной пушки, который просто унесёт ещё немного жизней, а вовсе не исполнит чьи-то невинные желания. И точно, танк просто в хлам разнесло от принятой им мощи имперской армии. Даже башню оторвало оттого, что топливо и боезапас, хранившиеся внутри, воспламенились и взорвались, а весь экипаж если не погиб от энергетического залпа, то уж точно сгорел заживо.

— Ну, теперь здесь точно никого нет. — выходя из укрытия, сказал один солдат.

— Да, а у нас нет командира.

— Справимся. Не дети малые, приказы знаем. Ну, дуем!

     В самом деле, несмотря на потерю лидера, они не выглядели растерянными или дизмораленными. Всё так же твёрдо ступают, не жалуются командованию... Стальные парни, ей Богу. Если у них вся армия такая, то это, пожалуй, самая грозная сила, с какой только может не повезти встретиться.

     Не считая меня, у них в отделении оставалось всего семь солдат. И то стало одним меньше, как только по нам открыли огонь с тыла. Совершенно растерявшись от подобной неожиданности, всё что мы сообразили сделать — это лечь среди крупных вмятин в земле, оставленных здесь то ли танками, то ли прилетевшими снарядами. Оттого, что всего в нескольких десятках сантиметров от меня по земле гуляли пулемётные очереди, у меня душа ушла в пятки, а голова от шока словно перестала мыслить.

— Да сдохните вы уже! — истошно кричал тем временем пулемётчик, нисколько не щадя голосовые связки. — Все! Все до единого! Ёбанные нацисты!

     От его слов я невольно повернул голову к ближайшему пехотинцу, явно занятому составлением плана дальнейших действий. В целом да, можно было догадаться... Но всё равно теперь мне ещё ссыкотней находиться рядом с ними.

— Мы в жопе. — заключил безымянный для меня солдат. — Как будем выбираться?

— Ждём, пока всю ленту не спустит. До тех пор не высовывайтесь.

     Терпеть долго не пришлось. Как только выстрелы стихли, тот самый планировщик снял с пояса гранату, приподнялся, схватился за чеку...

— За империю... — резко выдернул он её. — И генерала Габбела!

     И вот он уже поднялся, готовый швырять свой взрывоопасный снаряд... Как его грудь тут же встретила пару дюжин пуль, которые красноречиво доказали нам, что лента пулемёта всё ещё не спущена, стрелок просто обуздал эмоции и прекратил тратить припасы зазря.

— Блять! — смачным шлепком другой солдат оттолкнул подальше ту гранату, что выпала из рук убитого.

     Пару раз подпрыгнув на земле и где-то десять раз перекатившись, она наконец-то разорвалась и подняла в воздух целую уйму пыли. Так... Первый план провалился. И вряд ли у кого-то хватит смелости его повторить. Или же, правильно сказать, у них хватит рациональности его не повторять.

— И чё теперь? — задал пехотинец хороший вопрос.

— Давай-ка свяжемся с фантомами, может снимут этого урода. — потянулся другой солдат пальцем к своему шлему. — Егерь, это Апостол-2. Вы где находитесь, приём?

— Приём, Апостол-2. — незамедлительно ответили ему. — Удерживаем позицию в деревне Шбарат по приказу майора Ральбуюка.

— Н-дэ? Далеко...

— А что у вас?

— Да тут...

     Вдруг мы услышали резкий скрежет и грохот по ту сторону, с которой нас осыпали пулями. Стрелок, конечно, всё ещё кричал... Но на этот раз вместо угроз из его горла вылетали разве что несвязанные вопли предсмертной агонии, но никак не брань с угрозами. Мы вылезли из своего импровизированного окопа практически что одновременно и застали этого стрелка лежачим под колёсами увесистой и бронированной машины с ТОУ на крыше и парой пушек по бокам. На боку её красовались буквы "K-4 SICHUL", на местном наречии разумеется, нанесённые белой краской. Вопли всё ещё живого пулемётчика явно подействовали на нервы экипажу и в следующую же секунду они подали газу, с отвратительным хрустом ломая ему кости и выдавливая через рот всю мерзкую труху, что образовалась у него внутри. Меня аж передёрнуло от увиденного...

— Эм... — возвращаясь к разговору по рации, продолжил тот солдат. — Неважно Егерь, продолжайте операцию. Конец связи.

     Тем временем дверца машины отодвинулась и проскользила вперёд, а из неё выглянул ятк в форме и громко обратился к нам:

— Здесь тот выживший, которого нам поручили транспортировать?

— Здесь! — подтвердил пехотинец и повернул голову ко мне. — Твой лимузин подъехал, живчик.

— Фух-х-х! — более искреннего облегчения я за всю жизнь не испытывал. — Тогда прощаемся? И оружие я возвращаю вам.

— Ага. — забирал он дробовик из моих рук. — Давай, бывай.

     И это всё, что он мог мне сказать? Но, может, так даже лучше: всё-таки сопровождая меня, столько погибло. Хотя если я правильно помню, то маршрут моей эвакуации был составлен таким образом, чтобы параллельно исполнять и изначальные планы, так что... Можно сказать, что они погибли при исполнении своего долга и я тут не при чём. Наверное... Может быть, я просто оправдываюсь перед собой и на самом деле я редкостный козёл? Всё может быть, всё может быть.

     Ещё на подходе к СИЧУЛу, как гласили буквы на боку машины, я снова поймал взглядом две эмблемы на его двери. Копья меня уже особо не интересовали, а вот этот жуткий глаз невольно напомнил мне о тех жестокостях, свидетелем которых мне не посчастливилось стать. Наполовину закатан вверх, нарисован без блеска, лишён каких-либо эмоций... Складывалось ощущение, что у всех солдат этой империи взгляд был идентичный. После тех пятидесяти лет нескончаемого террора, учинённого под руководством... Кого? Этого, как его... Габбела? Не знаю, его ли. Просто я уже столько раз услышал это имя.

     Оказавшись внутри авто, я был несколько сражён его салоном. Хоть машина и предназначалась для военных действий, инженеры не поскупились на обделку сидений кожей, хромирование поручней... Даже бронестекло оказалось тонированным. Шик, шик... Сразу видно, армию у них активно финансируют. Итак, пока за мной захлопывали дверь, я плюхнулся на ближайшее ко мне место, за которым не было маленького окошка, в отличие от остальных, и опустил поручень вниз. Да-да, стекло бронированное, пробить не должны... Но от греха подальше — и от него заодно. Наконец-то моё седалище могло отдохнуть... Ятк тем временем вернулся на переднее сиденье и заодно к водителю, даже не взглянувшему на меня. Вместо этого он предпочёл просто подать газу и задать курс в... Куда-то. В какое-то безопасное место. По крайней мере я на это надеюсь...

— Деволс Ай, говорит Монарх-1. — отчитывался ятк у руля в своих действиях, в ходе продвижения по непослушной местности, швыряющей меня в кресле из стороны в сторону. — Мы подобрали выжившего, держим курс в город Эзех, приём.

— Понял, Монарх. В половине километра от северного павильона вас будет ждать Шаг-8. Передайте ему пассажира и ждите новых указаний, а сейчас же отчитайтесь о результатах патруля.

— Есть. Было встречено несколько одиночных стрелков, но ничего, что хотя бы отдалённо напоминало скоординированное перемещение вражеских сил. Все угрозы были с корнем вырваны и если в секторе будет замечено какое-либо новое движение, то оно будет исключительно новоприбывшим.

— Хорошо. Продолжайте эвакуацию и реагируйте на поступающие вызовы, конец связи.

     Передать? Мне что, придётся совершить ещё одну высадку? Да чтоб вас черти драли, сколько можно!? Не хочу я больше выходить в это пекло, где пули свистят над головой! Не хочу!

— Кому вы меня отдадите? — решил уточнить я у двух единственных членов экипажа.

— Шагу-8. — ответил стрелок, мельком глянув на меня.

— Это кто? — спросил я, неудовлетворённый их ответом.

— КВЕРВИКС. Поднимет тебя на крейсер, а там уж командование будет решать, что с тобой делать. Отправят либо в лазарет, либо на твою планету. На Прялмион в крайнем случае.

     Бля-я-я, в какой водоворот меня затянуло? Складывалось ощущение, что удирая от костлявых лап смерти, я ещё сильнее отдаляюсь от родной Земли... Брожу в потёмках, без какого-либо ориентира. По густому бушу, словно улепётывая от голодной волчьей стаи: сейчас меня заботит только сохранение своей шкуры, но как только опасность останется далеко позади, передо мною непременно встанет вопрос, а куда мне идти дальше? Как мне вернуться домой, особенно после такого долгого, выматывающего и уж точно не запомнившегося мне маршрута? И опять-таки, я ничего не могу поделать с данной ситуацией... Что мне, пасть к ногам этих солдат и разрыдаться в своих мольбах? "Пожалуйста, верните меня домой, к маме с папой!" Учитывая, какой вокруг творится хаос, меня в лучшем случае пошлют и сочтут поехавшим на голову, а в худшем просто расстреляют, как чужака. Оставлю-ка этот вариант на чёрный день, а пока признаю безвыходность собственного положения и позволю им отправить меня в безопасное место, похрен уже какое.