"Империя"

     Надо полагать, что после пережитого меня мощно разморило, не говоря уже о принятом снотворном, отчего я и проспал весь полёт. А ведь спалось мне действительно сладко, прямо как в беззаботном детстве. Ещё перед тем как открыть глаза, мне так хотелось верить, ну или хоть представить на минуту, будто все недавние события были не более, чем излишне реалистичным сном. Самый бредовый расклад событий, но он манил меня, как мотылька на свет... И чувствуется, мне ещё предстоит удариться о лампу лбом и, может быть, обжечься об неё, столкнувшись с весом тяжёлой реальности. Нет, так будет стопроцентно. Я же чувствую, что нахожусь в вертикальном положении, сдерживаемый от падения всего-то лишь ремнём безопасности. Спал бы я дома, в своей родной измятой кровати, я бы уж точно лежал.

     Наконец-то отворив глаза, я, признаться вам, сильно захотел закрыть их вновь... Я ведь думал, что проснусь в неоновом инопланетном городе... А не в каком-то там лесу! По крайней мере это было всем, что я видел из своего положения, через стекло кабины: густую зелёную рощу, простирающую свои руки из покрытого опавшими ветками и листьями насыщенного подлеска. Но самым удивительным, а вернее сказать нервирующим, было моё положение, с которого я взирал на эту глушь, позирующую моим бедным глазам, и оттого дразнящую их, чуть ли не до слёз. И лишь подняв их выше, я подтвердил свои наихудшие подозрения... Парашют капсулы запутался в кронах. Ну заебись теперь...

     Во мне, было, разгорелось дикое желание поматериться и вслух тоже, но вместо внятных слов из моего горла вместе с отчаянным вздохом, вылетели разве что нечленораздельные звуки, чем-то даже похожие на отдалённые крики приматов, которые в отличие от меня комфортно чувствовали себя на деревьях. Может, они придут ко мне на помощь? — даже возникла у меня мысль, причём серьёзная. Но в следующую же секунду я понял, насколько та была бредова. Ага, конечно. А потом ещё возьмут к себе и воспитают, как Тарзана? Дорогое здравомыслие, сдаётся, я тебя уже теряю...

     Так, ладно, для начала нужно бы спуститься, а потом уже разводить панику. Может, город рядом, а приземлился я сюда лишь потому, что садиться в населённом пункте против правил? Стараясь убедить себя в своих же мыслях, я принялся усердно шариться по капсуле, судорожно нажимая каждую кнопку, что попадалась на мои глаза. Похоже, что она обесточена... Израсходовала весь запас энергии? На что, спрашивается? Какие системы у неё работали, когда мы здесь застряли? А, климат-контроль мог быть активен. В космосе я не замёрз, хотя капсулька небольшая. Значит, кондиционер... А здесь он, надо полагать, напротив охлаждал меня. То-та мне так сладко спалось, а сейчас я мучаюсь от духоты. Комфортно, признаю, но расточительно.

     Наконец-то я нашёл нужную клавишу, откинувшую запотевшую крышку вверх. В моё мокрое лицо тут же ударил запах свежайшего леса, концентрация кислорода в котором значительно превосходит привычную мне, а блуждающий в листве ветер подарил мне долгожданную прохладу. Снаружи явно тропики, но сидеть взаперти, жарясь как под лупой, всё равно жарче. Несмотря на скверное положение вещей, сейчас моя душа была готова запеть прямо как здешние птицы, не позволяющие назвать этот лес тихим.

     Но с другой стороны без кабины мне стало проблематичнее, а заодно и страшнее держаться внутри. Внизу где-то семь метров свободного падения, а единственной вещью, удерживающей меня от встречи с землёй, был этот тоненький ремень, в надёжности которого я не мог не сомневаться, как минимум из-за своей трусливости. Пришлось мне покрепче уткнуться ногами и левой рукой во внутреннюю обшивку, правой стараясь отцепить ремень, который так и норовил сохранить мою безопасность. Благо, крепёж находился не так уж низко... Но работать мне пришлось практически вслепую, и оттого процесс освобождения растянулся аж на несколько потных минут.

     Даже когда ремень оказался отцеплен, он продолжил вносить помехи в мой спуск, ибо охватывал мою левую руку. Пришлось опять-таки немного повозиться, чтобы он уехал вверх и закрутился в ленту, установленную где-то внутри, попутно стараясь не свалиться. А мышцы у меня уже порядком утомились... На первый взгляд несложное упражнение — просто упереться конечностями в стенки, но от длительного напряжения мускулатура всё равно потребует тайм-аут. 

     Ладно, ремень снят... Теперь самое сложное — спускаться. Прыгать я не собираюсь, ноги поломаю нахер. Гораздо практичнее мне будет проскользить вниз по стволу, растущему в полтора метрах от меня, но до него ещё добраться нужно. И тут, пожалуй, мне понадобится тот же самый ремень. Правой рукой я потянулся к нему и принялся разматывать, одновременно присаживаясь. Оказавшись на кортах, я понял, что ремня хватит ещё, быть может, на полметра, что меня безумно радовало. Поколебавшись около минуты, я собрался с духом и нарочно сорвался вниз, крепко сжимая ремень в обоих кулаках. От страха, высота будто бы выросла в моих глазах вдвое, а послышавшийся треск веток и улетевшие вниз листья навели меня на мысли, что капсула вот-вот может свалиться —  со мной и на меня. Но ведь всё это время она надёжно держалась, правильно? От пары толчков упасть не должна. Наверное...

     Движениями ног я принялся раскачивать не только себя, но и всю подвешенную конструкцию вплоть до тех пор, пока не начал приближаться к дереву. К сожалению, я всё ещё не доставал ногами до ствола, чтобы обхватить его, но зато у меня появилась возможность отталкиваться от него. И такими темпами я вскоре воплотил желаемое в жизнь, наконец-то распрощавшись с ремнём, который, кстати, лишь немного ушёл вверх. Видимо, его катушка не выдержала моего веса... Благо, не порвался.

     Ноги и руки вокруг ствола... Отлично, можно спускаться, понемногу ослабляя хватку. На первый взгляд ничего сложного. И в целом так и есть, но твёрдая кора, разъезжающая по моей одежде так и норовит порвать её, а то и кожу поцарапать. Но это всяко лучше переломанных ног... Надо полагать, что я спустился малой кровью.

     Какая же радость переполнила меня при первой же возможности встать на ноги. Причём встать на ноги на чужой планете, и обитаемой между прочим. Ступив на Луну, Нил Армстронг произнёс историческую фразу "маленький шажок для человека и огромный скачок для всего человечества". Что же произнести мне?

— Маленькая ссадина для Зака Томпсона... — сказал я, отряхиваясь ото мха и прочей лесной шелухи. — И огромный синяк под глаз майору Сойеру.

     Заархивирую, если вернусь на Землю в целости. Шутить ещё могу, а значит чувствую себя нормально. Но надолго ли?.. Сейчас мне бы не помешало хоть понять, в какую попницу меня закинуло. Но куда не брось свой взгляд, повсюду зелень леса! Компаса у меня нет, так что даже направление мне не определить. Похоже, единственным вариантом для меня было куда-нибудь подняться и оценить окрестность взглядом. Вдруг населённый пункт где-то рядом? Меня, в конце концов, эвакуировали.

     Здесь почва шла по едва заметному скату, из-за чего я предположил, что нахожусь неподалёку от вершины огромного холма, а может и вовсе поросшей скалы. Первые шагов сто я произвёл в совершенно беззаботной манере, то и дело хватаясь за стволы деревьев и кустарников, стараясь сохранить тем самым равновесие, пробираясь сквозь плотные заросли, но стоило мне вовремя заметить зелёную змею, свисающую с ветки точно так же как лиана, я вдруг вспомнил, сколько живности должно обитать в таком лесу и продолжил своё передвижение в самой, что ни на есть параноидальной манере, ведь мой испуганный разум начал рисовать змей чуть ли не на каждом шагу.

      Амазонка, ей Богу... Хоть я никогда в ней не бывал, но уверен, что её джунгли ничем не отличаются от этих. А кто-то говорит, что в космосе нет жизни. Ага, блять. Нету... Цветёт и пышет, я вам скажу. Вот уже который раз попадаюсь лицом в паутину, живо смахивая её и выплёвывая с потаённым страхом, как бы её обитатель не полез на меня и не цапнул. Я откуда знаю, насколько ядовиты инопланетные пауки? Но знаете, пока что всё выглядит довольно-таки привычно... Я бы даже смог поверить, что нахожусь где-то на Земле — настолько наши пейзажи похожи.

     Вот я и добрался до высокого откоса, с которого мне открылся пусть и великолепный, но удручающий вид на распростёршийся до самого горизонта тропический лес, пышные кроны которого укрывали от взора, наверное, девяносто девять процентов почвы. Нет, ну город должен ведь выглядывать из леса, даже самый маленький... Последней моей надеждой было взобраться на ближайшее дерево, чтобы посмотреть назад, но там меня ждало то же самое зрелище... Леса, леса и ещё раз леса... На ближайшие мили здесь нету и намёка на цивилизацию.

— Классно... — истерически усмехнувшись, пробормотал я ещё на ветке. — Отлично... Здорово!.. Заебись! Просто, блять, охерительно нахуй!!! — не выдержал я и прокричал горлом на всю округу.

     Я быстро спустился на землю и тут же принялся рвать и метать всё, что попадалось мне под руку, в том числе и это хреново дерево, получившее от меня пол дюжины пинков. Два молодых деревца оказались вырваны с корнем, несколько кузнечиков, раздражающих меня своими песнями встретили смерть в виде подошвы моих ботинок, а птицы в кронах разлетелись кто куда, испугавшись то ли моих выкриков, то ли запущенных камней. И лишь когда я более-менее сорвал на ком-то накопившуюся злобу, я смог остановиться и без всяких сил просто рухнуть на землю, обхватив руками поджатые колени, чтобы тихо заплакать, периодически издавая невнятные и душераздирающие вдохи.

     Это уже просто не смешно... Уже который раз меня кидают из одного Ада в другой, ещё хардкорнее предыдущего! Такое ощущение, что сам мир хочет меня убить, просто разрывается между способами, стараясь избрать самый изощрённый. Из тюрьмы в космос, из космоса в армию, из армии в джунгли... А здесь же никого нет! Никто мне не поможет, я здесь просто-напросто сойду с ума! Буду до конца своих дней жевать корешки с жуками, учиться высекать искру камнями и спать под звёздами, с тучами комаров! Хотя нет, что это я... Такой самоуверенный нахуй. Да я сдохну тут через три дня, даже одичать не успею. Съем что-то не то или меня растерзают дикие животные. Вот это уже правда, самая очевидная и болезненная...

     Застрять посреди непроходимых джунглей — это смертельный приговор, даже находясь на родной планете, причём учитывая тот факт, что тебе всё-таки может улыбнуться удача. Наткнёшься на местное племя, случайно выйдешь на цивилизацию или же тебя найдут спасатели... Даже на Земле шансы на выживание равны, наверно, десяти процентам, а что говорить тут — на чужбине!? Это всё, это каюк! Безысходнейшая безысходность, в которой только можно очутиться!

— Всё кончено... — лепетал я между приступами плача. — Всё кончено...

     Вот она, жестокость жизни. Что для Вселенной значит судьба всего лишь одного существа? Вот именно, что ничего... Прямо как мне, совсем недавно раздавившему тех стрекочущих насекомых. Если ты больше и сильнее, ты никогда не станешь считаться с кем-то, кто меньше тебя и слабее. А есть ли на свете нечто более огромное, чем Вселенная? И учитывая, что она даже не разумна, ей должно быть вдвойне плевать на наши жизни.

     Наверняка, со стороны я сейчас являю собою поистине жалкое зрелище, но кто меня сейчас увидит? К тому же уверен, любой на моём месте почувствовал бы едкий вкус отчаяния. Когда ты ничего не можешь сделать... Когда ты полностью беспомощен. И неважно, что бы я ни делал... Как бы ни старался... Я же знаю, что не выживу! Это выше моих сил, как физических, так и психологических.

     Мне, наверное, потребовался целый час на то, чтоб успокоиться... На то, чтоб выжать из своих желёз последнюю слезинку, а из головы последний пазл, наверное, двадцатого по счёту сценария своей мучительной погибели в этом беспощадном крае. Лишь когда эмоции пустились в отступление, рационализм постиг меня, тем самым дав понять, что я уже совершил огромную ошибку в области выживания. Плачу в жарком тропическом лесу... Впустую трачу свои соль и влагу, которые сейчас на вес золота. Поставив здравомыслие за руль, я начал тихо побираться по слезам, ещё не упавшим с моего лица на землю, отправляя их в рот при помощи кончиков пальцем. Характерный солёный вкус сразу же навёл меня на мысли, а вдруг я и сейчас совершаю ошибку? Восполняю запасы хлорида натрия, но в то же время провоцирую жажду. Ох... Говорю же, я совсем не знаю, что мне делать.

— "Надежда есть всегда, пока мы живы", — прозвучали в голове те же самые слова, что и недавно, пока я смотрел на свои дрожащие пальцы, поблёскивающие от слёз и вязкой слюны.

     Неужели? — тут же усмехнулся я самому себе. Если здесь найдётся место надежде, то покажите мне её! Тогда, будучи брошенным в инопланетный каземат, меня всё же спасли, не спорю. Но сдаётся мне, это была случайность. Совпадение и не более того. Кто знает, что со мной бы сделали те чужаки, не подоспей имперцы на выручку? Задержись они всего на день, меня уже могло не быть в живых. Или нашли бы они меня в таком плачевном состоянии, что об эвакуации и речи не могло идти — лишь о добивании с целью прекратить мучения. И если так задуматься, то даже если б я отчаялся, всё равно бы спасся. Но сейчас... Сейчас совсем другая ситуация! И если я продолжу в том же духе высиживать яйца, то умру стопудово. Не знаю, как мне выбираться из этой задницы... Но хоть попытаться я всё равно обязан. Умру, так умру, чёрт с ним...

— Если б мне сказали, что отправляясь в космос, я застряну посреди девственных джунглей, я бы посчитал его откровенным долбоёбом.

     С этими словами я наконец-то встал, пусть и крайне вяло. Силы-то у меня есть, но нет уверенности... И элементарных знаний, что необходимо сделать, чтобы выжить. Но прежде, чем строить хоть какие-то планы, мне стоило бы стряхнуть этих муравьёв, взобравшихся на меня по штанинам. Одно радовало: что под элемент скафандра они не проберутся, ибо ткань герметично прилегает ко мне. Хотя в условиях местной жары это не очень хорошо... Такими темпами я сварюсь заживо. Изрезать бы штаны местами, но чувствую, что от пребывания в лесу, они сами со временем порвутся.

     Кстати говоря... Я вот посмотрел на слабо облачное небо и знаете, что вдруг заметил? А местное солнышко довольно маленькое. Можно сказать, просто яркая и выраженная точка посреди лазури. То есть либо сама звезда меньше нашего привычного Солнца, либо планета находится от неё заметно дальше, чем Земля. Это какого тогда хуя здесь такое пекло!? Где?.. Где, блять, логика!? Что за магия вне Хогвартса? Иди ты, Боженька, ко всем хорошим людям, если в твоём мироздании нашлась подобная прореха.

     Всё бредовее и бредовее с каждой минутой. И как прикажете выживать? Ладно, пока всё же доверюсь логическим суждениям, ведь по сути иного выбора у меня нет. Для начала мне нужно решить, в какую сторону держать свой курс, ведь если я буду бродить вслепую, ничего хорошего из этого не выйдет. Я могу понаблюдать за светилом и прочертить тем самым линию запад-восток, но... Применим ли этот метод на чужой планете? Спорный вопрос, вот именно. Но даже если он себя не оправдает, с его помощью я хоть смогу держаться одного пути, что уже всяко лучше блуждания по кругу.

     А может, приберечь эту стратегию на экстренный случай? Я просто кое-что заметил по правую руку... Там виднеется участок леса, где деревья словно расступаются между собой. Их что-то разделяет... И скорее всего это река, что просто не могло меня не радовать. Повезло же мне запомнить из какой-то просмотренной в подростковом возрасте документалки, что если вы потерялись в лесу, то найдите реку и идите вдоль течения. Типа... Так вы можете выйти к поселению, которое держится поближе к воде. Почему не против течения, спросите вы? Можно и против, но река может брать начало из подземных вод или горных ледников... Ну, здесь второе невозможно... А вот первое имеет право на жизнь. В общем понимаете — если пойдёте против течения, можете попасть в тупик, поэтому идти с ним в унисон гораздо надёжнее. Впрочем, рано радуюсь, ещё неясно правда ли там течёт река. Но хотя б первоначальную цель я уже наметил...

     Рассудив, что ноги мне ещё дороги, я не решился спускаться с утёса напрямик и побрёл обратно, стараясь не спускать глаз с запримеченного мною места. Изначально мне казалось, что спускаться будет заметно проще, нежели подниматься, но поскольку густая растительность, смешанная с обвисшими лианами и торчащими из под земли корнями, постоянно старалась опутать мои ноги или совершить подобие подножки, я спотыкался через каждые три шага, отчего моя пешая прогулка быстро превратилась в настоящее испытание — не упасть и покатится вниз, свернувшись в клубок, как грёбанный Соник.

     Причём сохранять аккуратность мне пришлось не только в зоне ног, но и рук тоже. Ибо кроме ранее виденных мною змей, теперь я начал замечать на листьях пусть и маленьких, но пёстро раскрашенных лягушек-древолазов, одно прикосновение к которым, если верить слухам, может привести к летальному исходу. Пришлось держать свои верхние конечности чуть не на уровне плеч, попутно шепча через зубы, чтобы эти склизкие мерзавцы сидели смирно, а не прыгали на меня. К счастью, если они сдвигались с места, то напротив — от меня. Всё-таки животные боятся людей больше, чем мы их.

     Как только утёс остался позади и я двинулся прямиком к реке, — по крайней мере я очень надеялся, что "прямиком" — то лес стал ещё гуще, нежели прежде, хотя не думал я, что это возможно. Складывалось впечатление, что я быстрее создам собственную реку — при помощи своего же пота, чем доковыляю до чистой воды. Над головой протяжно щебетали броско одетые пернатые, основной рацион которых наверняка состоял из богатых сахарами фруктов, за которые им приходилось соперничать с этими чёрными обезьянами, сидящими высоко надо мной и вид которых заставил меня прибавить ходу. Самих мартышек я не очень боюсь, но не очень-то меня привлекает перспектива попасть под тропический дождь.

     Комбинезон уже был исцарапан, пропитан лесной влагой, заляпан грязными пятнами и покрыт всяким ботаническим мусором. Возникало желание хотя бы отряхнуться от него, но был ли в этом смысл? Снова налеплю его. Даже думать не хочу, сколько времени ушло на пересечение этого участка. Ноги нестерпимо ныли от излишеств упражнений, внезапно выпавших на их бедную долю, а глаза щипало от затекающей в них соли. Попытки протереть их приводили разве что к тому, что я переставал держать ветвь над головой и та хлестала мне лицо, вызывая колкие ощущения уже на нём. Прилив новых сил и воодушевление я ощутил только тогда, когда уши уловили уже не шелест листвы, мерно покачивающейся над головой, а звонкое журчание, шагах так в тридцати поодаль.

     В конце концов терпение и труд всё перетёрли. Я таки вышел к вожделенному берегу, о встрече с которым мечтал уже битый час. Однако нашлось несколько фактов, которые помрачили мои впечатления о нём. Спуск здесь был настолько крут, что если я поддамся желанию сигануть вниз, напиться вдоволь и смыть с тела весь пот, то вряд ли поднимусь обратно. И кроме того... Во-первых, вода в реке довольно мутная и я не знаю, насколько же здесь глубоко, поэтому идея прыгать выглядит весьма опасной. Во-вторых, без должной обработки, эту воду наверняка лучше не пить. И в-третьих, что самое главное... Не я один претендовал на водоём.

     Ближе к середине из воды что-то торчало... Что-то широкое, чёрное, блестящее и плоское, похожее на камень. Только камень бы не стал таращиться на меня своими мелкими акульими глазёнками, проникающими в самую душу. На минуту я застыл на месте. Почему-то мне казалось, что если я не буду двигаться, то останусь незамеченным. Сердце в ускоренном темпе разгоняло холодеющую кровь по суженным сосудам, отчего жара словно бы прекратила своё существование, по крайней мере в зоне этого ореола животного страха, который я сейчас испытывал.

     Может быть, животное и правда потеряло меня из виду... Может быть оно напротив, решило перейти в засаду. А может, я стал ему элементарно скучен. Так или иначе, всё обошлось: оно неторопливо погрузилось в мутные воды, напоследок как бы махая мне на прощание своим зловещим чёрным силуэтом, стирающимся с глаз по ходу погружения на дно, а заодно и шлейфом пузырей, поднимающихся к поверхности ровно там, где это существо находилось всего полминуты назад. Не знаю, что за твари здесь обитают, но у меня нет ни малейшего желания знакомиться с ними поближе.

     Как только от сердца отлегло, я сделал несколько глубоких вдохов с выдохами и побрёл дальше, вдоль слабого течения. Песчаные пляжи если мне и попадались, то совсем жалкие, поэтому передвигаться было по-прежнему трудно. Но я быстро заметил, что с каждым десятком шагов река заметно расширялась, а поросшие берега постепенно сменялись более комфортными. Наконец, я мог идти без задирания колен до живота, слава тебе Господи...

     Но как бы это боком мне не вышло... Мокрый песок, смешанный с илом прекрасно сохранял отпечатки всех животных, приходивших сюда на водопой. Где есть травоядные, там есть и хищники... Не говоря уже о том, что вторые могут заявиться сюда просто попить, а тут мои два аппетитных полушария. Может, стоит вернуться в лес и держаться на дистанции? Хрен вот его знает... Я парень городской, далеко на природу никогда не ездил.

     А тем временем мой организм уже стал бунтовать: требовать воды, еды и отдыха. Этого-то я и боялся больше всего... Боялся и потому отсрочивал час восполнения сил. Что прикажете пить? Река прямо под носом, но насколько безопасно утолять жажду в ней? Хотя... Будто у меня есть выбор, правильно? Как развести костёр без зажигалки или спичек — я совершенно без понятия. И даже если бы развёл, в чём мне греть воду, в собственных ладошках? А про еду я вообще молчу. В джунглях ведь дохера ядовитых гадов и растений, как прикажете мне отличать съедобных? Можно попробовать поймать рыбу, но не знаю, смогу ли. И мне что, сырой её употреблять? Хотя всё лучше гусениц и тараканов. Я, знаете ли, не сторонник азиатских кухонь.

     Ещё какое-то время поколебавшись и вдоволь насмотревшись на воду, дразнящую меня своими отблесками света и журчанием, я в конечном счёте сдался и решил напиться прямо так. Я считаю это вполне экстренной мерой выживания, ведь голова моя уже по кругу загуляла, а во рту осталось меньше влаги, чем на Марсе. Не знаю пока, как добывать еду, но вода всё равно должна стоять в приоритете. Без еды живут неделями, а без воды — считанными днями.

     Опустив сложенные лодочкой ладони в воду и стараясь сжать те покрепче во избежание протечки между пальцев, я наполнил их живительной влагой и приподнял над течением. Даже в моих руках она мутновата, что опять же провоцировало сомнения в её пригодности. Но я в сотый раз себе напомнил, что у меня нет ни малейшего представления о том, как мне её обработать, а пить-то всё равно нужно. Поэтому всё, что мне оставалось сделать — это сжать волю в кулак и просто проглотить необходимую организму влагу. На вкус она оказалась... Не поверите, но как вода! С крошечной примесью песка. Н-да, не та это "минералка", к которой я привык. Так или иначе, песок можно было выплюнуть, а воду снова набрать в руки и отправить бороздить желудок. Этим я и занимался, покуда полностью не успокоил пересохшее горло, а позже смыл с лица и волос скопившиеся соль и пот. Должен признать, мне полегчало.

     Решив, что мои больные, изнывающие ноги, пересёкшие труднопроходимую территорию этих чёртовых лесов, тоже заслужили право отдохнуть полчасика, я отошёл от воды и устроился в тени высокого деревца, на грубый ствол которого я навалился спиной, на минуту прикрыв свои глаза, уставшие щуриться от переизбытка солнечного света. Безмятежный ветер качает бесчисленные веера из свежих листьев, ветви с которыми выступают в роли дирижёрской руки, отдающей указания пернатому хору, хаотично распределённому по округе. Из ритма выбивались только прочие животные, выступающие скорее не в роли музыкантов, а в роли усевшихся на креслах слушателей, старающихся сохранять строгую тишину, но тем не менее периодически кашляя, что-то нашёптывая или обнаруживая, что они запамятовали отключить сотовый. Примерно в таком подтексте я видел естественные концерты этого гигантского, чрезмерно освещённого и невероятно душного театра. Это место — самая что ни на есть цитадель жизни, но как же здесь парадоксально сложно уцелеть. И ведь я не должен позволять себе расслабиться: угроза может появиться в любую секунду, откуда угодно. Отдыхать должно только тело, но не разум... Да и то лишь относительно, ведь я должен быть готов вскочить на ноги в одно мгновение. А потом... А потом хрен знает что, согласен. Скорее всего просто побегу, куда глаза глядят.

     Без понятия, прошло ли полчаса или нет, но в любом случае ощутив хоть какой-то прилив сил, я понял, что готов двигаться дальше, навстречу любому подобию цивилизации, на которую я всё ещё надеялся наткнуться. Но прежде, чем пускаться в путь, я решил ещё раз испить воды — уж слишком сильно чувствовалась жажда при таком пекле. Снова я подошёл к берегу, неторопливо опустил руки в воду, наполнил их и поднёс к потрескавшимся губам, покрытым грубой коркой. Всосав первую порцию и сплюнув грязь вбок, я уже набирал следующую. И вот я уже готовился поглотить вторую, как заметил странное движение в воде. Размытый чёрный силуэт, с каждой секундой становящийся всё более отчётливым и крупным. Инстинкты резкой вспышкой дёрнули за мой подсознательный рычаг, ответственный за тревогу и тем самым подсказали отскочить назад.

     Там, где я сидел всего секундой позже, из воды выпорхнула какая-то чёрная скользкая тварь с массивными плоскими челюстями, раскрытыми почти на девяносто градусов, тем самым демонстрируя мне свои два ряда острых зубов и широкую розовую глотку, колеблющуюся от протяжного мерзкого звука, похожего на низко тональную отрыжку, что тварь сейчас издавала. Меня просто сковало животным ужасом... Взгляд неугомонно бегал вдоль существа, скользя по его пупырчатой шкуре подобно каплям воды, стекающим на перепончатые лапы, что были вдавлены в песок под весом колоссальной массы этой гигантской амфибии. Беги, — кричали мне инстинкты. Но тело просто парализовало... Я даже думать сейчас не могу — просто жду своего конца. Конца в склизкой глотке этого инопланетного чудовища, стенки желудка которого сдавят меня со всех сторон, усмиряя все попытки моего ещё живого тела выбраться наружу, и ломая вместе с костями все надежды на спасение.

     Животное ещё пару секунд стояло на месте с распахнутой пастью, отчего-то не приближаясь ко мне. А потом же... Захлопнуло её, развернулось ко мне спиной и побежало обратно в воду, поднимая в воздух фейерверк из брызг и на прощание махая мне своим тритоньим хвостом. Что... Сейчас... Произошло?.. Почему он отступил? Я же был как на ладони... На секунду я подумал, что сзади меня стоял кто-то, кто во много раз страшнее той лягушки-переростка, но нет... Оглянувшись через плечо, я никого не застал. Неужели эта тварь решила, что на земле у меня преимущество, вот и пришла к выводу, что безопаснее будет вернуться в засаду? Да уж... Знала бы она, каким беспомощным я был.

     Только сейчас почувствовав прилив крови к закоченелым конечностям, я панически отполз назад, как можно дальше от воды, оставляя на песке выраженный след. Я ещё планировать убегать в случае опасности... Ну вот, встретился с ней лицом к лицу... И даже на сантиметр не смог себя сдвинуть. Сейчас мне повезло, животное попалось ограниченным по ареалу обитания и не решилось покидать воду. Но что я сделаю при встрече с сухопутным хищником? Брошусь уже в воду? Ага, а там сразу три таких уродца, налетят же на свежее мясо! Блять, куда я попал?..

     Через какое-то время я снова поднялся на ещё подрагивающие ноги и отыскал в себе силы двинуться дальше. Но больше я к воде не подходил... И, соответственно, не пил из реки, что существенно сказалось на моей выносливости. Вообще, многое на ней сказалось... В том числе и мой желудок, успевший опустеть с той трапезы на корабле. А учитывая местный зной, который по идее должен был приглушить моё чувство голода, не кушал я действительно давно. Представляете, что я сейчас испытываю? Жажду, голод, физическое и психическое изнурение и перегрев из-за дурацкого скафандра. Складывалось впечатление, что всё против меня. А как этому "всему" противостоять — я без понятия. Я даже раздеться не могу — скафандр слишком плотно прилегает к телу. Его остаётся только резать, а мне нечем. Это вам не свитер со штанами, а действительно сложный комплект.

     По мере моего продвижения, мне становилось всё хреновее с каждым шагом. Настолько, что я даже начал страдать галлюцинациями. Показалось мне разок, что с ветвей свисают сочные груши, а они оказались лишь сухими листьями, к великому разочарованию рассыпавшимися в моих руках вместе с мимолётными надеждами. Река же тем временем разветвилась и пусть моё решение могло отдалить меня от поселения, которое имело больше шансов расположиться у крупного потока, я пошёл вдоль самого слабого и мелководного, ведь здесь я смогу добыть еды и вновь напиться, уже не опасаясь быть заживо проглоченным. Тех амфибий здесь не должно быть — слишком мелко для засады, тут воды всего-то по колено.

     Снова получив возможность пить, я живо ею воспользовался, а заприметив возле камней маленькую стайку небольших и вытянутых рыбок, сражающихся с потоком, я и вовсе был готов подпрыгнуть к облакам от счастья. Не знаю, как мне их готовить, но поскольку я уже смирился с идеей пить необработанную воду, значит привыкну и к такому варианту бюджетных суши. Главное поймать, остальное неважно. Итак, я осторожно подкрался к вкусным чешуйчатым, всеми силами стараясь не совершать резких движений. По крайней мере до тех пор, пока хоть одна рыбка не окажется точно под моей рукой, а там уже схвачу её в одну секунду, лишь бы не выскользнула. Но такова была теория, выстроенная в моей голодной и спёкшейся башке. А что произошло на практике? Ну... Думаю, догадаться не сложно — рыба разбежалась во все стороны, как только моя тень коснулась их спинок.

— Сука. — прошипел я через зубы и пнул воду, поднимая в воздух тучу брызг.

     Вот и поел, называется. И пошёл дальше несолоно хлебавши, вынужденный передвигаться рывками с передышками из-за собственного истощения. И чувствуется мне, с каждым разом проходимая дистанция становилась короче, а необходимый перекур напротив всё длиннее. А это миниатюрное солнце всё палит и палит... Каждый раз, как я кладу ладонь на волосы, то чуть не обжигаюсь ими. А помимо прочего мой желудок продолжал ворчать, но похоже, что уже не только от голода, учитывая ту боль, из-за которой я сгибался пополам. Нет, похоже что пить прямиком из реки в самом деле было серьёзной ошибкой... Хотя что это я? Ошибкой было даже надеяться на то, что я здесь выживу. Я труп, на что бы я там ни надеялся...

     Где-то через час я понял, что окончательно изнурил себя. Наверное, Прометей после потери двухсотой печени и то чувствовал себя живее меня. Я уже даже не шёл, а просто волочил свою тушу, еле двигая ноги по этому рыхлому песку. Пока мои глаза так и норовили сомкнуться от изнеможения хоть на парочку минут, куда бы я ни кинул взгляд — всё плыло. А учитывая, что меня ещё тошнило, я был уверен, что схватил солнечный удар. Полагаю, рухнуть оземь для меня было лишь вопросом времени... И вот, я совершаю тот самый роковой шаг... А через секунду уже недвижимый лежу на обжигающем белом полотне, которое явно станет моей могилой.

     Песок неприятно лип к моему лицу, забиваясь в и без того сухой рот и лишний раз стимулируя слёзные железы. Ну что ж, если помирать, то хотя бы предельно комфортно и в удобной позе. Кто бы мог подумать, что последние силы в этой жизни я направлю на элементарное желание приподнять голову и положить её на щёку? А также на желание в последний раз насладиться красками мира сего. Я ведь не знаю, что меня ждёт на том свете... В вопросах религии я ничем не отличался от многих в нынешнем поколении: не углублялся в веру, но и не отказывался от мыслей, что на небе кто-то есть. И хотя родные небеса остались далеко позади, я надеюсь, что душа моя всё-таки отыщет где-нибудь покой. Даже если не под крылом Господа, то у кого-нибудь из местных Богов... У кого-нибудь из покровителей данных мест, даже этих джунглей... И знаете, хоть они меня и убили, сейчас я ни на что не злюсь... Я признаю их силу, величие и красоту. Всё-таки это последнее, что я вижу... Так почему бы не насладиться их дивными пейзажами?

     Особенно меня заинтересовало зрелище, разворачиваемое метрах в двух ста, возле очередного речного изгиба. Если бы не мои бредни, я быть может, даже бы поверил в увиденное. Поверил бы, что она правда там сидит... Поверил бы, что я могу дотронуться до этих белокурых локонов... Поверил бы, что такое хрупкое тельце способно выжить в столь суровых условиях... Поверил бы, что я здесь не один, в конце концов. Но чувствуется мне, что это просто очередные галлюны. Игра моего больного воображения и не более того.

— Лесных нимф... Уже вижу... — хрипло выдавил я из себя, прежде чем мои глаза самопроизвольно сомкнулись и я провалился во тьму... Возможно, на вечный покой, вслед за своими почившими товарищами.