"Империя"

     Ночной лес пугал своим молчанием. Неестественным... Словно умышленным, призванным пощекотать мои и без того расшатанные нервы. Луны у Этлиаса было целых три, хоть по размерам они сильно уступали нашей. И, что интересно, тоже были "оживлены" ятками, из-за чего скорее походили на родную Землю, а не на серебряные блюдца в полотне ночи. Но тем не менее их слабые лучи хоть как-то освещали мне дорогу, пробиваясь через пышные кроны, покачивающиеся под силою ночного ветродуя.

     Прямо игры о Слендере вспоминаю... Только я, напротив, не ищу спасения. Ровно наоборот, пытаюсь отыскать опасность, затаившуюся в этих злополучных джунглях. Куда вот эта ящерица могла убежать? Как далеко она загнала Алиль? Или, быть может, лучше спросить, как далеко Алиль смогла убежать, будучи раненной?..

     Учитывая, сколь безмолвным доселе оставался лес, истерзанный девичий вопль оказался для меня настолько неожиданным, что как кувалдой чуть не выбил душу из моей груди, промёрзшей под напором страха. Спустя мгновение, потребовавшееся моим ногам, чтоб оклематься от шока и вновь начать усваивать нервные импульсы, ниспосылаемые мозгом, я уже на всех парах помчался к источнику воплей, пробиваясь напролом сквозь вездесущие, нещадно хлещущие по лицу кустарники.

     Раздвинув руками очередную зелёную занавесь, я наконец-то завидел желаемое. Хотя нет, вернее сказать — совсем не желаемое. От зрелища, открывшегося взору моему, невольно сердце замирало, а воздух в лёгких понижался до температуры абсолютного нуля.

     Чтобы узнать Алиль, мне не нужно было видеть её лик. Я слишком привык к этим лохмотьям, всклокоченным волосам цвета блонд и мелодичному голоску. А потому вид акалира, окроплённого своей же собственной горячей кровью, находящегося в пасти у эмхефоспея, выбросил меня из реальности. Сил у Алиль едва ли хватало даже на слабые стоны или умирающие хрипы, чего уж говорить о сопротивлении? Которое вряд ли уместно с такими ранами...

     Стоило ему сжать челюсти сильнее — как отдавшийся в моих ушах премерзкий хруст поставил точку на какой-либо надежде, слабо теплившейся где-то внутри. Акалир уже не шевелился... Просто повис замертво, как тряпичная кукла. Слева из пасти свисала нижняя половина, а справа — верхняя... То и дело роняя на землю ядовитую ятканскую кровь.

     Сейчас, готов поспорить, я не шевелился вовсе не от знания о зрении эмхефоспея. И тем не менее я прямо чувствую — он смотрит на меня. Он всё видит... Всё знает... Знает, сколько она для меня значила. И потому не выпускает её бездыханное тело из пасти. Он ликует, злорадствует. И пировать начнёт у меня на глазах.

     Но благо стать свидетелем того мне не пришлось. Страх, верно, пересилил порог мозга, вследствие чего реальность выдернула меня из кошмаров, обуявших раззуженное сознание. Я проснулся в холодном поту...

     Жадно глотая предрассветный воздух, я отчаянно пытался успокоиться и выдворить из памяти эту ужасную картину, повисшую перед глазами. И обнял самого себя в потугах успокоить продрогшее тело.

     Наверное, лишь через минуту я собрался с силами, поднялся и присел. Провёл рукой по мокрому лицу и пусто уставился в никуда.

     Удалось мне всё-таки сориентироваться и вернуться в лагерь, только уже утро, а вот Алиль по-прежнему нет. И, чёрт возьми, неизвестность меня просто убивала. Как это мучительно, не знать о судьбе близкого. Не иметь даже малейшего понятия, жив ли он вообще. Душа желала верить в лучшее, а вот мозги настойчиво твердили, что Алиль несомненно погибла. И тем не менее, ни одну из версий я не мог ни подтвердить, ни опровергнуть, и оттого-то метался между надеждою и апатией.

     Отсутствие Алиль, понятное дело, обделило меня костерком, а потому-то спать мне пришлось в холоде. Блять, вот правду говорят, что без тепла кошмары снятся. Я ещё и мокрый был после дождя... По-моему я вообще простудился, учитывая накатившую слабость, ощутимую температуру лба и перхоту в горле. Что, я вам скажу, весьма не к месту, ибо ятки с их иммунитетом не болеют... По крайней мере подобными пустяками.

     Какая здесь жарища днём, и как прохладно ночью... Ещё и комары вернулись, пускай я уже практически не замечаю их назойливое мельтешение перед глазами, а этот мерзкий писк уже настолько мне привычен, что почти не раздражает. Вот как, надо полагать, ятканским детям удаётся стерпеть долгие пять лет в лесах... Ко всему, в конце концов, приноровишься.

     И всё же, что мне теперь делать? Алиль хоть и прочитала мне немало лекций касательно выживания, но справлюсь ли я без неё? Это первый вопрос. А второй, собственно... Нужно ли мне отправляться на её поиски? Уверен, многие ратуют за вариант "да", но ведь здесь не всё так гладко.

     Прежде всего, я могу затеряться в этих джунглях. Что особенно обидно, учитывая то, что скоро подоспеют долгожданные спасатели. Ну... Окей, положим, я возьму с собою акалирскую рацию, в которую наверняка был встроен пеленгатор, что позволит отследить меня в каком угодно секторе леса. Если я, конечно, не напрусь на хищное животное... Тогда эвакуировать придётся мои косточки.

     Но даже если нам предположить, что я не потеряюсь, возникает очевидный вопрос — как мне вообще её искать? В джунглях, протяжённостью хрен знает сколько гигагектаров. Если так подумать, то геройствовать правда не стоит. Позволить Алиль доковылять сюда самой — пожалуй, самое рациональное решение. Но опять же, возвращаемся к первоначальному вопросу: жива ли она вообще? И есть ли хоть какой-то смысл в её поисках? Вдруг от неё вообще ничего не осталось?..

     В общем, я совсем не знаю, как мне теперь быть. Именно с Алиль... Сам-то я, наверное, смогу дождаться спасателей, воду и еду я научился добывать. С огнём, правда, до сих пор не сдружился...

     А ведь он сейчас бы оказался весьма кстати... Наверное, немного подождать — и я снова согреюсь, искупавшись в солнечных лучах, но личность я совсем нетерпеливая. Ну что, попытаем удачи с костром? Была не была, всё равно мне делать нечего. Глядишь, и отвлекусь от мрачных мыслей за процессом...

     Костровище и угли не то, чтоб были мокрыми, скорее слегка влажными. И всё-таки едва ли те годились для растопки... Как и все подручные материалы, коими изобиловал этот лес. Теперь я понимаю, зачем Алиль запасалась сухостроем, ветками и прочим, складывая вышеупомянутые сокровища в водонепроницаемый ящик. Думаю, она не обессудит, если я немного позаимствую, всё же ситуация требует...

     Итак, неловко устроившись на росистой траве и уложив сухострой на костровище, я принялся за дело. Если я всё правильно запомнил, то смысл этих чёртовых палочек вовсе не в прямой добыче пламени, а в растирании древесины и получении горячих угольков, которые необходимо высыпать на трут и раздуть. Сухие волокна подхватят температуру, начнут тлеть и вследствии воспламенятся. Этот разгоревшийся комок положишь на дрова, подложишь веток и по сути получишь костёр.

     На сей раз акалир меня не контролирует и не стоит над душою, навлекая на неё завышенные ожидания. И также, будучи один, я никуда не торопился, в самом деле растирая ветки пусть и быстро, но всё-таки вполне методично, пристально следя за контактом древесины: тесным, но не слишком. Изредка отвлекаясь на назойливую мошкару.

     Процесс, я чувствую, растянулся минимум на полтора часа. Алиль-то укладывалась побыстрее, но опять же, у неё опыт, а у меня вообще не факт, что всё получится. А я просто пытаюсь, растирая руки чуть не до кровавых мозолей.

     Остановился я только тогда, когда приметил чёрный углистый порошок, образовавшийся в процессе трения в том углублении, куда моя чудо-палочка упиралась. Да ладно, неужели получится?.. Ладно, не говори "гоп", пока не перепрыгнешь, я-то запросто могу всё проебать. Схватив клубок сухой травы, лежащей в стороне, я дрожащею рукою поднёс к ней деревяшку с угольками и высыпал их на трут. Затем, отложив её в сторону, я с бешено колотящимся сердцем начал раздувать траву, с надеждою заглядываясь на лучинки, тлеющие под напором воздуха.

     Наконец, в один момент огонь всё-таки вспыхнул. Слабенько, но, чёрт возьми, вспыхнул! Торопясь, чтобы не обжечь руки, но и в то же время соблюдая аккуратность, я возложил пылающий клубок на подготовленную древесину и, дополнив её новой, вне себя от счастья издал самый настоящий вопль победителя, вздевая изнывающие кулаки в воздух!

— Вот так вот это делается!

     Да уж. Всего-то огонь развёл, а такое ощущение, что Олимпийские Игры выиграл. Но серьёзно, лыба с лица не сползает! Прошёл, ну так сказать, крещение огнём. По-яткански правда, но кого это волнует?

     Ох, теперь хоть согреюсь. И дымом прокопчусь, глядишь комары присмиреют. Но что самое главное, теперь мне точно не придётся жрать сырую пищу, а оно меня волновало больше всего. Если, конечно, снова ливень не зарядит...

     К слову о еде... Вот только я о ней подумал, как желудок тут же заявил мне о своих правах. Я их не оспариваю, приятель, только прежде, чем насладиться хавчиком, его необходимо раздобыть. Видимо, опять мне суждено идти к реке... Ну что ж, острога здесь. Думаю, справлюсь.

     Однако перед тем, как двинуться, я кое-что припомнил... Алиль говорила, что если подбросить в огонь свежие листья, то они породят густой белый дым, то есть превратят костёр в сигнальный. Повторюсь, я не знаю, жива ли Алиль вообще, но если всё-таки она смогла сбежать от той рептилии... И если она сейчас блуждает по лесу, не зная ориентира... То я смогу ей подсобить.

     Впрочем, кидать туда целую уйму листьев вовсе необязательно. Можно обойтись буквально парочкой, просто избрать особо крупные экземпляры, коих здесь вдосталь. Сорвав их, я постарался уложить их таким образом, чтобы костёр не лишался подачи кислорода. Не выйдет — ну что уж поделать. Потухнет — да в общем-то пофиг, я и на углях смогу пожарить пищу. Я в любом случае ничего не теряю, кроме возможности проверить гипотезу.

     Что-то дыма я не замечаю, может ему нужно время? Ладно, дам его, а сам пока отправлюсь на рыбалку, прихватив с собою острогу. Быть может, к тому времени, как вернусь, белый дым уже вовсю повалит.

     Но еда нашла меня сама, причём отнюдь не в лице рыбы. Благо, своевременно заметил копошение в листве и вовремя остановился, чтоб всмотреться повнимательнее. Змея... Не слишком крупная, длиною где-то один метр. Не знаю, ядовитая ли, но мне не страшно в любом случае. Что, странно, особенно для меня? А я привык к ним, в Техасе знаете сколько змей было? Заманаешься отлов всё время вызывать, ну а тем более платить им, так что я давно приноровился избавляться от них самолично. Их к тому же продать можно, за них берут достаточно прилично. Яд у них забирают, лекарства изготавливают. В общем я умею с ними управляться, только палку дайте. Даже Джул однажды позвонила с просьбою приехать и вытурить гремучую змейку, заползшую в её отчий дом. Единственный случай, когда её родичи увидели меня в лицо, только вот они не знали, что мы были в отношениях.

     Вот и сейчас, орудуя острогой, я тактично изводил змею, вынуждая её бросаться на палку и расходовать силы. На самом деле тактика со змеями достаточно проста: соблюдая дистанцию утоми, прижми башку к земле и аккуратно схвати ниже челюсти. Не, может здесь гораздо больше тонкостей, но мне, как самоучке, как-то хватало и этого минимума.

     Шипит, не нравится ей это. Пытается сбежать. Кончик остроги по-моему уже поблёскивает. Видать всё же ядовитая. Но я уже сказал вам, что оно меня не остановит. Я слишком голоден, а мы в джунглях как-никак. Намёк понят, я надеюсь?

     Заметив, что змея задвигалась уже не столь активно, я решил, что пора уже действовать и, надавив на эту чешуйчатую морду, надёжно прижал её. И незамедлительно схватился за рептилию пониже головы, даже не собираясь её поднимать. Она же приоткрыла пасть, продемонстрировав мне свои ядовитые иглы. Грозно-грозно, дорогая, только оружие бесполезно, когда ты даже воспользоваться им не можешь.

     Как там Алиль говорила, слабое место рептилий — это область между головой и шеей? Так, а вот сейчас мне неудобно... Кончик остроги нарочно расщеплён на множество шипов, чтобы попасть по рыбе было проще, но сейчас я б предпочёл всего один-единственный наконечник. Ну ладно, что уж имеем. Правда, змея чуть-чуть помучается.

     Десяти с лишним уколов, кажется, хватило, чтобы гарантированно прикончить змею. А при помощи образовавшихся отверстий отрыв головы упростился, только вот за нею потянулись кишки и прочие внутренности... Хотя освежевать её необходимо в любом случае, а голову так и вовсе сжечь. Вдруг наступим на неё, а там отравленные зубы. Распространённый так-то случай, как я слышал.

     Замечательно, мало того, что вернулся в лагерь не с пустыми руками, так ещё и убедился, что сигнал я всё же подал — белый дым тянулся до самой небесной тверди. Если Алиль жива, то, я надеюсь, она заметит... А если нет, то хоть гордится мною, наблюдая за подобными успехами с небес. Хотя стоп, у ятков нету веры... До сих пор дивлюсь этому факту.

     Усевшись на гамак, я взялся за змеиную тушку. Так, что будем делать? Пожалуй, надо содрать шкурку и вычистить брюхо, мало ли чем она питалась, красами там всякими. Жаль, что каменный ножик остался у акалира, он бы упростил мою задачу. Пришлось справляться голыми руками... Поначалу выходило неуклюже, но со временем я вник в процесс и его тонкости. Не банан, конечно, чистить, но толики аккуратности и силы здесь вполне достаточно.

     Таким образом я методично отделил шершавую шкурку от чистого, свежего, манящего мяса... О-о-о, никогда я так ему не радовался, чес слово. Только зажарить его надо спервоначала. Нанизать на ветку, обмотать вокруг неё и оставить над костром до тех пор, пока мясо не размягчится настолько, чтобы его можно было без каких-либо усилий отрывать вручную. Вот не зря Алиль меня инструктировала в течение последних дней.

     Сорвав с дерева подходящий сук и общипав его, я насадил змею, отодвинул в сторону дымящиеся листья и вонзил его в почву, накренив импровизированный шампур таким образом, чтобы жар углей готовил мой кебаб. Я в процессе весь слюнями изойдусь, не сомневаюсь в этом. Потому что сколь голодным я бы ни был, но сожрать дёргающее ножками насекомое — выше моих сил и делать это я не собирался. Терпел бы до упора, ища нормальную еду.

     Получаса хватило, чтобы мясо дошло до удовлетворяющего состояния. И набросился я на него, невзирая даже на температуру, побуждающую меня шикать, борясь с вытекающей слюной. Вот это пир, я понимаю! Ещё бы соль, чтоб пресно не было, но даже без неё змея была вкуснейшей трапезой, которую я испробовал в этих джунглях. Как бы избито оно ни звучало, но на вкус змея как курица. Ну, плюс-минус. Со своими оттенками и малость пожёстче.

     В конце концов от тушки не осталось ничего, кроме скелета. Вот теперь-то я сытый и добрый. Запить бы ещё, а то суховатое выдалось мясо. Но если уж мне удалось шашлык пожарить, то водичку стопудово вскипятить смогу. Подбросив в угли новых веточек, я прихватил с собою чашку и поплёлся вниз, к реке, чтоб зачерпнуть живительную жидкость.

     Дело нехитрое, а потому-то я покончил с ним за несколько секунд. Однако же, набрав вожделенную воду, я приметил кое-что в далёких небесах.

     Нет, это не долгожданный корабль спасателей. А идентичный моему столб дыма, явно порождённый другим сигнальным костром. Вопрос — кто его развёл? И с какой целью? Неужели это ответ? Только... Что он под собою подразумевает? Просьбу идти навстречу?

     Не факт, конечно, что это Алиль... Может быть, другой акалир, нечаянно заблудший на чужую территорию и решивший связаться с коллегой. Но даже такая крохотная надежда настойчиво толкала меня к дыму. Только вот... Под силу ли мне добраться до этого мнимого ятка?

     Если так подумать, то Алиль обучила меня всему необходимому. Я знаю, как не потеряться в этом густом и до безобразия однообразном лесу... Знаю, как добыть еду и воду... Даже костёр могу развести, правда сколько времени уйдёт на это. Хотя по факту я ж могу сорвать гриб-трутовик, надломить его и запихнуть внутрь тлеющие угольки из костерка в лагере, перевязав этот чехол змеиной шкурой. И в итоге у меня с собою будет самая настоящая зажигалка, с помощью которой я смогу разводить костры буквально за минуток пять. И смогу подавать дымовые сигналы столько, сколько пожелаю... Я даже компас если что смогу собрать, как Алиль мне показывала. Неужели я действительно во всеоружии? 

     Хах, забавно... Вот теперь я правда ощущаю единение с природой. Не понтовое, каким кичатся любители комфортных походов с палатками, репеллентами и заранее приобретёнными сосисками и зефирками. А настоящее, нешуточное. Осознание того, что я действительно приноровился жить по заповедям предков. Что я не пропаду, оказавшись за городскими стенами. И это чувство... Чёрт, даже не знаю как мне его описать. Какая-то гордость вперемешку с внутренней гармонией.

     Ну что? В путь-дорогу? Значится, решили. Ща, водички попью, угольки соберу и выдвинусь к дыму. До последнего надеясь, что его источником является та белокурая девочка, благодаря которой я, собственно, до сих пор топчу землю. Этлиасскую землю, к которой, что забавно, я уже привык.