"Империя"

     Хрустя ветками, мирно лежащими в лесной подстилке, шурша листьями на надоедливых ветвях, что так и норовили хлестануть разочек по лицу, и отчаянно отбиваясь от писклявых насекомых, я брёл через зелёные баррикады зарослей, ведомый акалиром, который в отличие от меня явно не испытывал подобных неудобств. Впрочем оно понятно — она ведь головы на две, а то и на две с половиной ниже меня, так что она банально не дотягивается до большинства ветвей. А вот как она шагает босиком я, право, без понятия... По колючим веткам, по жгучим растениям, по кусачим гадам... Ей по, понимаете? Просто по! Ну и выдержка, стоит признать... Я-то хоть в ботинках.

     Поскольку я был вынужден идти за Алиль следом, её спина, голени и плечи ежесекундно светились предо мной, приковывая взгляд. Опять, кстати, блондинка, чтоб её... Невольно вспоминаю Сэм. Но чем больше комаров я хлопал, тем неестественнее мне казалась её пусть и частично перепачканная, но нисколько не искусанная кожа. Вот серьёзно, ни одного красного пятнышка. И мне, ощущающему себя подушечкой для игл, это казалось дичайше нечестным.

— Тебя вообще москиты кусают? — раздражённо пропыхтел я, не сбавляя темпа.

     Алиль тотчас же метнула взгляд через плечо и явно обомлела от той тучи мошкары, что собралась вокруг меня, в то время как она не привлекала абсолютно никого. Я уже устал от них отмахиваться, вот серьёзно... Привык вот к репеллентам, оконным сеткам и моим любимым фумигаторам, а здесь от приставучих насекомых просто невозможно скрыться.

— Ой... — сочувствующе приподняла та свои брови, остановившись на пару мгновений, но затем сразу двинувшись дальше. — У вас, похоже, совсем слабые токсины.

— Какие ещё токсины? — продолжая отмахиваться, решил уточнить я.

— Ну, наши. — ответила она, уже не оборачиваясь. — Хотя вы, наверное, и об этом забыли. В общем знаете ведь, что у большинства живых существ кровеносная система состоит из двух типов сосудов: артерий и вен. Ещё есть капилляры, но сейчас это неважно. Также у большинства гуманоидов иммунная система строится из всего одного типа сосудов — лимфатических. Но у нас, ятков, лимфоциты являются лишь первой линией иммунной обороны. Вместе с лимфатическими сосудами наши тела пронзают сельвертоксные, по которым течёт одноимённый яд — сельвертокс. Для нас самих он безобиден и наши организмы уже давно к нему привыкли, но посторонние о нём другого мнения. Москитов взять к примеру... Они просто чуют что умрут, если отопьют моей крови.

     Вот те на, они ещё и ядовитые... Вот пошли и физиологические отличия, вес которых отклоняет весы от нашего родства. Не считая поведения, во мне совсем нет яда, так что это потенциальный риск спалиться... Блять, комары, да пошли вы нахуй! Меня из-за вас рассекретят, чёрт подери.

— Правда, мужской яд, как правило, слабее женского. — добавила Алиль, продолжая движение сквозь заросли.

— Я заметил. — ответил я, дёрнув головой, чтобы разогнать скопившуюся тучу.

— Вообще, по одной из теорий, изначально самцы вообще яда не имели. Сельвертокс копили в себе самки, поедая листья и плоды одного ядовитого дерева, называющегося "джидгите".

— Они умышленно употребляли яд? — озадаченно спросил я акалира.

— Да, но сперва лишь в малых дозах, увеличивая их со временем. И постепенно эволюция выделила нам отдельные сосуды, по которым циркулирует вышеупомянутый токсин. У самцов вот были мышцы для самозащиты, а нам исторически пришлось изощряться, чтобы сбавлять аппетит хищников. Но опять же, это лишь теория. Истоки нашего знакомства с деревом джидгите давно потеряны во времени. Мы просто знаем, что издавна питались им, в то время как все прочие животные обходили дерево стороной, как источник потенциальной угрозы. Я непременно покажу вам его, если мы наткнёмся.

— Познавательно, однако. И насколько же опасен этот... Сельвертокс?

— Ну вот ваш, например, явно представляет столько же угрозы, сколько яблочные семечки. — на миг переглянулась та через плечо, сверкнув мне шутливой улыбкой. — Но я, кстати, тоже не сильно ядовита. Комары, конечно, встретят свою гибель, но животные покрупнее могут не бояться смерти. Помучаются неделю с желудком, только и всего. Хотя опять-таки, всё зависит от принятой дозы.

     Блять, а ядовитым быть удобно. Тебя не только жрать не хочется, так ещё и иммунитет крепчает. Получается, что любое инородное тело, попавшее в их организм подвергается немедленному уничтожению? Вот уж кому коронавирус не страшен - залезет внутрь и сам сдохнет из-за отравления. А я, кстати, слышал о подобных методиках, практикующихся в южноамериканских племенах, но там скорее всего идёт элементарная закалка, далёкая от изощрённости имперцев. Не знаю сколько поколений требуется, чтобы эволюция действительно подвергла организм модификациям. Речь ведь о процессе, длиною в миллионы лет...

     Ну хоть было чем мозги занять... Чем-нибудь помимо мошкары, превращавшей мою кожу в поверхность Венеры. А ведь они являются источником потенциальной заразы... По крайней мере на Земле. Здесь же я лелею нешуточные надежды, что поскольку кроме нас с Алиль на этой чёртовой планете никого нет, то комарам и переносить нечего. Я, конечно, понимаю - они кусают животных, а в них тоже может что-нибудь сидеть, но вероятность заражения в любом случае понижена. Ятков они не кусают, яд в меня не занесут... Хоть здесь всё схвачено.

— Что ты всё высматриваешь? — спросил я Алиль, которая уже как несколько минут задирала голову к древесным кронам.

— Ищу фрукты. Вам нужно восполнить витамины.

— Что? — устало произнёс я, свесив плечи. — Мне, конечно, приятна подобная забота с твоей стороны, но я ведь думал, мы с тобою направляемся в лагерь.

— Попутно направляемся. — вернулась на её лицо привычная улыбка. — Только вот не напрямик.

— Да нахуй эти фрукты! — чуть ли не взорвался я. — Пойдём быстрее, вызовем подмогу.

— Она ведь не придёт так быстро. Пара дней здесь точно сменится.

     Зачем она это сказала?.. Я ведь просто встал, как вкопанный, будто выкусив заряд дроби. Пара... Дней?.. Мне придётся торчать в этой дыре ещё два дня? Ха... Ха-ха... Вот это я размечтался, однако. Думал, что уже всё, спасён! Сейчас прилетят, заберут, приголубят... Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Разочарование легло на меня столь тяжким грузом, что колени подогнулись и свалили меня вниз. Алиль, разумеется, не пропустила данное событие и в считанные секунды подскочила чуть ли не вплотную.

— Эй, ну вы чего?.. — тихо приговаривала она, соболезнующе глядя мне в глаза. — Всё ведь хорошо.

— Я не вынесу эти два дня, Алиль... — выжимал я из себя слова, как воду из камня. — Я же здесь просто свихнусь.

— Я здесь вот уже два месяца и, как сами видите, здравомыслие меня не покинуло.

— Это ты. — заключил я, низко склонив голову. — А я это я.

     Даже сквозь симфонию леса, состоящую из шелеста листьев, стрекотания насекомых и пения птиц, мои уши уловили её обречённый и разочарованный вздох. Кажется, она ещё какое-то время сидела возле меня, не спуская взгляда в потаённой надежде, что я всё же поднимусь и возьму себя в руки, но по какой-то упрямой и даже мне самому не до конца ясной причине, я всё продолжал и продолжал сидеть на месте, забив хер даже на вездесущих комаров.

— Посмотрите на меня. — вновь заговорила Алиль, но удовлетворять её просьбу я не торопился. — Посмотрите. Ну пожалуйста...

     Не без усилий, но я всё же поднял к ней сникший взгляд. А улыбка всё ещё сияет на её свежем лице, ну точно в противовес моей кислой мине. Пытается пронзить своими лучиками тучи, что грохочут и ревут надо мною. Вот как она может сохранять позитив от жизни в лесу? Чудачка, ей Богу... По крайней мере с точки зрения среднестатистического человека, которым я по праву являюсь.

— Вам нечего бояться. — полушёпотом прощебетала Алиль, словно бы превратившись в сердобольную воспитательницу. — С вами акалир, а жить в гармонии с окружающей природой — это наша прямая специальность. Я эксперт по выживанию и всему вас научу. Или как минимум проконтролирую, чтобы вы остались в живых. Знаю, вам сейчас тяжело, но... Моя мама всегда говорила мне... Когда тебе грустно, концентрируй внимание не на том, чего у тебя нет... А на том, что у тебя есть. И представь, как всё бы обстояло, не имей ты даже этого.

     Любят мне в последнее время цитировать родственников. Что у меня есть, да? Ну-у-у... По сути, ничего, помимо самой Алиль. Вот этой вот лучезарной сахарной ягодки. Много это? На самом деле — да. Я уже сказал это и не побоюсь повторить: без её помощи я бы уже помер. Не буду пренебрегать её наставлениями — в конце концов уцелею. И пусть ожидание подмоги может статься для меня кошмаром наяву, пока Алиль рядом, мои шансы на выживание вырастают минимум на семьдесят процентов. Учитывая то, что без неё, мои личные шансы явно не превышают и десяти, я могу считать появление этой девчонки, как спуск ангела, укутанного в саван солнечных лучей. Что, кстати, весьма символично, ибо её имя так и переводится — "Солнечная".

     И сейчас меня обуял стыд. В самом деле, пора бы уже намотать сопли на кулак, подняться и принять вызов судьбы. Что это такое? Эта малявка вот уже два месяца прожила в этом лесу, если верить её словам, а я что, не смогу продержаться пару дней? Не мужик я что ли? Не самец, мать его!? Неплохо было бы мне и пощёчину отвесить, но от Алиль явно не дождаться подобной дерзости. Пришлось мне самому разочек хлестануть себя по обеим щекам, чтоб уж наверняка пришёл в чувства. Что-то мне подсказывает, что решительным я стану ненадолго, но уж лучше так, чем ныть двадцать четыре ин севен. Закись азота тоже ограничена, но она позволяет переменить ситуацию на трассе в свою пользу за какие-то жалкие мгновения.

— Спасибо! — поднимаясь на ноги, задорно сказал я. — Не могу обещать, что не сникну во второй раз, но я постараюсь оправдать твои надежды.

— Ну вот. — последовала она за мной, облегчённо вздыхая. — Я рада, что смогла вам помочь. Я ведь далеко не психолог...

— А кто тогда? — спросил я в шутку, но судя по всему, она восприняла вопрос всерьёз.

— Ихтиолог.

     Озадаченный, я пару раз моргнул. Мозгу требовалось время, чтобы обработать эту случайно добытую информацию.

— И что ихтиолог забыл в джунглях? — спросил я её, усмехнувшись от абсурдности.

— Ну, не всегда же работаем по специальности. — неловко почесала она шею, отводя от меня взгляд.

     Надо же, этот насущный вопрос актуален и для пришельцев. Может, не такие мы и разные... Даже захотелось изучить их, чтобы сравнить наши культуры. Впрочем, Алиль явно с удовольствием расскажет мне о собственном народе, а времени у меня в запасе более, чем достаточно. Может, мне только на руку сперва наладить контакт с кем-то безобидным, прежде чем совать нос в их общество, не зная даже азов здешнего этикета.

— Оп-па! — внезапно оживилась Алиль, во мгновение ока умчавшись мне за спину. — За, да мы чуть мимо не прошли!

— Мимо чего? — развернулся я к ней, как и прежде отмахиваясь от мошкары.

— Смотрите! — чуть не обнимала она в приступе восторга какое-то дерево с гладкой корой, стоячие ветви которого уходили ввысь и ввысь, кончиками больше напоминая кактусы без иголок. — Знаете что это?

— Дерево. — попросила бы она ещё сложить два плюс два.

— Не просто дерево. Это джениссийский галактодендрон. Самое то для вашего желудка.

— Эм... — честно говоря, живот у меня в самом деле всё ещё побаливал, но я был вполне согласен пустить это на самотёк. — Мне пить уголь и из его древесины? Знаешь, можно и обойтись.

— Да нет же! — отлипла она от ствола. — Сейчас всё покажу. Уверяю, вам понравится!

     Не теряя ни секунды, акалир выхватила с пояса заострённый камень, которым, судя по всему, она мой скафандр и резала, а затем старательно надавила заточенной стороной на кору, организуя дереву кровопускание. Из раны тотчас потекла тягучая белая субстанция, которую, очевидно, я должен был выпить... Но, что само собою разумелось, я не мог смотреть на неё без подозрения.

— Вообще, густой белый сок обычно означает ядовитость. — подлила Алиль масла в огонь, но сок со своего примитивного ножа всё же слизала. — Но перед нами исключение из правил, сок галактодендрона как раз наоборот считается лекарством. Главным образом для пищеварительной системы. Попробуйте, он очень вкусный.

     Ну что ж, самое время проверить надёжность Алиль. Всё или ничего, яд или лекарство. А впрочем, она уже и кормила, и поила меня... Но чем-то проверенным что ли... А тут какой-то галактохренон, понимаете ли. Ну, с Богом! Указательным пальцем я неуверенно подцепил эту сомнительную субстанцию и прежде чем тащить её в рот, решил сперва понюхать. Будто запах мог предупредить меня об угрозе для жизни... Но пахнет, кстати, довольно приятно.

— Точно не ядовит? — ещё раз уточнил я у Алиль, дожидавшейся моей пробы, как десятилетний ребёнок ждёт подарка на свой день рождения.

— Точно. — повторно заверила она меня, качая головой.

     Оттягивая неизбежность, я медленно приближал дрожащий палец к отворяющимся губам. И лишь когда тот оказался в сантиметре от ротовой полости, я просто зажмурил глаза и одним резким движением послал его на язык.

     И всего через секунду в изумлении открыл их... Может, мне просто кажется? Да быть того не может... Чтобы какой-то там древесный сок... Ну-ка, распробуем получше. Во второй раз я захватил побольше сока, побольше этой амброзии. Блин, реально... Вкус просто охренительный! Как сливки, я вам отвечаю. Сладкие причём! Так боялся, а теперь уж не могу остановиться. Даже если это яд, какой он вкусный, чёрт возьми!

— Видите? Я ж говорила. — самодовольно заметила Алиль. — Чем больше выпьете, тем лучше. Полечитесь и направимся в мой лагерь.