мрак настигает нас
Лазарет Хогвартса тонул в полумраке — тяжёлые бархатные шторы были плотно задернуты, но сквозь узкие щели пробивались бледные лучи лунного света, рисуя на каменном полу неровные полосы. Воздух пах антисептиками, травами и чем‑то ещё — едва уловимым привкусом магии, истощённой и надломленной.
Рейвен и Теодор лежали на соседних койках, их руки по‑прежнему были сплетены — даже здесь, даже во сне, связь не отпускала. Оба были бледны, под глазами залегли тёмные круги, а на бинтах проступали алые пятна. Мадам Помфри только качала головой, накладывая новые заклинания — раны, вызванные связью, заживали медленно, неохотно.
Профессор Макгонагалл вошла бесшумно, её мантия шуршала, как сухие листья под ногами. Она остановилась у изголовья коек, сложила руки перед собой и долго смотрела на них — не строго, а скорее устало, с тенью тревоги в глазах.
— Вы оба… — начала она, и голос её звучал непривычно тихо, без привычной твёрдости. — Вы понимаете, что произошло? Ваша связь… она не просто необычна. Она опасна. Особенно сейчас.
Рейвен с трудом приподнялась на локте.
— Опасна для кого? — спросила она хрипло.
— Для вас в первую очередь, — Макгонагалл склонила голову. — И для всех, кто рядом. Если один из вас падёт… второй последует за ним. Вы это осознаёте?
Теодор сжал ладонь Рейвен крепче.
— Мы знали на что идём, — произнёс он. — И не отступим.
Макгонагалл вздохнула, провела ладонью по лицу.
— В этом и проблема, — сказала она. — Вы слишком упрямы. А сейчас… сейчас не время для упрямства. Тёмные силы готовятся к новому удару. И если они поймут, как уязвимы вы вдвоём…
Она не договорила, но смысл был ясен.
— Что нам делать? — спросила Рейвен.
— Жить, — ответила Макгонагалл жёстче, возвращая голосу привычную сталь. — И быть осторожнее. Вы нужны Хогвартсу. Но не как жертвы. Как союзники.
Она развернулась, чтобы уйти, но у двери остановилась.
— И ещё… будьте настороже. Не все в замке верят в вашу преданность.
Дверь за ней закрылась с тихим скрипом, оставив после себя лишь тишину — тяжёлую, давящую, полную невысказанных страхов.
***
В Малфой-мэноре
Малфой-мэнор тонул во тьме.
Высокие своды зала, где собирались Пожиратели смерти, терялись в полумраке, а факелы горели неровно, бросая на стены дёргающиеся, искажённые тени. Пол был выложен чёрным мрамором, холодным и скользким, как лёд, а в воздухе висел запах гари и чего‑то сладковатого — крови, смешанной с магией.
Люциус Малфой стоял у камина, его пальцы нервно постукивали по спинке кресла. Лицо было бледным, но в глазах горела холодная ярость.
— Они ускользнули, — процедил он. — Опять.
Драко сидел в углу, ссутулившись, его взгляд был пустым, словно он до сих пор видел перед собой лицо Теодора — израненного, но не сломленного.
Беллатриса Лестрейндж хохотала, её смех звучал как скрежет металла по стеклу.
— О, Люциус, не будь таким мрачным! — воскликнула она, взмахнув рукой. — Мы ещё возьмём их. Особенно девчонку…
— Не называй её так, — резко оборвал её Северус Снейп.
Он стоял у окна, глядя в непроглядную тьму за стеклом. Его лицо было маской безразличия, но внутри всё сжималось от боли. Он видел, как пострадала Рейвен, чувствовал её страх, её слабость — и ненавидел себя за то, что не смог защитить.
— У них есть связь, — продолжил Снейп тихо, но все в зале невольно притихли. — Не просто магическая. Они… чувствуют друг друга. Боль, страх, даже мысли.
— Прелестно! — Беллатриса хлопнула в ладоши. — Значит, стоит убрать одного — и второй падёт сам!
— Нет, — Снейп резко обернулся, его глаза сверкнули. — Это не так просто. Их связь… она сильнее, чем кажется. И если мы ошибёмся…
— Если мы ошибёмся? — Люциус приподнял бровь. — Северус, ты говоришь так, будто сомневаешься.
Снейп промолчал.
В зале повисла тишина, нарушаемая лишь треском огня в камине. Пламя металось, отбрасывая на стены тени, похожие на когтистые лапы, тянущиеся к каждому из них.
— План остаётся прежним, — наконец произнёс Люциус. — Мы атакуем снова. Но на этот раз… — он улыбнулся, и улыбка эта была острой, как лезвие. — На этот раз мы ударим туда, где они слабее всего.
Беллатриса захихикала, её глаза блеснули безумным восторгом. Драко поёжился, но промолчал. А Снейп снова отвернулся к окну, сжимая кулаки так, что костяшки пальцев побелели.
Он знал: следующий удар будет смертельным. И он не мог допустить, чтобы Рейвен оказалась на его пути.
Но и встать против своих… он тоже не мог.
Тьма сгущалась.
И Хогвартс готовился к новой битве.