всё конченно...
Первый удар пришёлся по северному крылу — заклинание, чёрное, как нефть, пробило защитный купол с оглушительным треском. Стекло витражей взорвалось тысячами осколков, которые, падая, сверкали, будто кровавые капли.
Первый шквал атаки
Пожиратели смерти хлынули внутрь, как тёмная волна:
Великаны ломали стены голыми руками — камни разлетались в стороны, погребая под собой тех, кто не успел отбежать.
Оборотни прыгали через проломы, их клыки блестели в полумраке, а глаза светились жёлтым безумием.
Дементоры скользили над полом, вытягивая из людей последние искры надежды — кто‑то падал на колени, зажимая уши от голосов, звучащих в голове.
Пожиратели выкрикивали проклятия — зелёные вспышки разрезали воздух, оставляя после себя обугленные следы на камнях.
В Большом зале началась паника. Младшие ученики кричали, сбиваясь в кучи, а старшекурсники пытались организовать оборону.
Гарри отбивался у лестницы, его палочка мелькала в воздухе:
Протего — щит вспыхнул, отражая смертельное заклинание.
Экспеллиармус — Пожиратель отлетел в стену, его маска треснула, обнажив перекошенное лицо.
Гермиона стояла спиной к нему, её заклинания были точными, расчётливыми:
Инкарцеро — верёвки оплели ноги оборотня, и тот рухнул, рыча от ярости.
Конфринго — взрыв отбросил троих нападавших, их мантии вспыхнули.
Рон дрался рядом, его лицо было в саже и крови, но он не отступал:
Редукто — каменная колонна обрушилась на группу врагов.
Бомбарда — взрыв разнёс часть стены, открыв путь для подкрепления.
— Где Драко?! — выкрикнул Гарри, отбивая удар.
— Не знаю! — ответила Гермиона, её голос дрожал. — Но если он сказал правду…
***
Тео и Рей сражались спина к спине у западной башни. Их магия пульсировала в унисон — не просто защита, а живое, дышащее существо.
Когда Пожиратель нацелил палочку на Рейвен, Теодор рванулся вперёд — и их силы слились.
Вспышка света — не белая, а золотисто‑алая, как раскалённый металл. Заклинание врага отскочило, ударив в него самого. Он закричал, падая: его кожа покрылась чёрными трещинами, будто треснувшее стекло.
— Это… сильнее, чем раньше, — выдохнула Рейвен, её глаза блестели от напряжения.
Теодор сжал её ладонь — и в этот миг их магия выстрелила волной, отбрасывая врагов на несколько метров.
Но цена была высока. Рейвен пошатнулась, её лицо побледнело.
— Я… теряю силы, — прошептала она.
— Держись! — Теодор прижал её к себе. — Мы не можем сейчас…
Ещё один взрыв — рядом рухнула балюстрада. Они едва успели отскочить.
***
Драко Малфой появился из дыма, его мантия была порвана, а палочка дрожала в руке. Он стоял перед Беллатрисой Лестрейндж, которая только что убила когтевранца — парень лежал на полу, его глаза были широко раскрыты, а грудь не двигалась.
— Довольно, — сказал Драко тихо, но твёрдо.
Беллатриса рассмеялась:
— О, юный Малфой решил поиграть в героя?
— Нет, — он поднял палочку. — Я просто больше не хочу этого.
Её лицо исказилось яростью.
— Предатель!
Авада Кедавра!
Зелёный луч метнулся к нему — но Драко увернулся. И в тот же миг из тени выскочил Снейп, его заклинание ударило Беллатрису в плечо. Она взвыла, отлетая к стене.
— Уходи, — бросил Снейп Драко. — Твоя битва — не здесь.
Драко кивнул и бросился к западному крылу, где сражались Теодор и Рейвен.
Битва разрасталась, как рана:
В подземельях гоблины, призванные Люциусом, рушили баррикады — их кривые клинки резали плоть с хрустом.
На верхних этажах домовые эльфы жертвовали собой, бросаясь под заклинания, чтобы спасти учеников. Добби упал, его огромные глаза остекленели, но перед смертью он успел шепнуть: «Хозяин… победил…»
Профессор Флитвик пал, сраженный оборотнем, но даже умирая, успел активировать ловушку — пол под врагами разверзся, и десяток Пожирателей рухнул в тёмную бездну.
Мадам Помфри, вся в крови — не своей, а раненых, — продолжала перевязывать тех, кто ещё дышал.
Где‑то вдали раздался грохот — это великаны добрались до башни Гриффиндора. Камни сыпались, как град, а крики тонули в общем рёве битвы.
Мгновение тишины
На секунду всё замерло.
Теодор и Рейвен прижались друг к другу, их дыхание смешивалось.
— Если мы не выживем… — начал он.
— Мы выживем, — она поцеловала его, коротко, отчаянно. — Потому что иначе…
Новый взрыв разорвал тишину. Стена рядом с ними обрушилась, открывая путь десяткам врагов.
Гарри, Рон и Гермиона встали рядом. Драко подбежал к ним, его палочка была направлена вперёд.
— Вместе, — сказал Гарри.
И они бросились в бой.
***
Битва переместилась за пределы Хогвартса — на каменистую равнину перед замком. Ветер свистел среди обломков стен, а небо было цвета запекшейся крови.
Волан-де-Морт возвышался над полем боя, его мантия трепетала, как крылья хищной птицы. Вокруг него кружили остатки его армии — Пожиратели смерти, оборотни, дементоры.
Гарри Поттер, весь в ссадинах и крови, но с горящими яростью глазами, бросился на Тёмного Лорда голыми руками.
— Ты убил всех кто был мне дорог, теперь умри сам! — выкрикнул он и схватил Волан-де-Морта за горло.
Они рухнули в бездну — не просто в яму, а в другое пространство, где законы магии искажались.
Они парили, кувыркались, цеплялись друг за друга, оставляя за собой тёмные следы, похожие на чернильные разводы в воде. Их тела то вспыхивали призрачным светом, то растворялись во тьме.
Волан-де-Морт пытался вырваться, выкрикивать заклинания, но здесь, в этом странном измерении, магия вела себя непредсказуемо.
Гарри вцепился в него мёртвой хваткой, его пальцы дрожали, но не разжимались.
— Всё кончено! — прохрипел он.
И они вернулись на землю, рухнув на каменистую почву с глухим ударом.
Драко Малфой, весь в саже и с рассечённой бровью, с трудом поднялся на ноги. В его руке блеснула Бузинная палочка — он успел украсть её у своего же отца, кому доверили её охрану. В груде кипел огонь, а глаза сверкали болью, он должен!
— Петтер!! — крикнул он, бросая палочку.
Гарри поймал её — и в тот же миг оба противника выкрикнули заклинания:
Волан-де-Морт: «Авада Кедавра!»
Гарри: «Экспеллиармус!»
Зелёный луч столкнулся с белым — но светлый луч был слаб, едва теплился, как угасающая свеча.
Тогда Теодор и Рейвен шагнули вперёд, встали по бокам от Гарри. Их ладони легли ему на плечи — и их сила хлынула в него, как поток расплавленного золота.
Белый луч вспыхнул, расширился, поглощая зелёный. Он ударил Волан-де-Морта в грудь — и тот закричал.
Его тело начало рассыпаться — не взрываться, а именно рассыпаться, как песок, уносимый ветром. Черты лица исказились в агонии, глаза расширились от ужаса.
Он кричал — долго, протяжно, пока его голос не превратился в стон ветра.
А потом…он исчез.
***
В небе распалась Чёрная метка — она треснула, как стекло, и осыпалась чёрными хлопьями.
Маски Пожирателей смерти треснули и разлетелись вдребезги, обнажая лица, полные страха и растерянности.
Небо, до этого затянутое свинцовыми тучами, озарилось ярким закатом — алым и золотым, как знамя победы.
Ветер стих.
Тишина.
Теодор и Рейвен, отдавшие почти всю свою магию, упали без сознания, их тела мягко опустились на землю. Но их пальцы всё ещё были сплетены — даже в беспамятстве они держались друг за друга.
Гарри Поттер стоял, шатаясь, сжимая в руке Бузинную палочку. Его грудь тяжело вздымалась, а на лице была смесь изнеможения и облегчения.Пальцы что были покрыты шрамами сжали тонкий ствол и в следующие мгновение разломил её на части кидаю в бездну...
Всё закончено...