тени в лазарете
Хогвартс встретил Рейвен холодным ветром, гуляющим по коридорам. После Малфой-мэнора замок казался не убежищем, а огромным каменным склепом. Каждый раз, когда она проходила мимо портретов, ей казалось, что нарисованные маги шепчутся за её спиной, обвиняя в предательстве.
Северус Снейп обеспечил ей идеальное прикрытие. Он назначил ей отработку в Больничном крыле - якобы за «неподобающее обращение с ингредиентами на уроке Зельеварения». Мадам Помфри, вечно загруженная заботой о простуженных первокурсниках и травмированных игроках в квиддич, только обрадовалась лишней паре рук.
- Мисс Снейп, расставьте эти флаконы по алфавиту и проверьте срок годности укрепляющих растворов для директора, - распорядилась медсестра, спеша к очередному пациенту. - Они на верхней полке в моем кабинете.
Это было слишком просто. Сердце Рейвен колотилось так сильно, что, казалось, оно выпрыгнет из груди.
Она вошла в кабинет мадам Помфри. Запах стерильности, сушеных трав и полыни ударил в нос. На столе стоял поднос с золотистым настоем - личная порция Дамблдора. Директор принимал её ровно в полночь, чтобы поддерживать силы, истощенные борьбой с проклятием кольца.
Рейвен достала из рукава крошечный флакон с «Слезами вдовы». Её рука замерла над кубком. Один миллилитр - и величайший волшебник столетия превратится в живую статую.
- Ты тоже не спишь, Рейвен?
Она резко обернулась, едва не опрокинув поднос. В дверях стоял Гарри Поттер. На нем была пижама и мантия, наброшенная на плечи. Его вид был изможденным, а шрам на лбу казался багровым.
- Поттер, - Рейвен быстро спрятала руку за спину. - Что ты здесь делаешь? Мадам Помфри запрещает бродить здесь после отбоя.
- Кошмары, - коротко ответил он, подходя ближе. - Пришел за усыпляющим зельем. А ты? Снейп заставил тебя работать даже ночью?
Гарри внимательно посмотрел на её лицо. Его взгляд задержался на подносе директора.
- Твой отец... он странно ведет себя в последнее время. И ты тоже. Вы оба выглядите так, будто несете на плечах весь мир.
- Это не твое дело, Поттер, - отрезала Рейвен, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. - Иди к себе, пока я не позвала Филча.
Гарри сделал шаг к ней, его глаза за стеклами очков сузились.
- Что это у тебя за спиной? - тихо спросил он. - И почему здесь пахнет мятой? Этот запах... я чувствовал его в кабинете Слизнорта, когда мы говорили о редких ядах.
Рейвен поняла: он не уйдет. Если она сейчас не совершит задуманное, второго шанса не будет. Но если она сделает это при нем, он поймет всё.
Она сделала глубокий вдох и вытащила руку. Но вместо яда она показала ему флакон с экстрактом мяты - тот самый антидот.
- Это успокоительное для Теодора Нотта, - солгала она, надеясь, что её голос не дрогнет. - У него нервный срыв после каникул. Я пришла взять основу для него.
Гарри долго смотрел на флакон, затем снова на неё. В его глазах боролись подозрительность и сочувствие.
- Будь осторожна, Рейвен, - наконец сказал он. - В этой школе сейчас опасно доверять даже собственным теням.
Когда он вышел, Рейвен обессиленно опустилась на стул. Она посмотрела на кубок Дамблдора. Рука с ядом больше не дрожала. Она знала, что должна это сделать, чтобы спасти отца. Но слова Поттера эхом отдавались в голове.
Она добавила «Слезы вдовы» в золотистую жидкость. Искры вспыхнули и погасли. Теперь судьба директора была предрешена.
Но когда она уже выходила из лазарета, она заметила на полу маленькое перо. Феникс Фоукс, фамильяр Дамблдора, сидел на шкафу всё это время, наблюдая за ней своими мудрыми, печальными глазами.