проба на вкус
Утро в Малфой-мэноре не приносило света. Тяжелые бархатные шторы в Большом зале были плотно задернуты, и единственным источником освещения служили парящие свечи, чей воск капал на стол, застывая уродливыми наростами.
В центре зала на коленях стоял человек. Его мантия аврора была разорвана, а лицо скрыто под маской запекшейся крови и пыли. Это был Кингсли Бруствер? Нет, слишком молод. Просто один из тех идеалистов из Министерства, кто верил, что законы могут остановить Тьму.
— Рейвен… — голос Волан-де-Морта прозвучал как шорох песка по гробовой доске. — Мой верный Северус говорит, что твое творение готово.
Снейп стоял за правым плечом Темного Лорда, неподвижный, как статуя из обсидиана. Его лицо не выражало ничего, но Рейвен заметила, как едва заметно дрогнул край его мантии.
Она вышла вперед, держа в руках изящный хрустальный кубок. Жидкость внутри была прозрачной, как горный ручей, и лишь на самом дне танцевали едва заметные серебристые искры — след пыльцы аконита.
— Мой Лорд, — Рейвен склонила голову, — «Слезы вдовы» преображены. Теперь они не просто убивают тело. Они выпивают суть.
Она подошла к пленнику. Тот поднял на неё глаза, полные ненависти и немого вопроса. Рейвен почувствовала укол совести, но тут же подавила его, вспомнив ледяной взгляд отца. *«Либо он, либо мы все»*.
Она прижала край кубка к его губам.
— Пей, — прошептала она так тихо, что услышал только он. — И не смей закрывать глаза.
Аврор судорожно сглотнул. Секунда. Две. Тишина в зале стала осязаемой.
Внезапно мужчина выгнулся дугой. Его вены на шее почернели, раздуваясь, словно под кожей ползали крошечные змеи. Он пытался закричать, но мышцы гортани были парализованы. Самое страшное было в его глазах: они оставались широко открытыми, живыми, отражающими каждую крупицу агонии.
Его палочка, лежавшая неподалеку на столе, вдруг вспыхнула серым пламенем и рассыпалась в прах. Магия покидала его тело, буквально испаряясь сквозь поры кожи.
— Великолепно… — прошипел Волан-де-Морт, наклоняясь вперед. — Посмотрите, как его свет гаснет. Он всё чувствует, не так ли, Рейвен?
— Да, мой Лорд. Он в полном сознании. Его разум — заложник в мертвом доме.
Беллатриса Лестрейндж разразилась безумным хохотом, хлопая в ладоши, как ребенок в цирке. Теодор Нотт, стоявший у стены, отвел взгляд, его лицо было землистого цвета.
Темный Лорд медленно поднял свою палочку.
— Ты превзошла мои ожидания, дитя Северуса. Ты создала идеальную клетку. Но чтобы яд стал легендой, он должен иметь завершение.
Он направил палочку на аврора.
— *Авада Кедавра!*
Зеленая вспышка озарила зал, и тело пленника обмякло, наконец обретя покой. Но Рейвен знала: магия смерти ударила по уже пустому сосуду.
— Теперь, — Волан-де-Морт перевел взгляд на Рейвен, и его зрачки сузились до точек. — У меня есть для тебя задание в Хогвартсе. Дамблдор стал слишком осторожен. Он пьет укрепляющие настои, которые готовит ему Поппи Помфри.
Рейвен почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Ты должна подменить один из флаконов. Пусть старик почувствует, каково это — быть величайшим магом, у которого на глазах тает собственная сила. Северус поможет тебе с доступом.
— Будет исполнено, мой Лорд, — голос Рейвен был твердым, хотя ей казалось, что она падает в бесконечный колодец.
Когда они покидали зал, Снейп нагнал её в коридоре. Он ничего не сказал, но вложил в её руку маленький флакон с мятным экстрактом — тем самым антидотом, который они разработали вместе.
— Нам нужно вернуться в школу, — коротко бросил он. — Поезд отправляется через три часа. И Рейвен… держись подальше от Поттера. Он видит больше, чем понимает.