Перекрестки Клюже (черновик)

— Уважаемые адмер Клюже, дамера Елизавета и а-менвы, — в голосе дворецкого сквозит жалоба на происходящее.

Гости обновляют краску на пальцах, у кого-то трясущихся, пока лакеи на негнущихся ногах идут по оголенной от огня поверхности.

— На десерт повар приготовил для вас «Галактический взор», также известный как «Цеземия», с начинкой из бодрящего кислодорового мусса и компоте, погруженный в сироп из ликера околы с добавлением пыльцы дивноцветов. Детали радужки сделаны вручную из синего шоколада. Каждый из поданных десертов неповторим. Приятного аппетита!

Перед гостями на черной под мрамор пластине приземляется стеклянная мисочка. Внутри нее лежит глаз. Круглое, глазное яблоко до радужки подтоплено в похожем на космос сиропе и окружено мерцающими золотом крапинками звезд. Копия Ороборки в серьге Клюже, только вместо зеркальной радужки голубые, искусно выложенные нити. В роговице-куполе отражаются утомленные лица присутствующих.

— Клюже, ты помнишь? — обращается к нему Этирут. — Чем легче ударишь, тем мельче раскрошится.

Этирут легонько стукает ложкой по роговице, и крошечные осколки рассыпаются по так называемой Цеземии. Сразу за этим раздается крик роженицы. Под его угасающую ноту в комнату возвращается Юлиан.

— А все в порядке? — удивленно спрашивает он, занимая свое место.

— Да, — только и отвечает Уязза.

— Да, — повторяет Юлиан, хмыкает и отпивает из бокала. — О, алкоголь на месте, — в качестве ехидного жеста он приподнимает бокал в сторону Клюже.

Его племянник лишь слабо улыбается в ответ.

— Вы проведали Юбовь? — подает голос Анж. Он у нее уверенный, однако несколько глухой.

— Благодаря яснилу Клюже да, проведал, — отвечает Юлиан. — Юбовь в порядке, насколько это возможно, в окружении окушерок. Только рядом с ней я словил крепкий яснилов постэффект, и теперь, боюсь, меня хватит приступ, если я к ней вернусь, — он разбивает роговицу своего десерта слишком резко, и Цеземию пронзают крупные осколки.

— Клюже показал нам меру нашей семьи. Он впечатлил даже твою мать, — рассказывает Этирут Юлиану. — Клюже, а ты хорошо разглядел свой кон?

Клюже поднимает глаза. Сглатывает.

— Что именно вас заинтересовало, опа?

— Твой кон имел узы с чьим-то коном. Ты кого-то встретил? — спрашивает опа, отправляя в рот четверть Цеземии.

Даже роженица притихает до едва слышимых стонов. Взгляд Елизаветы, направленный на Клюже, дрожит.

Клюже не притрагивается к десерту. Выпрямляется перед опа. Ровный угол подбородка с ямочкой направлен на Этирута, но из уст не выходит ни звука.

— Ты сам показал нам свою меру, — раздвигает руки Этирут. — Или, может, ты стесняешься говорить с нами о своей пассии?

— У меня ее нет, — с нажимом произносит Клюже.

Пока Этирут корчит удивленное выражение, Клюже не шевелится, словно его держит руна Уяззы. Сглатывает и говорит:

— Преподавательница уз тоже нашла это сплетение. Учитывая, что у меня никого нет, — слова даются Клюже тяжело, — преподавательница объяснила это как предвстречную аномалию.

Елизавета расслабляется.

— Как это? — очарованно спрашивает Ягната раньше, чем понимает, что встряла в разговор взрослых.

Клюже оглядывается на Этирута. Тот кивает.

— Это когда сама простота награждает двух цеземцев единой душой. В таком случае дух каждого из них вступает в резонанс с другим еще до реального знакомства. Образуется связь. Можно годами чувствовать чужие эмоции, тоску или неясную тягу к месту, где никогда не был, потому что твои узы уже сцеплены с кем-то, — Клюже будто бы забывает предыдущую тяжесть, отвлеченно рассказывая известную ему тему.

— Брак — это тоже встроенность в общий кон. Причем основная, — назидательно говорит Этирут. — Как ты относишься к браку, Клюже?

Нескрываемая мука сковывает Клюже. Елизавета сильно сжимает десертную ложечку.

— Полагаю это наука, которой придется учиться всю последующую после свадьбы жизнь, — рационализирует он. Голос его хрипит, что ему приходится откашляться.

— Так оно и есть! Но спрашивал я не об этом, — заявляет Этирут, однако ответить не дает. — Что до твоей аномалии, Клюже, она хорошо так укрепила твой кон, м?

Он вопрошает к жене. Та кивает.

— Зря Л'фтанки здесь нет, — сетует Этирут на пустое место. Ее присутствие наверняка притянуло бы твою таинственную пассию. Аура Л'фтанки сочно напитана тягой и осколом. Любопытный у нее коктейль с аурой! Полагаю, ее график не позволил быть здесь, хотя... — опа оценивает застывшую позу Клюже. — Не припоминаю, чтобы ее сковывали такие мелочи. Но теперь она замужняя, может это ее изменило? Как думаешь, Клюже? — складывает пальцы домиком Этирут.

— Если ее муж столь же отвратителен, как и ее брат, то может и изменило, и нам повезло, что она не с нами, — неожиданно встревает Юлиан. — Право, тема ее загадочного мужа наскучила мне еще в позапрошлой вехе, — он не замечает тяжелого взгляда отца и продолжает. — Любопытно и тревожно вот что: не могло же оказаться так, чтобы старший от-Лила был в том снецении, что сего коло вызвало Лик?

— Если так, то не завидую ему, — заявляет Акром с надменной улыбкой знающего кое-что. — Недавно узнал, что от-Лила стал вестником у снецов. И теперь внутри снецения он путешествует в голове... — Акром жестом как бы пихает свою голову и, мелко ею тряся, имитирует колокольный "з-звон-н-н-н-н, з-звон-н-н-н-н".

Близнецы громко прыскают и, зажав свои рты, силятся не расхохотаться.

— Нам будет не до смеха, если Айн от-Лила был в том снецении, — гасит молодежь Елизавета, и между бровями пролегает морщинка. — На сию веху пришелся пик их одержимости пробуждением тинтанов. Учитывая, что снецы способны воспринять как судьбоносный знак любое случайное движение, то представьте, как они восприняли явление Лика! Нам всем нужно быть очень осторожными и незаметными, — она пронзает Клюже взглядом.

Он утомленно зачерпывает кусочек космоса в ложечку, повторив это движение уже в десятый раз.

— Да, это будет тяжелое время... Клюже, а если не секрет, зачем тебе так нужна встреча с Л'фтанкой? — лениво вращая бокал в руках, перехватывает инициативу Этирут. — Рыбка мне напела, что основной причиной твоего прибытия была встреча с ней.

Бедренные плавники Елизаветы и Клюже под столом одновременно, раздраженно дергаются. Елизавета зажимает переносицу.

— У Л'фтанки есть то, что интересует директора Мимона.

— Многих интересует то, что есть у Л'фтанки, — парирует Этирут. — Но если ее муж против такого общения, как у вас?

Клюже пожимает плечами, посасывает ложечку и затем произносит:

— Значит, она не замужем, а в заключении строгого режима, и я этого не пойму.

Этирут презрительно щурится и отпивает вино. Клюже со стуком кладет ложку на мраморную пластину. Елизавета вздрагивает, напрягается.

— Хорошо. Какого такого? — на грани между будничностью и вызовом спрашивает Клюже.

Губы Этирута тянутся в улыбке.

— Клюже, — медленно давит Этирут, приблизившись, — пламя тебе свидетель. Стоит вам встретиться, и любые умственные конструкции, которые ты себе навязал, сожрет твой собственный голод.

Клюже открывает рот для ответа — и закрывает. Острый блеск мелькает в его глазах.

— Вы — мастер провокаций, — неожиданно холодно, с звонкой хрипотцой произносит Клюже и расслабляется. — Цеземцы зря ненавидят таких, как вы. Только рядом с вами можно понять свою силу.

Елизавета делает хороший глоток вина.

— А если бы я сказал, что с браком Л'фтанки можно что-то сделать — ты бы хотел этого? — не глядя на Клюже, как бы невзначай спрашивает Этирут.

Бокал выскальзывает из рук Елизаветы и летит на Апприана. Мальчик мгновенно реагирует на восклицание Елизаветы и уворачивается от остаточных брызг вина. Дворецкий спешит к месту происшествия с длинной кисточкой, но кисточка на казалось бы будничном взмахе стремительно покидает его руку и мчится прямо в Ягнату. Елизавета пытается ее словить, но отчего-то промахивается. Разбивается хрупкое стекло бокала о стену. Девочка наклоняет голову и пропускает кисточку над собой. Дворецкий исходится в извинениях. Капли вина впиваются в потолок и дразняще блестят на уровне подножия стульев. Акром стремительно открывает один из своих флаконов, но пробка летит и попадает обернувшемуся на шум Юлиану в правый глаз.

— Нтан тебя! — восклицает Юлиан.

Акром неуклюже расплескивает подложня навстречу отскочившим от потолка осколкам. Но один из осколков летит прямо в затылок Этирута.

Клюже выскакивает со своего места и ловит осколок перед макушкой опа. На перламутровые цилии Этирута брызгают крохотные капельки крови.

— У меня хватит сил принять то, что где-то меня не должно быть, — отвечает Клюже, зависнув рядом, открытым лицом к маске. — Достаточно, адмен Этирут. Расприи ослабляют всю семью.

Клюже возвращается на свое место, кладя осколок на стол между собой и опа. Этирут задумчиво берет осколок в руки.

— Ты ранен? — строго спрашивает Елизавета через весь стол.

— Царапина, — Клюже дарит успокаивающую улыбку матери и заворачивает раненый палец в салфетку.

— Клюже управляет яснилом пламён, — вдруг встряет Анж, — учитывая, что это даже не его основная арка. Такой гениальный цеземец сможет преодолеть все.

Лик Клюже теплеет от этих слов, уши раскрываются шире.

— С каким таким талантом?! — взрывается Акром. — Единственный талант его был адмерском наследстве. Он бросил свой статус, о котором мечтает каждый аппертианец, и убыл в Мимон, где он вообще никто! А вы уже и гениальным его называете, и голос ему хотите отдавать...

— Так, ну с предложением Юлиан в самом деле погорячился, — вдруг поддерживает Акрома Этирут.

И Клюже без раздумий добавляет:

— Я тоже считаю, что Акрому голос нужен сильнее, чем мне. Он с детства тренировался быть ткачом. Когда нам было по шесть вех, Акром вплоть до срыва голоса отстаивал право быть командиром ткачей. Он в этом хорош вопреки всему остальному.

Склонив голову на бок, Юлиан неприветливо щурится услышанному раскладу, но пиратского взгляда от Клюже не отводит — разглядывает. Акром вдруг прижимает уши, за маской — два испуганных глаза.

— А что по поводу прочего, о чем ты говорил... — как бы между прочим продолжает Клюже. — Мне и правда необходимо было убыть туда, где я научусь быть никем, — расслабленно отвечает Клюже. — И теперь, когда я знаю, что это значит, я могу уважать здесь адменов и дамев.

Опа громко, довольно хекает.

В проеме показывается цеземец в белом, местами в брызгах маджентовой крови халате.

— Поздравляю семейство от-Эннеас с рождением девочки! — торжественно произносит доктор.

— Что ж... — заключает Этирут. — Будем считать ужин оконченным.