Перекрестки Клюже

Стук повторяется дважды, прежде чем дверь аккуратно отодвигается. В купе заглядывает проводница. 

— Карфур, вы кричали, — весело говорит она. — Вас посетил осколов подложень? 

Наткнувшись  на безучастный, утомленный взгляд Клюже, пыл проводницы угасает. 

— Прошу прощения, но я обязана вам сообщить, — она откашливается и растерянно бормочет. — Компания Ореол сожалеет, что на вас пришелся подложень. Мы не можем контролировать их появление, но стены магнеплана стабилизируют их. Также всем жертвам подложней мы предлагаем напиток за счет компании.

Она с улыбкой показывает ему брошюрку с тремя напитками. 

— Какой выберете? Зеленый чай из лепестков иши с вареньем из плодов синего морха поможет вам взбодриться, а серый чай...

Позади нее тихо подглядывает патлатый мальчишка с темными кругами на лице. Темные круги на лице Клюже уже остывают, сливаются с тоном кожи. 

Клюже устало кивает.

— Серый? Зеленый? Карий? — проводница находится. — Карфур, вы кивнули на сером, принесу вам серый.

Она ретируется, но мальчик снаружи успевает крикнуть:

— Цеме Карфур, вы не останетесь один!

После этих слов Клюже кашляет и панически высвобождается из оболочки. Перебирается по поручням к дверному замку, но останавливается у зеркала на двери.

— Ты не один...  — шепотом, едва слышно. 

Его прежде растерянно любопытные глаза сейчас огромны и пусты. Два дрожащих в них затмения заволакиваются влагой. Ореол света вокруг зрачков истончается и мигает, словно умирающая звезда. Слезы с ресниц круглыми каплями разлетаются в стороны. 

— Папа... — всхлипывает Клюже, опускает уши и прямо в воздухе поджимает колени к груди.

— Ваш чай...

Проводница с удивлением обнаруживает Клюже в позе эмбриона. Когда она входит, его тело уже успевает отдрейфовать к четырнадцатому ложу. Щеки проводницы стремительно розовеют, а копна распушивается. Проводница оставляет напиток на столике у окна и спешно удаляется. Клюже одним глазом тяжело глядит вслед, где остается лишь отражение противоположного, пустого ложа.

— Л'ф, мне все еще больно, — хрипло произносит Клюже. — А ты... все еще откликаешься на мой зов. Откликаешься. Каждый раз, — я тебя чувствую.

Клюже не отрывает взгляда от зеркала, не моргает. И зеркало слегка рябит, едва заметно пламенеет — прозрачно, духовно. Это мерное пламя не разбавляет потемки купе и не добавляет движения. Хотя пейзажу движение не помешало бы, столь кажется он в окне муляжным. Круглая бездна и приклоненные к ней земли, уходящие вверх. 

Клюже распрямляется. Ноги касаются пола купе. Кожа, увлажненная слезами, насыщается цветом и мерцает множеством звездочек внутри. Он опускает взгляд и точно б прислушивается к себе. Произносит уверенно и даже сердито, так, словно бы его собеседница на связи:

— Ты хочешь взять то, что нельзя брать. Только проводить, — копна Клюже пушится, веерами раскрываются уши. — И я нужен тебе.

Клюже подтягивается к окну и обнимает ладонями чашку. Молча смотрит на бездну.

— Я помогу тебе с тягой, что бы ты ни выбрала. Жду тебя в соборе. 

Клюже отпивает из кружки серую, зыбучую с виду жидкость. Прыскает со смеху.

— Помогу, — взгляд Клюже оживляется раздражением, скользящим по раме окна. — Сказал тоже. Еще не доехал до Лика, а уже расплакался, — он вновь прыскает и тихо смеется. — Это видение может означать что угодно, мастере Вэвраную предупреждала. Надо записать и затем как следует подумать. Нельзя засорять фокус, Клюже, где твой фокус?

Он озирается, будто в поисках фокуса.

— Где Ороборка?

Открывает дверь. В коридоре, не обращая на Клюже внимания, возвращаются из тамбура в свои купе двое мужчин. Пространство под скругленными углами пусто, и Клюже выбирается в тамбур. Приближается к окну, в котором открывается вид на противоположную бездне сторону.

Крупное тело Сонмтана сидит, погруженное в землю, и исполинские руки пронизывают землю. Даже с магнеплана видно, что в торсе тела огромное колесо. Оно едва различимо вертится, и вертится не своими силами. Тысячи, сонмы мелких фигур с неразличимыми чертами тащат его будто против воли.

В тамбур вплывает Ороборка и с подозрением сканирует Клюже. 

— Испугалась? — понимающе спрашивает он. 

У Ороборки расширился зрачок. 

— Я пришел в норму, Ороборо. Больше не буду буянить. Пошли. Запишем то, что увидели.