4 - Пересекая Оскол
Звуки наполняют магнеплан: кричат дети, играет музыка в колонках, порой врывается голос диктора.
Мир же за стеклом преображается с чудовищной тишиной, отчего происходящее кажется нереальным.
— О, Л'ф... — Клюже зачарованно льнет к окну.
Тонкая полоска серого на горизонте увеличивается, а в ее низу разбухает голубой фактурный пейзаж. Горная и холмистая местность подползает к окну, вырастает над бездной.
Клюже вздрагивает, нервно сглатывает и усмехается.
«Уважаемые пассажиры! Наш магнеплан стал свидетелем седьмого — и, вероятно, последнего за эту веху безднева. Рады сообщить, что Цеземия стабилизировалась. А наш магнеплан приближается к уделу Оскола. Сообщите проводникам, если вам необходимо успокоительное, и прочно займите свои места. Убедитесь, что дети закреплены в ложах, и следуйте дальнейшим инструкциям».
— Ороборка, безднево кончилось, — касается сердца на ухе Клюже. — Дерзнешь выйти? Вот-вот будем в уделе Оскола, вдруг тебе понравится.
Шарик внутри серьги поначалу не реагирует. Клюже пристегивается, кивает зашедшей его проверить проводнице. И только затем белесое существо выбирается по вене "сердца" — наружу.
Существо, которое Клюже называет Ороборкой, представляет собой полупрозрачное око. Оно увеличивается до размера кулака. Сферическое, лысое, формы глазного яблока и обведенное сиянием. Так, словно у мира есть изнаночная сторона, полная света, и Ороборка высовывается из изнанки как из-под одеяла, не торопясь от него избавляться.
— Как тебе вид? — жестом ладони с диковинно оттопыренными боковыми пальцами Клюже указывает в окно. — Сколько тинтанов насчитаешь?
Ороборка поворачивается на Клюже, и в ее радужке зеркалится его лицо.
— И впрямь, что я такое спрашиваю! — хихикает Клюже.
«Уважаемые пассажиры! Мы входим в удел Осколнтана. Следуйте нашим рекомендациям, чтобы легко преодолеть эти земли».
Клюже открывает рот словно бы для глотка. Но грудь не поднимается. Лишь на стенках горла возникает вибрирующее сияние. Клюже глотает.
«По традиции я буду вашим проводником и рассказчиком в этом путешествии. Прилепитесь к моему голосу, и вы оглянуться не успеете, как мы уже будем в уделе Сона. Благодаря методике Л'фтанки от-Лила, воплощенной ее отцом — Анко от-Лила, магнепланы Ореола пересекают Осколовый удел уже n-ный раз подряд. Следуя методике, сейчас я расскажу вам спонтанную историю. Но для начала мотните головой дважды».
— Ты тоже мотай, — советует Клюже глазному яблоку.
Ороборка закидывает взгляд вверх, после чего деловито рассматривает свободное место.
«Выполняйте мои указания по мере поступления. И не забывайте их нарушать! Пошевелите большими пальцами в знак согласия... Отлично».
Магнеплан резко сворачивает влево, и окно заполняет ландшафт. Его очертания смазывает скорость. Оболочка Клюже натягивается как под давлением. Да и сам Клюже весь напрягается, бледнеет. Ороборка оглядывает его с подозрением.
«Итак, я расскажу вам аллегорический сказ, принадлежащий осколам. Он повествует о безликой невесте, что готовится к своему венчанию.
Моргните.
Невеста сидит в темной, тускло освещенной кристаллами комнате. Перед ней расположена круглая, широкая рама. По кругу рамы забиты гвозди. Каждый видит свое количество гвоздей.
Улыбнитесь.
На эти гвозди Невеста натягивает девять крепких нитей. Эти нити состоят из множества тончайших живых волокон. Невеста умело скрещивает нити между собой, оборачивает вокруг гвоздя и вновь перекрещивает, натягивая. Порой Невеста поддевает волокно из одной нити и подмешивает в другую.
Подожмите большие пальцы под ладонь.
Нити удлиняются так, что плетение не останавливается ни на мгновение. И вот, пересечения обретают рисунок. Они становятся похожи на фигуру, где в ней одной множество таких же мелких. Бесконечное подобие самой себя! Когда мы покидаем ее комнату, невеста сплетает мужскую часть. И, симметрично ей, теперь плетет женскую на сотворяемом к венчанию лице.
Клацните зубами. Осторожно, не закусите язык!
Затем в сказе мы видим ее жениха. Ее жених себе покоя не находит. Он терзается сомнениями, опасениями, ведь не знает своего облика. Не напугает ли свою невесту? Подойдет ли ей? И никто не может ответить на его вопросы, ведь все живые существа вокруг Него — песчинки.
Закатите ваши глаза, пожалуйста.
Жених заглядывает в каждую из песчинок и видит лишь отражение крохотной частички себя. И он не выйдет, пока не увидит себя целиком. Пока не убедится, что он — это он. Для этого он начинает очищать песчинки от примесей, чтобы затем слить их в одно единое зеркало.
Произнесите: "о-о-о".
Я узнал эту историю в прошлой вехе...».
Звуки глушатся... смазывается реальность. Как ветром сдувается окно с вечной сменой пейзажа, сходит голос диктора и действительность вместе с ним — к пальцам ног. Длинные пальцы переходят в щиколотки. Одна щиколотка скрывается в подоле, другая переходит в стройную ногу и скромное бедро прежде чем оканчивается разрез платья.
— Л'ф? — тут же подается к ней Клюже...
Но не может пошевелиться. Его сковывает ложе. Он пытается освободиться, но тщетно.
Пространство давит, ощущается иначе. И внедряется четкое понимание, что оно не из этого места и не этого времени. При этом с ним одновременно что-то верно и что-то ложно.
Клюже поднимает голову и замечает в руках Л'ф черную дыру. Чернота обрамлена световым кольцом.
— Осколов подложень, — Клюже озирается, а после закрывает глаза.
Его лицо покрывается темными, полыми кругами, а фигура пламенеет. Магия окутывает ее во всполохи полярного сияния. Полупрозрачные, то ли падающие, то ли восходящие, они тонко звенят.
Взгляд Клюже раскрывается, обретает удивительную сосредоточенность.
Л'фтанка теперь парит вдалеке, что не разглядеть созвездие на ее корсете.
— Почему твоя копна черная? — с тревогой при всей видимой сознательности спрашивает Клюже.
— Бездна поглотила, — отвечает она.
Бледное лицо и жилы кожной светлоты особенно контрастируют с черными волосами.
— Когда это произошло? — голос Клюже едва слышен.
— Когда я ушла с мужем. — Ее глаза — пылающий янтарь, они сияют на фоне склеры.
Клюже нервно сглатывает, осматривая ее. Новая реальность постепенно плавится, в нее врывается искаженный голос диктора: «...это было предрешено».
— Почему ты меня не дождалась?! — вырывается у Клюже.
— Не было нужды, — губы с золотой помадой посреди растягиваются в улыбке.
На мгновение остается лишь черная дыра на фоне купе. Клюже панически озирается — и вновь находит ее.
— Ты оставишь меня?! — кричит.
Вместо Л'фтанки чавкающе, с глухим сердечным стуком ему отвечает дыра: «Никогда».
Клюже открывает глаза и судорожно сглатывает. Ороборка смотрит на него с дальнего верхнего угла, недоверчиво. В купе играет тихая мелодия с торжественными нотками.
«Уважаемые пассажиры! Мы вошли в удел Сона. Время пересечения через удел Оскола составило исторический минимум: двадцать семь оборотов. Благодарим, что выбрали Ореол!».