Перекрестки Клюже

Получив билет, Клюже спешит в центр кассового зала. Мимо статуй, мимо охраны — в длинный вертикальный коридор. Он круглый и просторный, Клюже позволяет себе парить прямо посреди, не задевая поверхностей. Мимо проносятся четыре пути, разделенные линиями из мозаичного панно. На одной линии часто мелькают портреты с сюжетами на фоне. На другой, кажется, история повествует о безголовом гиганте, что стоит над Межутком. На третьем городские пейзажи и диковинные места. Четвертую линию занимает луч, начинающийся фиолетовым, в центре голубой, а к шумным, ритмично прерывающим панно аркам — белеющий.

Перед выходом из коридора Клюже притормаживает. Приземляется на путь и выходит на горизонтальный пол. Его встречает площадка без стен, обвитая магнепланом. Следом — будка, от которой несет сырым мясом. Около нее стоят два работника Ореола. Один из них выразительно пучит на Клюже большие глаза.

— Зар?! — спрашивает глазастый.

Клюже оглядывается. Никого нет, кроме него. Затем рассеянно кивает.

— Ясно, — несколько обиженно выводит работник и говорит напарнику. — Сейчас крылю сниму, и прибудет встречный магнеплан, вот увидишь. — Напарник безразлично пожимает плечами, а глазастый обращается к Клюже. — Повернись. Нормально переносишь разрыв?

— Да.

Из будки достается глубокая миска. В миске лежит губка, в которой сочатся три мелких отверстия. В запах мяса вплетается аромат черного хлеба с кориандром. Работник встает слева от крыльев Клюже, берет из миски губку.

— У твоей крыли тельце примято, — пальцы работника касаются гранатового основания крыльев.

Губкой промазывается сизая кожа у тельца. Работник даже слегка залазит под нее.

Внезапно гранатовое тельце чудовищно оживает. Оно мелко дрожит, а затем приподнимается на шести коренастых лапках. Левая рука Клюже непроизвольно дергается. Он болезненно щурится, а крыля, пискнув, мелкими шажочками перебегает на губку. Три хоботка впиваются в сочащиеся отверстия с вибрирующим писком, в котором слышится "о-мно-мном". Лапки крыли подгибаются, и она плотно усаживается на новое место. На ее крылья набрасывают материю, которая облепляет их пленкой. А на лопатки с выступающей из ранок маджентой деловито лепят ленту.

— Тело крыли примято, вступать с ней в симбиоз опасно. Советую ее отпустить, — декларирует работник и холодно добавляет. — Но ты же зар. — Следом буднично. — Приятного вам путешествия.

Клюже с крылей в руках спешит к началу состава. Всматривается в сияющие руны на отсеках. Его с вежливой улыбкой встречают две проводницы. Одна забирает крылю, другая билет. Жестом приглашает войти в тамбур и произносит:

— Купе номер семь. Два места: тринадцать и четырнадцать, — проводница с крылей уходит, а ее напарница с дежурной улыбкой обращается к Клюже. — Руки.

Клюже поднимает ладони. Пухленькая миловидная проводница надевает на длинные пальцы, между которыми перепонки, тугую моно-перчатку и закрепляет ее манжетой. То же с другой рукой.

— Уши.

Профессионально надевает чехол на уши. Клюже смущенно блестит глазами.

— Бедренные плавники — позволите?

Кивок, и вот плавники под резиной.

— Обуйте, пожалуйста.

Как только Клюже обувается в сковывающую пальцы обувь, двери магнеплана с механическим шумом плотно закрываются. В дверных окнах видно, как магнеплан отдаляется от площадки. Клюже следует за проводницей на цыпочках, точно б не желая касаться пола, передвигаясь по поручням на стенах. Влетает из тамбура направо, в высокий узкий коридор без окон. Белый свет установлен дорожкой посередине, сверху и снизу. В этом свете особенно темнеют кончики волос у цеземцев, а их копны ярко блестят.

Клюже прикрывает глаза, словно окунается в особенную атмосферу. На его сероватое после разрыва с крылей лицо медленно возвращается пурпурная синева.

— Купе номер семь, пред-угловое, — указывает на отодвинутую дверь проводница. Вторая проводница закрывает крылю в шкафчик со стороны коридора и отдает ключик от шкафчика Клюже.

Он входит в купе. Оно напоминает узкий пенал насыщенного шоколадного цвета, в два роста Клюже. Шириной ему буквально по плечи, а длиной — в размах рук.

— Пожалуйста, приютитесь в свое место.

Клюже растерянно озирается. Затем приваливается к вертикальному диванчику под номером тринадцать и вминается в него.

— О, как хорошо, — аж закрывает глаза.

Атмосфера в магнеплане отличается от атмосферы на вокзале или в городе. Здесь присутствует тягучее, медовое чувство безопасности.

— Проверьте оболочку безопасности, пожалуйста.

— Ах, да.

Не похоже на ремень, однако Клюже тянет за контур блестящую, черную оболочку. Проводит ее под руками и закрепляет слева.

— Нащупайте под левой рукой ремешок и затяните оболочку так, чтобы вы почувствовали давление.

Оболочка очерчивает контур тела Клюже. На мгновение проводница позволяет себе оценивающий взгляд. Затем она проверяет натяжение и утвердительно кивает.

— Следуйте дальнейшим инструкциям и хорошего вам путешествия, — проводница улыбчиво ретируется.

Первым делом Клюже поднимает шторку на окне. Мимо проплывает еще один магнеплан. Его на тонких крюках тянут вниз несколько цеземцев. Когда встречный магнеплан проплывает мимо, то раскрывается вид на бездну.

Чернота кажется безбрежной, затяжной. У Клюже приподнимается, и одновременно утончается копна, опускаются уши. Тьма холодом стягивается под ложечку и зазывает звезды с небес. Лицо Клюже вытягивается, головой он тянется к стеклу. И зрачки расширяются, точно узнают то, что заполняет горизонт.

— Тягнтан, Тягнтан! Папа, он висит прямо над бездной, я вижу его фигуру! — восторженный детский голос доносится из соседнего, углового купе.

Фигура над бездной темна, не разглядеть толком.

— Не кричи, пожалуйста... — мужской голос становится едва различимым. — И не смотри на него долго.

— А цеземец совсем не может приблизиться к бездне? — громкий шепот на весь состав.

— Совсем.

— Совсем-совсем? 

— Совсем-совсем. Там настолько чистые потоки простоты, что они растворяют душу.

— Как пламя вьюлков?

«Уважаемые пассажиры! — голос из динамиков громкий, он прямо рядом с местом Клюже. — Наш магнеплан встает на луч. Оставайтесь на своих местах».

— А вьюлки плавнят над бездной? 

— Нет, живые существа не могут над ней находиться.

— А мы сейчас в безопасности? Бездна ж так близко!

— Мы под аурой тинтанов, а шпили прочно вставлены в почву, так что да, все будет хорошо.

— Но ведь Тяг над бездной! Он не сторожит свои земли?

— В уделе Тяга много идолов. Они сторожат.

По стенам магнеплана растекается вибрация. Гипнотическая частота обволакивает пространство купе: низкая, объемная. Но больше словно бы ничего не происходит. Бездна продолжает заполнять горизонт. Через некоторое время голос говорит:

«Уважаемые пассажиры! Наш магнеплан набрал постоянную скорость. Приятного путешествия!».