Перекрестки Клюже

— Адмер Клюже, адмер Клюже! — подбегают близнецы. 

Оба в тунике до колен с прорезями для плавников. Девочка сжимает подолы в кулачках, а мальчик все время пытается отряхнуться. 

— Пыш, мелочь, — аристократическим жестом гонит их Юлиан, а дети с досадой гонятся.

— Она шевелит крылышками!

Клюже и Юлиан оборачиваются. Близнецы уже крутятся у крыли в руках слуги, тянутся к переливчатой мембране.

— Малой, это твое? — удивляется Юлиан.

— Мое. Эм... — убедившись, что прислуга у входа обращает на него внимание, Клюже велит храбреющим к концу тоном. — Возьмите крылю и добавьте ей удобрения...

— Да, адмер, — парень-слуга в маске спешит по скругленной от потолка к полу мозаичной дорожке и направляется к крыле.

Направляясь с Елизаветой в дом, Этирут и Уязза бросают один суровый взгляд на крылю. Кажется, что если крылю на мгновение упустить из виду, они ее распотрошат и заявят, что так и было.

— И перевяжите ее крылья заново, благодарю, — несколько растерянно, вдогонку слуге просит Клюже.

— Неужели ты ее использовал? — изумляется Юлиан, поправляя свою сизую безрукавку на голом торсе. — Это же паразит, она пьет кровь! Чуть что не так, она ведь может нервную систему тебе сломать!

— У-у-у, какое удивление, — саркастично произносит Клюже и демонстративно окидывает взглядом идущих в дом, на что Юлиан усмехается.

К Юлиану с другого бока подходит молодой парень, позвякивая изящными флаконами на поясе. На нем из металлической сетки асимметричная маска, огибающая простолит. Справа у маски отсутствует нижнее веко, слева она спускается до кончика носа. 

Парень едко произносит:

— Клюже у нас гений! Он бы не опустился до того, чтобы использовать их по назначению.

Напряженно-холодное выражение лица Клюже тает под неожиданно хищной улыбкой, возникшей как кинжал перед горлом. Зрачки Клюже становятся безднами. Подошедший парень тушуется, его уши тянутся назад подобно собачьим, когда пес провинился. Юлиан приподнимает свою маску и недоумевающе выглядывает из-под нее на Клюже иссиня-черными глазами. 

— Справедливой меры, адмен Акром, — надменно невозмутимо приветствует его Клюже, продолжая искусственно улыбаться. — Эти крыли — часть обучения в Мимоне. Полагаю, ты прекрасно знаешь, что хороший ткач должен преодолеть страх бездны. А для этого необходимо отлепиться от роскошных полов.

— Ты только погляди на него, па, — Акром фыркает, — как наш малой вырос. И до сих пор ни разу не извинился за свое существование. 

Юлиан помещает маску обратно и жестом подталкивает ребят внутрь, как Клюже отвечает:

— Прости, Юлиан, за твоего сына. Ты же помнишь, Акром бывал иногда славным.

Юлиан взрывается от смеха, хлопает в ладоши. Щеки Акрома заливаются пурпурно-розовым, он в холостую открывает рот.

— Кто ты и куда дел нашего Пошли в дом, пошли. Тебя Лик так вставил? Расскажи мне, каково это! — Юлиан ведет Клюже в дом, оставив Акрома позади. 

Дом встречает их простором, посреди которого стоят узкие статуи гибких женских тел. Нагих тел. Стены же увешаны пестрыми картинами похабного содержания. Клюже затягивает с ответом.

— Неужели слов подобрать не можешь? А нарисуешь? П-с-с! — окликает он слугу на потолке. — Принесите мой дорожный художественный набор.

— Спасибо, брат-ма.  Меня в самом деле это впечатлило меньше, чем должно было.

— Какой неожиданный минимализм... — Юлиан как бы пробует на вкус полученный от Клюже подтекст. — Пожалуй, эта недосказанность ярче любых описаний. Ты куда-то торопишься?

Клюже озирается. Позади Акром с бешенством шепчет что-то девушке. Она в элегантной маске-коломбине с полупрозрачной плиссировкой над верхним краем. Корсет на ее округленном животе фигурный и, в отличие от других дам, сшит из мягкой ткани. Рядом с ней близнецы, внимание которых никак не отлипает от Клюже.

Но ни Елизаветы, ни ее родителей нигде не видно. 

— Мне бы привести себя немного в порядок и переодеться к ужину, — Клюже деланно отряхивает свой комбез.

— Это хорошая мысль. Идем, я проведу тебя в гостевую. У тебя из багажа только паразит и сущь?

Клюже касается своей серьги.

— Получается, что так. 

— Ага... Это ведь не та очистка, что обезличила от-Лила?

Тень улыбки мелькает на губах Клюже.  

— Да как бы я посмел...

Юлиан вновь приподнимает маску и таращится на Клюже. Затем снимает маску и выдавливает темные стекла из ее глазниц. 

— Так-то лучше. Теперь я тебя вижу, малой, и смотреть я буду очень внимательно, — он пучит глаза под маской. 

— Твоей жене ведь не нравились подобные маски? — несколько смущенно оглядывает маску Клюже.

— Бывшей да. А моя нынешняя, Юбовь, не выносит меня без этого юмора. 

На Клюже точно б набегает существо, что семенит по потолку, загруженный кучей посуды высотой до отсутствующей головы.

— Ты взял вторую жену? — искренне удивляется Клюже. — Опа-ма тебе позволил? 

— У нас изначально был временный брак с бывшей, это оговаривалось в контракте. Нам сюда, — Юлиан открывает перед Клюже гостевую комнату. 

— Я не знал, что от-Эннеасы такие заключают, — хмурится Клюже. 

— Так тебя никогда не посвящали в сватовство, если ты забыл. Ты же не хотел и имел на это право. Как-никак, а ты сын дочери от-Эннеас, еще и самый младший в своем поколении. Но скоро это изменится! — восклицает Юлиан. — Моей Юбочке рожать через декаду. Будет у тебя малой кузен, — он треплет Клюже по волосам. — Н-да, тебе точно надо обтереться, копна уж слипается. Как вырвался отсюда, нажрался, небось, запретным? А, бирюзовая шевелюра? Что нужно есть, чтобы получить такую? 

Настолько у Клюже снисходительное выражение лица, что Юлиан разводит руками, и жест точь-в-точь напоминает жест Этирута. 

— Дамева Юбовь была среди встречающих? Там была беременная девушка...

— Нет, это не она. Юбочка у себя в ложе.

— Она больна? 

Юлиан манит Клюже за собой в коридор около трех метров шириной. 

— Вот здесь она проходила, когда началось безднево, — Юлиан растягивает руки в бока. — Коридор сжало где-то на половину, — он сближает руки. — Юбовь шла у этой стены, и ее стеной снесло к противоположной стене. Она у меня девочка храбрая, но роды в синецветье любую женщину сделают тревожной. Ее взяла паника, она очень плохо пережила это безднево. Теперь ей положен покой.

— О... сочувствую, — к щекам Клюже приливает пурпур.

Однако Юлиан тотчас притягивает племянника к себе и, ведя его обратно к комнате, заговорчески ему шепчет на ухо:

— У тебя есть кто-то на примете? Тебе скоро двадцать пя-ать, помнишь? — Юлиан легонько встряхивает Клюже. — Или доверишься предложениям опа-ма?

— А что, мне уже подыскали кого-то? — невесело усмехается Клюже.

Веселая улыбка Юлиана вдруг тускнеет, затем таинственно изгибается. Однако Клюже меняется в лице, и с дерзостью, с которой преодолевают самих себя, спрашивает:

— А ты не знаешь... Это опа-ма заключал брак Л'фтанки?  

— Да, его заключал я, — к Клюже подходит Этирут, а позади него Елизавета со скрещенными руками. 

Юлиан сжимает губы в трубочку и дергает ушами. А Клюже почти что обмякает перед опа-ма. Не держи его невесомость, наверняка упал бы. 

— Не скажите, с кем? — с вызовом спрашивает Клюже и выпрямляется.

— Нет, — просто отвечает Этирут, а после добавляет. — Твоя мати убедила меня в том, что тебе важно уехать. Приведи себя в порядок, поужинай с нами, и я тебя отпущу.