Перекрестки Клюже

Когда Клюже поворачивает голову, фигура в маске ловит его взгляд через зеркало. И фигура резко отскакивает спиной к свободному ложу. Грубый парфюм инспектора смешивается с пряным запахом духов.

— Бездна! — женщина снимает маску и капюшон. Откашливается, наклонившись к Клюже прической из перламутровой копны, которая подобна несмешанному с кофе молоку среди интерьера. 

— Мати...

Клюже тянется к матери, но она жестом отказывает ему. Клюже устало откидывает голову на спинку ложа и напряженно сжимает кулаки. Хочет было скрестить руки, но словно бы осознает это движение и оставляет руки на животе раскрытыми — ладонь к ладони.

Женщина приходит в себя и выпрямляется. На ее лице не удивление и не страх — оцепенение. Взгляд, внутри которого реальность осыпается осколками. Глаза смотрят сквозь Клюже и дрожат в потрясении. Губы приоткрыты, рука впивается в податливый матрас за ее спиной. 

 — Мати, это я. Клюже. — Он произносит это ровным тоном, как говорят с неуравновешенными собеседниками. Сдерживает улыбку.

Пустота в глазах женщины вспыхивает, сменяясь паникой. Смягченные шоком черты заостряются в психологический клинок.

— Что с тобой? — ее голос срывается.

Несколько мгновений Клюже озадачен. Затем вдруг придурковато усмехается.

— Я в порядке.

Его усмешка и ответ ещё больше выводят женщину из себя.

— Нет, Клюже, — горячо шепчет она. — Ты здесь, а значит ты не в порядке. И я хочу знать, в чем.

Клюже устраивается удобнее. Взгляд его открыт. Очевидно, к подобному напору он готов.

— Твой вопрос ведет нас в тупик, мати, — спокойно, без упрека.

— Это ты ведешь меня в тупик, Клюже, — она делает полшага, нависая над Клюже. — Какого нтана ты взял себе имя отца? 

— На эмоциях, — тут же признается Клюже и опускает взгляд. — Я... не придумал ничего более посредственного для Межи.

— Не придумал ничего... Воистину, у нтанов больше фантазии, чем у тебя, — мать вновь прижимается к своему ложу. — И мозгов у нтанов больше, чем у тебя. 

Клюже виновато улыбается.

— Хочешь его судьбу? — спрашивает мать искрящим шепотом. — Так посмотри! Ты теперь — его копия! 

Слова матери не ранят Клюже, по крайней мере это не заметно.

— Во мне больше твоего, чем ты предполагаешь. 

— Ты бы не приехал, если бы моего в тебе было больше. Еще оповестил о своем прибытии меньше чем за декаду, о чем ты только думал!

— Я оповестил тебя как только обрел уверенность.

— Уверенность в чем, Клюже? Каким же надо быть безумцем, чтобы приехать проведать клетку, из которой я с трудом тебя вытащила?! Нет, Клюже, это чистое безумие. Я словно покойника увидела! Я не хочу оплакивать твоего отца второй раз, только вместе с сыном. 

Руки и уши Клюже едва заметно дрожат.

— Папа — часть меня.

Женщина замирает, будто бы утоньшается. Но стоит перед сыном прямая, как игла.

— Аппертиана вытесняла отца из меня, как вытеснила его самого. И я действительно не нашел ничего лучше, как вернуть его себе таким образом. 

В конце голос Клюже подводит. На глаза наворачиваются слезы, однако взгляд остается прямым. С беззвучным, оставшимся на губах "Л'ф" он заносит руку за спину, открывая перед матерью торс, и ждет.

Неподвижен пейзаж с бездной. Лишь внизу, где-то под магнепланом, движется сизо-болотистый ландшафт. Мать стряхивает с себя невидимую пылинку. Вытаскивает из рукава размером с веер изящный ключ-зеркальце. Однако зеркальце внутри разломано, нет половины. Однако женщину это не тревожит. Она проверяет, не размазалась ли по лицу темно-фиолетовая с серебристым отливом помада. 

«Уважаемые пассажиры! Через десять оборотов наш магнеплан прибывает на вокзал Аппертианы...». 

— Проведи меня в Озерную Пустошь, — прерывает молчание Клюже. — Мне нужно встретиться с Л'фтанкой.

Мать неторопливо приспосабливает зеркальце обратно на кисть.

— Ты же знаешь, что Л'фтанка замужем? — спрашивает строго.

— Знаю.

Женщина приподнимает бровь и оглядывает Клюже с ног до головы.

— Вот чудовище... — медленно произносит она, и на руке, сжимающей зеркальце, очерчиваются костяшки. — Если я лишусь тебя из-за ее игр...

— Это лишнее, мати, сосредоточься, — велит Клюже. Он подходит, обхватывает поручень у двери одной рукой, другой захватывает руки матери в свои. Лицо женщины вытягивается в удивлении. — Я должен с ней встретиться. Мы договорились. 

Мать раскрывает руки сыну. Затем вежливым тоном спрашивает:

— Почему отброс к тебе прицепился?

Клюже вначале не понимает, но затем смекает.

— Обнаружил «Лик Аппертианы».

— Где ты его взял? — с нежной улыбкой, как маленькому.

— Еще не знаю.

— Где он сейчас?

Клюже осматривается.

— Забрали, видимо.

Мати на пару мгновений прикрывает глаза. Клюже дергается было отнять руки, но в последний момент передумывает и глядит на мать с полуулыбкой.

— Лицо показывал?

— Нет, — голос Клюже как мед.

— Какую-либо информацию разглашал?

— Нет. Что насчет моей просьбы? — вежливо.

— Нет.

— Нет? — тут уже он удивляется. 

— Я не буду тебе помогать, пока тебе не исполнится двадцать пять, — елейно произносит мати. 

Клюже сглатывает.

— Да, я тоже об этом думал, — говорит он серьезно. — Но я не могу ждать полвехи.

— У тебя билет до Ярентана, — пожимает плечами мать. — А, как ты знаешь, жизнь там не ждет, а ярит. Отправляйся туда, развейся. Я оплачу тебе новые впечатления.

Уши ее сына раздраженно вибрируют.

— Мати, либо ты проконтролируешь то, как я попаду к ней, либо это сделаю я один.

Он хочет убрать руки, но мать их хватает с кровожадной нежностью. 

— Мне нравится твоя решительность, Клюже, даже несмотря на то, что цель твоя не стоит огня.

— Мати, я сам решу, что стоит моего огня, — гладит перчаткой по перчатке Клюже.

Пейзаж в окне меняется. Магнеплан снимают с луча и спускают к вокзалу Аппертианы. И все окно, сверху донизу перекрывает колено Ликонтана. Одно лишь колено, для которого большой дом подобен мелкому муравью. На его фоне едва ли выглядывают в окно крыши.

«Вокзал "Соновая Аппертиана". При выходе из состава не забывайте свои вещи. Благодарим, что выбрали "Ореол"!».

— Надень. 

Мать вытаскивает из-под своего балахона на спине маску. Она закрытая, как и маска матери, с резными узорами. Однако ж блеклый материал не идет ни в какое сравнение с дорогим блеском и переливами золотой маски. 

Клюже не сдерживает победную улыбку и быстро надевает маску вслед за матерью.

— Мне пора, Ключик, — ласково произносит мати и тянется к щеке Клюже. 

Маски звенят друг об друга, из-под маски матери раздается звук поцелуя.

Клюже целует в ответ, и лишь их глаза и звук выдают происходящее.

— Матинка, я же иду с тобой.

Клюже решительно открывает дверь. И натыкается на высокого, мускулистого цеземца в маске. От его открытого торса и брюк-хакама Клюже настороженно пятится к окну.

— Это Игнар. Он проследит, чтобы ты добрался до Ярентана и получил то, на что появится аппетит, — говорит мать. — Не снимай маску, пока магнеплан не встанет на луч. Не дай Мер тебя заметят в окне. В Аппертиане нужно быть готовым ко всему, — она проходит у Игнара подмышкой.

— Мати! — возмущенно окликает ее Клюже, припав к проему, отчего он встает почти вплотную к Игнару. Амбал не сдвигается с места, расправив руки. 

— Да, мой хороший? — обезличенная фигура мати оборачивается. 

Пару мгновений Клюже медлит. Глаза его блестят упреком, и ясно, что он активно думает. 

— Мне нужно идти, — прощается мати, но Клюже вновь ее окликает. 

— У меня просьба к тебе.

— Не беспокойся, я перешлю тебе «Лик Аппертианы» от сего коло. 

— Тогда еще одна просьба.

Мать замирает, прикрыв глаза под маской. Она сжимает руки перед собой.

— Какая? 

— Возьми крылю с собой, — он кидает ей ключ от шкафчика.

У Игнара под маской расширяются глаза. Он хекает. 

— О мой Мер, — мать тут же хватает ключ и пытается открыть шкафчик в коридоре у места четырнадцать.

— Попробуй шкафчик тринадцать.

Шкафчик тринадцать поддается. 

— И ты мне говоришь, что не безумен... — оглядывает она красную гранатку и упакованные крылья. — Ничего не хочу знать, — говорит строго, хватает и уносит прочь.