Перекрестки Клюже

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: в эпизоде много деталюшек, в которых я сомневаюсь и буду пересматривать впоследствии. Однако вектор сюжета останется.]

Клюже зажимает миску с крылей между ног и с отвращением снимает свою маску. Строгий, серый салон авто выставляет Клюже в более выгодном свете, несмотря на растрепанную, местами спутанную копну и комбинезон в золотых кругах.

— Ты цел? — исследует его мать.

— Я в порядке, — громче и четче, чем обычно, произносит Клюже. — И я второй раз прошу, отвези меня в Озерную Пустошь. 

— Это все, о чем ты думаешь после произошедшего?

— Нет, не все. Однако после произошедшего я думаю об этом с новой силой, — устало и раздраженно отвечает он и поворачивает голову к окну. 

Взгляд матери кричит от смятения. 

— Отвези нас в Озерную Пустошь, — для приказа мать открывает окно между ней и водителем. Водитель оборачивается к ней, но мать дополняет приказ. — Немедленно, — и закрывает заслонку, прерывая шум извне. 

В окнах тянется ничем не замутненная городская суета. Она раскрывается на фоне строгого архитектурного порядка, где даже редкий безумный завиток среди домов подчиняется негласному канону. А в заднем окне до сих пор левитирует существо. Однако от Лика в небе ни следа.

— Спасибо, — в пол-оборота смотрит на мать Клюже. 

— Прибереги свое драгоценное спасибо для кого-нибудь другого, — осаждает его она, и на паузе прижимает палец к губам, отпечатывая на нем помаду. 

Клюже не обижается, лишь наблюдает. Обернутые в пленку крылья невесомо хлопают его по лицу.

— Как ты?

Дрогнув, мать меняет ногу на ногу и хочет что-то ответить, но слова не выходят из уст. Вместо ответа она вытаскивает платок и напряженно вытирает помаду с пальца. И нарочито спокойно признается:

— Никак не могу понять, какого нтана произошло. Почему это произошло. Почему именно с тобой, в твоем присутствии. Как у тебя хватило сил остаться в рассудке... У тебя есть идеи на этот счет?

Клюже разминает шею и лениво прижимает голову к подголовнику. Глядит на мать сверху вниз и кивает. Но не успевает она ему ответить, как он закатывает штанину. На его ногах повсюду темные линии. Оттягивает немного вырез комбинезона — и на торсе линии. 

— Меня ведет судьба.

— Трудно найти цеземца без тиснения, Клюже, — мати деловито оглядывает предоставленные участки тела у сына. — Этого недостаточно, чтобы противостоять тяге, которой хватило на центральный район Сонной Аппертианы, а твое внимание прямо в эпицентре не стянуло...

— Мати, — Клюже предупредительно выставляет палец.

— Я понимаю, — сдержанно кивает мать. 

Хочет что-то добавить, но отводит взгляд. Черты ее лица стягивает тревога. Она открывает заслонку между ней и водителем:

— Куда ты едешь?

— Прошу прощение, дамера Елизавета, — доносится голос водителя. — У меня приказ от адмена Этирута. 

Клюже подскакивает к матери.

— Что за приказ?

— Доставить к нему вас и вашего гостя, если таковой будет.

— Подожди-подожди, — мать отодвигает Клюже. — Ты видел Лик?

— Да, дамера.

— Это катастрофа, решение которой не может ждать, — шепотом давит Елизавета. — Мне нужно немедленно встретиться с Анко от-Лила, иначе мы не разгребем последствий... Бездна тебя возьми, это вопрос апперовской важности! Поворачивай, немедленно!

— Я понимаю вас, дамера, — сипло отвечает водитель, откашливается и с трудом продолжает. — Однако если я не привезу вас в течение четверти доли, тайна вашего гостя будет раскрыта. Выбирайте.

Клюже плюхается обратно на свое место и закрывает ладонью глаза. Мать сжимает пальцами свою прямую переносицу. 

— Да вы издеваетесь! — она хлопает заслонкой так, что водитель подпрыгивает. — У нас на хвосте снецы, а я даже до осколова от-Лила доехать не могу, что б эту связь!

— Я начал мешать свой след еще с моста, — говорит Клюже, и на его щеках едва заметно проявляются светлые линии. — Забудь о снецах, не фони им.

Его мать медленно и угрожающе наклоняется. Кажется, она вот-вот взорвется, однако вместо этого цедит:

— Я не могу не думать о том бездновых снецах, потому что они тебя учуяли и они пойдут по следу твоей особенной, — она изображает пальцами кавычки, — судьбы. И на твое счастье, теперь я жажду встречи с твоим любимым чудовищем.

Воздух рядом с матерью мутнеет, и улыбка Клюже при этом выглядит не от мира сего. 

— Проси Мера о силах, — говорит, — о силах не фонить. 

Муть в салоне проясняется. Авто вплывает на путь с протяженными, длинными заборами, и мать наконец закрывает открытый от удивления рот.

— Твое благо, — бросает Елизавета. — Мы движемся ко владениям Юлиана.

Она снимает мантию, обнажая скромное, но изысканное платье. Ее корсет инкрустирован драгоценными камнями в форме созвездия. После беглого взгляда вокруг зеркальце-ключ подносится к лицу, она поправляет макияж.

— Я объясню папе ситуацию, однако будь готов остаться на ужин.

— Ясно. Что мне нужно знать? — утешающе Клюже поглаживает свою серьгу.

— Ты читал мое письмо? 

— Да, мати.

— Хорошо. Продолжай держать эмоции в узде. Не болтай лишнего. Не комментируй ситуацию с Ликом. Запомни: мы уехали, как только начало спадать воздействие. 

— Хорошо.

— И скажи, что привез это, — она обводит его крылю рукой. — В качестве чучела. 

— Она чужая, я должен ее вернуть.

— Ты ненормальный, — неодобрительно качает головой мать. 

Авто вплывает в ворота и движется мимо садов. Затем останавливается у сдержанного в своей роскоши особняка и глухо якорится. Из особняка чинно выходят цеземцы.  

Елизавета оглядывает Клюже. Она держит лицо, но в микроморщинках, в блеске глаз досада и страх. Кажется, что она сейчас скажет что-то обидное. Однако она вдруг сжимает руку Клюже. Он с готовностью сжимает ее в ответ, и на его лице решительность: "Я тебя не подведу".

Дверь распахивается.

— Елизавета! Клюже! Какая радость! — по-хозяйски заявляет крепкий пожилой мужчина в маске и с голым торсом, расставив руки будто капкан. — Я так волновался, что вы заблудитесь в городе. Проходите, семья уже заждалась.