Союз против судьбы

Не знаю, сколько времени прошло, но когда я открыла глаза, я всё также сидела на полу. Первым делом я спохватилась смотреть хронос. К счастью, он был у меня.

Я медленно встала из-за боли в затекших ногах. Пройдя дальше, я направилась в гостиную, но вдруг почувствовала чей-то взгляд сзади. Да ну! Неужели и это вернулось! Я же с кулоном! Просто, ради достоверности, я пощупала шею, но кулона там не оказалось... В этот момент я на всей скорости погнала наверх, ведь не знаю, что будет, если это «что-то» меня настигнет.

***

Зайдя в комнату, я обнаружила спящую Роуз и девочек. Я слабо улыбнулась, чувствуя, как засыпаю. Но взбодрилась я от той мысли, что за мной наблюдают. Я перевернула подушку и, достав кулон, быстро нацепила его.

На часах всего лишь было 04:23. Если я спала на полу так долго, то почему старосты меня не нашли? А Роуз, почему не искала? А Малфой? Он ведь на дежурстве? А Уизли и Грейнджер? Ладно, мне не до этих мыслей. Это последнее, о чём мне хотелось сейчас думать. На данный момент меня интересовало только то, что я должна написать письма папе с Джулианом и лечь спать.

Сев за стол, достав пергамент и перо, я начала писать сначала Джулиану:

«Привет, Джу! Как ты там? Завтра выходной, и я хочу, чтобы ты приехал. Знаю, что тебе не до меня, но пожалуйста. Это очень срочно. Может, я тебе и редко говорю такие слова, но я люблю тебя. И папу люблю, и маму.. хочу, чтобы вы были рядом.
Приезжай, умоляю.
Дженн».

Я перечитывала своё письмо с подступающими слёзами. Я не хочу их забывать, но хуже, наверное, — это умирать. Никогда больше не увидеть семью и Поттера.

Взяв второй пергамент, я написала:

«Привет, пап. Как ты? Честно, я очень соскучилась. Пускай мы часто ссоримся или сейчас вообще не общаемся, но я люблю тебя. Хочу увидеться с тобой. Приезжай завтра, пожалуйста. Мне плохо, правда».

От слёз нос неприятно щипало, а по щеке скатывалась слеза, которая в конечном итоге упала на письмо. Но на смену грусти резко пришла злость. Как же всё достало! Я плакала и швыряла вещи от одной стороны к другой. Чернила упали на белоснежный ковёр, стул валялся со сломанной ножкой, а вещи, которые висели на шкафу, были чутка порваны. Голос охрип от плача, и вдруг дверь отворилась, и в неё зашла.. мама. На мгновение все звуки пропали, злость и плач куда-то исчезли, а я стояла, смотря на неё, не знаю, что делать. Поняв, я быстро к ней подошла и заключила в объятия. Я почувствовала, как на её плече стало мокро. Туда накапали слёзы.

— Мам! Это правда ты?,— не веря своим глазам, хрипло шептала я. — Пожалуйста, не уходи больше, я тебя очень люблю. Многое изменилось после твоего ухода. Я тебя люблю, мам,— отчаянно тараторила я.

Она лишь легко улыбнулась и, погладив меня по волосам, ответила:

— Дженнифер, мне надо сказать тебе кое-что важное.

Я сразу насторожилась и положила свои руки ей на плечи, до сих пор не веря в происходящее.

— Ни в коем случае не отдавай артефакт. Ты сделаешь только хуже. Я знаю будущее. Хранительницу «устранят», а медальон попадёт в плохие руки. Храни его. Я знаю, ты сможешь. Попади в прошлое опять и сделай так, чтобы прошлая версия тебя не попалась на глаза никому! Но она не должна тебя увидеть! Это создаст огромную ошибку!— её глаза становились стеклянными. — Знай, я вас всех очень люблю и ценю. Не забывай меня и мои слова. А теперь,— она с трудом проговорила это, — просыпайся.

Я не успела ей сказать, как я её люблю и всё сделаю так, но.. проснулась.. Это был всего лишь долбанный сон! Сон! Я уткнулась лицом в подушку, плача. Но я позабыла, что помимо меня тут есть и Роуз с девочками. Славу Мерлину, в комнате была только пшеничка, а то пришлось бы врать, что со мной.

— Дженни?,— испуганно спросила Роузи, видя моё состояние. — Что случилось? Тебе плохо?

— Мама приходила,— коротко, но ясно сказала я.

Роуз покачала головой. Наверное, она думает, что я умом тронулась. Рассказать ей? Или нет? Нет. Эхо не прощает. Вдруг, если я ей расскажу, то и она умрёт?

— Мне приснилось это, не переживай,— уверяла я, но видела по взгляду Беннет, что она не верит мне.

— Хорошо,— недоверчиво ответила Роузи.

***

Мы сидели молча несколько минут. Я всё ещё не могла прийти в себя после этого сна. Он был слишком реальным. Слишком. Мама пахла так же — теми же духами с нотками ванили и чего-то цветочного. Её руки были такими же тёплыми. (По рассказам Джу). Я чувствовала их на своих плечах. А потом — пустота.

— Ро,— позвала я, не поднимая головы.

— М?

— Если бы тебе приснилась твоя мама, и она сказала бы что-то очень важное... ты бы поверила?,— нервничала я.

Беннет задумалась. Я слышала, как она сопит, обдумывая ответ.

— Наверное, да,— сказала она наконец. — Если бы это был не просто сон. Если бы я чувствовала, что это правда.

— А как понять, что это правда?,— тихо спросила я.

— Никак,— она пожала плечами. — Просто поверить.

Я подняла голову и посмотрела на неё. Она сидела на своей кровати, поджав ноги, и смотрела на меня своими внимательными глазами. В её взгляде не было жалости — было спокойное принятие. Как будто она готова была выслушать что угодно, даже если это звучало безумно.

— Моя мама сказала, чтобы я не отдавала артефакт,— тихо сказала я, решившись. — И чтобы я пошла в прошлое сама. И сделала так, чтобы меня не увидели.

Роуз не перебивала, она просто ждала.

— Она сказала, что Хранительницу убьют, а кулон попадёт в плохие руки,— продолжила я. — И что я должна всё исправить.

— Ты веришь ей? — спросила Роуз.

— Не знаю,— честно ответила я. — Но если это был не просто сон... если она действительно приходила... то у меня нет выбора, кроме как поверить.

Беннет кивнула, встала с кровати и подошла ко мне. Сев рядом, она взяла меня за руку:

— Тогда делай, как она сказала,— твёрдо произнесла Роуз. — Твоя мама не стала бы врать тебе. Даже во сне.

Я хотела что-то ответить, но в горле стоял ком. Вместо этого я просто кивнула и крепко сжала её ладонь.

— Спасибо,— прошептала я.

— За что? — удивилась она.

— За то, что не считаешь меня сумасшедшей.

Роуз усмехнулась, но ничего не сказала. Мы посидели ещё немного, а потом я решила, что пора вставать. Скоро начнутся уроки, а у меня ещё куча дел. Письма нужно отправить. С Дарком поговорить. С Гарри... с Гарри я не знала, что делать.

— Ладно,— сказала я, поднимаясь. — Пошли завтракать. Ты права, надо что-то съесть.

— Наконец-то,— облегчённо выдохнула Роуз. — А то я уже думала, ты решила уморить себя голодом.

Я слабо улыбнулась и направилась к выходу. На пороге обернулась, бросив последний взгляд на стол, где лежали написанные письма. Странно, ведь это оказалось сном, что тут делают письма? Но в любом случае, сова прилетит к вечеру. Джулиан — завтра. А там уже будет видно.

***

В Большом зале было шумно. Как всегда. Студенты смеялись, перекрикивались через столы, сплетничали о вчерашней вечеринке. Кто-то смотрел на меня, кто-то отводил взгляд. Я сделала вид, что не замечаю.

Мы с Роуз сели на свои места. Я взяла яблоко и принялась его грызть, хотя кусок в горло не лез. Пшеничка налила мне сок и пододвинула поближе.

— Ешь,— приказала она.

— Угу,— ответила я без энтузиазма.

Вдруг я почувствовала чей-то взгляд. Подняла голову и встретилась глазами с Гарри. Он сидел за столом Гриффиндора, между Роном и Гермионой, и смотрел на меня. Не отводил взгляд, как обычно. Просто смотрел. В его глазах было что-то такое, от чего у меня защемило сердце.

— Дженн,— позвала Роуз, но я не ответила.

— Дженнифер!

— Что? — я моргнула и перевела взгляд на неё.

— Ты зависла,— подозрительно твердила Ро.

— Просто задумалась,— спокойно ответила я.

Роуз проследила за моим взглядом и понимающе кивнула:

— Иди к нему,— сказала она.

— Что? — я не поверила своим ушам.

— Иди. Поговори. У вас осталось мало времени. Не трать его на глупые обиды.

Она была права, но я могла. Если я умру, то он будет потом страдать. А из-за разговора — сильнее. Поэтому, мне не надо такого счастья. Не сегодня.

***

После завтрака я отправила письма отцу и Джулиану. Настоящие. Те, что собиралась отправить ещё ночью, но так и не решилась. Вложила в конверты, запечатала сургучом и отдала сове. Она улетела, растворившись в сером утреннем небе.

— Теперь только ждать,— сказала я, глядя ей вслед.

— Приедет твой брат? — спросила Роуз.

— Должен. Я написала, что срочно.

— А отец?

— Не знаю,— я пожала плечами. — Посмотрим.

***

Мы пошли на урок травологии. Профессор Стебель рассказывала о каких-то растениях, но я не слушала. В голове был только один вопрос: что будет со мной? Умру ли я?

Рядом со мной работал Невилл. Он старался, но руки всё равно тряслись. Я помогала ему, хотя сама едва стояла на ногах.

— Дженнифер? — позвал он.

— М?

— Ты какая-то не такая. Всё в порядке?

— Всё нормально,— ответила я. — Просто устала.

Он не поверил, но ничего не сказал. Просто кивнул и вернулся к своему растению. Хороший парень. Жаль, что мы почти не общались раньше.

***

Вечером я стояла у окна в гостиной Слизерина и смотрела на звёзды. За спиной послышались шаги. Я обернулась — это был Драко.

— Блэк,— позвал он, подходя ближе.

— Малфой,— ответно сказала я.

Он остановился рядом и тоже уставился в окно.

— Я слышал, ты собралась в опасное путешествие,— сказал он.

— Откуда? — удивилась я.

— У меня свои источники,— он усмехнулся. — Просто хотел сказать... ты дура, но... возвращайся, что ли. Без тебя здесь будет скучно.

Я невольно улыбнулась:

— Спасибо, Драко. Это было почти мило,— в шутку подмигнула я.

— Не привыкай,— ответил он и, развернувшись, ушёл.

***

Вечером меня снова вызвал Дамблдор. Я поднялась в его кабинет с тяжёлым сердцем. На этот раз он был не один — рядом стояла Хранительница. Бледная, осунувшаяся, с тёмными кругами под глазами. Она выглядела так же паршиво, как и я.

— Времени почти не осталось, — сказал Дамблдор без предисловий. — Эхо активизировалось. Мы чувствуем его.

— Что мне делать? — спросила я, сжимая кулон.

— Ты должна решить сейчас, — ответила Хранительница. Её голос звучал устало, но твёрдо. — Отдать артефакт или идти самой.

Я посмотрела на медальон. Песчинки внутри мерцали, переливаясь серебром. А потом я вспомнила слова матери: «Не отдавай артефакт. Сделаешь только хуже».

— Я пойду сама, — сказала я, и голос не дрогнул.

Дамблдор и Хранительница переглянулись:

— Ты уверена? — спросил директор.

— Да, — ответила я. — Мама сказала мне во сне... не отдавать. Я верю ей.

Дамблдор кивнул, не задавая лишних вопросов. А Хранительница подошла ближе и положила руку мне на плечо:

— Тогда готовься. Завтра в полночь ты войдёшь в разрыв. И да поможет тебе Мерлин,— мягко сказала она.

Я вышла из кабинета на ватных ногах. В коридоре меня ждал Гарри. Он стоял у окна, прислонившись к подоконнику, и смотрел на меня. Я остановилась.

— Ты всё слышал? — спросила я.

— Да, — ответил он.

Повисла тишина. Я не знала, что сказать. Он тоже.

— Я не хочу, чтобы ты умирала, — произнёс он наконец. — Или чтобы забыла меня.

— А я не хочу забывать тебя, — ответила я. — Поэтому я иду сама.

Он сделал шаг ко мне. Потом ещё один. Я не отступала. Он остановился в нескольких сантиметрах, и я чувствовала его дыхание на своей щеке.

— Дженнифер... — начал он.

— Не надо, — перебила я. — Не говори ничего. Просто...

Я не договорила. Вместо этого я взяла его за руку. Он не отстранился. Мы стояли так несколько секунд — молча, глядя друг на друга. А потом я разжала пальцы и пошла прочь.

— Дженн! — окликнул он.

Я обернулась.

— Ты вернёшься? — спросил он, и в его голосе было столько боли, что у меня сжалось сердце.

— Постараюсь, — ответила я и свернула за угол.

***

Ночью я снова не спала. Сидела на подоконнике, сжимая в руке кулон, и слушала, как мерно дышат спящие девушки. Роуз давно уснула, укрывшись одеялом с головой. Только иногда она вздыхала во сне и переворачивалась на другой бок.

— Завтра,— прошептала я в пустоту. — Завтра всё решится.

Песчинки в медальоне мерцали, отсчитывая последние часы. Я знала, что назад дороги не будет. Что бы я ни выбрала, всё изменится. Навсегда.

— Мам, если ты меня слышишь... помоги мне,— прошептала я, глядя на луну.

В ответ — тишина. Только ветер за окном тихо завывал, да где-то вдалеке кричала сова.

Я закрыла глаза и стала ждать рассвета.