Союз против судьбы

Я сидела в пустом классе защиты от тёмных искусств, с тоской глядя на раскрытый учебник. «Проклятые амулеты XIV века» — параграф, который я обязана была выучить еще вчера. Вместо этого мы с Роузи до полуночи болтали о бале и когтевранце. Глупая и непростительная тупость. Теперь приходилось наверстывать упущенное в одиночестве. Роузи, моя дорогая подруга, соврала Снейпу, что у неё жар, лишь бы не идти на зельеварение с невыполненным домашним заданием. Я же предпочла позор от Грюма позору от Снейпа. Меньшее из двух зол.

Мои мысли прервал шум у двери. В класс ввалилось золотое трио. Моё настроение мгновенно испортилось. Они устроились через несколько рядов, и их разговор тут же начал меня раздражать.

— Гермиона, передай Гарри, чтобы он не забыл про тренировку, — сказал Уизли, будто Поттер сидел за тридевять земель.

— Гарри, Рон говорит о тренировке, — тут же озвучила Грейнджер.

— Скажи Рону, что я помню, — буркнул Поттер, уткнувшись в какую-то записку.

Этот идиотский ритуал общения через переводчика сводил меня с ума. Они всегда так делали. Я попыталась сконцентрироваться на амулетах, но тут сзади раздался шипящий шепот Малфоя.

— Что, Поттер, твоя болонка Уизли без поводка сегодня?

Поттер что-то резко ответил. Их перепалка нарастала, как волна. Я сжала перо так, что костяшки побелели. Это было уже слишком. Я резко обернулась.

— Заткнитесь вы оба, — прошипела я, глядя то на Малфоя, то на Поттера. — Ваше убогое соперничество действует на нервы.

Поттер, чьё лицо и без того было красным от гнева, повернулся ко мне.
— А ты не лезь, Блэк! — его шёпот был злым и громким. — Или хочешь, чтобы Грюм нас услышал?

— О, простите, — я язвительно улыбнулась. — Я помешала вашей трогательной беседе двух недорослей. Продолжайте измерять... э-э-э... достоинства ваших отцов.

Это было жёстко. Слишком жёстко. Я сама это поняла, но было поздно. Глаза Поттера вспыхнули огнем. Его рука молниеносно схватила палочку.

— Ешь слизней! — резко прошептал он.

Зелёный луч рванулся в мою сторону. Я инстинктивно отшатнулась, но заклятие, не долетев, срикошетило от парты и угодило в пыльную полку у стены, где стояла старая ваза. Ваза дрогнула, но не разбилась. Однако я почувствовала странный толчок в грудь, будто в меня воткнули тупую иглу. Отшатнулся и Поттер, схватившись за руку. Магия ударила по нам обоим.

В классе воцарилась тишина. И тут раздался громкий, чёткий звук деревянной ноги об камень. Грюм повернулся. Его магический глаз бешено вращался, а обычный был прикован к нам.

— Поттер! Блэк! — его голос прорубал тишину, как топор. — Немедленно встать!

Мы поднялись. Он подошёл так близко, что я почувствовала запах опасности.
— Драка на уроке? — он окинул нас ледяным взглядом. — На первом же занятии? Марш к директору! Пусть он разбирается с вашими выходками. И принесите мне объяснительные записки. С подробным описанием вашего... недоразумения.

Мы молча кивнули. Спорить с Грюмом, чья репутация была страшнее любого заклинания, не решился бы даже мой отец.

Мы вышли в коридор и едва дверь закрылась, взорвались.

— Ты довольна, тупая курица? — прошипел Поттер. — Из-за твоего языка мы теперь у директора!

— Моя вина? — задохнулась я от возмущения. — Это ты, как последнее бревно, не смог сдержаться и кинул заклятие!

— А ты спровоцировала!

— А ты начал!

Наш крик разносился по каменным сводам. Из ближайшего портрета высунулась разгневанная дама.

— Бессовестные дети! — закричала она. — Как вы смеете нарушать покой почтенных волшебников?!

— Ой, заткнись! — рявкнул я в её сторону, не отрываясь от Поттера.

— Да, заткнись! — не глядя на неё, поддержал меня Гарри.

Это привело портреты в неистовство. Со всех стен на нас обрушился хор возмущённых криков. Мы, не прекращая ругаться, поспешили прочь от этого гама.

Дамблдора в кабинете не оказалось. Пришлось идти к Макгонагалл. Она выслушала нашу сбивчивую, перебивающую друг друга историю, строго сжав губы.

— Ясно, — сказала она, когда мы закончили. — Вы должны быть крайне осторожны с профессором Грюмом. Он не терпит... факультативной активности. На первый раз вы отделались предупреждением. Пишите объяснительные.

Она протянула нам два листа пергамента. Мы сели на соседние стулья в приёмной. Я с ненавистью посмотрела на Поттера и вывела на пергаменте крупными размашистыми буквами: «Мистер Поттер постоянно меня провоцировал, отвлекал от учёбы и в итоге применил заклинание. Вся вина лежит на нём». Я даже не стала перечитывать, сунула лист МакГонагалл и вышла, хлопнув дверью.

Выйдя в коридор, я с удивлением обнаружила, что урок уже давно закончился. Остальные занятия прошли как в тумане. Я механически отвечала на вопросы, но мысли были далеко.

Войдя в нашу комнату в подземелье, я с грохотом бросила сумку и повалилась на кровать.

— Роузи, ты не представляешь, что сегодня было!

Она отложила журнал, её глаза загорелись любопытством. Я выложила всё: про свой провал с домашним заданием, про идиотское общение трио, про ссору с Поттером и Малфоем, про заклятие «Слизней», про Грюма, про крики в коридоре и про свою гениальную объяснительную.

— «Вся вина лежит на нём»? — Роузи фыркнула. — Очень дипломатично. Настоящая леди Слизерина.

— А что мне было писать? «Прошу прощения, я сама нарвалась»?

— Можно было написать «Мы оба вели себя как последние болваны», — ухмыльнулась она. — Но это было бы честно, а честность, как известно, не для нашего факультета.

Я застонала и натянула одеяло на голову. Этот день был ужасен. Я заснула почти мгновенно, в полной уверенности, что хуже уже быть не может.

Проснулась я от странного ощущения. Воздух пах не сыростью подземелья и ладаном, а чем-то другим... пирогами и... порохом? Я открыла глаза и села на кровати. И застыла.

Я была не в своей комнате. Я лежала на кровати под алым пологом. На стене висел огромный гобелен с гербом Гриффиндора. За окном, вместо зелёного подводного света, сияло утреннее солнце.

Я оказалась в гостиной Гриффиндора!