Союз против судьбы

Я проснулась от предвкушения, которое буквально витало в воздухе. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь подводные окна нашей комнаты, казались сегодня особенно яркими. Я тут же принялась будить Роузи, которая посапывала в соседней кровати.

— Вставай, соня! Сегодня же Святочный бал!

Роузи, услышав это, мгновенно вскочила с кровати, её глаза широко распахнулись. Мы одновременно посмотрели на единственную дверь ванной комнаты, она была одна на двоих.

— Я первая! — Роузи бросилась к двери с скоростью, достойной профессиональной квиддичной команды, и захлопнула её за собой.

Я подбежала и начала стучать в деревянную дверь.
— Эгоистка! Я тоже хочу успеть подготовиться как следует!

— Всего десять минут! — донёсся её приглушённый голос из-за двери, сопровождаемый звуком льющейся воды.

Я фыркнула и пошла готовить своё платье, изысканное тёмно-зелёное одеяние из парчи, расшитое серебряными нитями в виде извивающихся змей. Через пятнадцать минут «королева» наконец вышла, закутанная в пышный банный халат, и я зашла в ванную. Началась моя тщательная рутина: душ со специальными зельями для кожи, скрабы из измельчённого жемчуга, маски из морских водорослей. После я вышла и с помощью заклинания начала сушить свои длинные тёмные волосы. Роузи в это время внимательно осматривала свою мантию — великолепное тёмно-синее бархатное платье, расшитое причудливыми серебряными узорами.

— Мы должны выглядеть сегодня безупречно, — сказала она, поправляя складки на юбке. — Особенно после той дурацкой статьи в «Пророке».

Я принялась выпрямлять волосы с помощью специального зелья, чтобы не получить на голове то самое «гнездо», которое постоянно носит Грейнджер. Мы начали краситься вместе, обсуждая предстоящий вечер, когда в нашу комнату без стука вошли Панси Паркинсон и Астория Гринграсс. Панси — брюнетка с тёмными, почти чёрными волосами и лицом, напоминающим мопса, была одета в серебристую мантию, расшитую кристаллами. Астория — изящная блондинка с нежными чертами лица — в нежно-голубом, почти белом платье, которое делало её похожей на зимнюю фею.

— Ну что, девочки, готовы покорять сердца? — спросила Панси, критически оглядывая нас с ног до головы.

— А с кем вы идёте? — поинтересовалась я, нанося последние штрихи к макияжу.

— Я с Грэхэмом Монтегю, — ответила Панси, поправляя свою идеальную причёску. — Отец настоял — говорит, нужно укреплять связи с влиятельными семьями.

— А я с Драко, — улыбнулась Астория, играя жемчужным ожерельем на своей шее. — Он такой галантный, когда захочет.

— Глупая, Малфой — конченный идиот, — заметила я, закатывая глаза. — Он только и делает, что важничает и строит из себя короля Слизерина.

— Он довольно мил со мной, — парировала Астория, слегка покраснев. — И вообще, у него неплохое чувство юмора, когда он расслабляется.

— Ну, а я иду с Ноттом, — сказала я, проверяя в зеркале, как сидит моя мантия.

Панси и Астория тут же переглянулись, и между ними пробежала та самая многозначительная молния, которая всегда означала, что они что-то знают, но не договаривают.

— Что? Что-то не так? — насторожилась я, поворачиваясь к ним лицом.

— Ничего, ничего, — быстро ответила Панси, делая вид, что проверяет свой маникюр. — Просто... мы думали, ты пойдёшь с кем-то другим. Но раз с Ноттом... — она обменялась ещё одним взглядом с Асторией. — Нас уже ждут, пойдём, Астория.

Они поспешно вышли, оставив меня в лёгком недоумении. Мы с Роузи переглянулись и пожали плечами, затем продолжили собираться. Вскоре за мной пришёл Тео, одетый в элегантную темно-серую мантию. За Роузи же явился тот самый когтевранец — стройный молодой человек с умными глазами и лёгкой улыбкой.

— Ты потом всё расскажешь? — спросила я её, пока её кавалер любезно помогал ей накинуть на плечи лёгкий плащ.

— После бала, обещаю, — ответила она, бросая на меня многозначительный взгляд. — Это довольно... интересная история.

Мы направились в Большой зал, который был украшен в нежно-голубых и серебристых тонах. Ледяные скульптуры переливались в свете тысяч парящих свечей, а с потолка медленно опускались изящные снежинки. Роузи повезло, её синее платье идеально сочеталось с оформлением зала, в то время как моё зелёное несколько выбивалось из общей цветовой гаммы. Но что поделать, я не могла поступиться своими принципами ради моды.

За нашим столом уже сидели Драко, Панси и другие слизеринцы. Я заметила Поттера, который вошёл в зал с Павати Патил. Павати была в красивом ярко-розовом парчовом платье, а на её изящных руках красовались золотые браслеты. А Поттер... Поттер был в почти одинаковой со мной мантии! Только на нём она сидела свободно и немного мешковато, в то время как на мне её искусно ушили в боках, подчёркивая линию талии.

Поттер, заметив меня, хотел что-то сказать, но Павати сияя перебила его:
— Какая красивая...

Я обернулась и увидела девушку в нежно-голубом платье, которое казалось соткано из лунного света и зимнего неба. Сначала я не узнала её — у неё были уложенные в элегантную причёску волосы и изящные черты лица. Но потом до меня дошло, это была Гермиона Грейнджер! Но она выглядела совершенно иначе: её обычно пышные волосы были аккуратно выпрямлены и уложены, а те самые чуть длинные передние зубы теперь смотрелись вполне аккуратно. Под руку её вёл сам Виктор Крам! Невероятно! Она была настолько прекрасна, что даже Малфой, обычно не стесняющийся в выражениях, забыл все ругательные слова и просто смотрел на неё с открытым ртом.

Когда бал официально начался, участники Турнира трёх волшебников начали открывающий вальс со своими парами. Поттер танцевал с Павати, Флер Делакур — с каким-то парнем из Дурмстранга, Седрик — с Чжоу Чанг, а Виктор Крам — с Гермионой. Нужно отдать должное, Поттер так и не научился танцевать как следует. Он постоянно наступал Павати на ноги и смотрел под ноги, а не на партнёршу. Роузи, наблюдая за этой картиной, не удержалась от шутки:
— Смотри-ка, наш герой и на танцполе сражается с невидимым врагом — собственными ногами.

После церемониального танца можно было танцевать всем желающим, но Поттер, закончив свой «подвиг», больше не приглашал Павати. Я заметила, что и Уизли, который пришёл с близняшкой Павати, тоже не спешил на танцпол. Идиоты! Это же самый главный бал в году, а они ведут себя как на похоронах!

Теодор пригласил меня на танец, но всё время, пока мы кружились по залу, его глаза постоянно блуждали в сторону Роузи. Странно... Роузи же танцевала с тем загадочным когтевранцем, и, судя по её сияющему лицу, ей было вполне комфортно в его обществе. Во время танца я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, я увидела, что это Поттер наблюдает за мной с каким-то непонятным выражением лица. Я посмотрела на него и демонстративно показала язык. В ответ он, не моргнув глазом показал мне неприличный жест. Вот ведь урод!

После нескольких танцев начали подавать напитки и закуски — изысканные волшебные десерты, которые меняли цвет на глазах, и шипучие напитки, от которых в носу приятно щекотало. Я выпила бокал тыквенного сока и снова пошла танцевать с Роузи — как раз начинала выступать знаменитая группа «Ведуньи», и мы не могли устоять на месте. Мы веселились, смеялись и кружились под зажигательные мелодии, но вскоре я заметила, что Роузи куда-то пропала. Сначала я подумала, что она просто отошла со своим кавалером поговорить, но через двадцать минут, а затем и через сорок, её всё не было. Лёгкое беспокойство начало закрадываться мне в душу.

Обыскав весь зал и не найдя её, я вышла в прилегающий зимний сад — и тут моё сердце застучало. В дальнем углу сада, за большим ледяным фонтаном, тот самый когтевранец грубо тащил её за руку!
— Отстань от меня, я сказала нет! — кричала Роузи, пытаясь вырваться.

— Если не хочешь, чтобы тебе было хуже, иди отсюда и не позорься! — грубо ответил он, его лицо исказилось злой гримасой.

Я подбежала и схватила Роузи за другую руку.
— Отпусти её немедленно!

— Глупая идиотка, — прошипел он, бросая на меня злобный взгляд. — Пока тебе не стало хуже, убирайся отсюда!

Я тут же достала свою палочку:
— Вспыхни!

Кончик моей палочки вспыхнул ярким пламенем, и его мантия мгновенно загорелась. Он с криком отпустил Роузи и начал лихорадочно сбивать пламя с своей одежды. Мы с Роузи, не теряя ни секунды, бросились бежать обратно в замок. Роузи была в слезах, её идеальная причёска растрепалась, а на лице застыло выражение ужаса.
— Всё хорошо, я с тобой, — успокаивала я её, крепко держа за руку. — Всё уже позади.

Мы вернулись в нашу комнату, где я обняла её, и мы просидели так до самого конца бала, слушая доносящуюся из зала музыку и понимая, что некоторые вещи гораздо важнее, чем любой, даже самый волшебный бал.