Глава седьмая. Проклятое утро.
Солнечный луч, упрямо пробивавшийся сквозь толщу воды за окном спальни Слизерина, упал мне прямо на лицо. Я зажмурилась и с неохотой потянулась к прикроватным часам. Цифры плавали перед глазами, пока не сложились в ужасающую картину 7:35.
— Роузи! — вскочив, я резко дернула одеяло с соседней кровати. — Вставай! Мы проспали!
— Отвали — пробормотала она, уткнувшись лицом в подушку. — Ещё пять минут...
— Никаких пяти минут! — зашипела я, тряся её за плечо. — У нас Зельеварение в двадцать минут девятого! Снейп повесит нас за кишки на сушилку для зелий, если мы опоздаем!
Имя профессора подействовало на Роузи как ледяная вода. Она вскочила так резко, что чуть не свалилась с кровати.
— Сколько времени?!
— Без трёх минут восемь! — выпалила я, уже натягивая школьную рубашку. — Бежим!
Началась безумная суматоха. Мы носились по комнате словно обезумевшие бладжеры. Я наступила на её сброшенную мантию, она чуть не порвала мою юбку выдергивая её из-под своего чемодана.
— Ты видела мою «Тысячу магических трав и грибов»? — кричала Роузи, переворачивая подушку.
— Она у тебя под кроватью! И захвати мою папку с пергаментами, я её на тумбочке оставила!
Я наспех попыталась пригладить непослушные волосы бутылочкой с выпрямляющим зельем, но времени хватило лишь на пару небрежных движений. Вместо идеально гладких прядей я получила беспорядочные, непослушные волны, выбивавшиеся из привычной строгой причёски. Я чувствовала себя неопрятной и неуверенной.
— Боже, я будто после электрического стула, — проворчала я, сгребая волосы в хвост.
— Смотришься живее чем обычно, — отозвалась Роузи, запихивая в сумку последний учебник. — Бежим!
Мы вылетели из спальни и помчались по пустынным коридорам подземелья, наши шаги гулко отдавались от каменных стен. Мы взлетели по лестнице на первый этаж, едва не столкнувшись с призраком.
— Невежливые девицы! — прокричал он нам вслед.
— И вам здравствуйте! — бросила я через плечо, хватая ртом воздух в попытке отдышаться.
Мы подбежали к двери класса Зельеварения ровно в тот момент, когда профессор Снейп протянул руку, чтобы захлопнуть её. Его чёрные, бездонные глаза медленно поднялись на нас, и в них вспыхнуло ледяное презрение. Он молча отступил, позволив нам проскользнуть внутрь. Мы заняли свои места у стола, стараясь не смотреть на него.
— Думаю, мы ещё живы, — прошептала Роузи, доставая котёл.
— Пока что, — мрачно ответила я, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Снейпа.
Всё шло относительно спокойно, пока за соседним столом не вспыхнула перепалка.
— Заткнись уже, Малфой, — сквозь зубы прошипел Поттер, растирая в ступе корень мандрагоры.
— Что, Поттер? — язвительно протянул Драко. — Без своей зубрилки-подружки не можешь и рецепт прочитать? Боишься, что твой котёл взорвётся без её надзора?
Их руки одновременно схватили палочки. Два ослепительных луча — алый от Гарри и ядовито-зелёный от Драко — пронеслись по классу. Заклинания столкнулись в воздухе с треском и, срикошетив, полетели в разные стороны.
Алый луч Поттера угодил прямо в Крэбба, стоявшего позади Малфоя. Нос бедолаги мгновенно покрылся отвратительными, сочащимися жёлтым гноем нарывами. Он испуганно мычал, тыкая в него пальцами.
Зелёное заклятье Малфоя, отскочив, попало в Гермиону Грейнджер. Её передние зубы начали с пугающей скоростью удлиняться, стремительно дорастая до подбородка, затем до ключиц и наконец ударившись о ткань мантии. Она издала тихий, испуганный звук.
Я в ужасе смотрела на эту картину. Некоторые слизеринки за нашим столом начали тихо хихикать.
— Что за хрень ты с ней сделал?! — резко обернулась я к Малфою, вставая. — Немедленно верни всё как было!
Драко смотрел на Грейнджер с довольной, наглой ухмылкой.
— Ты чего? Смешно же! Я не умею обратно! Пусть походит так, ей к лицу.
Гермиона, потрогав свои огромные, как у бобра, зубы, тихо ахнула, а затем по её лицу потекли слёзы. В этот момент дверь класса с грохотом распахнулась, и на пороге возникла высокая, худая фигура профессора Снейпа.
— Что, — его голос прозвучал тише шёпота, но от этого в классе стало тихо, как в гробу, — на этот раз?
— Поттер напал на меня, профессор! — тут же, с наигранной невинностью, заявил Драко.
— Мы напали друг на друга одновременно! — парировал Гарри, сжимая кулаки.
Снейп холодным и оценивающим взглядом окинул ситуацию. Его глаза задержались на покрытом нарывами лице Крэбба.
— Малфой, твой луч попал в твоего... друга. Ступай в больничное крыло. Немедленно.
— Профессор! — крикнул Рон Уизли, вскакивая и указывая на Гермиону. — Посмотрите, что Малфой сделал с Гермионой!
Снейп словно выполняя тягостную обязанность, повернул голову. Его взгляд скользнул по её удлинённым, упирающимся в грудь зубам.
— Если и есть какие-то изменения, — произнёс он ледяным тоном, — то весьма незначительны. Не драматизируйте, мисс Грейнджер. Сейчас не время для истерик.
Гермиона громко, по-детски всхлипнула, схватила свою сумку и прикрывая лицо руками, выбежала из класса. Гарри и Рон как по команде, закричали ему вслед, их возмущённые, перекрывающие друг друга голоса слились в неразборчивый рёв, который эхом разнёсся по коридору. Снейп, к счастью, не разобрал слов. Он обвёл оставшихся студентов взглядом полным такого презрения, что по коже пробежали мурашки.
— Оставшееся время, — прошипел он, — вы потратите на сочинение. Два фута пергамента о свойствах и применении корня мандрагоры. И если я услышу хотя бы один звук... любой из вас... будете чистить ночные горшки в больничном крыле до самого Рождества.
В классе воцарилась гробовая, давящая тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев. Я уткнулась в пергамент, чувствуя, как подступает тошнота от несправедливости и жестокости. Это утро, начавшееся так стремительно, было безнадёжно испорчено.