Нестабильный элемент

В аудитории было не просто жарко — там было пекло. Батареи жарили на полную мощность, воздух был спертым и тяжелым.
Я села на свое место в третьем ряду. Артем сидел через проход от меня. Он не смотрел в мою сторону, уткнувшись в конспект, но я чувствовала его напряжение.
Виктор Андреевич вошел ровно со звонком.
Он выглядел как всегда безупречно: черный костюм, белоснежная рубашка, галстук завязан идеальным узлом. Никто в этой аудитории, глядя на него, не мог бы даже представить, что этот человек этой ночью рвал на мне одежду зубами.
— Тема сегодняшней лекции: «Гормональная регуляция метаболизма», — объявил он, обводя аудиторию ледяным взглядом. — Уберите телефоны.
Его глаза остановились на мне. На секунду. На моем шарфе, который я так и не сняла, несмотря на духоту.
Он едва заметно приподнял бровь. Это был немой приказ.
Мой телефон, спрятанный под партой на коленях, коротко вибрировал.
Я скосила глаза вниз.
В.А.: «Тебе холодно, Соколова? Сними это. Я хочу видеть твою шею».
Я сглотнула. Руки стали влажными.
Если я сниму шарф, «метку» увидят все. Волосы у меня густые, но они не могут скрыть всё, если я буду двигаться.
Я медленно, дрожащими пальцами начала разматывать шерстяной кокон.
Стало легче дышать, но кожу мгновенно обдало холодом страха.
Я распустила волосы, стараясь завесить ими правую сторону шеи, где багровел укус.
Виктор удовлетворенно кивнул и повернулся к доске, начиная писать схему действия адреналина.
— Адреналин вызывает учащение сердцебиения, повышение давления... — его голос звучал ровно, гипнотически.
Телефон снова завибрировал.
В.А.: «Я вижу, как ты нервничаешь. Ты надела то белье, которое я велел?»
Я вспыхнула. Кровь прилила к щекам. Я подняла глаза на кафедру. Виктор писал формулу, стоя ко мне спиной, но я знала — он чувствует мой взгляд.
Я быстро набрала под столом: «Да».
В.А.: «Хорошая девочка. А теперь раздвинь ноги. Чуть-чуть. Я хочу представить, как эта тонкая сетка касается твоей кожи».
Я едва не выронила телефон. Это было безумие. Читать такое посреди лекции, когда вокруг сотня студентов...
Но мое тело предательски отозвалось. Низ живота потянуло сладкой судорогой.
Я невольно поерзала на стуле, чуть меняя позу. Ноги под джинсами (новыми, целыми) слегка разошлись.
В этот момент Артем повернулся ко мне. Видимо, он заметил мое беспокойство.
— Ань, ты красная вся, — шепнул он через проход. — Тебе плохо? Воды дать?
Я дернулась от его голоса. Резко повернула голову.
Волосы качнулись и съехали с плеча.
На секунду. Всего на одну секунду моя шея оказалась открыта.
Взгляд Артема упал на багрово-фиолетовый кровоподтек, который выглядел на моей бледной коже как клеймо.
Его глаза расширились. В них мелькнул шок, недоверие, а потом... ужас.
Он понял.
Это была не аллергия. И не «ударилась».
Это был след звериной страсти. След насилия, о котором говорила моя мама.
Я судорожно дернула рукой, возвращая волосы на место, закрывая укус. Но было поздно.
Мы смотрели друг другу в глаза.
Артем побледнел. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог издать ни звука.
В его взгляде читалось: «Кто это с тобой сделал? Ты поэтому говорила, что это опасно?»
— Лебедев! — голос Виктора прогремел как гром среди ясного неба.
Мы оба подскочили.
Виктор Андреевич стоял у края кафедры, сжимая мел так, что тот крошился в его пальцах. Он смотрел прямо на Артема. Тяжелым, давящим взглядом хищника, который видит, что кто-то смотрит на его добычу.
— Вам есть что добавить по поводу синтеза катехоламинов? — ледяным тоном спросил он. — Или созерцание соседки вам интереснее, чем биохимия?
В аудитории повисла мертвая тишина. Все головы повернулись к нам.
Артем сглотнул, не отрывая взгляда от Виктора. Мне показалось, что в этот момент в голове Артема сложился пазл.
Взгляд Виктора. Мой страх. Укус на шее. Мои слова про «плохого парня».
— Нет, Виктор Андреевич, — тихо сказал Артем. Голос его дрогнул. — Извините.
— Смотрите на доску, Лебедев. А не по сторонам. Иначе на экзамене я буду смотреть на вас. Очень внимательно.
Виктор отвернулся, продолжая лекцию как ни в чем не бывало.
Но мой телефон снова завибрировал.
Это было сообщение. Длинное.
В.А.: «Он увидел. Я заметил, как изменилось его лицо. Теперь он знает, что ты помечена. Знает, что тебя кусали. Что тебя брали грубо. Видишь, как он испугался? Ему с тобой не справиться, Анна. Ты слишком... испорчена мной. Жду тебя вечером. И не забудь белье. Сегодня оно тебе не понадобится долго».
Я сидела, сжимая телефон, и чувствовала, как по спине течет холодный пот, а внутри всё горит.
Артем больше не смотрел на меня. Он сидел, уставившись в одну точку перед собой. Он был раздавлен увиденным.
А я... я чувствовала странное, извращенное торжество.