Глава 23.Территориальный инстинкт
Прошло две недели.
Мы жили в режиме шпионов. Днем — холодные кивки в коридорах, официально-деловой тон на парах. Вечером — его черная машина за углом, безумные гонки до его дома и ночи, от которых я забывала свое имя.
Я привыкла к этому. Мне даже нравился этот адреналин.
Но я забыла, что мир вокруг нас не остановился.
— Соколова! Аня, подожди!
Я обернулась на лестнице. Меня догонял Артем Лебедев. Высокий, светловолосый, с открытой улыбкой. Идеальный «хороший парень», мечта любой мамы. Староста потока, любимчик преподавателей.
— Привет, Артем, — я улыбнулась, поправляя лямку сумки. — Что-то случилось? Изменения в расписании?
— Нет, всё по плану, — он немного замялся, почесывая затылок. — Слушай... Я тут подумал. У нас завтра «окно» между парами. И в кинотеатре рядом крутят тот новый фильм, про который ты говорила Свете. Может... сходим?
Я замерла.
Это было свидание. Артем Лебедев звал меня на свидание.
Еще месяц назад я бы, наверное, согласилась. Он был милым, умным и безопасным.
Но сейчас у меня перед глазами стоял Виктор — темный, сложный, опасный. И после его рук, после его шрамов и его тяжелого взгляда, Артем казался мне... пресным.
— Артем, я... — начала я, лихорадочно придумывая оправдание. — Я не могу. У меня... долги по учебе. Надо в библиотеке сидеть.
— Да ладно тебе, — он сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию. — Ты и так отличница. Один раз можно расслабиться. Я угощаю попкорном. Ну же, Ань. Ты в последнее время какая-то дерганая, тебе надо развеяться.
Он, сам того не осознавая, коснулся моего локтя. Легкий, дружеский жест.
Но именно в этот момент воздух на лестнице стал ледяным.
— Лебедев. Соколова.
Голос Виктора Андреевича прозвучал сверху, как удар хлыста.
Мы оба вздрогнули и подняли головы.
Он стоял на пролет выше. В черном пальто, с кожаным портфелем в руке. Он смотрел не на нас. Он смотрел на руку Артема, лежащую на моем локте.
Его взгляд был таким тяжелым и мрачным, что Артем инстинктивно одернул руку, словно обжегся.
— Виктор Андреевич, здравствуйте, — пробормотал Артем.
Виктор медленно спускался к нам. Каждая ступенька скрипела под его шагами. Он двигался как хищник, заметивший чужака на своей территории.
— У вас, я погляжу, много свободного времени, Лебедев? — вкрадчиво спросил он, остановившись в метре от нас. — Раз вы обсуждаете кино посреди учебного дня.
— Перерыв же... — начал Артем, но под взглядом Волкова сдулся.
— Перерыв, — повторил Виктор, пробуя слово на вкус. — А вы уверены, что готовы к завтрашнему семинару по алкалоидам? Я планировал спросить вас по всей строгости. Особенно ту часть, которая касается побочных эффектов.
Артем побледнел. Угроза была явной.
— Я... я готов, Виктор Андреевич.
— Вот и идите, готовьтесь. Чтобы завтра от зубов отскакивало.
Это был приказ. Артем виновато посмотрел на меня:
— Ань, извини. Потом договорим.
И поспешно ретировался вверх по лестнице, подальше от греха и от злого доцента.
Мы остались одни на лестничной клетке.
Виктор проводил Артема взглядом, а потом резко повернулся ко мне.
Его глаза метали молнии.
— Кино? — тихо, но ядовито спросил он. — Попкорн?
— Виктор, он просто пригласил... — начала я шепотом, оглядываясь.
— А ты стояла и улыбалась, — он шагнул ко мне, вдавливая меня в перила. — И позволила ему себя трогать.
— Он просто взял меня за локоть! Это вежливость!
— Мне плевать на вежливость! — прошипел он, наклоняясь к моему лицу. Его ноздри раздувались от бешенства. — Ты — моя. Никто не смеет тебя трогать. Ни за локоть, ни за руку, ни взглядом. Никто.
— Ты ревнуешь? — вырвалось у меня. Это было так нелепо и так... приятно. Великий Волков ревнует к студенту.
— Я не ревную, Анна, — он схватил меня за подбородок, жестко фиксируя лицо. — Я охраняю свое. Если я еще раз увижу, что он к тебе клеится... я устрою ему такой экзамен, что он забудет, как дышать.
— Ты не можешь валить студента из-за личного... — возмутилась я.
— Могу, — его глаза сверкнули дьявольским огнем. — Я всё могу. Особенно когда дело касается тебя.
Внизу хлопнула дверь. Студенты шли с обеда.
Виктор мгновенно отпустил меня и отступил на шаг, снова надевая маску безразличия.
— На лекцию, Соколова. Живо.
Он прошел мимо меня вниз, задев плечом. Грубо. Собственнически.
Я осталась стоять, прижимая руку к сердцу.
Но это был не конец.
Сверху спускалась Катя. Она видела, как Артем убежал, и, кажется, видела конец разговора с Волковым.
— Ань? — она подошла ко мне, хмурясь. — Что это сейчас было?
— В смысле? — я попыталась сделать невинное лицо. — Волков просто отчитал нас за болтовню. Ты же его знаешь.
— Нет, — Катя покачала головой, глядя мне прямо в глаза. — Я видела, как он на тебя смотрел. И как он смотрел на Лебедева. Он чуть его взглядом не испепелил.
— Тебе показалось.
— А еще, — Катя понизила голос, — почему ты отказала Артему? Он за тобой месяц бегает. Он классный, умный, симпатичный. А ты шарахаешься от него, как от чумного. У тебя кто-то есть, да?
Я сглотнула. Катя была слишком проницательной.
— Нет у меня никого, Кать. Просто учеба.
— Врешь, — констатировала подруга. — Ты врешь мне уже две недели. Ты пропадаешь по вечерам, у тебя новые вещи, ты вся светишься... А сейчас Волков чуть не убил Артема за то, что тот тебя за руку взял.
Она сделала паузу, и её глаза округлились. Догадка, страшная и невероятная, мелькнула в её взгляде.
— Аня... Только не говори мне, что это...
— Пошли на пару! — я схватила её за руку и потащила вниз, прерывая этот опасный разговор. — Опоздаем!
Но я знала: зерно сомнения посеяно. И Катя не отстанет, пока не докопается до правды.