Кто украл моё убийство?

Гермионе было запрещено покидать Малфой-мэнор. И наконец, спустя мучительно долгое время, переезд был завершён.

Драко взял её за руку, и мир сжался в тугую пружину трансгрессии. Когда земля снова обрела твёрдость, он тут же закрыл её глаза ладонями. Гермиона чувствовала его дыхание у своего виска.

— Готова? — шепнул Драко с надеждой в голосе.

— Готова, — выдохнула она.

— Замечательно. — Драко убрал руки. — Что скажешь?

Гермиона моргнула, привыкая к свету. И замерла.

Вокруг, насколько хватало глаз, простирался настоящий лес — не чопорный парк с подстриженными аллеями, а живой, дышащий, с вековыми соснами и клёнами, чьи кроны уходили в небо. Где-то в тени деревьев весело журчал ручей, пробивая себе путь меж замшелых камней, а вдали, в просвете стволов, холодно поблёскивала гладь озера. Территории не было видно ни конца ни края — она растворялась в лесу, становясь его частью.

И посреди всего этого великолепия стоял он. Её дом.

Лаконичный, но тёплый коттедж из светлого камня и тёмного дерева. Мансарда с огромным окном, выходящим прямо на озеро. Просторная веранда, увитая диким виноградом, где уже стояли плетёные кресла и столик. Чуть поодаль — аккуратная беседка, а рядом с ней — зона для гриля, выложенная камнем. Всё дышало уютом, но при этом оставалось благородно-сдержанным.

Гермиона не удержалась. Она сорвалась с места и обежала дом, как ребёнок, попавший в сказку. И застыла.

Взору открылся виноградник. Не жалкие несколько лоз, которые она когда-то сажала в саду Уизли, а настоящие, бесконечные ряды, уходящие вдаль. Тяжёлые гроздья ещё не налились соком, но сама земля под ними казалась пропитанной будущим урожаем. За виноградником идеальными прямоугольниками тянулись грядки — чистые, вспаханные, терпеливо ожидающие пополнения. Рядом сверкала на солнце теплица из прозрачного стекла и тонких металлических дуг. А прямо у её входа, почти утопленная в землю, темнела массивная дубовая дверь.

Погреб. Её будущая сокровищница.

В этот самый момент Гермиону накрыло. Всё — бегство из Норы, боль измены, ночи в подземельях мэнора, развод, даже аборт — всё это было не зря. Каждая слеза, каждая унизительная минута привели её сюда. В этот лес. К этому дому. К этой жизни.

— Тебе нравится? — раздался голос сбоку.

Гермиона обернулась. Теодор стоял в двух шагах, засунув руки в карманы, и смотрел на неё с таким выражением, будто от её ответа зависела его жизнь.

— О большем я и мечтать не могла, — выдохнула Гермиона, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Я очень рад, — мягко отозвался Тео. — Прости, что обманул с чертежами. Но ты бы не согласилась.

— Спасибо, что не послушал. — Гермиона улыбнулась сквозь подступившие слёзы.

— Но это ещё не всё, — раздался голос Драко. Он стоял на крыльце, скрестив руки на груди, и в его глазах плясали искорки. — Наш милый Тео настоял на дополнительной комнате, гардеробной, качелях и совятне. А ещё... в доме проведено электричество.

Гермиона взвизгнула как девчонка.

— Качели? Совятня? Гардеробная? Электричество? — Она вскинула руки к лицу. — Тео, ты гений!

— Благодарю. — Теодор церемонно склонил голову, но глаза его светились таким счастьем, что у Гермионы сжалось сердце.

Гермиона бросилась к Драко и повисла у него на шее.

— Спасибо-спасибо-спасибо!

— Я рад, что тебе всё понравилось. — Малфой прижал её к себе, уткнувшись носом в макушку. — Но мне действительно жаль, что ты больше не будешь жить в мэноре. — Голос Драко предательски дрогнул.

— Ты можешь жить со мной. — Гермиона отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза, и улыбнулась.

— Кстати об этом, — вклинился Тео, подходя ближе, — может, посмотришь дом внутри?

— Конечно! — Гермиона хлопнула себя по лбу. — Я так влюбилась в территорию, что совсем забыла о самом доме.

— Тогда пойдём. — Нотт кивнул в сторону двери.

Внутри дом оказался почти таким, как Гермиона себе представляла. Комнаты Аурелии — спальня, гостиная и ванная — уже стояли на своих местах. Драко с Тео позаботились перевезти их заранее, чтобы к приезду Гермионы дом был не просто стенами, а настоящим жильём. Светлая гостиная с огромным камином из грубого камня. Кухня, совмещённая со столовой — простая, но с дорогой техникой и огромным дубовым столом. Гермиона заметила холодильник и микроволновую печь.

На первом этаже — её собственная спальня с гардеробной. Наверху — гостевая спальня с панорамным окном, выходящим прямо на озеро, и небольшой кабинет, залитый солнцем.

Больше всего Гермиону порадовали сюрпризы Теодора. Ещё одна спальня на втором этаже — небольшая, но уютная, — и просторная мансарда со скошенными потолками и слуховыми окнами, откуда открывался вид на лес.

Гермиона задумчиво провела пальцем по перилам лестницы.

— Может, и хорошо, что ты добавил дополнительную комнату. Там сможет жить Снобби.

Тео, шедший впереди, резко остановился. Он медленно обернулся и уставился на неё с таким видом, будто она сказала что-то чудовищное.

— Гостевая спальня, — раздельно, почти по слогам произнёс он, — для твоих родителей. — В его голосе звенела сталь, которую она слышала от него лишь однажды. — Снобби может жить на мансарде.

«На самом деле она для меня, но тебе пока рано об этом знать», — думал Теодор.

Гермиона посмотрела на него долгим взглядом, но Тео уже отвернулся, делая вид, что изучает текстуру стен.

— Тео... — Гермиона прижала ладонь ко рту. Глаза мгновенно наполнились слезами. — Я даже не думала о родителях... Спасибо...

Нотт тут же смутился, опустил взгляд, и сталь в голосе растаяла без следа.

— Прости. Мне не стоило говорить в таком тоне.

— Нет-нет, — всхлипнула Гермиона, — это не от обиды. Ты так хорошо всё продумал. Я очень благодарна тебе. Вам обоим.

— Побереги слёзки, милая. — Драко подошёл сзади, обнял за талию и поцеловал в висок. — Ты ещё не видела лабораторию.

— Я готова, — выдохнула она.

Она не была готова.

До этого момента Гермиона понятия не имела, что такое настоящая лаборатория. И впервые в жизни ей стало стыдно за то, что она называла этим словом свою обитель в Норе и даже подземелья Малфой-мэнора.

Это был храм.

Огромное, залитое мягким магическим светом помещение, разделённое на прозрачные секции. В одной — ряды стерильных рабочих столов с идеально откалиброванными весами и ретортами. В другой — стеллажи до потолка, уставленные редчайшими ингредиентами в прозрачных контейнерах. В третьей — библиотека с фолиантами, корешки которых слабо мерцали в полумраке. В центре, под стеклянным куполом, через который лился настоящий солнечный свет, стоял главный котёл — огромный, из чёрного металла, инкрустированный рунами.

Здесь было всё. Всё, что нужно для создания грёбаного философского камня.

— Это... — голос Гермионы сорвался. — Это так много для меня значит...

Она не сдержалась. Слёзы хлынули потоком, размывая картинку перед глазами.

— Это не просто забота... Это же... Это признание. Уважение...

— Эй, ну ты чего. — Тео шагнул к ней, сжал её плечи. Пальцы его были тёплыми, а взгляд — серьёзным. — Ты же и так знала, что мы с Драко видели твой талант с самого начала.

— Да, но... — всхлипнула Гермиона, утирая слёзы тыльной стороной ладони, — всё в этом месте... Я имею в виду не только лабораторию, но и дом, и территорию... Всё идеально. Идеально для меня.

— Мне бы очень хотелось украсть все лавры, — выдохнул Драко, разводя руками, — но свидетель прямо передо мной. Так что признаюсь. — Малфой кивнул на Тео. — Это всё от и до — проект Нотта. Он всё придумал.

— Но ты всё организовал, — попытался отвести от себя подозрения Теодор, однако вышло неубедительно.

— Это неважно, — возразила Гермиона, глядя прямо в глаза Тео. — Это место идеально для меня. А значит... — Она задержала дыхание, давая ему прочувствовать вес своих слов. — Ты очень хорошо меня знаешь. Значит, ты внимательно слушал. Это бесценно.

— Кхм-кхм. — Драко фальшиво кашлянул. — Мне необходимо погреться в лучах славы.

— Ну конечно, — хмыкнул Тео. — Куда же без этого.

— Драко, свою признательность я выражу позже, — пообещала Гермиона, и в её голосе появились те самые нотки, от которых у Малфоя всегда подгибались колени.

— Фу, — вслух произнёс Нотт и скривился.

Драко и Гермиона уставились на него с искренним интересом.

— Ой, да прекратите. — Тео поморщился. — Готов поспорить, вы бы так же отреагировали, скажи подобное моя девушка при вас.

— Девушка?! — взвизгнула Гермиона.

«О, дорогая. Это что, ревность? Есть только один способ это выяснить», — мысленно развеселился Теодор. Наружное смущение далось ему легко — он отрабатывал эту мимику годами.

— Эм, ну... — Он замялся, опустил глаза, превосходно имитируя человека, который сболтнул лишнего. — Я не хотел, чтобы вы узнали вот так...

Драко его не слушал. Он не сводил взгляда с Гермионы, и в этом взгляде читалось что-то новое — тревога, смешанная с подозрением.

— А в чём проблема, Гермиона? — спросил Малфой жёстче, чем следовало.

— Как это «в чём»? — Сразу же нашлась Гермиона. Ложь привычно и легко соскочила с губ. — Теодор проводит всё своё время с нами. Я просто не понимаю, откуда она могла взяться.

— Действительно. — Драко удовлетворился ответом. — Когда же ты успел?

Нотт ни на секунду не поверил Гермионе. Его девочка могла одурачить кого угодно — но не его. Она была его самым большим и главным проектом, и он был готов к экзамену на все сто. Принцесса лгала, да так, что Малфой купился мгновенно. Замечательно.

— Допустим, я не всегда отправлялся ухаживать за садом, — протянул Теодор, не сводя глаз с Гермионы.

Её глаза на мгновение вспыхнули — и погасли. Но Тео успел заметить.

«Какой прекрасный день, — думал Нотт, чувствуя, как внутри разливается тёплое, густое торжество. — Гермиона покинула мэнор, а теперь открыто ревнует».

— Тео, — Драко положил руку ему на плечо, и в его голосе было столько вины, сколько Нотт не слышал от него никогда прежде, — почему ты не сказал мне тогда?

— А ты бы поверил? — огрызнулся Теодор, и горечь в голосе была почти настоящей.

— Ты прав. — Малфой опустил глаза. — Прости меня ещё раз.

— Всё в порядке, Драко. — Нотт постарался, чтобы голос звучал грустно, а не победно.

— О чём речь? — Гермиона переводила взгляд с одного на другого, и любопытство на её лице было абсолютно искренним.

— О, Драко, не хочешь рассказать Гермионе? — открыто глумился Тео, наслаждаясь моментом.

— Я... — Драко умоляюще смотрел на Нотта, но тот был слишком увлечён изучением своих ботинок.

— Он посчитал меня гомосексуалистом, — Теодор решил развить ситуацию.

— Да! — Малфой закивал с такой готовностью, что это выглядело почти комично. — Я такой придурок!

— Подожди. — Глаза Гермионы сверкнули. — Для тебя это стало бы проблемой, Драко?

— Что? Нет!

— Разве? Тогда почему ты вообще это сказал? Гомофобия тоже относится к чистокровному воспитанию?

— Гермиона! — Драко едва не скулил. — Ты не так поняла! Мы дурачились, и я неудачно пошутил. Да, Тео?

— Дурачились, да, — обречённо вздохнул Нотт. — Но в тот момент я понял, что ты бы никогда не принял меня, будь я нетрадиционной ориентации.

Тео склонил голову, пряча улыбку, и наслаждался накалом страстей.

— Тео! — взвыл Драко.

— Драко Люциус Малфой, — голос Гермионы звенел как натянутая струна, — я больше не лягу с тобой в одну постель. И прежде чем ты подумаешь о душе или других пространствах, спешу заверить — это был эвфемизм. — Она сделала паузу, давая ему прочувствовать весь ужас ситуации. — Я изменю своё решение только после того, как ты проведёшь исследование на тему гомофобии. Ты уже познакомился с реалиями расизма, так что с этим будет легче.

— Да не гомофоб я! — взревел Малфой так, что, кажется, дрогнули стены лаборатории.

— Он назвал меня педиком... — прошептал Теодор, глядя в пол.

— Нотт, ты умрёшь очень медленной и мучительной смертью. — Драко буравил его взглядом, полным такой ненависти, что любой другой на месте Тео уже бежал бы без оглядки.

— Что и требовалось доказать, — подмигнул Нотт, вставая и направляясь к выходу.

— Гермиона, я клянусь тебе, — горячо зашептал Драко, хватая её за руку, — я не гомофоб. Мне плевать, кто с кем спит.

— Зато тебе не плевать, кто не спит с тобой. — Гермиона щёлкнула его по носу и, лёгкая как птица, поднялась следом за Тео.

Драко остался один в центре идеальной, стерильной лаборатории, которая всего пять минут назад была символом его триумфа. Он смотрел на дверь, за которой скрылись двое самых близких ему людей, и лихорадочно соображал: что хуже — только что пережитый позор или то, что могло бы произойти, узнай Гермиона правду?

Правду о том, как он ревновал. Как подозревал. Как ошибался.

Ответа не было. Была только тишина и мягкое сияние магических светильников.

Наверху Теодора и Гермиону встретил свежий воздух, льющийся в распахнутые окна гостиной, и... шум.

— Что за... — Гермиона прислушалась.

Из кухни доносился знакомый ворчливый голос, перемежающийся с довольным мурлыканьем.

— Снобби! — позвала она, заходя на кухню.

Картина открылась умилительная и немного абсурдная: пожилой домовик в идеально чистой наволочке сидел на полу, скрестив ноги, а на коленях у него разлёгся Живоглот. Кот жмурился, подставляя пузо, и урчал так, что, казалось, вибрировали стёкла. Рядом стояла наполовину опустошённая миска с чем-то, подозрительно напоминающим лососину под сливочным соусом.

— Глотик! — Гермиона всплеснула руками. — Ты опять его перекармливаешь!

— Снобби выполняет приказ, — чопорно ответил эльф, даже не думая выпускать кота. — Снобби заботится о котике.

— Он скоро раздуется и взлетит, — вздохнула Гермиона, но в голосе её не было злости. Она подошла, присела на корточки и почесала Живоглота за ухом.

— Соскучился, Глотик?

Кот лениво приоткрыл один глаз, посмотрел на хозяйку с высоты своего кошачьего величия и... демонстративно отвернулся, ткнувшись мордой в колено Снобби.

— Предатель, — беззлобно констатировала Гермиона.

— Котик выбрал Снобби, — с нескрываемым торжеством произнёс эльф. — Снобби давно об этом говорил.

— Посмотрим, как ты запоёшь, когда будешь жить на мансарде, а Глотик — внизу, — усмехнулась Гермиона.

Снобби дёрнул ухом, но промолчал. Было видно, что мысль о разлуке с котом даже на одну лестничную клетку приводила его в ужас. Он подхватил Живоглота поудобнее, с трудом переставляя ноги под тяжестью кота, и направился к лестнице.

— Снобби будет жить на мансарде, — буркнул он на ходу. — Но котик будет приходить к Снобби. Снобби договорился с котиком.

Гермиона лишь покачала головой, глядя им вслед.

— Кстати, — вмешался Тео, облокотившись о дверной косяк, — ты уже придумала, как заманить сюда Принцессу?

Гермиона поморщилась.

— Скажу, что совятня готова. Она умная, поймёт.

— Готова, — подтвердил Драко, появляясь в дверях. — Оборудована по последнему слову совиного комфорта. Насесты, гнёзда, магический обогрев. Твоя птица будет королевой.

— Проблема не в этом, — вздохнула Гермиона. — Проблема в том, что она не захочет жить одна. Без Ориона.

Малфой понимающе хмыкнул.

— Предлагаешь устроить свидания через камин?

— Или... — Гермиона хитро прищурилась. — Мы можем сделать совятню на два входа. Чтобы Орион мог навещать её, когда захочет.

— Ты хочешь, чтобы мой филин жил на два дома? — притворно возмутился Драко.

— Драко, Принцесса откусит мне голову, если я разлучу её с Орионом. — Гермиона передёрнула плечами. — Ты же помнишь, на что она способна, когда злится?

Малфой машинально потёр палец, который сова едва не оторвала при первой встрече.

— Помню. Ладно, уговорила. Пусть будет совятня на два входа. Но Орион остаётся моим официальным почтовым филином. Я не отдам его в угоду твоему чудовищу.

— Договорились.

— И учти, — добавил Драко, — уговаривать её переехать будешь сама. Я с этой фурией больше не связываюсь.

Тео тихо рассмеялся, наблюдая за их перепалкой. Но в глазах его мелькнуло что-то более глубокое, когда он перевёл взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж.

— Кстати о гостевой спальне, — негромко произнёс Нотт, и Гермиона обернулась. — Я думаю, твоим родителям там будет очень удобно. Мягкий свет, вид на лес... Надеюсь, они смогут приезжать часто. — Он замолчал на мгновение, и голос его приобрёл ту самую задумчивую, чуть мечтательную интонацию, от которой у Гермионы всегда что-то ёкало в груди. — Комната не должна простаивать.

Гермиона посмотрела на него. Тео стоял в потоке солнечного света, падающего из окна, и выглядел таким безобидным, таким искренним, что она не заметила, как дрогнули уголки её губ.

— Ты серьёзно продумал этот план, да?

— Я просто забочусь о... твоём комфорте. — Нотт пожал плечами, но в глазах плясали чертики.

Драко, стоявший рядом, ничего не заметил. Он смотрел на Гермиону и думал о другом.

— Гермиона, — вдруг серьёзно сказал Малфой, — нам нужно поговорить о защите.

— О защите? — Она перевела взгляд на него.

— Да. Дом построен, лаборатория готова. Но это не мэнор. Здесь нет вековых чар Малфоев. — Он шагнул ближе. — Ты теперь живёшь одна. Вернее, со Снобби и котом, но это не армия. Нам нужно поставить мощные охранные заклинания. Я предлагаю магию крови.

Гермиона нахмурилась.

— Магию... крови?

Нотт, услышав это, заметно напрягся, но тут же расслабился.

— Драко прав. Защита должна быть обязательно. Но я предлагаю Фиделиус.

Гермиона переводила взгляд с одного на другого. Драко — с его решимостью и тревогой в глазах. Тео — с его вечной мягкостью, за которой, как ей казалось, скрывалась та же забота.

— Фиделиус? — протянула она. — Разве за мной охотится тёмный волшебник?

— Я не доверяю Уизли, — ответил Теодор. — Теперь ты живёшь одна. — Он многозначительно на неё взглянул. — Ты должна быть защищена.

— Полностью согласен, — добавил Драко.

— Хорошо, пусть будет Фиделиус. — Гермиона не сводила взгляда с Тео.

— Прекрасно, — кивнул Малфой. — Тогда давайте решим всё прямо сейчас.

— Эм, ладно?

— Кого ты выбираешь хранителем, Гермиона? — спросил Драко.

— Гарри, — твёрдо ответила Гермиона.

— Кхм, прости, но он вроде как лучший друг твоего бывшего.

— Гарри никогда не выдаст местонахождение дома, — горячо возразила Гермиона.

— Да? А если Уизли проскулит что-то о личных извинениях? Откуда тебе знать, что Поттер случайно не проболтается?

— Драко хотел сказать, что Гарри Поттер может выдать местоположение твоего дома сугубо из добрых побуждений, — вмешался Тео. — Будучи хранителем, каждый, кого он посвятит в тайну, станет хранителем после его смерти.

— Смерти? — тупо повторила Гермиона.

— Смерти, — кивнул Нотт. — Поттер мракоборец, это не самая безопасная работа и...

— Всё, прекрати! — прервала его Гермиона. — Я тебя поняла.

— Прекрасно, — подал голос Драко. — Кого ты выберешь?

Гермиона переводила взгляд с Малфоя на Тео и обратно, усиленно размышляя.

— Это будет Тео, — заявила она наконец. — На него никто не подумает.

— Ты права, — кивнул Драко. — Совсем скоро о нас с тобой будут писать в «Пророке», и я буду первым подозреваемым.

— Ого, я ждала тирады в стиле «я думал, ты мне доверяешь».

— Я тоже, — подключился Нотт. — Думал, ты будешь обзывать меня пе...

Теодор не успел договорить, как Драко запустил в него Silencio.

— Манеры, Драко Малфой! — вскипела Гермиона и сняла с Нотта заклинание.

— Спасибо, Гермиона, — тихо проговорил Тео. — Не будь ты рядом, он бы запустил в меня что-то менее безобидное...

— Он так не поступит, верно, Драко? — Гермиона вперилась взглядом в Малфоя.

— Конечно, — кивнул Драко. — Я бы не посмел.

— Я думала, ты врёшь намного лучше, Драко.

— Он просто не старался, — ответил Нотт.

— Нотт! — гаркнул Малфой. — Прекращай это немедленно, иначе я...

— Иначе что? — Гермиона сверкнула глазами.

— Гермиона, ты же знаешь, что он не твой сын? — насупился Драко.

— Ты же понимаешь, что закапываешь себя ещё глубже? — прошипела она.

— И что я не так сделал в своей жизни?..

— Ты серьёзно? — могильным тоном осведомился Тео.

— Давайте покончим с защитой, и вы оставите меня в покое!

Они спустились с крыльца и вышли на границу участка — туда, где лес начинал редеть, уступая место ухоженной территории. Драко достал палочку и очертил круг на земле. Тео встал в центр, и Гермиона почувствовала, как воздух вокруг начал сгущаться.

— Ты готова назвать Хранителя? — спросил Малфой.

Гермиона кивнула.

— Я выбираю Теодора Нотта.

Драко шагнул вперёд и коснулся палочкой груди Тео. Тот вздрогнул, когда невидимая нить связала его с тайной дома. Гермиона увидела, как на мгновение глаза Нотта расширились, а потом воздух вокруг начал сгущаться, становясь плотным и тягучим, словно мёд. Тишина стала абсолютной, даже лес перестал шуметь.

Малфой зашептал заклинание на древней латыни, слова обволакивали участок, вплетаясь в каждый камень, каждое дерево, каждую травинку. Гермиона чувствовала, как магия входит в землю, пряча её дом от всего мира.

— Finito, — выдохнул Драко, опуская палочку.

В тот же миг Гермиона обернулась к дому и... не увидела его.

На месте уютного коттеджа, виноградника и теплицы простирался только лес — вековые сосны, густой подлесок, замшелые валуны. Даже тропинка, по которой они только что пришли, исчезла, словно её никогда не существовало.

— Тео? — Голос её дрогнул.

Нотт шагнул вперёд и взял её за руку. Тёплая ладонь сжала её пальцы.

— Я раскрываю тебе тайну, Гермиона Джин Грейнджер, — тихо произнёс Теодор, глядя ей в глаза. — Твой дом находится здесь.

Он сжал её пальцы крепче — и в ту же секунду дом проявился снова. Такой же настоящий, тёплый, живой. Виноградник потянулся к солнцу, теплица сверкнула стеклом, а тропинка послушно легла под ноги.

Гермиона моргнула, чувствуя, как магия мягко оседает в сознании, упаковывая тайну в самую надёжную ячейку памяти.

— Драко, — Тео повернулся к другу, всё ещё не выпуская руки Гермионы, — подойди.

Малфой шагнул ближе. Нотт коснулся его плеча и повторил те же слова. Драко вздрогнул, когда дом проявился и для него.

— Снобби, — позвал Тео.

Эльф, до этого момента ошарашенно озиравшийся по сторонам, замер, задрав голову. Теодор присел на корточки и мягко коснулся его лба.

— Снобби, это дом твоей госпожи. Ты всегда будешь его видеть.

Глаза эльфа расширились, он обернулся, увидел коттедж, и на его морщинистом лице появилось выражение глубокого, почти детского удовлетворения.

— Снобби видит, — важно кивнул он и, не говоря больше ни слова, направился к дому.

Гермиона почувствовала, как напряжение последних месяцев начинает отпускать. Впервые за долгое время она могла вздохнуть свободно.

— Спасибо за всё, мальчики, а теперь убирайтесь из моего дома! — хихикнула она. — Как же приятно говорить «мой дом».

Гермиона буквально сияла от счастья.

Теодор Нотт был безгранично счастлив. Гермиона будет жить вдали от Малфоя на скрытом участке, а сам Теодор стал хранителем тайны. Без его, Нотта, содействия никто не сможет попасть даже на участок её дома. Сначала он будет останавливаться в гостевой спальне, а после переберётся в постель Гермионы.

— Мы же отметим новоселье? — уточнил Драко.

— Обязательно, но не сегодня. — Гермиона нахмурилась. — И я приглашу Поттеров.

— Гермиона, но...

— Нет-нет, Драко, к себе домой я могу приглашать кого захочу.

— А Лавгуд будет? — мечтательно протянул Тео.

— Зачем тебе эта... — Малфой осекся. — Эта когтевранка?

— Ты хотел оскорбить Лавгуд? — Нотт покачал головой. — Она магозоолог, и мне было бы очень интересно с ней пообщаться.

Нет. Не было. Это было сказано намеренно. Теодор покажет Гермионе, какой Малфой испорченный. Как он ненавидит её друзей, как он относится к людям, считая их сбродом.

— Драко, Полумна — моя подруга, и я не потерплю оскорблений в её адрес. Как и в адрес каждого из моих друзей.

— Ты права. — Драко опустил голову. — Прости, я ещё работаю над собой.

— Знаю. — Гермиона смягчилась. — А теперь уходи и не забудь послать Принцессу с письмом сюда. Я как-нибудь уговорю её остаться.

— Это часть моего наказания? — прошептал Малфой.

— Нет, просто приятный бонус. — Гермиона ухмыльнулась и поцеловала Драко.

— Когда я смогу тебя навестить?

— Когда закончишь исследование на тему гомофобии.

— Жестокая ведьма, — пробормотал Драко. — Тео, не хочешь пропустить по стаканчику?

— Нет! — вскрикнул Нотт. — У меня... дела!

Последнее, чего хотелось Теодору, — так это дуэли с Драко.

— Я считаю до трёх, и если вы к тому времени не исчезнете отсюда, я вас прокляну! — Гермиона многозначительно посмотрела на Тео.

Драко мгновенно трансгрессировал. Теодор же остался стоять на месте.

— Я считаю медленно, — тихо добавила она. — Раз...

Тео улыбнулся, но не сдвинулся с места.

— Два...

Теодор шагнул к Гермионе.

— Три.

— Ты хотела, чтобы я остался? — спросил Нотт, останавливаясь в полушаге.

— Я хотела поговорить о защите дома, — начала Гермиона. — Теперь мой преследователь не сможет сюда попасть. Как же я его поймаю?

— Гермиона. — Тео протяжно выдохнул и взял её за руки. — Мы всё ещё можем поймать его в мэноре. Не надо рисковать своей безопасностью.

— Ты прав. — Она кивнула. — Впервые за долгое время я буду спать спокойно.

— Я рад. — Теодор лучезарно улыбнулся. — Не хочешь отправиться за мобильниками?

— Мне необходимо заключить с этим сумасшедшим эльфом полноценный магический контракт, — вздохнула Гермиона. — Зарплату мы обговорили, но он будет жить в моём доме, знать мои тайны. Нужна клятва верности.

— Гермиона, единственной заботой Снобби стал Живоглот, — усмехнулся Нотт. — Сомневаюсь, что его хоть сколько-нибудь волнуют твои секреты.

— Тем не менее, я хочу спать спокойно.

— Я помогу составить договор, когда вернёмся. Несколько часов ничего не изменят.

— Наверное, ты прав. — Гермиона просияла. — Я быстро переоденусь, и можем отправляться за мобильниками!

— Прекрасно. — Теодор робко улыбнулся. — Я буду ждать в беседке.

https://t.me/whostolemymurder