Кто украл моё убийство?

Гарри Поттер никак не мог найти себе места в гостиной на площади Гриммо. Тяжелые портьеры были задернуты, но даже сквозь них пробивался навязчивый свет июньского солнца.

Воспоминания, присланные Гермионой в тонком серебристом флаконе, теперь бесконечно прокручивались в его сознании, словно выжженные на сетчатке. Увиденное — безумие Рона, его палочка, направленная в грудь той, кого Гарри считал сестрой, — разбило сердце вдребезги. Он мерил комнату шагами, разрываясь между профессиональным долгом мракоборца и болезненным желанием скрыть этот позор семьи Уизли от всего мира.

Первой воспоминания увидела Джинни. Она опустила лицо в чашу Омута памяти, её пальцы впивались в край так, что побелели костяшки. Когда Джинни вынырнула, она превратилась в яростную фурию. В её глазах, обычно теплых и карих, теперь плясало адское пламя. Гарри пришлось на чистых рефлексах перехватить её руку и отобрать палочку, прежде чем жена успеет трансгрессировать и заработать себе билет в один конец до Азкабана.

— Верни мне мою палочку, Поттер! — процедила Джинни сквозь плотно сжатые зубы, и её голос вибрировал от сдерживаемого крика. — Отойди с дороги. Я убью его собственными руками.

— Я не только твой муж, но и мракоборец, Джинни, — твердо ответил Гарри, пряча её палочку в глубокий карман мантии и преграждая ей путь к выходу. — Ты совершишь глупость, о которой будешь жалеть всю жизнь.

— Гермиона и твой друг тоже! — заверещала она, и этот крик эхом отразился от стен. — Ты же видел, что он сделал! Он швырял в неё заклинания, когда она была беззащитна! Как ты можешь стоять здесь с этим министерским лицом и рассуждать о правилах?!

Гарри тяжело выдохнул и сжал переносицу двумя пальцами, пытаясь унять пульсирующую боль.

— Я в ярости, Джин. Клянусь, я хочу уничтожить его не меньше твоего, но мы должны блюсти закон, — он подошел ближе и взял её за плечи, заставляя посмотреть себе в глаза. — У нас есть сын. Джеймс... мы нужны ему. Если мы оба окажемся в Азкабане, будет ли это ему на благо?

Джинни опешила. Ярость в её взгляде на мгновение сменилась растерянностью, а плечи бессильно опустились под ладонями Гарри.

— Да, но... — она судорожно вздохнула, пытаясь взять себя в руки и усмирить бушующую внутри магию. — Гарри, я не могу просто сидеть сложа руки. Это невозможно. Он применил к ней... Непростительное. И ещё дважды — то, что едва ли лучше. Это преступление.

— Я не знаю, как сейчас поступить правильно, чтобы не разрушить нашу семью, — вымученно признался Гарри, прислоняясь лбом к её лбу. — Нам надо всё хорошенько обдумать.

— Я отправлю сову к родителям, — решительно сказала Джинни, отстраняясь. — Мама и папа должны знать, какого монстра они вырастили.

— И Джорджу, — добавил Гарри, глядя в окно на просыпающийся Лондон.

— Джорджу? Ты думаешь, ему стоит это видеть?

— Гермиона просила показать воспоминания и ему. Она доверяет его рассудительности.

— Гарри... я хочу её видеть. Прямо сейчас, — голос Джинни дрогнул, в нем прорезалась невыносимая тоска.

— Не думаю, что она этого хочет, Джин. Ей нужно прийти в себя.

Глаза Джинни мгновенно наполнились слезами, которые покатились по её щекам, оставляя влажные дорожки.

— Мы предали её. Стояли в стороне, пока Рон открыто и грязно ей изменял... Мы молчали, а я так и не извинилась перед ней. Я не могу её потерять, Гарри. Она мне как сестра.

— Напиши ей, — мягко предложил он, стирая слезы с её лица большими пальцами. — Излей всё в письме. А я займусь официальными, но личными посланиями твоим родителям и Джорджу. После, когда все соберутся, мы вместе примем решение.

Джинни немного приободрилась, сжав кулаки.

— Да, ты прав. Я напишу. Прямо сейчас. — Она быстро развернулась и удалилась в комнату, а Гарри остался стоять в одиночестве, чувствуя, как мир, который они так долго строили, трещит по швам.

Драко Малфой спешно одевался в своей спальне после душа, готовясь спуститься к обеду. Его выбор остановился на белой футболке, которая плотно облегала торс, и простых серых спортивных штанах.

Воздух в комнате был пропитан ароматом дорогого одеколона и свежестью летнего дня. Он как раз собирался выйти, когда в окно настойчиво постучала крупная сипуха. Драко неспешно подошел и впустил птицу. Сова важно опустилась на подоконник и протянула лапку с привязанным свитком.

— Прости, подруга, у меня совсем ничего для тебя нет, — уныло сообщил Драко, заглядывая в пустую фарфоровую вазочку, где обычно лежали совиные крекеры. — Забыл пополнить запасы.

Птица возмущенно ухнула, больно клюнула его ладонь в наказание за забывчивость и, не дожидаясь ответа, вылетела в окно.

Драко спешно развернул пергамент:

«Здравствуй, Драко. Я бы хотела навестить Гермиону и пишу тебе как хозяину дома, соблюдая приличия. Не мог бы ты открыть камин для моего посещения сегодня? Разумеется, я приду только в том случае, если Гермиона сама захочет меня увидеть. Это очень важно. Джиневра Молли Поттер».

Драко замер, перечитывая строки. Он испытал смесь противоречивых чувств: с одной стороны, он понимал, что Гермионе не помешала бы женская компания и поддержка близкой подруги, но с другой — в его памяти всё ещё было живо осознание сокрытия измены. Он боялся, что этот визит только разбередит свежие раны.

Поборов мимолетное, чисто малфоевское желание сжечь письмо, Драко спрятал его в карман и направился в столовую, решив, что Гермиона должна сама распоряжаться своей судьбой.

Гермиона вошла в столовую в удивительно приподнятом настроении. Солнечный свет, льющийся из высоких окон, золотил её волосы, которые она сегодня оставила распущенными. На ней было льняное платье белого цвета длиной до середины бёдер с тонкими бретелями и V-образным вырезом на груди. Гермиона подошла к Драко, сидевшему во главе стола в лучах полуденного солнца, и нежно поцеловала его в губы.

— Думаю, нам пора возобновить нашу работу в лаборатории, — задорно сообщила она, садясь на свое место и с аппетитом перекладывая на тарелку золотистый кусочек пастушьего пирога. — Мне необходимо себя чем-то занять.

Драко заметно занервничал. Он отодвинул от себя тарелку, его серебряная вилка звякнула о фарфор.

— В чем дело, Драко? — её улыбка немного угасла. — Что-то случилось? Что-то с Тео?

— Нет, с ним всё в порядке, он вернется из поместья только вечером, как и планировал.

— Тогда в чем дело? Почему у тебя такой вид? — нахмурилась Гермиона, внимательно вглядываясь в его лицо.

Драко молча достал из кармана свиток и протянул его через стол.

Гермиона быстро развернула пергамент. Её глаза бегали по строчкам, и на несколько долгих секунд в столовой воцарилась тишина. По её лицу, ставшему внезапно сосредоточенным, было невозможно определить, что же она думает на самом деле. Драко внимательно следил за ней, опасаясь негативной реакции.

— Я не против, — наконец тихо, но твердо ответила Гермиона, аккуратно сворачивая письмо.

Драко заметно расслабился, его плечи под тонкой футболкой, которая облегала каждый мускул его торса, наконец опустились.

— Тогда тебе следует самой ей об этом сообщить и пригласить. Но сперва мы закончим обед, идет? — он накрыл её руку своей, согревая холодные пальцы.

Гермиона благодарно кивнула и, воодушевившись, принялась за еду, хотя мысли её были уже далеко.

Ровно час спустя огонь в камине вспыхнул зелёным, и из него вышла смущенная Джинни Поттер. Она выглядела ослепительно в своем летнем сарафане лаймового цвета на широких бретелях, а огненные волосы рассыпались по плечам. Гермиона уже ожидала её, сидя в глубоком кресле прямо напротив камина.

Джинни замерла, стоя на ковре, неловко переминаясь с ноги на ногу и прижимая руки к груди. Тишина затягивалась.

— Гермиона... — голос Джинни сорвался. — Мне так жаль... Мерлин, ты не представляешь, как же мне жаль. Мне не стоило ничего скрывать от тебя, я поступила как самая последняя дрянь. Прости меня, если сможешь.

— Джин... — Гермиона не выдержала. Она видела перед собой не яркую и искрящуюся Джинни, а разбитую горем девушку, которая всегда была для неё источником радости и энергии.

Сократив расстояние между ними в два шага, Гермиона крепко обняла Джинни. Та уткнулась ей в плечо, и обе девушки одновременно расплакались. Это были слезы облегчения и горечи.

Дав волю чувствам и выплакав все глаза, они переместились на диван в углу гостиной. Джинни вытерла лицо ладонью и шмыгнула носом. Но стоило ей вспомнить содержание воспоминаний, как её глаза снова полыхнули недобрым, почти хищным огнем.

— Не могу поверить, что этот урод посмел поднять на тебя палочку, — прошипела Джинни, до боли сжимая ладонь Гермионы в своей руке. — Мой родной брат... Это в голове не укладывается.

— Тшш. Тихо, — Гермиона испуганно оглянулась на дверь. — Драко ничего об этом не знает. Пожалуйста, Джинни, ни слова при нем.

— Ты защищаешь Рона после того, что он с тобой сделал?! — в ответ так же яростно прошипела Джинни, подаваясь вперед. — Ты серьезно?

Гермиона тяжело вздохнула, прикрыв глаза.

— Нет, я не защищаю Рона. Я защищаю Драко и Тео от долгого срока в Азкабане. Если Малфой узнает, что Рон пытался сделать, он не пойдет в Министерство. Он его убьет и сломает себе жизнь.

— Тео? — Джинни непонимающе уставилась на Гермиону, на мгновение забыв о ярости. — Теодор Нотт? Тот самый ботаник-тихоня Нотт со Слизерина?

Гермиона не сдержала слабую, но искреннюю улыбку.

— Да, он самый. Он очень милый и добрый, Джин. Теперь мы друзья. Он заботился обо мне всё это время.

Джинни, казалось, вовсе позабыла о мрачной причине своего визита, её женское любопытство взяло верх.

— Ты с ним? Подожди, он тебе нравится? — она засыпала подругу вопросами.

Гермиона густо покраснела и отвела взгляд:

— Нет, я... Я с Драко. Всё довольно серьезно. Почти официально, если так можно выразиться.

— Тебе действительно нравится Малфой? — уточнила Джинни с долей скепсиса, но без враждебности.

— Нравится, — с вызовом ответила Гермиона, выпрямляя спину. — Он был рядом, когда мой мир рухнул. Ты возражаешь?

— Что? Нет! — Джинни всплеснула руками. — Слушай, если тебе нравится этот хорёк и тебе с ним по-настоящему хорошо, я только рада за тебя. После всего, что ты пережила, ты заслуживаешь счастья. Мне плевать с кем.

Плечи Гермионы наконец расслабились, тяжесть ушла.

— Прекрасно, — она улыбнулась уже шире. — Думаю, тогда мне следует вас официально друг другу представить. Он сейчас в кабинете.

— Обязательно. Но сперва... — лицо Джинни снова стало серьезным. — Нам нужно решить, как поступить с Роном. Клянусь Мерлином, я готова его убить, но Гарри настаивает на правосудии.

Гермиона заметно сникла, её пальцы начали нервно теребить подол платья.

— Я сама не знаю, какое решение будет верным в нашей ситуации... С одной стороны, я в ужасе. С другой — я не хочу, чтобы его упрятали в Азкабан. Не хочу, чтобы вся семья от него отреклась. Где-то глубоко внутри он все ещё хороший человек. Ему... ему просто нужна профессиональная помощь. Он не в порядке.

— Ты имеешь в виду... Святого Мунго? Соседство с... родителями Невилла? — недоверчиво спросила Джинни.

— Я не знаю, правда. Я очень зла на него, я обижена до глубины души, но я не хочу, чтобы он страдал вечно. Быть может, ему действительно стоит посетить целителя разума?

Джинни задумчиво кивнула, постукивая пальцем по подбородку.

— Может и так. Но сначала мама должна выбить из него всё дерьмо. А после — я.

Гермиона тихонько рассмеялась, представляя эту картину.

— Гнев Молли Уизли — это действительно страшно. Пожалуй, даже хуже Азкабана.

— Вот именно, — Джинни обняла её за плечи. — Гермиона, я хочу, чтобы ты знала: я всегда буду на твоей стороне. Больше я никогда так не облажаюсь и не позволю никому тебя обидеть.

— Я верю тебе, Джин. Спасибо. Ну что, готова встретить улучшенную версию Драко Малфоя?

В глазах Джинни снова заплясали знакомые чёртики, и она решительно кивнула.

В это время в своем кабинете Драко Малфой вел тяжелые переговоры. Он пытался заработать хоть каплю благосклонности у огромного плоскомордого рыжего демона, известного как Живоглот.

— Послушай, ты же любишь бекон, — Драко сидел на корточках перед котом, отчаянно тыча ему в морду аппетитной полоской поджаренного бекона. — Давай, Глотик, признай, что я тебе нравлюсь больше, чем Тео. У него никогда не было столько угощений для тебя.

Кот демонстративно игнорировал его, умывая лапу с видом полнейшего превосходства. В дверь деликатно постучали.

— Гермиона, я же тысячу раз просил тебя не стучать! — крикнул он, теряя терпение и пытаясь затащить сопротивляющегося кота к себе на колени, за что тут же заработал три глубокие царапины на предплечье. — Проклятье!

Дверь приоткрылась, и из-за неё сперва выглянула сияющая Гермиона.

— Драко, я не одна... Я хотела бы официально представить вас с Джинни друг другу.

Малфой всеми силами пытался скрыть волну разочарования. Глядя на Гермиону в этом платье, он рассчитывал на страстный секс прямо на своем рабочем столе, как только они останутся одни. Подавив скулеж и натянув на лицо максимально убедительную, как ему казалось, улыбку, Драко поднялся и поправил футболку.

— Конечно, милая. Твои друзья — мои друзья, — Драко сам поразился тому, как сладко прозвучал его голос. Он удивился, как у него не слиплись от этого губы.

Гермиона благодарно улыбнулась и вошла в кабинет, ведя за собой Джинни.

— Оу, вы уже подружились с Глотиком? Как это мило! — воскликнула Гермиона, заметив тарелку с беконом на полу.

— О да. Мы почти лучшие друзья, — торжественно изрек Драко, оборачиваясь к коту с фальшивым обожанием. — Верно, красавчик?

Живоглот, прекрасно осознавая идеальное стечение обстоятельств, грациозно запрыгнул на спинку черного кожаного дивана, который был гордостью Драко, и демонстративно начал точить свои острые когти о мягкую кожу, не отрывая при этом желтых глаз от лица Малфоя.

Улыбка Гермионы мгновенно погасла, она прижала ладонь к губам.

— О Мерлин! Мне очень жаль, Драко... Не стоило его впускать в кабинет. Твой диван...

— Нет-нет, что ты, я сам предложил ему это место, — соврал Драко, чувствуя, как его сердце обливается кровью при виде рвущейся кожи. — В конце концов, это всего лишь предмет мебели. Куплю новый.

Гермиона пристально вгляделась в его лицо, выискивая малейшие признаки скорби по любимому дивану. От этих поисков её отвлек внезапный взрыв хохота за спиной.

— Это... это просто... — Джинни согнулась пополам, задыхаясь от смеха. — Потрясающе! Я только что видела, как ты умер внутри!

Лицо Драко на мгновение скривилось в привычной гримасе.

— Уизли.

— Теперь Поттер, — всё ещё посмеиваясь и вытирая слезы, ответила Джинни.

— Прости, но для меня в этом мире существует только один Поттер, и он сейчас, к счастью, не здесь, — парировал Драко.

— О, так значит весь тот поток дерьма, что лился из твоего рта все семь лет учебы, был просто неумелым флиртом? Ты так привлекал его внимание?

Драко подавил ответную улыбку, скрестив руки на груди, отчего мышцы под футболкой натянулись ещё сильнее.

— Именно так, Уизли, — подчеркнуто сказал он. — Но с тех пор я значительно подтянул свои навыки обольщения, и на твоем месте я бы держал Поттера подальше от меня. Мало ли что.

Гермиона медленно переводила взгляд с одного на другого, пораженная тем, как быстро они нашли общий язык в своем фирменном стиле.

— Я позволю Гарри уйти к тебе, если мне будет позволено наблюдать за вашими брачными играми, — хохотнула Джинни.

— Кажется, вы двое вовсе не нуждаетесь в официальном знакомстве, — протянула Гермиона, качая головой.

— Разумеется, нет, — чопорно ответил Драко, подходя к Гермионе и собственнически обнимая её за талию.

— Он действительно подтянул свои навыки, а, Гермиона? — Джинни многозначительно посмотрела на то, как рука Драко лежит на талии подруги.

— Да, Гермиона, расскажи ей, — подмигнул Драко.

— Откуда мне знать? — Гермиона попыталась выглядеть серьезной, хотя её щеки горели. — Прежде он флиртовал только с Гарри.

— Хорёк отвратительно на тебя влияет, — Джинни специально выделила первое слово, подмигивая Драко. — Но знаешь, мне это нравится.

— Спасибо за сомнительный комплимент, Уизли, — последнее слово было сказано с притворным нажимом.

— Я тут, между прочим, сбежала от мужа и капризного ребёнка. Как насчет того, чтобы пропустить по стаканчику чего-нибудь? — с надеждой спросила Джинни, оглядывая кабинет в поисках мини-бара.

Гермиона бросила быстрый взгляд на Драко.

— Отличная идея. Но мне вечером нужно будет поработать в лаборатории, так что я обойдусь соком, если вы не против.

— Малфой, тебе определенно следует влиять на неё больше. Она слишком серьезная, — поучительно заметила Джинни.

— Непременно займусь этим вопросом сегодня же, рыжая, — пообещал Драко.

Для маленькой попойки Гермиона принципиально выбрала «Грех Гриффиндора».

— Осторожней, Джинни, — предупредила она, когда Драко наполнил бокал. — Этот напиток не только чертовски вкусный, но и опасный. Моментально развязывает язык.

Джинни пренебрежительно фыркнула.

— Ой, да брось. Я — открытая книга. У меня нет секретов.

Драко подал голос:

— Правда? А как же тот случай на шестом курсе на Астрономической башне с... — он не успел договорить, потому что Джинни с поразительной скоростью рванула к нему и зажала ему рот рукой.

— Не смей, белобрысый! — зашипела она ему в лицо. — Только попробуй это озвучить, и я клянусь, что оторву твои крошечные яйца и скормлю их Живоглоту!

Гермиона, наблюдая за этой сценой, молча наполнила бокал Джинни до самых краев.

— Ладно-ладно, успокойтесь оба, — примирительно сказала она. — Драко, ничего не говори, побереги свое достоинство. Джинни, отпусти хозяина дома, пожалуйста. Он мне ещё пригодится.

Джинни нехотя вернулась на свое место и с явной опаской приняла бокал из рук Гермионы.

— Насколько сильно, ты говоришь, он развязывает язык?

— Ну, у нас ещё не было возможности испытать этот рецепт в полной мере на ком-то, так что я не знаю точно. Ты — наш первый подопытный, — улыбнулась Гермиона.

Это уточнение явно не добавило Джинни спокойствия, и она сделала крошечный глоток.

Градус веселья и громкость разговоров стремительно поднимались, когда из камина вышел Теодор Нотт. Он выглядел немного усталым, но как всегда элегантным: чёрные брюки идеально сидели на бедрах, а белоснежная рубашка была расстегнута на груди. Он озадаченно оглядел присутствующих, задержав взгляд на Джинни.

— Джиневра, приветствую, — он подошел и галантно склонил голову.

— Здравствуй, Нотт, — проворковала уже заметно захмелевшая Джинни, одарив его ослепительной улыбкой. — Давно не виделись. Ты похорошел.

— Тео, не хочешь выпить с нами? — спросил Драко, протягивая руку к бутылке.

— С удовольствием, — Тео уже потянулся за бокалом, но его руку мягко перехватила Гермиона, одарив его многозначительным взглядом.

— Тео, нам сегодня ещё работать в лаборатории, — в её голосе звучало предупреждение.

По тону Гермионы и её взгляду Тео моментально всё понял. Ему не следовало пить именно этот напиток.

— Совершенно вылетело из головы, работа превыше всего, прости, — он ответил ей взглядом, давая понять, что принял предосторожность к сведению. — Обойдусь соком.

— Уизли, наблюдал за твоей карьерой в Гарпиях, — сказал Драко. — Вынужден признать, ты действительно была чертовски хороша на поле. Примерно как я на втором курсе.

— Это вряд ли. Я даже опьянев тебя уделаю, — Джинни демонстративно тряхнула огненными волосами, откидываясь на спинку дивана.

— Какая ты скромница, — елейным голосом ответил Драко.

Гермиона заметила, что Нотт заскучал.

— Тео, ты сегодня занимался садом в поместье? — мягко спросила она, стараясь вовлечь его в беседу.

— Верно, — он смущенно улыбнулся, и эта улыбка сделала его лицо совсем юным. — Поухаживал за растениями и разобрал почту. Там было много интересного.

— В ближайшее время я собираюсь посетить твой дом, — игриво сказала Гермиона, подмигивая ему. — Меня очень интригует сад твоей мамы.

— Мои двери для тебя всегда открыты, ты же знаешь, — всё так же смущенно, но с теплотой проговорил Нотт. Сегодня его тайной целью стало не только очаровать Гермиону своим вниманием, но и расположить к себе Джинни Поттер. Лишний союзник в битве за сердце Гермионы был бы очень кстати.

— А он милашка, — шепнула Джинни, обращаясь к Гермионе, но так, чтобы слышали все.

— Так и есть, — тепло улыбнулась Гермиона, глядя на Тео.

— Не обманывайся, Уизли, — вклинился Драко, делая очередной глоток. — Это он только с виду такой потерянный ребёнок. Но если его по-настоящему разозлить или тронуть то, что ему дорого... В общем, я не советую тебе проверять предел его терпения.

Нотт заметно напрягся, его пальцы сжались на подлокотнике кресла.

— Ты явно преувеличиваешь, Драко, — мягко, почти вкрадчиво заметил он.

— Ни разу не преувеличиваю. Он превращается в настоящую мантикору, стоит кому-то обидеть близких ему людей. Я видел это, и поверь, это зрелище не для слабонервных.

— Ничего плохого в этом не вижу, — задумчиво протянула Джинни, с новым интересом поглядывая на Тео. — Настоящий мужчина должен уметь защитить.

— А ты, Драко? — обманчиво ласково начала Гермиона, поворачиваясь к Малфою. — Разве ты не свирепеешь, когда задевают тебя или, скажем, меня? Ты ведь тоже не стоишь в стороне.

— Не надо указывать на бревно, которое я успешно не замечаю в собственном глазу, ведьма. Я — само спокойствие, ты же знаешь.

Все дружно разразились смехом. Это был по-настоящему приятный и уютный вечер. Гермиона окончательно расслабилась, устроившись на диване рядом с Драко и доверчиво положив голову ему на плечо. Запах его парфюма успокаивал её.

— Фу, посмотри на них, Тео. Они такие приторные, что зубы сводит, да? — шепнула Джинни, наклоняясь к Нотту.

Теодор сдержанно хихикнул, прикрывая рот ладонью:

— Это ты ещё не видела, как они пожирают друг друга в прямом смысле этого слова. — Тео удалось замаскировать свою ревность под шутку.

— Благодарю, Нотт, теперь я это себе представила, и кажется, меня сейчас стошнит, — притворно сморщилась Джинни.

Теодор мысленно поставил себе галочку: Джинни Поттер была идеальным потенциальным союзником в их слегка аморальной и запутанной схеме отношений. Она могла поддержать его кандидатуру в будущем.

— Джинни! Ты тут? Слышишь меня? — внезапно раздался приглушенный голос Гарри, доносящийся откуда-то снизу.

Все завертели головами, пытаясь определить источник звука.

— Камин, недоумки! — взвыл Гарри.

— Твой муж сейчас флиртует? — язвительно поинтересовался Драко.

— Вполне возможно, сладкий, — Джинни уселась на пол перед тлеющими углями. — Ты что-то хотел, дорогой? Мы тут как раз обсуждали мантикор и квиддич.

— Думаю, тебе пора вернуться домой, милая. Уже поздно, и Джеймс капризничает, — сказал Гарри.

— Можно я останусь ещё совсем ненадолго? Пожалуйста! Тут так весело, и я впервые за долгое время забыла о домашних хлопотах и пелёнках, — заканючила Джинни.

Гарри на том конце связи закатил глаза, но всё же кивнул:

— Хорошо, ещё немного. Но, Джин... я хочу поговорить с Гермионой. Она рядом? — сказал он уже тише, почти шепотом.

— Гермиона, ты можешь подойти? Тебя требует спаситель мира, — крикнула Джинни.

— Хорошо, — натянуто ответила Гермиона, чувствуя, как внутри всё сжимается от предчувствия тяжелого разговора.

Когда Гермиона заняла место Джинни у камина, Гарри начал первым, не давая ей вставить ни слова:

— Я хочу извиниться ещё раз, Герм. За всё. И... я думаю, тебе стоит навестить нас завтра на Гриммо. — Он многозначительно поднял брови, намекая на что-то важное. — Поговорим обо всём лично? Придут все.

Гермиона мгновенно поняла, что Гарри имеет в виду большой семейный совет Уизли, где будет решаться судьба Рона. Она сглотнула и кивнула.

— Это замечательная идея, Гарри. Я буду. Завтра к обеду я воспользуюсь камином.

Гарри облегченно выдохнул, его плечи расслабились.

— Я очень скучаю по тебе, Гермиона. Нам всем тебя не хватает.

— Я тоже скучаю. До завтра, Гарри. — Она выдавила из себя слабую улыбку, стараясь не расплакаться снова.

— До завтра. — Он печально улыбнулся и исчез в сполохе пламени.

Импровизированная вечеринка, вопреки просьбам Гарри, затянулась до глубокой ночи. Когда последние капли напитков были выпиты, а разговоры перешли в ленивое обсуждение планов на лето, Джинни наконец поднялась.

— Всё, Гермиона, мне действительно пора, иначе Гарри сам придет сюда. — Джинни крепко заключила подругу в объятия, шепнув на ухо: — До завтра. Хорёк, милашка, — она по очереди кивнула Драко и Тео, после чего грациозно шагнула в камин и исчезла.

— Фух, я думал, она никогда не уйдет, — выдохнул Драко, потягиваясь. — Хотя признаю, она стала гораздо терпимее.

— Я думаю, пришла пора расходиться и нам, — тихо начала Гермиона, чувствуя, как усталость наваливается на неё свинцовым грузом. Она сделала шаг к двери, но Драко быстро оказался рядом.

Он подошел к ней сзади. Его горячие ладони легли на её талию, прижимая к себе, и он обжигающе прошептал ей на ухо, заставляя волоски на шее встать дыбом:

— Ты так и не побывала в моей постели с того раза, Грейнджер.

Гермиона мгновенно залилась краской. Она метнула быстрый, испуганный взгляд на Теодора, который всё ещё сидел в кресле.

— Ты пьян, Драко, — попыталась она возразить, но голос предательски дрогнул.

Он прижал её к себе ещё крепче, так что она кожей почувствовала его твердую, пульсирующую эрекцию через тонкую ткань своего платья и его спортивных штанов.

— Я — да. Но он — нет, он совершенно трезв и ждет, — прошептал Драко, и его рука скользнула чуть ниже, поглаживая её бедро.

— Звучит... очень заманчиво, Драко, — шепнула она в ответ, закинув голову ему на плечо и закрыв глаза. — Но ты же знаешь... мне сейчас нельзя. Никакого секса, по крайней мере в традиционном понимании.

— Как здорово, дорогая, что сделать тебе по-настоящему приятно можно ещё сотней разных способов, — прохрипел Драко, целуя её в шею.

Теодор был не в силах на это смотреть и трансгрессировал в свою комнату прежде, чем совершил непоправимое.

Опьянённые страстью Драко и Гермиона не просто этого не заметили, они забыли о существовании Тео в этот момент.

От его слов и того, как его пальцы начали медленно приподнимать край её платья, по телу Гермионы пробежала дрожь. Она чувствовала, как внутри всё плавится.

— А что насчет тебя? — спросила она, разворачиваясь в его руках и заглядывая в его потемневшие глаза. — Ты ведь тоже... хочешь.

— Я джентльмен, Грейнджер. Всё только для дамы. Твое удовольствие — мой приоритет, — он нежно коснулся её губ своими. — Но если ты так сильно переживаешь... что ж, на мой счет тоже существует добрая сотня способов, которыми ты могла бы меня отблагодарить.

Гермиона лукаво улыбнулась, чувствуя прилив сил, и согласно кивнула.

Драко подхватил её на руки и отнёс в свой кабинет. Страстный секс на рабочем столе отменился, но его всё ещё можно было использовать иначе.

Драко резко подался вперед. Его рука одним яростным движением смела со стола всё: тяжелые фолианты, хрупкие чернильницы и стопки пергаментов с грохотом разлетелись по полу.

Он не сводил с Гермионы глаз — в них горело первобытное желание.

Он подхватил её под бедра, и Гермиона ахнула, почувствовав холодную поверхность дубового стола под своей кожей. Платье было безжалостно задрано вверх, обнажая её трусики.

— Смотри, как ты этого ждешь, — прохрипел Драко, стягивая с неё бельё. — Такая мокрая. Ты хоть понимаешь, насколько это заводит, Грейнджер?

Он отшвырнул трусики в сторону и приник к ней. Драко действовал без тени нежности. Его горячий язык широко мазнул от входа до клитора и жадно впился в неё. Гермиона выгнулась дугой, её пальцы впились в его платиновые волосы, притягивая его лицо ещё ближе.

Звуки влажных поцелуев и её рваных стонов заполнили кабинет. Она чувствовала, как он глубоко погружает в неё язык, имитируя толчки, выводя на её плоти неизвестные символы и заставляя её буквально корчиться от удовольствия.

— Не сдерживайся, кричи громче, — рычал он ей в бедра, не прерывая ласки. — Я хочу знать, насколько тебе хорошо.

Он довел её до исступления, пока тело Гермионы не начало содрогаться в мощном, затяжном оргазме, вырывая из её горла хриплый крик.

Когда она немного пришла в себя и, едва держась на ватных ногах, слезла со стола, Драко уже стоял перед ней, расправляясь с одеждой. Его член, налитый кровью и пульсирующий, оказался в паре сантиметров от её лица.

— Теперь твоя очередь благодарить, — выдохнул он, хватая её за волосы и заставляя опуститься на колени. — Покажи мне, какая ты послушная девочка, когда хочешь мне угодить.

Гермиона не колебалась ни секунды. Она обхватила его член ладонями, дразняще провела языком круговым движением по головке и уверенно погрузила его в рот. Она скользила языком вверх и вниз, чувствуя его вкус, после чего заглотила его так глубоко, как только могла, подавляя рвотный рефлекс и полностью расслабляя горло.

Драко гортанно застонал, его таз двигался в жестком, животном ритме. Он не сдерживал себя, грубо вбиваясь в её рот, пока она втягивала его член, создавая вакуум.

— Хорошая девочка... — выдохнул он, окончательно теряя контроль.

Очень скоро Драко кончил, с силой сжимая её челюсть и заставляя её принять всё до последней капли. Гермиона проглотила его сперму, не отводя взгляда — прямого и вызывающего.

Он тяжело дышал, глядя на неё сверху вниз — на её припухшие губы и размазанную по лицу влагу.

— Вот теперь мы квиты, Грейнджер, — прошептал он, рывком поднимая её с колен и собственнически прижимая к себе. — Сегодня ты спишь у меня.