Кто украл моё убийство?

Гермиона решила принарядиться к встрече с Забини и Ноттом. Но прежде следовало извлечь все предметы лаборатории из её необъятного чемодана. Она аккуратно выкладывала на кровать реторты, весы, редкие ингредиенты и предметы мебели. Не успела она закончить, как перед ней возник Снобби:
— Хозяин сказал, что мисс может надеть что-то из платьев хозяйки Аурелии, — эльф говорил с явным трудом, слова словно застревали у него в горле. Очевидно, ему эта затея совсем не по душе — делиться наследием рода Малфоев с «грязнокровкой».

— Спасибо, Снобби, но не сегодня, — ответила Гермиона, даже не обернувшись.

— Снобби нравится мисс Гермиона, — вдруг выдавил эльф и мгновенно повеселел, явно радуясь тому, что наряды покойной госпожи побудут в безопасности еще какое-то время.

Гермиона тепло ему улыбнулась, в её глазах заплясали искорки:
— Ты абсолютно не умеешь врать, Снобби.

Эльф застыл, словно его парализовало. Он посмотрел в глаза Гермионы, в которых читалась абсолютная проницательность, и исчез с громким хлопком.

— Вот и поговорили, — буркнула Гермиона.

Вернувшись к шкафу, она стала перебирать варианты. Ей было нужно что-то красивое, но функциональное. Им всем предстояла работа по обустройству лаборатории, а ползать по подземельям в шелках Аурелии было бы верхом идиотизма.
Гермиона бросила взгляд на часы. До шести часов вечера осталось меньше десяти минут. Она быстро скинула домашнюю одежду и надела черную обтягивающую футболку, подчеркивающую фигуру, и джинсовый комбинезон. Она его очень любила и всегда воображала, как будет писать в нем картины с какой-нибудь мансарды на юге Франции. После утреннего забега в Мунго её волосы растрепались, и ей пришлось потратить пару минут, чтобы обновить причёску, закрепив пучок заколкой.

Гермиона собрала все детали лаборатории — миниатюрные модели котлов и стеллажей — и бережно завернула их в полотенце, с которым и направилась в холл.

Они чуть не столкнулись с Драко на пути. Он уже переоделся в более свободную, но всё такую же дорогую одежду.
— Некоторые вещи не меняются, а? — Драко окинул её взглядом, задержавшись на комбинезоне. — Прекрасно выглядишь, Гермиона, я как раз шёл за тобой. Что это у тебя? Полотенце? — Он нахмурился, не понимая, зачем ей эта банная принадлежность.

Гермиона расплылась в лукавой улыбке, развернула полотенце и показала Драко содержимое. Вся лаборатория в миниатюре блеснула в свете факелов.

Он был впечатлен, его брови взлетели вверх:
— Ты когда-нибудь перестанешь меня удивлять? Это же гениально. Свернуть целую лабораторию в сверток из полотенца...

— Спасибо, я знаю, — всё ещё улыбалась она, наслаждаясь его похвалой. — Где твои друзья?

— Нам надо... — Драко не успел договорить, как до них донесся чей-то глумливый, бархатистый голос: — Где же моя любимая блондиночка?

Навстречу им вышел Блейз Забини. Он выглядел как ожившая обложка «Магического шика». Увидев Гермиону, он сразу же изменился в лице, на мгновение скрыв свою лучезарную улыбку.
— Прости, Грейнджер, я не знал, что ты теперь тоже блондинка... Как ты это сделала? Это какое-то новое зелье или более радикальное решение?

— Не стану ничего говорить, пока не придумаю, как это монетизировать, — прямо ответила Гермиона, заставив Драко усмехнуться.

Блейз широко ей улыбнулся, в его глазах появилось уважение:
— Моё почтение, Грейнджер. С таким подходом ты далеко пойдёшь.

Наконец Драко подал голос, возвращая деловой тон:
— А где Тео?

— Гладит кошку. Кстати, чья она? — Блейз кивнул в сторону гостиной.

— Моя, — ответила Гермиона. — Точнее, он был моим котом, но, кажется, выбрал себе нового кормильца.

— Это кого же? — удивился Блейз.

— Снобби! — в унисон сказали Гермиона и Драко.

— Снобби? Этот старый говнюк? — Блейз расхохотался.

Гермиона пробурчала, вспоминая утреннюю сцену:
— Он продался за бекон и почесушки.

— У всех есть цена, Грейнджер, даже у кошек, — Блейз подмигнул ей. — Давайте вернёмся за Тео, а то он там, кажется, планирует прописаться на ковре.

Теодор Нотт нашёлся в гостиной. Он сидел на корточках, полностью игнорируя роскошную обстановку, и гладил Живоглота. Кот, который обычно презирал человечество, растянулся на ковре и, утробно мурлыча, подставил Тео свой толстенький живот.

Гермиона опешила, остановившись как вкопанная:
— Что ты сделал с моим котом? Он даже мне живот трогать не позволяет без риска потерять пару пальцев!

Наконец-то Теодор оторвался от кота и посмотрел на ребят. Его взгляд был удивительно ясным и мягким.
— Здравствуй, Гермиона. Прости, я не знал, что это твой котик. Он такой милый, что я не смог пройти мимо. Я не знал, что его нельзя трогать, он сам подошел... Кстати, у тебя очень красивые волосы. Ты выглядишь как сестра Драко.

У Гермионы отвисла челюсть. Создавалось впечатление, что в теле взрослого, статного Теодора Нотта заключён очаровательный и честный ребёнок. Она не могла не умилиться этому зрелищу:
— Всё в порядке, я просто удивилась. Конечно же, его можно трогать. Он далеко не всех к себе подпускает, я доверяю его мнению. Он распознал в тебе хорошего человека, Тео. И спасибо за комплимент, мне очень приятно.

В голубых глазах Теодора читался самый настоящий детский восторг:
— Правда? Какой хороший котик... — Нотт тут же вернулся к почесушкам, и мир снова перестал для него существовать.

— Он всегда был таким милым? — шепнула Гермиона на ухо Драко, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Драко улыбнулся и шепнул в ответ, обдавая её ухо горячим дыханием:
— Сколько его помню. Но не думай, что он глупый ребёнок. Он один из самых умных людей в моей жизни. Настоящий гений и за словом в карман не полезет, когда дело касается науки или магии.

— Хватит шептаться! — возмутился Блейз, картинно скрестив руки на груди. — О чём вы там говорили? Что бы Драко тебе ни сказал обо мне — всё ложь.

Гермиона выгнула бровь: — Правда? Драко только что сказал, что ты самый крутой парень на свете.

— Драко, мне очень прият... Ты глумишься, да, Грейнджер? — Блейз сузил глаза.

— Возможно, — рассмеялась Гермиона.

— Кажется, помимо цвета волос, вы и характерами похожи. Драко, ты создал монстра, — шутливо обиделся Блейз.

— Всё, хватит. Я предлагаю нам заняться обустройством лаборатории, а после приступить к дегустации, — громко сказал Драко, обводя взглядом Тео и Блейза.

Нотт, казалось, вовсе его не услышал, увлеченно изучая структуру меха Живоглота.

— Тео! — крикнул Драко.
Теодор испуганно обернулся:
— Что? Мы уже уходим?

— Не хочешь составить нам компанию, Тео? — мягко спросила Гермиона. Ей всей душой хотелось защитить этого невинного парня от резких окриков Драко.

— Да, конечно, — Нотт послушно встал, очистил свои безупречные брюки при помощи палочки и направился к ним.

Живоглот недовольно и очень громко мяукнул, требуя продолжения банкета.

— Может быть, вы без меня? Котик не хочет, чтобы я уходил... — с надеждой в голосе произнес Тео.

— Снобби! — сказал Драко устало.

Эльф тут же появился и поклонился гостям:
— Приказывайте, хозяин.

— Развлеки Живоглота, пока мы будем заняты, только не корми его сверх меры. Повторяю: не корми сверх меры!

Снобби просиял и бросил быстрый победный взгляд на Гермиону: — Будет исполнено, хозяин! — эльф подхватил кота на руки и исчез. Кажется, они отправились на кухню придумывать новые способы нарушить диету.

— Приступим? — спросил Драко, указывая путь к подземельям.
Когда время пробило за полночь, ребята закончили обустройство. Лаборатория в подвалах Мэнора теперь выглядела как святилище алхимии: ряды стеллажей, мягко светящиеся кристаллы и идеальные рабочие поверхности.

— Грейнджер, прости за вопрос, но тебя не парит, что твоя лаборатория находится в подземелье, где твои друзья... — Блейз не договорил, получив смачный подзатыльник от Драко. — Ай! За что? Больно же! — Он уставился на Драко, потирая затылок.

— Ты правда не понимаешь, за что? — Драко уставился на него в ответ ледяным взглядом. Тема войны и пыток в этих стенах всё еще была кровоточащей раной.

Тут голос подал Тео, и его тон разительно изменился. Теперь это был голос того самого гения, о котором говорил Драко: — Блейз, пребывание в этом месте её друзей и некоторые события наверху были крайне травмирующими для Гермионы. Очень невежливо и нетактично о таком напоминать, — сказал он тоном, которым терпеливому родителю приходится объяснять ребёнку, почему нельзя бить других людей или ломать их игрушки.

— Так я поэтому и спросил! — воскликнул Блейз, за что мгновенно получил ещё один подзатыльник.

Гермиона положила руку на плечо Драко, успокаивая его, и ответила Блейзу:
— Всё нормально. Это было в прошлом. Сейчас этот дом совсем другой. Здесь нет камер, нет криков. Единственная агрессия, которую я здесь чувствую, исходит от Снобби, но это не страшно. Мне здесь вполне комфортно, Блейз.

Тео улыбнулся ей — на этот раз взрослой, понимающей улыбкой:
— Ты молодец, Гермиона. Ты сильнее, чем могло казаться.

Она вернула ему улыбку:
— Спасибо, Тео.

— Продолжишь в том же духе, и она тебя усыновит, дружок. Будешь жить с ней на правах любимого гения и играть с котиком, — откровенно глумился Блейз, пригибаясь на случай третьего удара.

Драко выглядел крайне мрачно, его рука снова дернулась:
— Мне ударить тебя еще раз или ты сам заткнешься?

— Нет, спасибо. Моя голова — это ценный ресурс. Может быть, пришла пора дегустации? — Блейз с надеждой посмотрел на целый ряд бутылок, которые они выставили на центральный стол.

Гермиона кивнула, взмахом палочки заменив свечи в канделябрах на мерцающие огни. Атмосфера подземелья мгновенно превратилась из рабочей в таинственную и манящую.

— Итак, — Драко взял первую бутылку с ярко-бирюзовой жидкостью. — Моё творение. Называется «Вздох Сирены». Эффект — легкая эйфория и идеальный слух на ближайшие полчаса.

Для полного наслаждения дегустацией был призван Снобби с огромным разнообразием закусок. К напитку эльф подал странные, но невероятно вкусные тарталетки с паштетом из фазана, украшенные крошечными ягодами магической смородины, которые лопались на языке, оставляя привкус хвои и меда.

— Грейнджер, твой выход, — Блейз уже пригубил «Вздох» и теперь выглядел так, будто слышал, как растет трава в саду.

Гермиона выставила вперед флакон с золотистым напитком, внутри которого кружились блестки, похожие на пыльцу. — «Золотая лихорадка». Моя разработка. Придает сил, убирает сонливость, вызывает прилив счастья и заставляет кожу слегка светиться.

Когда они выпили, Тео вдруг начал хихикать. Его кожа действительно начала испускать мягкое золотистое сияние, отчего он стал похож на рождественского ангела.
— Ой, я такой блестящий! — Тео принялся рассматривать свои руки. — Блейз, посмотри, я — светильник!

Блейз, уже изрядно захмелевший от смеси напитков, попытался «потушить» Тео, набросив на него салфетку, но промахнулся и чуть не свалился со стула.

— А вот это, — Гермиона достала бутыль с темно-фиолетовой жидкостью, — «Тень Анимага». Если повезет, на пару минут почувствуешь себя животным. Правда я ещё не выяснила что будет, если не повезёт, так что на собственный страх и риск, — пошутила она.

Через пять минут после употребления Блейз сидел на столе и пытался вылизывать свою руку, утверждая, что он — леопард. Драко, чей аристократический лоск окончательно смыло алкоголем, подбадривал его, пытаясь изобразить рычание, которое больше напоминало кашель больного гнома.

— Ты... ты гениальна, Грейнджер, — икнул Блейз, пытаясь сфокусировать взгляд на её лице. — Если мы это продадим... мы купим Министерство. И Кингсли. И все вкусности для твоего кота.

Тео в это время увлеченно строил башню из пустых флаконов и тарталеток с козьим сыром, приговаривая: — Это Хогвартс. А это — кабинет Драко. А здесь живет Снобби-злодей.

Гермиона, чувствуя приятное тепло и легкость во всем теле, прислонилась к плечу Драко. Он обнял её за талию, и в этот момент в подземельях Малфой-Мэнора не было ни войн, ни предательств, ни убийств. Были только трое счастливых друзей, она сама, гора странных закусок и магия, которая наконец-то приносила радость, а не боль.

— Знаешь, — прошептала Гермиона Драко на ухо, пока Блейз пытался «охотиться» на невидимую антилопу, — кажется, я на своем месте.

Драко сильнее прижал её к себе, его глаза блестели от напитков и чего-то еще, гораздо более глубокого:
— Я в этом не сомневаюсь.

Вдруг Теодор замер, глядя на свою башню из еды и флаконов:
— Ребята... кажется, Снобби идет. Я слышу топот маленьких ножек... и... чувствую бекон?

Все четверо замерли, глядя на дверь, и через секунду из тени действительно вышел Снобби, левитируюдий на подносе новую порцию закусок и Живоглота, который гордо восседал рядом с тарелкой неизвестно откуда взявшегося жареного бекона, как настоящий король подземелий.

— Дегустация продолжается! — радостно крикнул Тео, и подземелья взорвались новым приступом хохота.

Смех эхом отражался от каменных сводов, пока Снобби с преувеличенной торжественностью водружал поднос на край стола. Живоглот, чувствуя себя центром вселенной, спрыгнул прямо на колени к Теодору, едва не обрушив его архитектурное сооружение из тарталеток и флаконов.
— Ваше Величество, — пробормотал Тео, покорно подставляя руки под пушистый рыжий бок. — Вы как раз вовремя. Мы тут решали, кто из нас станет министром магии, когда Грейнджер разбогатеет.

— Кот станет министром, — безапелляционно заявил Блейз, на мгновение перестав быть леопардом. — У него самый презентабельный вид и он уже умеет смотреть на всех как на ничтожество. Драко, налей мне ещё «Вздоха», кажется, я начинаю слышать, как Снобби думает о нас гадости.

Драко, всё ещё не выпуская Гермиону из объятий, лениво взмахнул палочкой. Бутылка бирюзового зелья сама подлетела к бокалу Блейза.

— Снобби думает, что молодым господам пора закусить фазаном, — чопорно отозвался эльф, хотя в его больших глазах впервые за долгое время не было привычного презрения. Он посмотрел на Гермиону, затем на руку Драко на её талии, и, вместо того чтобы исчезнуть, добавил:
— Снобби приготовил гостевые комнаты для мистера Забини и мистера Нотта. В таком состоянии... хозяин не должен позволять им трансгрессировать.

— Снобби заботливый! — просиял Тео, пытаясь погладить эльфа по голове, от чего тот ловко уклонился.

Гермиона смотрела на них всех и чувствовала, как «Золотая лихорадка» внутри неё медленно сменяется настоящим, не магическим счастьем. Она потянулась к последнему флакону, который стоял чуть поодаль — прозрачному, с едва заметной серебристой дымкой.
— А это что? — спросил Драко, заметив её взгляд.
— Это «Истина сердца», — тихо сказала Гермиона. — Я не была уверена, стоит ли его открывать. Оно не вызывает галлюцинаций. Оно просто заставляет говорить то, что ты на самом деле чувствуешь. Без фильтров. Без страха показаться слабым.
В подземелье на мгновение воцарилась тишина. Блейз замер с бокалом у губ, Тео перестал тискать кота, а Драко внимательно посмотрел на флакон.
— Грейнджер, — серьезно произнес Блейз, отставляя напиток, — мы сегодня пили зелье, которое заставило меня лизать руки. Думаешь, после этого мы боимся говорить правду?

— Я первый! — Тео схватил флакон, сделал глоток и широко улыбнулся. Серебристая дымка на мгновение окутала его лицо. — Я хочу сказать, что вы мои самые лучшие друзья. И что Гермиона пахнет пергаментом и чем-то очень уютным, как старая библиотека в дождливый день. И я рад, что мы больше не воюем.

— Твоя очередь, Драко, — Гермиона протянула ему флакон.

Малфой взял его, его пальцы коснулись её кожи. Он не колебался. Сделав глоток, он посмотрел прямо ей в глаза. Его взгляд стал пронзительно честным.
— Я боялся этого дня годами, — негромко произнес он. — Боялся, что этот дом навсегда останется кладбищем. Но сегодня, глядя на то, как ты расставляешь свои котлы там, где раньше была тьма... я понял, что впервые за долгое время я дома. И это благодаря тебе.

Блейз кашлянул, явно борясь с нахлынувшими эмоциями, и выхватил флакон. — Ну, раз пошла такая пьянка... Грейнджер, ты заноза в заднице. Но ты самая блестящая заноза, которую я когда-либо встречал. И я обещаю, что завтра на трезвую голову я буду отрицать каждое слово, но я действительно горжусь тем, что знаком с тобой.

Они посмотрели на Гермиону. Она взяла флакон, допила остатки и почувствовала, как серебро разливается по венам, вымывая последние остатки сомнений.
— Я думала, что буду здесь одна, — прошептала она. — Но кажется, я нашла своих людей там, где меньше всего ожидала найти.

Живоглот громко мяукнул, словно подтверждая её слова. Снобби, стоявший в тени, тихо шмыгнул носом и поспешил скрыться за дверью, пробормотав что-то о «слишком сентиментальных волшебниках».

— Ну что, — Драко поднялся, помогая встать Гермионе. — Завтра нас ждет великий день и ужасное похмелье. Но сегодня... сегодня мы просто будем здесь.
Они выходили из подземелий, оставляя позади мерцающие огни и запах магических трав, а впереди их ждало утро, которое впервые за долгое время обещало быть добрым.