Кто украл моё убийство?

Высокий мужчина в мантии с глубоким капюшоном, скрывающим лицо, торопливо свернул в одну из тех злачных подворотен Лондона, куда даже полиция опасалась заглядывать после захода солнца. Здесь пахло сыростью, пережаренным маслом и безнадегой.

Мужчина целенаправленно шёл прямо к грязному, практически беззубому старику, который кутался в вонючее тряпье, сидя на перевернутом ящике.

— Здравствуй, Джим. Добыл информацию? — голос гостя прозвучал холодно, резко контрастируя с шумом далеких городских магистралей.

— Дружище, я не ждал тебя так скоро. После Рикардо я не вёл поисков, — старик растерялся, его мутные глаза испуганно моргали. Для него, простого лондонского бродяги, этот человек в странном платье всегда был источником легких денег, но сегодня от него веяло смертью.

— О чем ты говоришь? Я не приходил сюда после... — К мужчине пришло горькое, ледяное осознание. Он понял, что его опередили.

— Ох, Джимми, мне так жаль, — сказал он с неподдельной долей тоски.

— Жаль? Чего жаль? Память шалит у тебя, сынок? — мерзко захихикал маггл, надеясь, что ему все равно перепадет пара фунтов.

— Где остальные? Почему ты здесь один? — мужчина решил перевести тему, нервно сжимая в кармане палочку.

— Отправились на свалку, все по протоколу, — вновь захихикал старик.

— Замечательно. Значит, лишних ушей нет.

Мужчина медленно извлек из складок мантии полированную палочку. Старик Джимми лишь удивленно уставился на «палку», решив, что это какая-то странная шутка.

Рука в перчатке медленно подняла палочку. В полумраке переулка полированное древко зловеще блеснуло.

— Avada Kedavra.

На мгновение кирпичные стены осветило ядовито-зелёной вспышкой. Тело несчастного Джимми обмякло и сползло на грязный асфальт. Он был мёртв.

Фигура еще несколько секунд смотрела на труп, словно прощаясь, а затем с резким хлопком трансгрессировала.

Драко Малфой проснулся в приподнятом настроении. После возвращения в Англию жизнь налаживалась. У него были друзья, у него был многообещающий проект и у него была она.

Драко вернулся не из ностальгии, а из-за разбитого сердца. Пэнси Паркинсон, с которой он был обручен, ему изменила. Его любовь к ней была глубокой, рожденной из многолетней привычки. Она всегда была рядом, всегда на его стороне, всегда его обожествляла. И ему это нравилось. Он не мог вспомнить момент, когда эта привычка переросла в любовь. И все же он её любил. За полгода до свадьбы он поймал её на измене. В тот день его деловая встреча сорвалась, и он сразу вернулся домой. В доме он обнаружил свою невесту и какого-то француза. Пэнси даже не потрудилась натянуть одеяло. Она смотрела на Драко с вызовом, словно проверяя, насколько глубоко сможет вонзить нож. Он не стал устраивать сцен — Малфои выше этого. Он просто ушел. Добыл портключ и вернулся домой. Возможно, он был для неё лишь трофеем, который перестал быть интересным, как только сдался. Пэнси даже не пыталась оправдаться и ни разу с ним не связалась.

Вернувшись, он с головой ушёл в работу, искал то, что его заинтересует, но мысли постоянно возвращались к предательству. Его навестил Блейз. Один из его лучших друзей, с которым они жутко напились чёртового огневиски.

Проснувшись с жутчайшим похмельем, Драко разразился тирадой о том, как он ненавидит самый популярный алкогольный напиток магической Британии и как бы ему хотелось маггловской текилы. После он перечислил ещё дюжину разнообразных напитков, вкус которых он познал в маггловских барах и клубах. Поток его мечтаний резко остановил Блейз:

— Ты не поверишь, что я тебе сейчас расскажу. Гермиона «принцесса Гриффиндорская» Грейнджер занимается созданием магических аналогов маггловской выпивки. Она брала патент в прошлом году. В Министерстве все над ней смеялись. Но не я. Если кто и сможет что-то придумать, так это она. Она была лучшей в школе.

Драко злобно уставился на Блейза.

— Что? Ты же сам знаешь, что я прав. Она обскакала тебя по всем предметам. После неё был Тео, а после Тео — ты.

— Мне просто не нравится слышать о том, что кто-то лучше меня.

— Самодовольный гандон, — рассмеялся Блейз.

— Пошел ты, — Драко кинул в него подушку.

— Эй, блонди, моя голова сейчас взорвется, мне срочно нужно зелье.

С того дня Драко обдумывал слова Блейза каждый раз, когда пил этот мерзкий огневиски. К сожалению, это был единственный алкоголь в его доме. Он запивал тоску по Пэнси, мечтая о чем-то другом.

Но время лечит. И Драко проводил его с Блейзом и Тео. На очередной посиделке — это воспоминание теперь казалось ему судьбоносным — Блейз ослепительно улыбнулся и протянул ему вырезку из газеты.

— Может быть ты прочтёшь? Тебе улыбнулась удача, принцесса Гриффиндора ищет инвестора.

— Она плюнет мне в лицо сразу же, как только меня увидит, — с досадой сказал Драко.

— А ты подготовь почву, — неожиданно заговорил Теодор Нотт, который почти сразу захмелел и ушёл в свои раздумья. Он выглядел так невинно. — Извинись перед ней.

— Нет, друг, — вкрадчиво начал Блейз. — Сначала поговори с Уизли. Даже если она тебя простит, он тебя точно к ней не подпустит.

— Малфои не унижаются.

— Ты в этом уверен? Напомнить о твоём отце, Дра... — в Тео полетел пустой стакан.

— Ты мог меня убить, псих! — возмутился Тео, примирительно подняв ладони вверх. Он был настолько испуган, что Драко сразу остыл.

— Продолжишь в том же духе и я тебя убью, — сквозь зубы сказал Драко.

— Ладно-ладно, молчу, — Тео смиренно кивнул.

— Если вы закончили, я бы хотел, чтобы мы продолжили составление плана по примирению с Уизли и Грейнджер, — сказал Блейз. В его голосе сквозила странная, почти пугающая настойчивость.

— Почему это ты так заинтересован? — насторожился Драко.

— Потому что я хочу долю, но не хочу быть главным инвестором, придурок. Ты наладишь контакт с зубрилкой, а после замолвишь за меня словечко. Всё должно выглядеть будто «случайно», — мечтательно протянул Блейз, и этот блеск в его глазах заставил Драко насторожиться: Блейз проявлял пугающую осведомленность о делах Министерства и планах Грейнджер.

— О, я тоже хочу! — воскликнул Тео с энтузиазмом ребенка. — Но не долю, я хочу участвовать в создании. Хочу войти в историю. И чтобы напиток был назван в мою честь.

— Так, тогда мы сейчас все продумаем. Если мне удастся все провернуть, то вы оба — в деле.

Тот план сработал. «Случайное» письмо от Кингсли, «случайное» столкновение с Уизли... И вот теперь их общее дело с Гермионой стало для Драко настоящей отдушиной.

Гермиона отправилась на традиционный завтрак Уизли. Молли не успела расспросить её о новом цвете волос, так что Гермиону ждала двойная порция пассивной агрессии. За её волосы и за Драко. Артур уже сидел за столом и пил чай, Молли перекладывала еду в тарелки. Она демонстративно проигнорировала Гермиону. Темпераментная Молли даже не подозревала, что дарила Гермионе повод не посещать этот дом ещё очень долго.

— Доброе утро, мистер и миссис Уизли.

— Доброе, Гермиона. Мне нравится твой новый образ.

Молли даже не повернулась. Гермиона не выдержала и вышла, направившись в свою обитель. Она слышала, как Артур отчитывает супругу, а Молли выплескивает на него весь негатив.

Сев за свой рабочий стол в обители, Гермиона активировала ошейник и написала:

«Надо поговорить».

Спустя добрых пятнадцать минут пергамент ожил:

«Прости за ожидание. Я смаковал этот прекрасный момент. Ты наконец-то нашла мой сюрприз. Понравилось?»

Гермиону накрыла ярость.

«Сюрприз? Ты меня обокрал. Ты перешёл черту».

«Разве? Я же на твоей стороне, мне казалось, ты оценишь мою помощь.»

«Я не просила тебя о помощи! Мне не нужна твоя или чья бы то ни было помощь».

«А как же твоя армия эльфов, дорогая? И прежде чем ты спросишь, откуда я знаю, я напомню: я знаю о тебе всё. Абсолютно всё. Раз тебе не понравилась моя инициатива — хорошо. Буду ждать момента, когда ты попросишь моей помощи самостоятельно. И этот день настанет».

Первобытный страх сковал её тело. Он знал о её подпольной сети эльфов. Как? Кто мог предать? Её маленькие друзья были связаны клятвами, которые она лично составила.

Новые строки расцвели на пергаменте:

«Не думай слишком много. Ты всё равно не догадаешься. Мой способ совершенен. Кстати, пока ты спала и выглядела как падший ангел, я оценил твои волосы. Платина тебе к лицу. Это скрывает твою... порочность».

«Ты долбанный извращенец. У меня дела. Настоятельно прошу меня не беспокоить».

Она спрятала свиток в ящик стола, наложив самые мощные чары, что знала. Через десять минут должен был прийти Драко. Гермиона взглянула в зеркало. Ей хотелось быть красивой.

Она надела темно-изумрудную шелковую блузу с V-образным вырезом, рукава которой были небрежно закатаны до локтей. Блуза была заправлена в узкую черную юбку-карандаш из плотной матовой кожи с разрезом сбоку. Этот наряд не сковывал движений, но при каждом шаге открывал чуть больше, чем позволяли приличия. На ноги она натянула высокие ботинки на шнуровке.

Слегка подвела глаза черным карандашом, растушевав его к вискам, что сделало её взгляд кошачьим и опасным. Подкрасила ресницы и, помедлив, нанесла на губы едва заметный блеск с ароматом малины. Она даже не осознала, что начала прихорашиваться не для Рона.

Поднявшись по лестнице и открыв дверь, она снова налетела на Драко.

Он замер, его взгляд медленно скользнул от выреза её юбки вверх к лицу, задержавшись на губах чуть дольше положенного.

— Я принёс тебе кое-что, — он протянул ей галеон, стараясь вернуть голосу будничность.

— Это зарплата? — удивилась Гермиона, проигнорировав его осмотр. — Прости, но этого недостаточно.

— Гермиона, соберись, это не простой галеон. Он для связи. Я больше не собираюсь стоять под дверью.

— О боже, ты помнишь? Ты очень здорово придумал, меня накрывает ностальгия, — сказала воодушевленная Гермиона.

— Помню ли я? Твои галеоны были чем-то гениальным. Никому не рассказывай, но мы на Слизерине наделали себе таких же. Правда, не стану говорить с какой целью, — он коварно подмигнул ей, и его взгляд снова невольно соскользнул к разрезу на её юбке, когда она повернулась, чтобы спуститься в лабораторию.

— Оу, наверное, я не хочу об этом ничего знать. Нам пора.

Они спустились в лабораторию.

— Начнем с ягод «полуночного терна» и дикой малины, — предложила Гермиона.

Когда Драко влил основу и добавил сок «солнечного померанца», напиток взорвался золотыми искрами в фиолетовой глубине. — «Терновый рассвет».

— Попробуй, — Драко поднес бокал к её губам. Она сделала глоток, чувствуя холод и мгновенно следующее за ним тепло. Драко отпил из того же бокала, не сводя с неё глаз.

Затем был «Грех Гриффиндора». Густой, кроваво-красный напиток из «морозной ежевики» и граната с экстрактом «ночного жасмина».

— Этот напиток опасен, Драко. Одного бокала достаточно, чтобы выболтать все секреты.

— Значит, это мой фаворит, — усмехнулся он, подходя ближе.

В завершение они создали «Слизеринскую хитрость».

Перламутровая жидкость из пыльцы «звездного лотоса» и белой смородины, переливающаяся как жидкий опал.

— С виду прост и безопасен, но внутри — чистый огонь, — прошептала Гермиона.

— У тебя всегда был талант к интригам, Грейнджер.

Когда все бутылки были запечатаны, а воздух в лаборатории стал окончательно пьянящим, Драко оперся бедрами о край стола, наблюдая за тем, как Гермиона аккуратно записывает пропорции в свой журнал.

— Нам нужно название для основы, Гермиона, — небрежно заметил он, крутя в пальцах пустую пробирку. — Мы не можем называть наш шедевр просто «спиртом». Это звучит так, будто мы варим дезинфицирующее средство для больницы Святого Мунго.

Гермиона, не отрываясь от пергамента, закусила кончик пера — привычка, которая заставила Драко на мгновение затаить дыхание.

— Я думала об этом. Это «Магический дистиллят номер один». Лаконично и отражает суть процесса.

Драко издал страдальческий стон и закатил глаза.

— Грейнджер, в тебе иногда просыпается великий зануда. «Дистиллят номер один»? Ты еще предложи наклеить на бутылки этикетки из серой бумаги. Это база, которая станет легендой. Она должна звучать... возвышенно.

Гермиона наконец отложила перо и повернулась к нему, скрестив руки на груди. Разрез на её кожаной юбке вновь обнажил бедро.

— У тебя есть предложения получше? Только избавь меня от «Золота Драко» или чего-то в этом духе.

— Обижаешь. Я думал о чем-то более тонком, — он подошел к ней на шаг ближе, так что запах его одеколона смешался с ароматом жасмина от её кожи. — Это вещество — мост между материей и чистой энергией. Оно прозрачно, как родник, и сильно, как древняя магия.

— «Эссенция Эфира», — негромко произнесла Гермиона, пробуя слова на вкус. Она посмотрела ему в глаза.

— Эссенция — как квинтэссенция силы, а Эфир — как пятый элемент, связывающий всё воедино.

Драко замер, смакуя предложенный вариант. На его губах медленно расплылась довольная, почти хищная улыбка.

— «Эссенция Эфира»... — повторил он. — Звучит дорого. Звучит так, будто это стоит целое состояние. Согласен.

Он протянул ей руку — не для рукопожатия. Гермиона помедлила секунду и вложила свои пальцы в его ладонь.

— С первым официальным открытием, партнер, — прошептал Драко, запечатлев легкий, едва ощутимый, но обжигающий поцелуй на тыльной стороне её ладони.