Кто украл моё убийство?

Драко Малфой отложил письмо Гермионы и некоторое время просто смотрел на него. Внутри всё ликовало, но лицо оставалось бесстрастной маской. Он пододвинул к себе лист дорогого пергамента с гербом Малфоев, который теперь казался ему не бременем, а инструментом.

Его перо быстро заскользило по бумаге, выводя каллиграфические строки: «Мисс Грейнджер, я признателен за ваш оперативный ответ. Ваше предложение о встрече и последующей дегустации звучит крайне разумно. Полагаю, что обсуждение условий сделки до того, как мы перейдем к практической части, сэкономит нам обоим массу времени. Я прибуду к вашему коттеджу завтра, в два часа пополудни. Надеюсь, что ваш проект окажется столь же впечатляющим, как и ваша репутация. Искренне ваш, Д.М.»

Он запечатал конверт и свистнул своего филина. Крупная птица с недовольным уханьем подставила лапу.

Гермиона сидела на качелях, когда тишину сада нарушило уханье. К ней приближался крупный филин — породистый, с густым оперением и таким надменным видом, какой бывает только у почтовых птиц Малфой-мэнора. Он не стал ждать приглашения: спикировал вниз и бросил письмо прямо Гермионе в руки, после чего, не задерживаясь, взмыл в небо.

— И птицы у него такие же невыносимые, — пробормотала она, вскрывая конверт.

Вернувшись в коттедж, она спустилась в свою обитель. В воздухе витала легкая нервозность.

— Тимми, — негромко позвала она.

С лёгким хлопком перед ней появился юный эльф в чистой опрятной одежде.

— Госпожа Гермиона, Тимми к вашим услугам! — прошептал он, преданно глядя на неё огромными глазами.

— Во-первых, Тимми, просто Гермиона. Мы уже сотню раз об этом говорили, — она мягко улыбнулась. — Во-вторых, можешь не шептать, я поставила заглушающие чары. А в-третьих, мне нужно, чтобы ты проверил, всё ли готово к приходу постороннего. В мою обитель завтра придет человек.

— Да, госпожа! — эльф тут же осекся, заметив её укоризненный взгляд. — Да, Гермиона. Тимми сейчас всё-всё проверит.

Маленький эльф засновал по лаборатории. Он заглядывал под стеллажи, проверял скрывающие чары на самых редких ингредиентах и поправлял корешки книг, которые не должны были попасться на глаза Малфою. Спустя десять минут он вернулся к ней, выглядя очень гордым.

— Гермиона, Тимми ничего не нашёл. Всё, что не для чужих глаз, спрятано надёжно. Вы в безопасности.

— Спасибо, Тимми. Отдай это Квинзель, — Гермиона передала ему маленький вязаный свитер.

— Тимми обязательно передаст, мисс Гермиона. Она будет в восторге.

— Как обстановка в укрытии? Все в порядке? — её голос стал тише, в нем проскользнула искренняя тревога.

— Да, мисс, всё хорошо. Мы с нетерпением ждём вашего визита.

— Скоро, Тимми, совсем скоро. А теперь ступай.

— До встречи, Гермиона! — эльф исчез с тихим хлопком.

Гермиона тяжело вздохнула. Тайны множились. Укрытие, эльфы, которых она спасала, её проект... и теперь Малфой, который станет финансовым фундаментом для всего этого. Она поднялась в спальню, чувствуя, как внутри натягивается струна. Погасив в обители свет, она медленно поднялась наверх. В гостиной её ждал Рон. Он отложил министерские отчеты и внимательно посмотрел на жену.

— Наконец-то ты вышла, — Рон подошел ближе и мягко коснулся её плеча. — Ты выглядишь очень уставшей, Гермиона. Ты вообще ела сегодня хоть что-нибудь?

— Я была занята подготовкой к завтрашнему дню, — уклонилась она от прямого ответа.

— Тебе нужно поесть и отдохнуть. Иди переодевайся, а я принесу тебе чай и сэндвичи в постель, — заботливо произнес он, провожая её взглядом.

На следующий день, стоя перед зеркалом, она долго выбирала наряд. Её выбор остановился на брюках бежевого цвета и простой белой блузке из плотного хлопка. Образ дополняли чёрные лакированные туфли на маленьком квадратном каблуке. Она отказывалась надевать шпильки ради Малфоя. Волосы Гермиона собрала в высокий, безупречный хвост. Ни одной лишней пряди. Из отражения смотрела уверенная женщина.

Ровно в два часа дня за границей чар «Норы» раздался сухой хлопок трансгрессии.

Драко Малфой шел по тропинке медленно. На нем была его лучшая дорожная мантия угольного цвета, идеально подчеркивающая его фигуру. Он выглядел статно, но в его походке не было прежней заносчивости — лишь сдержанная уверенность.

Гермиона встретила его на крыльце.

— Здравствуй, Гермиона, — произнес Драко, остановившись у ступеней. Он чуть смущенно улыбнулся, глядя на неё сверху вниз. — Прежде чем мы войдем... я хотел сказать. Мне искренне жаль за всё, что было в школе. Я был... невыносим. Надеюсь, этот проект станет для нас шансом начать с чистого листа.

Гермиона замерла. Эти извинения, произнесенные таким тихим и почти застенчивым тоном, выбили её из колеи больше, чем если бы он начал хамить.

— Проходи, Малфой. Поговорим в гостиной.

Они расположились в креслах. Драко вел себя крайне дружелюбно. Когда формальности были улажены и магический контракт подписан, Гермиона наконец повела его вниз.

Стоило им переступить порог обители, как Драко замер. Его взгляд профессионала мгновенно оценил порядок, чистоту и сложность оборудования. Он медленно прошел вдоль стеллажей, не смея ничего трогать.

— Впечатляет, Гермиона. Это... настоящий храм науки, — искренне прошептал он.

Она налила в тонкий бокал немного золотистой жидкости — своего последнего экспериментального эля с нотками звездного аниса. Драко принял бокал, слегка коснувшись её пальцев, и сделал глоток. Его глаза расширились.

— Поразительно. Текстура, послевкусие... — он нахмурился, вглядываясь в жидкость. — Но я чувствую, что здесь не хватает плотности. Тебе нужны плоды морозной костяники, верно? И, если не ошибаюсь, корень горной мандрагоры, собранной в полнолуние. Без них этот напиток не раскроется до конца.

Гермиона удивленно приподняла бровь. Он попал в самую точку. — Именно так. Но их невозможно достать легально в это время года.

— Теперь это моя забота, — Драко мягко улыбнулся. — Завтра они будут у тебя.

Гермиона закрыла за Драко тяжелую дубовую дверь и еще несколько секунд прислушивалась к удаляющимся шагам, пока тишину не разорвал хлопок трансгрессии. Облегчение накрыло её, но вместе с ним пришел и жуткий, выматывающий голод. Она прошла на кухню и, не зажигая лишнего света, отрезала себе кусок остывшего пирога, который оставила Молли.

Но стоило ей сделать первый укус, как кожу под блузкой обожгло невыносимым, яростным жаром. Кулон пульсировал так сильно, что, казалось, сейчас прожжет ткань. Гермиона замерла, едва не поперхнувшись. Еда мгновенно стала безвкусной и ненужной. Бросив недоеденный кусок прямо на столе и даже не убрав крошки, она, забыв об осторожности, почти бегом бросилась в свой дом и скрылась за дверью, ведущей в подвал. Тайный собеседник требовал внимания здесь и сейчас. Прочитанное её напугало :

«О, Грейнджер, как трогательно! Эти глазки в пол, эти извинения... Ты ведь почти растаяла, признай? Наш маленький дракончик так хорошо выучил свою роль. Но не забывай: у кобры тоже очень изящный танец, прежде чем она вонзит зубы. Наслаждайся его золотом, дорогая, но не смей верить его улыбке. Можешь не отвечать. Я слежу за каждым твоим вздохом.»

Гермиона вздрогнула от игривой, но леденящей душу интонации письма.

Вечер того же дня был разорван в клочья новостями о жестоком убийстве в маггловском Лондоне. Рон ворвался в коттедж, едва держась на ногах от усталости.

— Еще один, Гермиона. Прямо у метро. Мы бессильны, пока они действуют в мире магглов. Это просто бойня.

Гермиона обняла его, но её мысли были далеко.

А в своем уединенном кабинете мужчина медленно потягивал маггловское вино, глядя на огонь в камине. Он вертел в руках маленькую фигурку эльфа, похожую на Тимми.

— Игра становится по-настоящему интересной, — прошептал он, и его тихий смех растворился в тенях комнаты. — Посмотрим, Гермиона, кто из нас настоящий кукловод.