Открытая Уязвимость и Комиссия
Хогвартс. Воскресенье. Начало Атаки.
После "Краха Барьеров" их ежедневный режим полностью изменился. Драко и Гермиона продолжали публично поддерживать видимость холодной вежливости, но их ненависть стала слабой и неубедительной.
Их вечерние встречи теперь были лишены протокола и магических формул. Комната Выручай-выручай принимала форму уютной гостиной, и их время было посвящено разговорам и настоящему утешению. Они обсуждали не Чары Дестабилизации, а свои страхи — страх Драко быть никем и страх Гермионы не быть принятой.
Именно эта открытая уязвимость и стала их новой слабостью.
В воскресенье вечером была назначена первая публичная встреча с Комиссией Министерства, которую возглавлял Магистр Грейнджер (отец Гермионы), а со стороны Слизерина присутствовал Люциус Малфой.
Встреча Комиссии. Кабинет МакГонагалл.
Встреча проходила в строгом кабинете МакГонагалл. Драко и Гермиона сидели рядом друг с другом, но между ними была выдержана дистанция.
— Мисс Грейнджер, Мистер Малфой, — начал Магистр Грейнджер, его голос был сухим и официальным. — Ваш курс PPM завершен с блеском. Однако, Министерство и ваши семьи обеспокоены чрезмерной гармонией ваших магических ядер, о которой сообщили профессора.
— Я могу заверить вас, Сэр, что гармония чисто техническая, — начал Драко, используя свой прежний, высокомерный тон. — Мисс Грейнджер, несмотря на ее недостатки, обладает достаточной Логикой для синхронизации.
— А Мистер Малфой, несмотря на его абсолютную Волю, оказался достаточно дисциплинирован, чтобы следовать моим указаниям, — Гермиона ответила ему тем же тоном.
Их слова были острые и публично враждебные, но в них не было яда. Наоборот, их слитые ядра посылали в их речи остаточный след взаимного уважения, который чувствовался как тепло.
— Достаточно, — перебил Люциус Малфой, его глаза сузились. — Драко, твоя ненависть к этой Гриффиндорке всегда была чистой. Сейчас она звучит... вымученно.
— Я не обязан демонстрировать Вам ненависть, Отец, — Драко ответил холодно. — Я обязан демонстрировать результат.
— Ваша эмоциональная динамика не соответствует вашим предыдущим показателям, — Магистр Грейнджер нагнулся вперед. — Мисс Грейнджер, вы стали слишком спокойной в его присутствии.
— Я просто привыкла к его постоянному нытью о чистоте крови, Сэр, — Гермиона сохраняла невозмутимость. — Моя Логика научилась игнорировать шум.
МакГонагалл, которая сидела в углу, наблюдала за ними с нескрываемым интересом.
— Мы не можем найти никаких магических доказательств сговора, — заявил Магистр Грейнджер, вздохнув. — Но мы будем наблюдать за вами. Любой несанкционированный контакт, любое нелогичное поведение — и курс будет аннулирован.
Люциус Малфой встал.
— Драко, ты должен провести следующие две недели вдали от этой девушки. Никаких совместных занятий, никаких встреч в коридорах. Разрыв должен быть абсолютным. Иначе...
— Иначе что, Отец? — Драко посмотрел на него без страха. — Вы лишите меня моего имени? Я уже получил то, что нужно.
— Ты лишишься всего, что я тебе дал, — прошипел Люциус.
— Тогда это будет достойной платой за мой успех, — ответил Драко, и его слова были искренними.
Гермиона почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Он был готов потерять все ради правды их связи.
Встреча завершилась безрезультатно, но ультиматум был поставлен: абсолютный разрыв на две недели.
Абсолютный Разрыв. Понедельник — Пятница.
Для Драко и Гермионы началось худшее испытание: физическое разделение.
Драко, выполняя ультиматум, буквально исчез. Он не появлялся в Большом Зале, он не ходил на уроки, где могла быть Гермиона. Он использовал Чары Скрытности и проводил все время в подземельях, чтобы его аура не могла пересечься с ее аурой.
Это было невыносимо. Без ежедневного утешения их слитое ядро начало болеть.
Гермиона чувствовала, как ее Логика становится тусклой. Ее оценки, которые всегда были безупречны, начали немного падать. Она была раздражительна.
Драко чувствовал себя еще хуже. Его Воля, лишенная ее порядка, становилась хаотичной. Он начал резко отвечать профессорам, его движения были нервными. Его страх одиночества возвращался с удвоенной силой.
Срыв в Тайне.
В четверг вечером Гермиона не выдержала. Она знала, что не может его найти, но знала, где он должен быть.
Она пошла в Запретную Секцию. Она села за их стол, где они провели столько ночей, и просто ждала.
Она наложила на себя Чары Утешения (Solatium), но только для себя. Она попыталась убедить свое ядро в том, что она цельна.
Через час появился Драко. Он был в ярости. Он был отчаянно одинок.
— Грейнджер! — прошипел он. — Ты нарушила!
— А ты нарушил, отсутствуя! — ответила Гермиона, не вставая. — Твоя Воля нестабильна. Я чувствую это. Ты делаешь мне больно.
— Я делаю больно себе! — Драко подошел к ней. — Я не могу тебя ненавидеть. Я не могу тебя забыть. И я не могу тебя иметь, потому что они ждут!
— Тогда не имей меня, но будь со мной! — Гермиона встала. — Мы не нуждаемся в физическом контакте для утешения ядра. Мы нуждаемся в присутствии.
Драко смотрел на нее. Его глаза были полны слез, которые он отчаянно пытался сдержать.
— Я не могу смотреть на тебя и не хотеть тебя, Гермиона! — это было откровенное, неконтролируемое признание. — Я не могу просто сидеть рядом! Ты моя зависимость!
Гермиона подошла к нему. Она взяла его руку и приложила к своей щеке.
— Тогда держи меня, но контролируй свою Волю. Это последнее испытание, Драко. Контроль без лжи.
Драко закрыл глаза. Он сдался. Он обнял ее, нежно, но крепко. Он не стал ее целовать. Он просто держал.
— Ты победила, — прошептал он ей в волосы. — Ты всегда побеждаешь.
Они сидели так, в обнимку, в тишине. Не для магии. А для спасения друг друга от одиночества.
Решение.
На следующее утро, Гермиона и Драко пришли к общему решению. Они поняли, что абсолютный разрыв только усилит их связь и сделает их более заметными.
На следующей встрече Комиссии, они должны были продемонстрировать не разрыв, а абсолютную, но токсичную, нормальность.
— Мы должны показать им, что мы не романтичны, — сказала Гермиона Драко. — Мы должны показать им, что наша связь утилитарна и академична.
— Мы покажем им, что мы ненавидим друг друга, но терпим друг друга только из-за общей выгоды, — кивнул Драко. — Логика и Воля.
— И никаких следов уязвимости, — Гермиона посмотрела на него. — Только чистая, холодная, функциональная связь.
Их новое испытание: функционировать как партнеры по ненависти, зная, что они любят друг друга.